Сбежавший монстр(Мироходец?)

После того как дверь прозрачной камеры закрылась с шипением, запираясь герметично, Лололошка остался один в этом стеклянном аквариуме, где каждый его вдох и движение отслеживались датчиками. Время тянулось мучительно медленно — четыре часа наблюдения, как они сказали, но для него это казалось вечностью. Крылья ныли от свежих ран, точки от биопсии пульсировали, как живые раны, и он чувствовал, как регенерация работает на пределе: кожа стягивалась, мышцы восстанавливались, но процесс был болезненным, как будто тело само себя латало изнутри. Он свернулся в клубок на холодном полу, прижав колени к груди и крылья к спине, стараясь занять как можно меньше места, чтобы не привлекать внимания. Свет флуоресцентных ламп проникал сквозь стекло, не давая теней, и это делало его мир плоским, нереальным — как будто он был в компьютерной симуляции, где всё контролируется извне. За стеклом, в процедурной, учёные продолжали свою работу. Лололошка слышал их голоса, приглушённые, но отчётливые сквозь тонкую стенку камеры — они обсуждали его, как объект исследования, не как живое существо. Один из них, женщина в белом халате с планшетом, склонилась над монитором, где графики показывали его пульс, температуру и уровень кислорода в крови. — "Регенерация на 70% завершена за первые 30 минут," — сказала она коллеге, мужчине с бородой, который делал заметки в блокноте. — "Это выше, чем у любого известного SCP-гуманойда. Если продолжится так, мы сможем протестировать на травмы большего масштаба." — "Да, но будь осторожна," — ответил он, кивая на камеру. — "O5 приказали не рисковать. Войд лично заинтересован — он хочет видеть полную классификацию к концу недели." Лололошка закрыл глаза, пытаясь игнорировать их слова. Имя "Войд" снова всплыло, и это вызвало в нём волну страха, смешанного с гневом. Кто этот человек? Почему все так боятся его? В его пустой памяти мелькали обрывочные образы — тёмная фигура в плаще, голос, отдающий приказы, — но он не мог сказать, реальность ли это или плод воображения. Он сосредоточился на дыхании, стараясь успокоиться, но сердце колотилось, и датчики наверняка фиксировали это как "повышенную тревогу". Раны затягивались медленно: перья на крыльях отрастали заново, тонкие и хрупкие сначала, но постепенно укрепляясь. Он чувствовал, как энергия уходит на это — голод, усталость, — но тело не сдавалась. "Это моя сила," — подумал он. — "Они думают, что ломают меня, но я исцеляюсь быстрее, чем они ожидают." Прошло около двух часов, когда дверь камеры снова открылась с шипением. Вошли двое: медик и исследователь. Они не сказали ни слова, просто подошли и помогли ему встать — его ноги были слабыми после долгого лежания, и он пошатнулся, опираясь на стену. Крылья слегка расправились, но ошейник на шее пискнул предупреждающе, и он быстро сложил их обратно. — "Протокол завершён," — произнёс исследователь ровным тоном, его глаза за стёклами очков оставались холодными. — "Регенерация подтверждена на уровне Euclid. Вы будете возвращены в камеру содержания. Следующие тесты — через 48 часов." Лололошка кивнул молча, не доверяя голосу. Его вывели обратно в коридор, наручники всё ещё на запястьях, ошейник мигал красным. Шаги отдавались эхом, и он заметил, как другие двери в коридоре оставались закрытыми — наверное, там были другие "объекты", такие же пленники, как он. Воздух был всё тем же — стерильным, удушающим, — и он почувствовал лёгкое головокружение от потери крови и стресса. В лифте они поднялись на уровень выше, и когда двери открылись, его провели обратно в камеру 14. Камера показалась ему почти родной после процедурной — знакомая койка, столик с блокнотом и карандашом, поднос с новой порцией еды: та же овсяная каша, но теперь с добавлением витаминов, судя по цвету. Дверь закрылась с лязгом, и он остался один. Сняв наручники и ошейник (охранник сделал это через окошко), он рухнул на койку, крылья распластались по матрасу. Раны почти затянулись, но усталость навалилась, как тяжёлый груз. Он взял блокнот и начал писать, стараясь зафиксировать всё, что произошло. **День 3. Первые тесты позади.** **Они брали кровь, кожу, перья, мышцы. Боль была адской, но я выдержал.** **Регенерация работает — раны закрываются за часы. Они называют это 'аномалией класса Euclid'.** **Мистер Войд — угроза. Все боятся его. Он прибудет скоро.** **Камера наблюдения — слабость? Они видят всё, но я могу притвориться.** **План: собрать информацию. Узнать о Фонде. Найти выход. Крылья — ключ к полёту, но ошейник блокирует.** **Не сдаваться. Я — Лололошка, не объект.** Он спрятал блокнот под матрасом и лёг, уставившись в потолок. Гул вентиляции успокаивал, но мысли кружились: как выбраться? Дверь стальная, коридоры охраняются, но если использовать регенерацию... Вдруг окошко отодвинулось, и появился исследователь. — "Объект SCP-████," — сказал он. — "Ваше питание обновлено. Ешьте. Завтра — психологическая оценка. Сотрудничество облегчит условия." Лололошка кивнул, но внутри закипал гнев. "Сотрудничество? Никогда." Он взял ложку и начал есть, размышляя о будущем. Фонд был огромным, но даже в его глубинах могли быть трещины. И он найдёт их.