Освети мне путь, Луна

Война. Думаю многие слышали об этом термине, и так сильно противятся этому. Но тем не менее – люди так ее отчаянно желают, зарождая между собой междоусобицы. И война постигла нас, а именно Союз советских социалистических Республик. А на ней и старуха с косой, ну или Душман с калашом наперевес. Не успел я и крикнуть, как меня прошили как дуршлак. Жалкая смерть, а ведь ничего не предвещало беды, все было тихо. Как пацаны затрещали: «Тревога! Тревога! Ну а я только успел наружу выйти в одних штана со штата, как на меня Душман с характерной бородой выскочил, а я на него автомат направь и выстрели не целясь, не успевал. Думал авось прокатит. Не прокатило. Лишь мгновенная боль прострелившая плечо и правый бок, а дальше уже тьма. Никакого тебе драматического скулежа, не товарища плачущего над тобой. Лишь глухая смерть, да и только. Однако сильная страна Афганистан, даже под напором пятнадцати стран, она давала неплохой отпор. У них сильная сплоченность и они храбры, а также у них есть их бог – Аллах. Для них это священная война с неверными, и они безжалостно отправляют наших на тот свет, как и меня. И еще дело в горном регионе и жаркой местности, да и отношение местного населения к партизанам – было не ахти. Тебя там любой пацан за бесплатно нож в шею воткнет, а боятся он не будет, зачем ему боятся? На том свете у него рай, умрет как Шахид в бою с неверным. Впрочем, я афганцев в чем-либо винить не собираюсь, это мы вторглись в их земли, с целью «обезопасить» южные границы и поддержать Народную партию Афгана. Тьфу. Из за них столько хороших парней там полегло, кто под миной, кто под снайперами или такие как я. Да и среди мирного населения, а порой и не совсем мирного, погибали сотни простых гражданских. Я не был нацистом или кем-либо еще, я отлично понимал, что Афганистан обладает неплохими минеральными залежами. Угля, серебра, золота, редкоземельных элементов и т.д. Многого я не знаю, скорее всего СССР считал, что они легко и без особых потерь возьмут эту маленькую страну, и они спокойно смогу доить ресурсы после легкой победы. Но вот несчастье – начальство не ожидало, что они встретят такой отпор. Что афгане смогут так сильно отгрызаться, настолько, что они зальют руки в крови. Если же в ВОВ на нашей стороне была зима, то у афганцев – горные хребты и степь. Вот такие дела. Но вот, что меня более удивило – это не сама смерть, а после нее. Учиха Саске. Семилетний пацан с густой вороньей копной волос, сложенная в форму утинного хвоста. Бледноватый, с черными проницательными глазами, вытянутый подбородок и открытый лоб. Смазливое личико и слегка заносчивый характер, подстать его роду, который был недавно вырезан его же старшим братом. Всего по немного. После тьма было пробуждение, не самое лучшее честно сказать, как раскрыл свои моргала. Так голову сразу же озарило боль, отдававшая набатом в висках. И закружившие калейдоскопом ворохи воспоминаний. Поначалу разум захлестнул страх, а за ним ужасающий неземной гнев. Я бы больше сказал остервенении, хотелось зарезать все и вся — а именно Учиха Итачи. Моего тринадцатилетнего старшего брата. Высокий худощавый, но строиный парень, с длинной шевелюрой, которые он собирал резинкой конский хвост. Длинные старческие складки морщин под глазами до самых щек, больше напоминающие борозды. И такого же угольного цвета глаза. На лице у него всегда блуждала легкая и теплая улыбка, со мной он был по доброму снисходителен. Хороший старший брат, сказали бы многие. До того как он отправил в ад весь род Учиха. Я, или же прежний хозяйн моего тела, сам лично узрел все это. Как в воздухе смердило кровью, запахом дерьма