Соседи

Марти сделал вывод, что сет сдвинулся. Это плохо. Но это не проблема. — Ник! — снова рявкнул Марти, растеряв весь самоконтроль. Он точно не может оставить его здесь одного в подобном виде. Он должен убедиться, что Ник уехал отсюда. — Дай мне одеться, — послышалось из кабины и Марти облегченно выдохнул. Он слушал, как Ник копается в салоне, и с ужасом разглядывал себя в боковое зеркало. Пропитанные потом и взлохмаченные волосы липли к красному лицу. Следы от свежих поцелуев уже наливались кровью и проступали горящими красными пятнами на его шее и плечах. Черные штаны были покрыты уродливыми белесыми разводами и следами высохшей спермы. Марти чертыхнулся, выдернул из-под сидения свою футболку, и с остервенением попытался оттереть хоть что-нибудь, но это было бесполезно. — Твою ж мать! Блять! Твою мать… — Марти очень скоро оставил попытки и натянул футболку. Мятая и пожеванная, она выглядела, как будто он только что нашел ее в мусорном баке за стадионом. И хуже всего то, что она ничуть не скрывала ни следов на шее, ни грязных разводов. Он выйдет так на сцену? Серьезно? Марти предпочел бы лучше уволить себя сам или умереть. — Твою ж мать… Ник… — почти проскулил Марти и беспомощно уставился на него. — Эй, эй, слушай, все в порядке. Хорошо? — Ник взял его руки и крепко сжал в своих ладонях. — Ты что-нибудь слышишь?.. Я ничего не слышу, концерт не начат, ты будешь на сцене через минуту. Все будет в порядке, — Ник не мог не заметить панику на его лице. Марти посмотрел на него и на мгновение замер в замешательстве. Ник выглядел не сильно лучше, но не настолько плохо. Но это было не столь шокирующе, как-то, что он выглядел абсолютно так, как будто сейчас собирается играть их сет. Это было странно чувство. Весь сегодняшний вечер какая-то тревожная лампочка не прекращала мигать в глубине его подсознания. Он понимал это чутьем, но сейчас ему было слишком не до того. Марти почти вырвал свои руки из его перчаток. — Правило не ебаться перед сетом написано кровью, Ник! — Ну, я бы не назвал это… К тому же, никто никогда его не соблюдает! Вот ты, например? — Ник изогнул бровь. Теперь у Марти на лице читалось совершенное отчаяние. — Скажи, это выглядит настолько же дерьмово, насколько я себя чувствую? — Что ты хочешь, чтобы я ответил? — Я не выйду на… — Погоди, слушай, это все отмоется водой, ну, я думаю… Давай, садись, — быстро затараторил Ник, сел в машину и завел ее. — Я подкину тебя через служебный. — Но у этой машины нет пропуска… — Чувак, — Ник усмехнулся и как обычно нацепил на лицо свои темные очки. — Мы же в Л.А. Марти не до конца понял, что это значило. Фары осветили безлюдную заставленную служебным транспортом парковку. Череду припаркованных грузовых фур, фургонов кейтеринга и несколько машин для персонала. Массивная погрузочная техника занимала почти всю площадку рядом со шлагбаумом. Ник аккуратно объехал миллионы ящиков и тележек и поморгал фарами секьюрити. Марти внезапно спохватился. — Слушай, держи мой пропуск и… — Родни! Хэй! Чувак, серезно? Какого хера ты здесь… — Ник высунулся из открытого окна. — Менза!!! Марти не договорил, и молча наблюдал, как выскочивший из машины Ник уже почему-то по-братски обнимается с охранником. Сам Марти видел его впервые в жизни. Он знает весь этот чертов город? — Я думал, ты теперь на побережье бабки зашибаешь! Рядом горячие телочки в золотых купальниках… Мы нахрена тебе вечеринку устраивали? Чтобы ты скурил весь мой стафф за два дня? — Я в гробу видел эти ссаные пляжи, чувак! За неделю чуть крышей не поехал. Да это никаких денег не стоит! — Тебя уволили. — Меня уволили, чувак! За один косяк, ты прикинь? Мало того, что в пиджаке стоишь, как идиот какой-то, еще и дунуть нельзя! Вот дерьмовая работа! То ли дело тут. Моя жизнь в метале, чувак. — Нахер ты туда вообще полез? — Дети… О, ты же не знаешь, мы же ждем второго! Девочка сказали будет. Ты прикинь, чувак? Вот это семья! — Это офигенно! Мужик, ты когда успеваешь жить