Аперитив

Сегодняшняя вечерняя посадка в ресторане заставляла Тачихару нервничать. Парень стоял возле декоративной стены на выходе из зала и неотрывно следил за тем, как Чуя заканчивает сдвигать столы. — Перестань грызть ногти. Выглядишь непрезентабельно, — менеджер сделал ему замечание, проходя к стейшену. Тачихара продолжал молча за ним следить, но все же убрал руки от лица. — Ты точно уверен? — он смотрел, как Чуя берет в руки стопку салфеток и снова направляется к столу. — Поставь две корзинки с европейскими приборами по краям и менажи через каждые два места, — бросил Чуя и продолжил уже после того, как Тачихара его догнал: — Банкетный стол только звучит страшно. Ты справишься. — Их будет пятнадцать человек! — Пятнадцать подростков, — поправил Чуя, — они все закажут батат-фри, какой-нибудь сет сашими и кучу безалкогольных вычурных лимонадов. Главное не давай им перебивать себя и уточняй каждую позицию. — А если у половины из них будет какая-нибудь аллергия на лук? — Ну значит пробьешь всем еду без лука. Я тебя умоляю, Тачи. Все будет нормально. — Ты не подпускаешь меня даже к постоянникам, а тут повесил на меня целый банкет! — Тачихара едва ли не взвыл, отдергивая себя от желания снова поднести руки к зубам. — И не буду подпускать до тех пор, пока не сдашь меню Дазаю. В отличие от кучи детей, постоянники знают его лучше, чем ты. Вот скажи, как бы ты пробил неострый тартар из тунца с собой с авокадо, красной икрой, лимонным фрешем вместо лайма и проваренным яйцом? — По регламенту заведения мы не можем заворачивать тартар с собой… — Отлично, и выслушал бы от них, какой ты долбоеб и что они вообще-то каждый день его с собой берут. Дальше? — Эм… Авокадо и икру допом, лимон трижды, тартар без табаско и яйцо сварить? — Ага. Потом идешь на кухню и выслушиваешь уже от поваров, какой ты долбоеб и кто вообще это яйцо варит. — Но ведь… — А потом ты выносишь тартар гостям и выясняешь, что икру нужно было положить внутрь, а не рядом… — …И выслушиваю от них снова, какой я долбоеб. — Быстро схватываешь. Поэтому да, лучше прими стол на пятнадцать человек и пробей пятнадцать одинаковых салатов. А я подойду к десятому, — Чуя вручил парню оставшиеся салфетки и пошел в сторону стола, который только что махнул им рукой. Тачи вздохнул, снова принимаясь за работу, но, надо признать, успокаивал Чуя эффективно. Вообще Чуя немного взбесился, когда узнал, что в его зале будет банкет из пятнадцати подростков — абсолютно бесполезный стол с кучей запросов и нулем чаевых. Обычно Элис следила за этим — у них была договоренность — но сейчас девушки не было на смене. И всю последнюю неделю после встречи с Мори она не отвечала на звонки. Чуя с Дазаем знали, что сейчас она, скорее всего, выходила из квартиры только чтобы купить виски из соседнего магазина. Элис пьет редко, но иногда ее можно довести до такого состояния, что без алкоголя она справиться не сможет. Вернее, доводит ее только один человек. Чуя только надеялся, что это не затянется на полмесяца, как было на ее день рождения. День был не сильно напряженный, но почему-то под конец Чуя все равно чувствовал себя, как выжатый лимон. Перед уходом он зашел в кабинет, просто потому что сидеть на диване было намного удобнее, чем на скамейке в раздевалке. После нахождения в зале ему нужно было несколько минут абсолютной тишины. Дазай молчал, продолжая только мерно стучать пальцами по клавиатуре, и этот звук постепенно убаюкал расстроенные нервы. — Сильная запара? — поинтересовался наконец управляющий, ненавязчиво нарушая тишину. Он не отрывался от своей работы. Чуя только хмыкнул в ответ, потому что сил на большее пока не было. — Хочешь выпить? Парень на секунду замер, а потом перевел на шатена взгляд. Ему не нужно было переспрашивать, чтобы понять, что Дазай сказал это не подумав и между делом, не вкладывая особого смысла, но все же Чуя не удержался от многозначительного взгляда. Тот, казалось, спустя только пару мгновений это осознал. — А, нет, я не в смысле… — он запнулся на секунду, но быстро собрался, подобрав слова и продолжая печатать: — Не аперитив, обычный алкоголь. От его мимолетной растерянности Чуя неожиданно для себя даже как-то расслабился. Было что-то в этом диалоге такое, чего ему давно не хватало. — Нет. Я выпью дома, — он покачал головой, а потом перевел тему: — Что с выручкой за сегодня? — Сто десять процентов. — Ура, — отозвался он безэмоционально, хотя мысль о выполнении плана на самом деле обрадовала. — Еще на неделе нужно будет вклеить вкладыши с сезонным меню. — У меня есть, кому это поручить, — парень откинулся на спинку дивана. — Тачи сможет сдать тебе меню в конце месяца? — А он его выучил? — Ну, я бы сказал, чтобы ты был с ним помягче, но ты ведь все равно по каждой специи его прогонишь. — Почему же, — Дазай, наконец, ненадолго оторвался от экрана, и Чуя увидел в его глазах что-то чуть более эмоциональное, чем ничего: — Ты всегда можешь за него попросить. Он ухмылялся практически одними глазами, но этого хватило, чтобы Чуя потянулся за тарелкой с конфетами на столе и кинул в него одну. — Иди в жопу, скумбрия, — фыркнул он недовольно, наполовину уставшим тоном, но Дазай все равно продолжил улыбаться. — Ползи отсюда уже, — поддержал он игру, — тебе еще пса выгуливать. Чуя закатил глаза, но не стал его исправлять, без прощания выходя из кабинета. Он уже и не думал, что когда-нибудь ему снова может оказаться легче от короткого разговора с Дазаем.