и мочи, как прямо на улице распластались тела им убитых. Для малолетнего ребенка – это было ужасно невыносимое зрелище, которое ледянит душу, даже взрослого человека такое сломало бы. Но тот несмотря на все это, вместо того, чтобы рвануть прочь из територий клана – поперся к себе домой. Откуда уже застал вместе лежащих трупов родителей и его любимого аники. Тот обрадовался Итачи, да вот только он этому не обрадовался не слишком. Он своими чудо глазами устроил не самое приятное зрелище, этот ублюдок несколько десятков тысяч раз крутил как он шинкует своим Танто их родителей. Да еще каждый раз под новым углом и ракурсом. Но, что более удивительно – Итачи как сделал бы любой другой, не воткнул свою ножик под ребра своего братца, он просто ушел. Напутствовал, чтобы нашел и убил меня, когда у меня будут такие же глаза. Но еще больше удивительнее, то, что Саске не потерял расудок от этого и погнался за убийцей, отправил пару железяк, но в глазах стрельнуло болью и тьма. А Дальше уже я. После пробуждени я впал в бешенство. Я крушил и отмахивался от медиков, желающих мне помочь, ч плакал, я рыдал и проклинал Итачи. Обещал ему всякие кары, и рвался наружу к нему, не осознавая, что нахожусь в лазарете. А потом внезапно накатила апатия. Глухая и пустая апатия. В голове было пусто, словно школьный класс ушедший всем скопом а столовку. Никто не пытался меня растормошить, лишь оставляли еду и такде тихо выметались из лазарета. Тихо сидел несмыкая глаза с интерьера комнаты, уверен, даже если бы рядом был артобстрел, я так и сидел бы даже не шелохнувшись. Не помню сколько я так сидел, может день, а может несколько суток. До тех пор, пока я не осознал себя. Что настоящий Я Анатолий Джурабаев 1959-го год, не из Селения скрытого в листе, а из Казахстана. Что у меня был маленький сын пошедший в первый класс и прекрасная жена. Что я был мобилизован на войну с афганистаном. Вот тогда я и осознал себя как самого, а не Учиха Саске из клана Учиха, мальчика, который не скопытился в резне устроенной его братом. Вот такая «славная» история. Я, кстати, так и не притронулся к еде. Шмыгнув носом, я зажмурился и с удовольствием подтянулся, протянув что то несвязное. Сгорбившись, я нагнулся за тумбочкой на который лежала тарелка, с порядком остывшей едой. Унаги. Угорь покрытый густым темным соусом теяаки, обжаренный на углях или сковороде, говорят, его подают, когда ты устал, чтобы востановить силы или просто вкусно покушать. - На углях… - флегматично протянул я, чувствуя запах и легкий аромат послевкусия дыма. Обычно больным не подают такую тяжелую еду, но у меня не было особо сильных ран, так, чисто царапины и ушибы. А еще я являлся личинкой шиноби. Кто это такие эти шиноби? В общем – это люди обладающие сверх способностями. К примеру: они могут выдыхать огромные клубы пламени, что мастерский умеет делать мой клан. Или же прыгать и скакать, словно сайгаки или как горные козлы цепляться за стены. Здесь – в этом мире. Шестилетки, если могут грамотно манипулировать этой мифической «чакрой», то они могут спокойно обогнать по всем характеристикам взрослого натренированного атлета. Так и по силе, так и по скорости и выносливости. В этом мире эта чакра есть у всех и везде, у человека, животного, растениях, да даже под ногами в земле. Как раз таки «чакра» обеспечивает людям сильный имунитет и высокие физические данные. Я слышал где-то про эту чакру на родине, когда поехал на поезде с женой в Россию к родственникам. Дамочка с характерными окраса волос и благовониями, увлеченно рассказывала Анечке про какие-то точки чакр. Я Лишь краем уха что то услышал, но жаль, я лежа на верхнем корпусе, был