вообще? Так круто, поздравляю вас с Моникой! А, кстати, у меня для тебя кое-что есть. Ник метнулся обратно, подмигнул Марти и отвесил своему бардачку очередную затрещину. — Вот, держи. Чтобы гиг был убойным. — Чувак, ты знаешь, как я тебя люблю? — Не-не-не-не… — последовали очередные крепкие объятия и громкий заливистый смех. — Ты нас пропустишь или задушишь меня сперва? — Давай уже, вали отсюда! Кстати, у вас там опять какая-то заварушка, Мастейн заебал уже, наверное, всю площадку… Марти на этом моменте обратился в слух и немного напрягся, но Ник быстро отмахнулся и влетел обратно за руль. — Я не понял, что… — Забей, — шикнул Ник и на прощание махнул рукой в окно. — Сам как будто не догадываешься. И Марти, конечно, догадывался. Поэтому ему было абсолютно плевать, какие последствия будут у него или у Ника за то, что они находятся там, где не должны. Шоу не может сорваться, пусть даже он въедет на этом чертовом пикапе прямо на сцену. Ник аккуратно высматривал место, где можно безопасно оставить машину, что было довольно трудно, учитывая, что здесь помещался только узкий проезд для погрузочных тележек. Ник встал сбоку одной из них, старательно игнорируя внимание всего персонала за сценой, теперь обращенного на него. С разных сторон уже слышались окрики и ругань. Нику было, вероятно, глубоко плевать, что случится сегодня с этой тачкой. Марти прислушался к нескольким рациям у каких-то парней в униформе, уже бежавших к ним. Дело дрянь. Через лобовое стекло Марти мог видеть выход на огромную сцену. Чуть сбоку был небольшой проход за нее и несколько вендинговых автоматов перед ним. — Есть четвертаки? — Ник пошарил в бардачке и потряс на сидение свои джинсы. — Что? Из карманов посыпалась мелочь. — Забудь, — Ник сгреб ее и выскочил из машины, подбегая к автомату. — Что ты делаешь? Ник вставил два четвертака и выудил из окошка банку колы. Странное ощущение снова заскребло где-то в дальнем уголке сознания Марти. Но он отмахнулся от своих мыслей, нужно было сосредоточиться. — Пить хочу, — Ник действительно отхлебнул пару глотков из банки. — Я должен… — Увидимся позже. Если Мастейн оставит тебя в живых, конечно, — Ник ухмыльнулся. Марти на секунду закрыл глаза и сделал глубокий вдох, провожая взглядом Ника, пытающегося смешаться с толпой и отделаться от охраны. Марти метнулся за сцену, где его уже ждали вся группа, техники и сотрудники охраны, прочесывающие каждый темный угол стадиона. Все, кто ни попадя, сейчас сгрудились в узком проходе, и даже их разогревы принимали участие в этой давке. От обилия потных, пьяных и накуренных людей воздух за сценой стал почти густым и липким, и Марти едва не начало тошнить. Если и можно было найти самое бесполезное занятие для всех этих людей сейчас, это было оно. Кто-то передал по рации о готовности. Марти увернулся от шатающегося у сцены за каким-то хером Даймба, и его с ног едва не сбил пролетевший мимо него Брюс. Марти хотел оглянуться на него, но встретился взглядом с Мастейном. За сценой был полумрак. Но по его ледяному взгляду Марти понимал, что скрыть свой внешний вид у него уже не вышло. Ему в руки на ходу всучили гитару. Марти ослабил ремень и спустил ее чуть ниже до бедер, молча обходя Мастейна и устремившись прямиком к сцене. Нужно было просто выйти отсюда…но Дэйв жестко вцепился рукой в его запястье и рванул на себя. — Ты что себе позвол… Дэйв не договорил, потому что его голос заглушили внезапные крики со стороны стадиона. Марти в недоумении посмотрел на Дэйва, затем за его плечо на Джуниора. Марти покрутил головой и недалеко от него увидел Брюса, нервно подпрыгивающего на одном месте. Толпа уже не замолкала, а лишь набирала обороты. Марти снова посмотрел на Дэйва, все еще крепко снимавшего его запястье. Тот застывшим от ярости взглядом смотрел куда-то в сторону сцены. Марти посмотрел туда же и вдох застыл в его легких. Нет, что он делает, он не может… О Боже. — Я не… — Ты хоть понимаешь, что я с вами сделаю после этого