Изменения

Большинство легких, по мнению Рампо, дел отдавались либо Танидзаки с Кенджи либо Накаджиме с Изуми. Так было с момента вступления последней, она думала так дальше и будет. Но всю ее обычную рутину перемешал — Дазай Осаму. Вроде это не должно раздражать, ведь непутевый учитель встал на путь истинный и решил наконец обратить свое внимание на своего ученика. Да вот только бинтованного стало слишком много в их с Ацуши жизни. Кека не чувствует себя брошенной, ведь Накаджима так же старается проводить с ней время. Только теперь слишком часто во время ужина на столе стоит третий комплект палочек с тарелкой, в магазине слишком часто они натыкаются на наставника парнишки, простая прогулка до офиса по утрам не обходилась без Дазая. Даже не особо следующая социальным нормам Кека понимает то, что шатен часто нарушает личное пространство Ацуши: слишком близко стоит, слишком долго держит за руку или плечо, слишком часто во время своих театральных представлений вешается на белохвостого, слишком интимно заправляет упавшие пряди за ухо. А его обжимания с Ацуши достигали пика во время встреч с той американкой Монтгомери, это было единственным плюсом — Кёке она не сильно симпатизировала, хоть и понимала, что Ацуши для нее тоже не самый последний человек. Кека не дура. Она знает о чем, грезит это бинтованный дурак и она не позволит этому случиться, даже если придется применить свои навыки убийцы и угрожать клинком. Да вот только приставучесть наставника никак не беспокоила его ученика, даже наоборот радовала. То, что чувства были ответными усложняли задачу. Хлопок двери привел в сознание. — Я пришёл! — На пороге стоял Дазай с букетами цветов. «Сказал так словно это его квартира» — с укором пронеслось в голове Изуми. — Вы вовремя, как раз еда уже готова- Со стороны кухни высунулась копна белых волос, но договорить ему не дал букет красных цветов. — Та-да, это камелия! И для Кеки-тян у меня есть колокольчики, — протянув в сторону девочки букет поменьше, — это вам за ваше радушие и гостеприимство. Ошеломленный таким подарком Накаджима не знал куда себя деть, предательский румянец наступал и это не могло не вызвать улыбку на лице шатена. Умиленный реакцией парнишки Дазай начал еще больше его смущать своими словами, но паренек протараторил про то, что еда стынет быстро ретировался за стол. Во время ужина за столом было так по-домашнему, так по-семейному. Волей-неволей перед глазами всплывали образы родителей: у Ацуши смешно раздувались ноздри, когда Дазай-сан рассказывал, как незаметно выкрасть у Куникиды блокнот и как подделать его почерк, надеясь, что Кека поможет ему в следующем «приколе». — Когда-нибудь вы доиграетесь Дазай-сан и Куникида-сан отправит вас на больничную койку, — между тем сказал мальчик-тигр, доливая в чашки чай, — Куникида-сан и так в последнее время раздражителен, я видел, как у него желваки по всему лицу пошли, когда принтер зажевал бумагу. — Ну ты и бука Ацуши! Отчитываешь меня словно мы словно старая пожилая пара, — последние слова были произнесены с таким лисьим выражением лице, что Кёка была благодарна Накаджиме за тычки в бок Дазая, чье лицо изображало вселенскую печаль и негодование. — Раз так-то я подаю на развод, не могу выдерживать такого старого олуха как вы, — произнес победивший румянец Ацуши, старающегося отвечать на слова Дазая. Вместо ответа наставник навалился на ученика и поймав в капкан объятий стал ныть об обратном решении. Кека посчитала это забавным. Проводивший наставника Ацуши с осторожностью поставил цветы в старые вазы, которые ему достались вместе с квартиркой. Взгляд был пропитан такой нежностью, словно это не просто цветы, а сам Дазай в вазе стоит, а из уст парнишки лились слова о том какой наставник его хороший, как он ценит их (твою-произнеслось в мыслях девочки) помощь. Но Кека не скажет ему что лишь колокольчики с ханакотобы означают благодарность, а камелия означала красоту, которой невозможно противостоять. А если верить словам той бабули-подружки Кенжди, то камелия означает: «Ты — огонь в моём сердце». С учетом выплаченных долгов, висящих как Дамоклов меч, у Осаму Дазая появились лишние деньги. Значит скоро количество и частота получаемых презентов увеличится. Мысли Кеки стали воплощается уже на неделе. Все же в одиночку задания поручали соответствующие и время на их выполнение уходило меньше, поэтому в свой заслуженный выходной