заинтересован больше «полезным» рассматриванием потолка. А не вниманием к ее речи. Жена моя тоже что то щебетала про это, только я уже это не помню. Давно это было, 71-го было это, а сейчас уже другое летоисчисление, а именно 1053 год с рождения луны Рикудо Сенином. Нахожусь я сейчас в главном госпитале Конохи, самая охраняемая и современная, куда стекаются в основном все богатые толстосумы страны огня. Страна огня является одной из пяти великих стран этого мира. Вместе с ней есть еще другие великие элементальные страны – Земли, молний, ветра и воды. Есть также другие более мелкие страны, военные и торговые. Но именно эти страны являются гигантами на политической арене. Страна огня (火の国Хи но Куни) – благодаря своему геполитическому расположению, имеет высокую экономическую и военную мощь среди других таких же стран. Она имеет огромную часть лечных покровов и горных массивов. Обеспечили нас всем этим два клана основателя и их два бывателя. Хаширама Сенджу и мой предок – Учиха Мадара. Учиха и Сенджу эти два клана, раньше держали милитаристский конфликт. Гибли дети в битвах, и невинные. Вот и эти два другана, а по совместительству – Главы кланов. Заключили между кланами мирное союзное соглашение, а позже и вовсе воздвигли поселение. А там уже подтянулись различные кланы, там: Инузука, Абураме, Тори, Курама, и Шимуро Ино-Шика-Чо и т.д. Ну и за ними повторили другие страны, устроив себе такую же скрытую деревню. Скрытый Туман, Скрытая в камне, молнии, песке. И знаете, люди остаются людьми везде. Они алчные и конфликтные, не могут усидится на месте. Вот и начались после Мировые войны за территорию и властвование над миром, и хер знает еще за что. Я помню лишь то, что я читал в свитках и на уроках в академий. Жаль, Хаширама и Мадара желали, чтобы перестали войны между их кланами, где гибли в битвах десятки шиноби, то вот после уже начались мировые войны, утянувшие другие великие страны, прошедшие и по мелким. А последний, мой предок и вовсе схлестнулся с Хаширамой, так как не поделили власть друг с другом, плохо помню, честно говоря. Ну и на месте битвы еще установили статуи гигантские, бывал я там, по дороге заскочили, когда Фугаку и Микото посещали клан Неко, а меня с собой забрали. Официальный призыв Учиха – котов. При упоминания именов своих нынешних родителей, сердце сдавило грустью и болью. Стало снова невыносимо обидно и грустно, накатила легкая апатия. Подбородок сжался и задрожал, в глотке выкатил ком в горле, а в носу и глазах защипало. Прикрыл лик ладонями, и от внезапной злости растормошил волосы. Я снова вспомнил об ублюдке Итачи, о малолетке с серьезным и пронзительным взглядом, прикрывавшегося добрым и хороши братом. А в итоге волком среди овец, предателем. Грусть и апатия, воспоминания родителей сменилась тем, как их заживо при мне вырезал Итачи. Как он крутил, словно по телику их смерть, раз за разом пронзая клинком их со спины. «Ты слаб, Саске. Стань сильнее, убей друга и когда получишь такие же глаза как у меня… я буду ждать тебя с клинком наперевес», - в голове снова и снова эхом расходились его слова. Было очень тяжело держать себя в руках, душа желала мести, возмездия. Услышать как кричит в агоний старший Учиха, чтобы лично видеть как он горит в черном пламени, стать его личным Шинигами, который отправит его в ад! От этой мысли из под ладоней, на лице растянулся зловещий оскал. Я тяжело и утробно задышал, издавая едва слышимый полухрип. - Итачи… - одними губами, прошептал я. Снова вспомнил об Итачи, но не в этом жутком ключн, а в более теплом. Все еще не верилось, что все это натворил он, что он убил маму и папу, соседей, деда Саваду и других