шоу? — Я здесь не при чем, клянусь, Дэйв, я не знал, что он… — стальная хватка все сильнее тисками сжималась на его запястье. — Отпусти, ты сломаешь мне руку! Чувак, мне больно! Да черт побери, я тебе этой рукой деньги зарабатываю, отпусти! Отпусти сейчас же! Едва его пальцы слегка ослабли, Марти тут же вырвал руку и метнулся на сцену. Секунды, пока он бежал к своему месту, приветствуя толпу, застыли во времени и растянулись. Марти лишь мельком бросил взгляд за установку, где Ник, как и сотни шоу до этого, заводил толпу. И толпа бесилась настолько оглушительно, как Марти не слышал еще ни разу за этот тур. Ему казалось, он услышал, как весь Лос-Анджелес под одной крышей сейчас начал скандировать его имя. Если и существует предел терпения у Дэйва, наверняка, этот предел сейчас. Едва Мастейн показался на сцене, Ник начал первую песню. Марти играл на автопилоте. Марти пел на автопилоте, выкрикивал толпе на автопилоте, перемещался по сцене, и даже даже делал каждый раз одно и то же количество шагов от одной позиции до другой на автопилоте. Его сет был отрепетирован настолько безукоризненно, что Марти думал, что даже умри он прямо сейчас, он доиграет шоу на автопилоте. Но что сегодня выбивало его из привычной колеи, была настолько мощная и безукоризненная игра Ника, насколько это вообще ощущалось возможным. Настолько быстро и громко эти песни Марти еще не слышал. И чем дальше они продвигались по сет-листу, тем безумнее все это становилось. Он уже отыграл несколько шоу с Брюсом, он даже привык и подстроился, он был даже вполне доволен. Но то, что сейчас делал Ник на этой сцене, заставило Марти снова вспомнить, почему на этом подиуме находится именно он. Его техник мог бы стать заменой? Серьезно? Конечно, Мастейн не прикончит Ника прямо сейчас. Эти пару часов они все в безопасности. Но Дэйв сполна выплескивал свою агрессию через песни, еще больше распаляясь от агрессивной игры Ника. В эту ночь на сцене творилось полное безумие. Фанаты чувствовали эту лавину энергии, подхватывали ее, приумножали и возвращали обратно в десятикратном размере. Мастейн не прикончит их обоих прямо сейчас. Но им осталось отыграть последнюю песню. Толпа не могла и не собиралась успокоиться. Казалось, она становилась все громче, — как это вообще возможно? Дэйв едва мог перекричать ее своей заключительной речью в микрофон. Каждый из них четверых стоял, не в силах двинуться с места, уйти от этой свистящей толпы и закончить на сегодня. Дэйв обернулся на Ника и кивнул ему. Марти заранее знал, Ник отыграет все три песни, отложенные на возможный бис. Марти тоже обернулся, но одарил Ника счастливой улыбкой. Он не мог не быть счастлив сейчас на этом месте, неважно одобряет он это или нет, мог ли он помешать этому или нет. Сейчас Ник снова подарил ему чувство, ради которого он живет. Он подарил каждому фанату в этой огромной сумасшедшей толпе это чувство. Они скандируют. Стадион гудит до самой крыши. Да, отличная работа. Его улыбка сквозь полное измождение. Ник улыбается ему и проходит мимо, чтобы выбросить последнюю порцию палок. Да, я тоже тебя люблю. Марти позволяет себе быть счастливым. Все именно так, как и должно быть. И все четверо чувствуют этот заряд, будто замкнуты в один контур. Все обойдется. Марти уверен, все уже обошлось. Все правильно, и это безумие наконец останется в прошлом. Это был ночной кошмар. Марти выкидывает последний медиатор и смотрит в спину Дэйву. Ника уже нет на сцене. Сегодня они это сделали. — Эй, чувак! Чувак! — какой-то сплошной гул из голосов. — Марти! Вы резъебали! Я такого никогда в жизни не слышал, что это было?! — Да, погоди… Спасибо! Винни, — Марти удивленно тормозит свой бег и оборачивается, — Ты чего здесь делаешь? — Тут вообще все, кто в городе! Дэйв всех выдернул. Черт возьми, это был разъеб! Менза просто выпотрошил этот сет! — Да, погоди, — Марти пытался дойти до гримерки, но это было не так просто. — Я найду тебя позже, нам нужно кое-что… ты сказал Дэйв всех