Соседи

      Откуда берется это безумное, иррациональное стремление — попытаться укротить стихию? Захватить контроль над ситуацией, влиять на все, до чего дотянутся руки, стать сильнее непредсказуемого, обрести власть над хаосом.       Каждый день с Ником Марти чувствовал себя охотником за ураганами. Ник притягивал к себе всех, кому посчастливилось видеть его: невозможно было остаться равнодушным, когда он намеревался забраться вглубь под кожу и вскрыть спрятанную за всеми барьерами сущность. Он не отступит, пока не доберется до самого дна. Если кто-то закрывался и держался в стороне, Марти стремился навстречу буре, позволяя ей накрыть и унести себя. Ведь любая попытка сопротивления лишь принесет гибель.       — Нет, Ник, я серьезно, ты не понимаешь. У нас должна быть общая цель. Если ты действительно хочешь двигаться дальше — хоть со Slayer — мне плевать, но я должен знать! Потому что мы должны подумать и о том, что это значит конкретно для нас, для…       Марти резко замолчал, когда Ник медленно развернулся на сидении лицом к нему, закинул ногу через его колени и опустился сверху. Он двигался настолько выверенно и плавно, как будто сейчас это была для него самая естественная вещь в мире.       — У нас все хорошо, — промурлыкал Ник ему на ухо, обжигая горячим дыханием.       Марти закрыл глаза и беспомощно выдохнул. Он прекрасно понимал, что Ник нагло уходит от разговора. Волновало ли его это сейчас? Нет. Сердце глухо стучало в ушах. Ему казалось, что в мире осталась только одна вещь, которая действительно волновала его.       На задворках стадиона было тихо. В такое время здесь не встретишь ни души. До шоу оставались уже считанные часы. Единственное, чем Марти должен был заниматься прямо сейчас, — это разминка и моральный настрой на гиг. Марти знал, что ему критически нельзя было не быть на площадке. Но это ничего не значило. Это совсем не исключало того, что кто-то из уставших техников может выйти сюда на перекур, или менеджеры вдруг решат прочесать эту зону в поисках… его.             Марти откинул голову на спинку потрепанного кресла старого пикапа, чувствуя себя абсолютно безвольным, неспособным бороться с ураганом, уносящим его. Горячие поцелуи становились все жарче, и даже если Ник собрался этим просто отвлечь его, то он слишком плохо представляет себе, чем были для Марти эти пара недель. Ник медленно стянул свою футболку, но Марти почти сорвал ее с себя и бросился к нему, изголодавшийся и измученный жаждой. Он словно прыгнул в самое сердце урагана, который через секунду разорвет его на куски.       Он прекрасно знал все преимущества секса в машине: когда другого места просто нет, когда накрывает внезапно, или когда хочется быстро сбросить напряжение. Минусов конечно было больше, но сейчас все плюсы были для Марти пустым звуком. Это было совершенно не то, что ему нужно. Ему нужен был Ник, а не дрочка для быстрой разрядки, как будто до этого он сам плохо справлялся. Был ли у него выбор? Нет.       — Здесь не очень… Я не думаю, что здесь…       — В этой тачке было больше секса, чем тебе кажется, — Ник в ответ усмехнулся, его рука нагло скользнула вниз на уже выпирающий через узкие джинсы твердый член. — Хотя, ты, может, и прав в каком-то смысле.       — Нет, погоди, — в этот раз не позволять ему вести. Марти любил его ласки, но он уже знал этот сценарий, и знал, что будет дальше. И это не то, чего он так жаждал эти несколько недель.       — Не парься, ты успеешь на гиг. Я быстро.       Не в этот раз. Марти остановил его руку и глубоким поцелуем впился в его губы. Ник тут же уловил его настроение и сбавил свой напор, охотно отвечая на поцелуи. Марти хотелось почувствовать его и быть почти трепетно нежным. Это совсем не значило, что он не сходил с ума от желания, но иногда по ночам в одиночестве целовать Ника пять с половиной часов без остановки он хотел даже больше. Но у них едва ли было много минут.       Воздух в машине постепенно тяжелел. Капли конденсата собирались в углах на запотевших стеклах. Становилось все жарче, дышать труднее, а мысли вязли, тянулись, будто тающее мороженое.       — Тебе нужны от меня поцелуи, м? — Ник прерывисто дразнил его. Он едва касался его губ, так нарочито вальяжно, медленно, пока Марти с тихим стоном не перехватил его поцелуй. Желание побуждало его ускоряться и напирать. Марти жадно ласкал уже припухшие от затяжного поцелуя губы. Слегка дрожащие пальцы впились в кожу. Он опустился руками вниз по его спине и притянул к себе за бедра. Еще ближе. Марти почувствовал, как быстрыми ударами пульсирует кровь. Ник прижался к нему сильнее, и Марти накрыла очередная волна желания. Он все еще считал, что контролирует этот ураган.       