мальчишек. В один день с лица земли истребили один из сильнейших кланов, я бы сказал мира. Мы твою мать, были предками самого Рикудо!! Батя всех шиноби, кто то вроде Будды. Тяжело выдохнув, я отложил палочки, которыми уже приноровился есть этими маленькими худощавыми пальчиками. Я привык есть вилкой и ложкой, но рефлексы бывшего хозяйна этого тела остались при мне. Поправил в две стороны, как любил это делать Саске волосы, руки блестят. Не только от пота, ну и от жира засаленных волос. От меня уже начинает попахивать, на что намекает горьковатый и металлических запах в воздухе. Надо поскорее выписываться, нужно оценить обстановку в территорий, возможно кто то выжил. Хотя это вряд ли, медики роняли словечки, по типу: «бедный ребенок, единственный выживший», но не мог же я быть единственным?!! Или же мог? Шаг, шаг, шаг. В коридоре донеслись тихие короткие шаги. А потом ненавязчивые стуки в дверь, будто больше предупреждали. А за после за открывшей дверью предстал собственной персоной Хокаге. Невысокий, кучный старик в белоснежной в бордовой накидке, с накинутый на нее белоснежной мантий. С прямой спиной и четкими неприродными для стариков карими глазами. При виде меня на лике его загладились морщинки, а сами уголки его губ тронулись в полуулыбке. Он пока молчал, не глядя на меня он прошел к окну, расположенный сбоку от моей коики, сцепив руки за спиной. Движения его были неспешными и плавными, будто он плыл по полу, словно пытался не спугнуть. - Как самочувствие, Саске-кун? – задал он вопрос, через некоторое время все так же не глядя на меня. Я просто молчал, лишь буравил его лицо взглядом. Молчу не потому что во мне проснулась обида или у меня банально нет желания поговорить. Я молчу, чтобы разговор начался в ключе: «Я тут король, а ты шут, рассмеши меня». Не рассмешит, так и бубу молчать. Мне нужно уладить несколько вопросов касаемо клана, и причем в срочном порядке, но без такого приема диалог начинать не стану. - Кхм, вижу ты уже здоров, - заметив, что я все так же молчу и не спешу отвечать, продолжил он, - я искренне сочувствую тебе, Саске-кун, - наконец взглянул он на меня. Под густыми ресницами, на меня глядел уставший от всего этого взгляд, видно ему было тяжело держать со мной разговор. - Да, я уже здоров Хокаге-сама, мне не нужно сочувствовать, - сипло ответил я, не выдержав, отвел взгляд от его тусклых зрачков. Тот из за пазухи достал глянцевую маленькую курительную трубку, задрал рукава, а оттуда выскочил пакетик трав. - Все то, что произошло с твоим кланом – моя и только моя вина, - сдавленно ответил он, продолжая набивать табаком миску. - Именно, Хокаге-сама, охрана деревни и АНБУ должны были засечь это, и оперативно среагировать на нападение, - скороговоркой проговорил я. Меня снова начало распирать от раздражения и злобы. Он должен был обеспечить безопасность деревне, но какого-то хера охрана деревни пинала хуи где-то там, пока какая-та сука, посчитавшая себя судьей, резала и жарила женщин и детей. Надо скбя брать руки, он отлично понимает, чтт он проебал клан основателей деревни. Он в долгу передо мной. - Ничего не предвещало беды, Саске-кун, - зажав мундштук в зубах, тот поджог ее спичкой, - давай не надо сейчас об этом, - попытался увертется от темы. - Надо, Хокаге-сама, надо, - возможно не слишком уважительно к главе деревни, но мне плевать. - Хокаге-сама, нужно решить один вопрос, касаемо делов клана, - сказав это, я присел у краешка койки, чтобы было удобно вести беседу. - Ты еще не отош… - Это срочно, – перебил его я, я не могу вести светские беседы, а еще он меня раздражает. - Я собираюсь нанять отряд АНБУ, много не надо, главное – чтобы они обеспечили полную безопасность имуществ почивших сокланевцев, а также любых других имуществ клана от мародерства, - схватил стакан воды и залпом осушил ее до дна, вытер лицо и продолжил. - В связи с моим состоянием, я не могу контролировать клановые счета, как вы знаете у клана Учихи имеются бастарды… - Их нету, Итачи их тоже перебил, - черт, ублюдок и их не пожалел?! За что их то, ебанный Гитлер. - В таком случае, я прошу заморозить счета уже МОЕГО клана, так как я являюсь истинным наследником, - и пока тот ничего не успел ответить, - не волнуйтесь, я достаточно квалифицирован для этого дела, - я громко сглотнул, в горле переслхло. Потянулся за еще одним стаканом, но его не оказалось. Прокашлялся и продолжил. - Стоило бы нанять и простых гражданских, чьи руки не дрогнут при виде крови, нужно отмыть дома от крови, - более спокойным голос, произнес положив лицо в руки. - Понимаешь ли, Саске-кун, резн… ситуация с твоим кланом сильно подорвало защиту и военную мощь Конохи, - сказав это тот замолчал. А у меня от накатившей головной боли, начала крутить голову. - И? Мне АНБУ штук десять, не больше, - не снимая лица с руки пробормотал я, это начинает раздражать. Чтобы ее унять, я начал потирать переносицу. - Ты еще ребенок, ты не понимаешь, сейчас в Конохе положение не самое луч… - ДА В ЧЕМ ПРОБЛЕМА?!!! – не выдержав, я все же сорвался. - В чем проблема предоставить отряд АНБУ?! Я не прошу целый гарнизон, а просто отряд. Черт с АНБУ, дайте мне отряд чуунинов или токубецу джоонинов, всего немного, - под конец моей тирады, я все же заткнулся, ибо кислорода на большее не хватило. Что то не так. Какого хера он еще не согласился? Он должен был предоставить мне отряд бойцов личного пользования, как мне последнему Учихе и главе этого клана, и не просто клана – а клана основателя. АНБУ полностью подчиняются своему Хокаге, и его решения они оспаривать право не имеют, а вот чуунины или геннины побоятся охранять клановые территорий Учиха. Ибо они тупо боятся, они суеверные, ну да, как тут не стать суеверным, когда каждая миссия может статься тебе последней. ДА он это должен был сделать, даже если бы я ему об этом не сказал. Я вообще ожидал услышать что то вроде: «Все налажено, отдыхай Саске», а не вот это ворот-отворот. В комнате установилась тишина, и я поспешил ее разогнать. - Это не просьба Хокаге-сама, когда я выпишусь, я оплачу затраты на бойцов. Мы сочтемся, - сдавленно ответил я, уже начиная потирать переносицу от порядком разболевшейся головы. Тот тяжело вздохнул, и наконец убрал свою курительную трубку. Подошел к моей койке, и все так же безмолвно уселся рядом со мной. Мы лишь молчали, а он положил свою старую и смуглую морщинистую ладонь, на мою ногу. - Хорошо, Саске, я найму для защиты имущества клана АНБУ, - низким и слегка картавым голосом дал добро он, ну наконец-то. - Мне отряд нужен не только для защиты вещей, а так же для моей защиты, - я вещал, не отрывая взгляд от его глаз. Да, мне страшно. Да мне тяжело говорить так уверенно с человеком, что имеет полную власть надо мной, но надо держать ровную спину и взгляд. Я последний выживший, некогда великого клана Учиха, мне негоже рыдать и ныть, есть дела поважнее. - Надеюсь вы как полагается кремировали трупы? На что я получил заторможенный кивок. По традициям нашего клана, мы не хороним своих родных, как делают, то есть делали Сенджу. Мы развеивали прах наших близки веерами Утиха, отпуская души на волю. Загребать их в земле – нам казалось заточением, а мы сжигали их в катоне, символично сопровождая в последний путь. А Вот Сенджу хоронили их в земле, считая, что они отправятся к родной их земле. Что