посреди недели девочка провела в общежитии. Из-за этого прилипалы-наставника приходилось готовить больше еды, но большинство продуктов в холодильнике были куплены на их троих общие деньги, что делало их все больше похожих на семью. Даже в шкафу постоянно стоит третья кружка. А на подоконнике рядом с полусухими камелиями и колокольчиками стояли еще два букета, но только колокольчики были для Кеки. На полках шкафа лежала плюшевая игрушка белого тигра, выигранная в тире, Изуми делает вид, что не замечает, когда Ацуши забирает ее с собой спать или обнимает ее со всей силы. «Вообще-то любимые животные Ацуши это хамелеоны», — фраза, застрявшая в горле, сопровождалась недовольным поджатием губ. Но к удивлению, на пороге был слышен лишь один голос, оповещающий о своем прибытии. Выглянув навстречу своему соседу, застыл немой вопрос о нахождении третьего вездесущего человека. — Куникида-сан и Дазай-сан сегодня ночью сторожат тот притон, про который говорили на собрании, — а после добавил, — с тобой все хорошо? Обычно ты такие моменты не пропускаешь мимо ушей, — парень подошел и положил свою ладонь на лоб, — температуры нет. — Я в порядке, просто перепутала дни, вчера же Дазай-сан тоже не пришел. — Вообще-то он приходил, просто ты пришла позже. — взгляд тигра выражал недоумение, ранее ответственно подходящая к таким делам Кека начала терять бдительность, видимо она просто не хочет говорить, о чем думает. — Просто знай, что я всегда готов тебя выслушать, — сказал и поставил на стол полную чашку риса. Тихие слова благодарности были встречены большой улыбкой и громким хлопком в ладоши со словами «приятного аппетита». Хоть и отсутствие наставника немного огорчало парнишку, Кека была довольна тишиной и спокойствием, которые стали такими редкими гостями с приходом Дазая. Да и Ацуши наконец не занят лишь одним своим наставником. Прежний ужин был так приятен, но частые взгляды Ацуши на часы говорили о другом. Следующий рабочий день начался удивительно тихо и размеренно. Лишь вялые «ночные детективы» старались побыстрее разобраться с бумагами. Как только Изуми с Накаджимой вошли так на второго сразу с порога повис его наставник: моля о помощи и о том, как зря они караулили тот притон. Видимо нахмуренное выражение лица Изуми не ускользнули мимо Есано. Врач подошла и качнув головой прося пройти за собой, приведя к себе в кабинет Есано похлопала по кушетке приглашая сесть. — Ты ревнуешь Ацуши-куна к Дазаю. — даже не вопрос, а утверждение застало врасплох. Но выдержка, выработанная в порту, не дала показать всю свою нервозность на лице. — С чего вы взяли? — Да у тебя на лице это написано, а стоит этому раздолбаю подойти к Ацуши надпись начинается светиться как Минато Мирай по вечерам, — пожимая плечами ответила Есано, — не переживай, учитывая занятость никто другой не заметил, — спустя мгновение добавила, — ну кроме Рампо, он то понял это первым. — А еще ты так забавно губки поджимаешь, — улыбка сама натянулась. Смысла отнекиваться не было — нерационально. Плюс ревность могла объяснить внезапное раздражение по отношению к Дазай-сану. Осталось только согласиться. — Я сама не сильна в таких вещах, но скажу так: доверяй Ацуши. Он из таких людей, которые могут переживать из-за всяких пустяков и поэтому я думаю, что Ацуши точно взвесил «все за» и «против». — Я доверяю Ацуши… я не доверяю Дазай-сану, — последняя фраза была произнесена тихо, словно Кёка стеснялась этого факта. — Ну я могу понять, ведь этот дуралей зарекомендовал себя… как дуралея. Но он меняется, из-за того, что он долги выплатил Куникида должен мне две тысячи йен. Тишину врачебного кабинета сменило тихое хохотание двух человек. — Спасибо, Есано-сан. Мне стало легче, если я доверяю Ацуши, а он доверяет Дазай-сану, то я постараюсь ему доверить благополучие Ацуши. — Вот это настрой! — пауза, — но учитывая характер этих двоих, они долго будут ходить вокруг да около. Дазай хоть и похож на Дон Жуана, на самом деле он тоже профан в долгих отношениях. — Да Вы правы Есано-сан. Нам нужен план на случай несостоятельности признания. Лазарет вновь стих. Можно было бы попросить Рампо о помощи, но ведь это так не интересно, а чувство адреналина от неожиданности исхода планов так будоражил Есано, а Кёка-чан смогла бы потренироваться в прогнозировании исхода действий с учетом поведения их «жертв». Ткань перчаток помешала звуку щелчка прогреметь на всю комнату.