вытащил? Перед сетом? — Мы думали, он отменит шоу. Не было тебя, не было Ника, не было этого парня, как там… Брюса! Я готовился отыграть, чувак. Как и Даймб. Где ты… — Дай мне пять минут, — Марти, наконец, оторвался от всех, кто немедленно хотел именно сейчас с ним поговорить и влетел в гримерку. Да, на сцене у них был момент единения и момент силы. Но Марти не был настолько наивен, чтобы не понимать, что этот туман в голове также быстро рассеется, стоит им сойти со сцены. — Ты бы не был таким идиотом, если бы… — Дай мне договорить! — Ты в своем уме?! Ты… хватит, заткнись, и послушай меня! — Дэйв, я заебался уже тебя слушать, ты несешь свою хуйню каждый гребаный… Марти! Как ты? — Что происходит? — Что происходит? Марти, ты объяснишься прямо сейчас, я не позволю тебе срывать концерты! Ты знаешь, сколько денег мы могли бы потерять из-за тебя? — Я не буду ничего объяснять. — Чувак, отвяжись от нас, ты чем вообще сейчас недоволен? — Менза, пошел отсюда нахрен, я повторяю в последний раз! — И я тебе в последний раз отвечу, что я никуда не пойду, я спас твое шоу буквально несколько минут назад. Давай, выгляни за дверь и спроси, что они думают! Это лучшее шоу за всю твою… — Ты никогда не увидишь мое лучшее шоу, потому что ты валишь отсюда нахрен прямо сейчас! Или я позову охрану, чтобы тебя выкинули, я не шучу! — Ты сейчас серьезно? Дэйв, ты клинический идиот, иди протрезвей или ширнись чем-нибудь, но приди в себя! — Иди нахуй, — Дэйв сорвал с шеи Ника полотенце и крепко сжал его плечо. — Ты больной сукин сын, отпусти меня! — Ник резким ударом сбросил его руку, после чего получил довольно сильный толчок в грудь. Он отступил на шаг и врезался спиной в стену. — Так, ну все, прекратите это, — на этот раз Джуниор вмешался. — Пойди проветрись и подумай, как ты себя ведешь! — С кем? С тобой? Ты опять ебешь мне мозги после того, как гребаный стадион скандировал мое имя! Это я нужен тебе, ты это знаешь, я это знаю, кончай вести себя как последний гребаный… Эй, не трогай меня, ты, ахуевший… — Вы оба, остыньте уже, — Джуниор подошел сзади и осторожно положил руку на плечо Дэйва. Марти сделал два шага в сторону Ника, взглядом умоляя его успокоиться. Но Ник даже не взглянул на него. Адреналин после шоу, видимо, все еще бушевал в их крови. — Ты уволен. — Я уже почти месяц уволен, и что с того? Мне на это насрать! Я собираюсь… — Заглохни, наконец! — Дэйв снова сделал шаг вперед, и на этот раз вцепился Нику в горло. В глазах Ника мелькнул испуг, а затем гнев, который Марти никогда еще не видел. Джуниор крепко сжал плечо Дэйва и потянул его на себя. Но Дэйв не сдвинулся, каждый мускул его тела был напряжен. — Ты больной псих! — прохрипел Ник и, размахнувшись, ударил его по руке. Дэйв отпустил его и отдернул руку. И последовал молниеносный удар. В тишине раздался глухой удар о стену. Голову Ника резко отбросило назад, его поплывший взгляд замер под расслабленными веками. Его плечи опустились вниз, колени слегка подогнулись. Марти успел броситься вперед и подхватить его, едва он начал сползать вниз по стене. — Да твою ж… — Джуниор опустил руку. Все, кто был в гримерке, помимо группы, также среагировали и кинулись к Нику. — Ник, — тихо позвал Дэйв. — Ник! — Ты совсем спятил, какого хрена? — Все остальные, пошли вон отсюда! — Дэйв, отойди! — Ник, — но Дэйв, наоборот, подошел ближе и поднял Ника, уже сидевшего на коленях. Из его носа хлестала кровь. В дезориентации он был не долго, скривившись от боли, он вытер нос перчаткой и прокашлялся. У него звенело в ушах. Он чувствовал насыщенный кровавый привкус, из носа кровь стекала по горлу, он снова попытался откашляться и в шоке посмотрел на Дэйва. — Ты серьезно мне втащил? Ты больной… больной ублюдок. — Ник, ты ударился головой. Это вышло случайно, сядь хорошо? Я позову врачей, но ты должен быть здесь. — Нахер иди, — он оттолкнул Дэйва и встал на ноги, тут же пошатнувшись от сильнейшего головокружения. Марти все еще держал его под