их тела станут удобрением и началом процветания для нового ростка. Клан прагматиков. - У меня есть важная новость, Саске-кун, - тот сказав это, выжидательно глянул на меня, чтоб видимо оценить мою реакцию. - Хн? – реакций у меня не было особо, после высвобождения гнева, все чувства и эмоций, будто вырубили переключателем. - Ты не единственный выживший. Поначалу я не придал этому значение, все также пусто глядел на комнату. А потом до меня как дошло-о-о, аж брови наверх взлетели. Я не один!! Кто то тоже выжил! - Кто и где?!! – резко подорвался с места, но ноги к сожалению подкосились и я обратно плюхнулся на кровать. - Спокойно, она сейчас в порядке, не стоит куда-то спешить, - на его лице снова засветила мягкая и теплая улыбка, и положил свою руку мне на плечо. С этими словами я действительно успокоился, а я стал прокручивать в голове имена всех девушек клана, раз выживший «она». После он рассказал, что она спряталась в подвале, котором раньше хранили мясо. Подвал был специальный для дорогого мяса, и продукты там не портились, обклеен был печатями. И лишь благодаря тому, что печати создавали помехи, Итачи и не засек ее. Она сейчас спит и набирается сил в соседней комнате комнате. Ее жизни ничего не угрожает, а к нам все таки была приставлена охрана в виде АНБУ следившего за нами на дереве, стоящего у нашего окна. Наоки Учиха. Я лишь раз виделся с ней на одном из полигонов, девчонка лет 11-12, я с ней месяц назад виделся. Миловидная девочка шатенка, и вроде она сестра Изуми. Помню ее «Саске-сан». Внутри разлилось тепло и животворящее. Я не единственный, кто выжил. Позже старик рассказал, что пока я дрых после «телевизора» Итачи, чакра моя разбушевалась и рвалась с очага. Будто что то раздувало ее, словно огонь веером. А еще у меня сильный и очень сильный перекос в сторону Инь составляющей. Чакра – это синтез инь и Ян составляющей, то есть телесной и духовной, смещение между собой, которых и дает такой эффект. С приходом опыта и медитативных практик, Инь составляющая начинает восполнятся за счет чего в бою очищается ум, и улучшается работа мозга. А вот физическая часть – стимулируют рост мышц и повышает силу, скорость и выносливость. Повышается она путем долгих и тяжелых тренировок, упражнений тягания тяжелого железа. Все это если обобщить простыми словами. И равномерное восполнение обе этих частей, будет раскачивать резервный запас чакры. Мой старший брат, Учиха Итачи, в свои пять лет отправился на войну вместе с отцом, набираться опыта в реальных боях. Наши глаза черпают свою силу из тьмы наших сердец. Черпают ее именно от Инь части, не из Ян чакры, и чем больше Инь, тем сильнее будет сила наших глаз. Уверен, «мой любимый братик», точно повидал много дерьма на полях третьей мировой и из за этого для всех он гений. А я вот дерьма сожрал и повидал на территориях моего дома, прямо на земле моей деревни. Вот и черпанул немало тьмы, а это послужило сильному выбросу Инь энергий, хотя у обычных людей такого нету. По словам Третьего, в момент, когда я лютовал, то я моя чакра будто приобретала другой окрас и другую частоту, будто совсем другой человек. Вот тут я сжал очко, но Старик сказал, что после таких потрясений это нормально, и они не особо много знают о физиологических моего клана. Ну да, после такой херни прежним остаться невозможно. Да вот только один я знаю, что скорее всего сильным выбросом Инь-чакры, послужило мое попадание в это тельце. Весь опыт пережитой жизни и знаний, точно послужило этому. Ведь Инь чакра раскачивается равномерно с физической составляющей, это происходит с возрастом. Повезло хоть меня не спалили, а я как глава клана имею клановую