Марти в очередной раз перехватил руку на своем члене. Ник также в очередной раз сбавил темп и остановился в его тесных объятиях, прерывисто и шумно выдыхая в растрепанную копну спутанных волос. Марти чувствовал головокружение. Капли пота струились вниз по его спине, пропитывая обшарпанное кресло.       — Может ты… ты можешь подняться немного здесь?       — Я бы для начала, знаешь, снял бы это, — Ник снова опустился на водительское место, отчаянно пытаясь как-то снять пропитавшуюся потом одежду.       — Блять… — тяжело выдохнул Марти, когда наконец открыл окно и сделал глубокий вдох. Свежий воздух через небольшую щель медленно наполнял запотевшую кабину.       — Я бы не советовал тебе делать это. Хотя бы не открывай на полную, типа... я не хочу потом видеть свой член еще и виде желтого разворота.       — Блять, — снова выдохнул Марти, но уже с безысходностью. Кабину на секунду осветило резким светом от фар какой-то перестраивающейся из въезда машины. Стекла понемногу светлели и Марти нехотя снова закрыл окно.       — Не парься, мы не задохнемся. Наверное.       Марти беззвучно засмеялся, а Ник снова как ни в чем не бывало оседлал его колени.       — Так что ты там спросил?       — Встань. Ты сможешь встать вот здесь? Я имею в виду, на сиденье…       Ник уперся коленями и разогнул ноги, подтянувшись рукой за спинку кресла. Марти тут же съехал немного вниз, что сопровождалось одобрительным возгласом от Ника, когда до него, наконец, дошла задумка. Разогнуть спину все равно бы не вышло, так что он почти лег на локтях, к своему удивлению обнаруживая, насколько много контроля он только что получил. Он непременно использует его.       Ник даже недолго предпринимал попытки придумать, как именно, пока Марти едва касался губами его горячего тела. Его руки плавно двигались по влажной от пота коже, мягко массировали мышцы, скользили и дразнили его нежностью. Поцелуи спускались все ниже, и Ник почти требовательно толкнулся вперед. Он опустил голову и с тихим стоном облокотился на холодное оконное стекло. Его плавило. Возможно, от жары. Вероятно — от Марти. Его ощущения словно накалялись с каждой минутой, и скоро даже легчайшее касание языком разливалось по его телу бурным наслаждением. Ника почти трясло в нетерпеливом ожидании, когда эти безостановочные ласки дойдут, наконец, до его члена. Если он не кончит в то же мгновение — это будет большая удача. Но Марти, вероятно, решил не игнорировать ни одной клетки его бьющегося в изнеможении тела. Его язык скользил по бедрам, еще глубже и выше, все это уже сводило его с ума. Ник что-то бессвязно прохрипел, когда почувствовал размеренные движения его руки.       Он был уверен, что еще не чувствовал ничего подобного. Насколько приятными могут быть простые касания… Если перед этим довести все его органы чувств до предела — Ник мог поклясться, что никто еще не делал с его членом ничего подобного. Он не просил его ни о чем, но Господи, Ник готов был разорваться от переполняющей его нежности и безумного удовольствия. Он в голос стонал сквозь тяжелое дыхание, и рывками, в полностью потерянном ритме, двигался вместе с его рукой. Марти старался быть точным. Почти сразу он остановился и снова вернулся к нежным поцелуям под долгий и протяжный стон Ника. Это звучало почти как нестерпимая мольба, он тут же потянулся к себе, и Марти пришлось остановить его.       — О господи… дай мне кончить.       — Погоди немного, — Марти прошептал почти неразборчиво, хаотично лаская и прижимая к себе его тело.       — Но почему… — Ник почти задыхался.       — Я не хочу, чтобы это кончилось.       Ник передвинул дрожащие от напряжения ноги и старался восстановить дыхание. Он сморщился от боли в затекших мышцах, с трудом разогнул спину, и снова опустился на его колени.       — Слушай… — Ник убрал прилипшие к его лбу и щекам мокрые пряди волос. Нежно осыпал поцелуями его лицо, его красные и припухшие после непрерывных ласк губы. — Это никогда не закончится. Никогда.       Марти улыбался. Улыбка все нарастала сквозь его поцелуи, и Ник прервался, чтобы увидеть сейчас его сияющее лицо. Он внезапно вспомнил, как в прошлый раз в этой машине…       — Скажи.       — Я люблю тебя, — ответил Марти и поцелуи вернулись с новой силой.       — Насколько сильно?       Марти купился мгновенно. Он обнимал его с такой силой и трепетом, как будто хотел слиться с ним в одно целое. Страсть накрыла их новой стремительной волной. Марти оставлял горячие поцелуи на его шее и плечах, впивался в соленую и горящую кожу. Он скользил ладонями по его напряженным бедрам, прижимал к себе и держал этот ритм. Он аккуратно массировал его пальцами, медленно погружаясь внутрь. Ник сипло дышал и несдержанно толкался куда-то в его мокрое и скользкое от пота тело. Марти разминал его все активнее, вводил пальцы все глубже и чувствовал, как в нем бешено пульсирует кровь. Он медленно выдохнул и облизнул пересохшие губы. Он сам едва держался.       — Не доставай, — простонал Ник и вжался в его тело. Марти почувствовал, как горячая сперма растекается вниз по его животу. Он замер и слушал, как медленно выравнивается его хриплое дыхание, и кожей ощущал слабую дрожь его тела.       Марти достал пальцы. Ник аккуратно развернулся, слез с его коленей и распластался ничком на всем пространстве сиденья своей машины. Пульс все еще шумел в ушах, и внезапная тишина сделала его громким, как барабанный бой. Марти чертыхнулся про себя, бросив взгляд на свои когда-то черные концертные джинсы, на которых уже отчетливо стали проступать разводы от высыхающей спермы и впитавшегося пота. Определенно, стоило подумать об этом раньше.       — Умоляю, открой окно, — промычал Ник, не отрывая лица от сидения.       Марти убрал с шеи прилипшие пряди волос и поднял их наверх, позволяя слабому потоку воздуха слегка сбить жар с кожи. Голова немного прояснилась, Марти был даже рад передышке. Он повернулся на Ника и улыбка снова засияла на его губах. Он долго рассматривал его влажное тело, нежно проводил ладонями по его ногам, которые тот нагло закинул на него, чтобы суметь растянуться на сидении как можно сильнее. Вероятно, у него жутко затекли мышцы. Марти с нажимом провел рукой вверх вдоль позвоночника, разминая его спину. Ник что-то неразборчиво прошептал сквозь сомкнутые губы. Марти не расслышал. Его ладони медленно скользили вдоль рельефных мышц, сжимали упругие ягодицы, пальцы мягко входили внутрь. Медленно. Глубоко. В точном ритме. Ник, не открывая глаз, тихо сопел в водительское кресло.       Ласки не останавливались, и Марти не собирался прекращать. Во рту пересохло от жары и поцелуев, но он сейчас совершенно не нашел ничего лучше для смазки, чем пот и собственная слюна. Ник слегка приоткрыл глаза, повернул голову на бок, потянулся рукой к приборной панели и внезапно резко врезал по ней. Марти отшатнулся.       — Бардачок.       Дверца скрипнула и отошла. Эта тачка видала свои лучше дни. Марти порылся в куче хлама внутри.       — Эй… это что, косяк?       Ник даже немного приподнял голову, повернулся и изогнул бровь, смотря, как Марти не без интереса крутит его в пальцах.       — Черт, я даже не знал о нем. Положи на место!       Марти с усмешкой бросил косяк обратно и захлопнул бардачок.       — Снова твой размер, да?       — Здесь тебе что, аптека? Там хотя бы смазка есть…       — Кстати! — Марти перебил. — Заедь к нам в квартиру. Я оставил на нашем столе кучу всякого дерьма, — он не без труда стянул узкие джинсы. — Из супермаркета и аптеки. Я не хочу, чтобы у нас завелась какая-нибудь живность, — он оперся коленом на сиденье и наклонился. — Если ты не будешь жить в этом доме в ближайшее время.       — У нас же дэй-офф, — Ник спустил одну ногу на пол, разогнул колени и приподнялся на локтях. — Можно поехать туда.       — Я удивлен, что ты не думаешь о таких вещах. Сейчас бы пригодилось, — Марти завел под него руку, приподнял и подтянул к себе. Его расслабленное тело казалось невероятно тяжелым, и Ник явно желал оставаться в как можно более горизонтальном положении. — Это ведь твоя задница.       — Я что-то не понял. Там вот мой косяк, мои гандоны, и это вообще моя тачка. — Ник раздвинул ноги и прогнулся в спине. Руки Марти крепко держали его за бедра. — О чем я не думаю?       — Сейчас ни о чем, кроме того косяка, так? — Марти взял его член и начал медленно двигать рукой. Снова стояк. Быстро… но Марти собирался завести его еще сильнее.       — Ну, почти… — выдохнул Ник и расслабленно двигался в его темпе. Он плавился, словно масло, в истоме от непрерывных ласк и непрекращающейся нежности. — Для меня ты не достал? — Ник еще раз потянулся к бардачку.       — Достал, — Марти сам открыл дверцу, под громкий, слегка осуждающий, смешок Ника.       — Слушай… можешь пальцами? Немного.       — Ты не хочешь?       — Мне просто нравятся… твои прикосновения. Я не знаю, у меня крышу сносит, чувак. Я не знаю, почему это так круто, я просто… так люблю когда ты делаешь это со мной.       Марти улыбнулся и наклонился к Нику, касаясь губами его шеи и выступающих лопаток. Ник громко вздохнул и с тихим стоном прогнулся еще глубже.       — Я тебя люблю, — снова прошептал Марти. Его сводило с ума из раза в раз наблюдать, как это возбуждает Ника. Он входил пальцами в его горячее пульсирующее тело, другой рукой ласкал его член и ускорял темп. Это было долго. Это была вечность. Время растянулось и застыло, Марти казалось, что он уже перестает внятно соображать. Стоны Ника начинали звучать где-то далеко от его сознания. Его в очередной раз бросило в жар. Марти даже зачем-то обернулся и осмотрел парковку сквозь открытое окно. Он бы вряд ли что-то заметил. Но вокруг все еще было пусто. Марти даже не понимал, насколько он уже ускорился, и отрывочно, будто сквозь какой-то шум, слышал голос Ника и его протяжные стоны. Он хотел слушать их вечность. Марти остановился, только когда почувствовал, как сжало внутри его пальцы, и как Ник, вцепившись в обивку сидения, кончает в его руке.       — Если я сейчас же не трахну тебя, я взорвусь. Нет, и какого черта тебе сейчас смешно? — задыхаясь прохрипел Марти и снова подтянул к себе Ника, который мягко расслаблялся в его объятиях.       — Да… да… — Ник продолжал улыбаться, и только пару раз кивнул, оставаясь неподвижно лежать в его дрожащих от напряжения и усталости руках.       Марти вошел резко и глубоко. Он двигался медленно, погружаясь в него полностью мощными толчками. Напряжение внутри него уже достигло критической точки. Его собственные стоны эхом отдавались в его затуманенном сознании. — Боже… — с хриплым стоном он вжался в Ника, судорожно сжимая его бедра побелевшими пальцами.       Он не отпускал Ника пока последние силы еще оставались в его мышцах. Он прижался лбом к его мокрой спине и неподвижно лежал на нем, восстанавливая дыхание.       — Без иронии чувак, я бы столько не…       — Заткнись, — устало бросил Марти, лениво поднялся с его тела и откинулся на влажную и холодную от пота спинку кресла.       — Я же сказал, что без иронии! — Ник тихо усмехнулся, выдохнул с чувством полного удовлетворения и снова закрыл глаза.       У Марти вдруг опустело в голове. Настолько, что он даже не ощущал, сколько времени он молча лежал на боковом сидении старого пикапа, прислонившись лбом к оконной раме. Легкий теплый ветер из открытого окна мягко гладил его лицо. По какой причине он находился сейчас здесь? То, по какой причине он находился сейчас здесь, Марти осознал, когда услышал, как недалеко от них громко заскрипела и открылась массивная железная дверь служебного входа.       У Марти похолодели руки. Он перестал дышать и только глазами следил, как толпа из нескольких человек вывалилась оттуда, продолжая громко переругиваться между собой. Это он понял по обилию мата, который он мог расслышать даже со своего места.       Марти нервно сглотнул и обернулся на Ника. Тот уже успел задремать, мерно посапывая, в точности в той же позе, в которой Марти запомнил его. На его бедрах и спине еще видны были красные отметины от его рук. Марти сейчас и сам предпочел не двигаться, пытаясь подавить в зачатке панику, уже подкатывающую к горлу. Хотя смысла в этом было едва ли много, ведь если они решат осмотреться и разглядят в полумраке пикап Ника, Марти предпочел бы сразу двигаться прямо к земной коре. Практически не моргая, он пялился на компанию, в которой он уже точно опознал своего техника Тони. Они быстро докурили и скрылись за дверью спустя несколько минут, после чего Марти, наконец, почувствовал, что снова способен дышать.       — Ник! — Марти спихнул его ноги на пол и почти вывалился из машины. Ник поднял голову, но даже не отозвался.       — Черт подери, Ник!       Марти решился взглянуть на часы и его накрыл внезапный приступ тошноты. Он вслушался: музыки не слышно. Ничего не слышно, а это значит, Мастейн не начал сет. Дэйв не отменил бы шоу ни при каких обстоятельствах, в этом Марти был уверен. Он просто предпочел бы выйти и отыграть все в одиночку. А потом уволить его так быстро, что сыгранный им последний аккорд едва успеет отзвучать.