локоть. — Вообще больше со мной не говори, ты будешь говорить с моими… с моими адвокатами. Ник отошел от стены, вынуждая Марти отпустить его руку, и быстрым шагом ринулся вон из гримерки. — Дэйв. Это не хорошо. — Дэвид, иди нахуй! — Дэйв… — Марти, иди и проверь, как он. Отвези его в больницу, он ахрененно приложился. — Он приложился? — Ты меня понял! Иди уже! Марти не стал ничего отвечать. Он вообще не видел смысла объяснять что-то Дэйву во время его нередких вспышек гнева, а Джуниор почти всегда наверняка знал, что и когда сделать и сказать. Единственный, кто не переставал выводить Дэйва из себя год за годом, был Ник. Но ни разу ещё это не заканчивалось таким образом. Марти быстрым шагом шел по холлу мимо удивленно вопросительных взглядов стейджмэнов. В их глазах читался вопрос, какого хрена здесь бегает Ник с перебитым носом, но Марти больше не был в замешательстве. Он был зол. На всех, включая Ника. Как он мог позволить себе хоть на секунду чувствовать счастье и решить, что теперь этот ночной кошмар позади? Он очень легко нашел Ника, курящего в двух шагах от служебного выхода. — Марти, отъебись. — Я ещё даже ничего не сказал. — Дай угадаю: Дэйв не хотел врезать мне по морде, просто его рука случайно оказалась внутри моего лица, а потом стена уебала меня по голове, потому что я стоял слишком близко? — Ник выкинул окурок и отошёл в сторону от выхода к одной из дымящих тут же компаний. — Нет, — ответил Марти, когда Ник вернулся с еще одной сигаретой. — Я этого не говорил. — Чувак, сколько можно? Сначала он выкидывает меня просто посреди тура, потом ещё и удерживает мой контракт, нихрена мне не платит! Затем льёт в уши прессе про меня черт знает что, может, он уже уничтожил в ноль мою репутацию, ради которой я годами жопу рву! Теперь он просто решил у всех на глазах пытаться задушить меня! Или сломать мне нос! Что дальше? Мне ему отсосать? Он захочет оттрахать меня? Что? — Я тебя понимаю, я согласен, что это уже слишком даже для Дэйва. Но Ник, его, наверное, можно понять, то, что ты сделал… ты мог хотя бы предупредить меня, и мы бы… — Марти. — Что? — Отъебись. Марти устало вздохнул и замолчал, продолжая смотреть, как Ник молча докуривает, отвернувшись в сторону. — Черт, башка так трещит, — Ник взъерошил волосы на затылке и мгновенно скривился от боли. — Смотри, — он кивнул в сторону парковки. Марти пригляделся и распознал в одной из машин пикап Ника. — Его отогнали. Надеюсь, хоть в салоне не нассали! — Ник расхохотался и тут же снова скривился и потрогал свой красный распухший нос, в следах запекшейся крови. — У тебя может быть сотрясение. Ты хорошо себя чувствуешь? — Ахуенно, — саркастично ухмыльнулся Ник и двинулся к своей машине. — Нет, стой! Куда ты? Я не позволю тебе сесть за руль! — Марти схватил его руку. — Тогда отвези меня домой. — Да, хорошо, без проблем, — Марти сразу согласился, ему нужно было только забрать у него ключи и посадить в машину. Ник будет отказываться ехать в травмпункт. Больше, чем тухнуть в самолётах, Ник ненавидел тухнуть в больницах. Но сейчас это было ему необходимо. — Давай ключи. — Они в тачке. — Эй! Биба и Боба! — за их спиной раздался громкий голос. Они посмотрели друг на друга и в недоумении обернулись. — Да, вы, два кучерявых! В тачку. — Макс? — Блять, ну он-то здесь сейчас что забыл? — простонал Ник и драматично уронил голову на грудь. — Хватит там обжиматься! Я сказал в тачку! Марти потер уставшие глаза и молча пошёл к вставшей у дороги машине, рядом с которой, прислонившись, стоял их продюссер. После тихого: «да еб твою мать» Ник также поплелся следом. Макс открыл им заднюю дверь и сел в машину. Он молча завёл мотор и также молча выехал на шоссе, набирая скорость. Тишина совсем не действовала успокаивающе. Ник тихо прочистил горло. — Ты везешь нас прикончить или… — В рок-школу. Вы у нас, видимо, в классе коррекции. Два отстающих дебила. Ник откинул голову на спинку заднего сидения, и тут же тихо всхлипнул от боли. — Зашибись.