неприкосновенность, и добрый дяденька Кондратий, в виде мозгоклюя Яманака не станет врываться мне в голову и потрошить там все. Как любят делать клан мозголомов. - Ладно, Саске-кун, выздоравливай и не буянь, я исполню твою просьбу, я пошел, - встав с моей кровати, тот все также, будто плывя, пошлепал на выход. И с легки щелком, дверь закрылась, и я выдохнул с огромным облегчением. Базарить с ним и вести себя как серьезный ребенок, задача тяжелая. Все казалось, что я могу себя как-то выдать, хотя мы раньше с ним лично не виделись. Но вроде все обошлось, но вот, когда он завел речь о моей чакре и ее частоте и сущности, то я нехило так занервничал. Но как я уже говорил, все обошлось, волноваться об этом уже не надо. Но вот все мои мысли заполоняли не Хокаге, и даже не дела клана, а человек, что находится прямо за этой стеной. Наоки. Поборов свою слабость, я аккуратно слез с кровати. Тапочек нигде не было, искать их сил нету и желания, и так сойдет. Белый кафель неприятно холодил чувствительную кожу стопы, а открытый Хокаге сквозняк, уже приятно обдувал кожу сквозь мой больничный халат. Халат малахитового цвета, штаны и футболка. Сделана из шелка, в моем мире за такое надавали бы по шапке, ведь шелк впитывает холод, но с этим в Конохе проблем нету. Тут жаркий климат, но в больнице есть сквозняк. - Не простыть бы, - в унисон пробормотал я. Дверь отворилась с тихим щелчком, а я прошел в длинный и узкий коридор госпиталя. Коридор длинный и мерцает снежными цветами, а на потолке линий ламп. Тут тихо, а в коридоре никого нету. Заприметив нужную дверь, я медленно с черепашьей скоростью потрусил к ней. Подойдя к двери, я замер в нерешение, я не спешил открывать ее. Я будто боялся, что не увижу за ней того, кого отчаянно желаю видеть. Сглотнув, я все таки переборол в себе неуверенность, вдохнув-выдохнув, я с таким же тихим щелчком открыл дверь, и уже решительнее вошел в нее. «Холодно», - подумал я, смыкая руки на плечах. Воровато оглянувшись, я прошагал внутрь, а кафель тут был еще холоднее. Прыгая на ноге, я неуверенно стоял с далека глядя на нее. А потом… а потом с глаз градом брызнули горячие слезы. Я ревел как ребенок, вытирая сопли и слезы, не видя ничего, лишь мутную картинку я интуитивно подошел к ее койке. Успокоившись, я вытер слезы. Коротко стриженные волосы, не доходящих до плеч, болезно бледное лицо с тонкими губами. Утонченные черты лица. Без конца шмыгая носом, я безмолвно оглядывал каждый сантиметр ее лица. «Не один, у меня есть… надежда!», внутренне восклицал я. Дрожащей рукой я убрал одинокую прядь с ее лица, я качал головой не веря своим глазам, она жива, жива. - Бог есть, ее существование – подтверждение этому, - со слезами пробормотал, тихонько коснувшись губами ее хладного лба. Она такая слабая и незащищенная, казалось, что любой сквозняк сдует с лица мира, желать и оберегать. «Она само олицетворение надежды, надежды в этом мрачном и большом мире». Тихонько натянув ее одеяло до самого подбородка, босиком дошел до форточки, закрыл и последний раз оглянувшись на нее, вышел из ее комнаты. Не создавая особого шума, тихо захлопнул дверь. Я Не буду больше реветь и плакать, именно с сегодняшнего дня у меня больше нету прав на это. Итачи, я пролью твою кровь во имя упокоение душ родных моих. И пока твоя нога ступает по шару земному, не вздохнуть мне полной грудью. Я лично своими руками избавлю мир от тебя. С этими мыслями я с силой сжал руки в кулак, свой еще маленький и хрупкий, словно еще не спелый орешек. Словно маленький огонь, что легко можно сдуть. Я разгорюсь пожаром, и сожгу тебя в нем, Итачи. Ты постигнешь боль и горечь, клянусь жизнью своей.