***

Элис вышла на смену на следующий день. Чуя этого не знал, если честно, — он вообще-то даже опоздал, придя в ресторан почти на сорок минут позже и застегивая шляпку буквально на пути в зал. Тачихара уже с утра словил запару, так что пришлось быстро включаться в работу без всей своей ежедневной рутины. Чуя даже не заметил, как время уже перевалило за полдень, когда наткнулся на управляющего у своего стейшена. — Ты сегодня опоздал, — заметил Дазай, пока официант пробивал новый заказ. Тот нахмурился, и так уже находясь не в лучшем расположении духа. — Серьезно будешь мне предъявлять за это? — Да нет, наоборот. Я зашел в кофейню напротив, — только теперь Чуя заметил два знакомых желто-розовых стаканчика, которые Дазай держал в руках. Он поставил один рядом с компьютером: — Взял тебе тоже. Чуя на секунду задумался, почему-то чувствуя себя еще более недовольным. — Я пью только бамбл. — Да, грейпфрутовый. Я спросил у паренька за баром. Что-то в этих словах ощутилось для парня как вторжение в личные границы — а он бы не хотел испытывать такое, особенно если это происходило с Дазаем. Настроение стало заметно портиться, пока он давал этой информации улечься в голове. — Зачем ты это делаешь? — наконец спросил он, не переставая хмуриться. — Что делаю? — Пытаешься ухаживать? — Я же сказал, — начал Дазай с каким-то легким недоумением, — я просто зашел в кофейню напротив. — Нет. Ты увидел, что я опоздал, понял, что не успел взять кофе, сходил туда вместо меня, узнал мой любимый напиток и принес его мне. Это зачем ты делаешь? Дазай на секунду растерялся от того, с какой жесткостью Чуя это произнес. — Я не могу купить тебе кофе? — Мы не в отношениях. — Я помню. Друзья тоже могут покупать друг другу кофе. — Кто тебе сказал, что мы друзья? — Чуя выплюнул это, разворачиваясь к нему и уже начиная злиться. Да и Дазай понемногу тоже стал выходить из себя. — Полагаю, коллеги, которые спят друг с другом, могут называться друзьями? — Нет, — рявкнул Чуя. — Это называется любовники. Мы любовники, Дазай. Не друзья и тем более не пара. В повисшем в воздухе напряжении Дазай замолк, раздраженно наблюдая за тем, как Чуя пытается заниматься своей работой, двигаясь так же резко. — Хорошо, — наконец произнес он, и голос его похолодел. — Тогда зайдешь после смены в кабинет. Отработаешь кофе. — Иди нахуй, — рявкнул Чуя, но Дазай уже не слушал. — Это была не просьба, — бросил он, не разворачиваясь, и направился прочь из зала, а Чуя со злостью хлопнул ящиком с расходниками, которые он бестолково перебирал все последние пять минут. И все в этом дне с самого утра было как-то не так. Какие-то глупые косяки, ссоры с гостями — даже Тачихара начинал подбешивать его, когда не мог сообразить что-то сразу. В середине дня Чуя добрался до хоста, чтобы узнать, собирается ли эта запара кончаться, или он будет носиться в таком темпе до конца смены. Элис он уже видел издалека, но шанса поздороваться так и не выпало. — Элис, — окликнул он, подходя ближе, — ты как? Чувствуешь лучше? Чуя облокотился по привычке на стойку, слегка через нее перегибаясь, — но стоило ему это сделать, как Элис внезапно отшатнулась. Она не стала поднимать на него взгляд, но Чуя увидел, как она поморщилась. Слова ненадолго застряли в горле. Что за реакция? — Что по броням? — спросил он недоуменно, чуть отстраняясь, посчитав, что девушка еще не успела оправиться до конца и ей будет легче просто переключиться на работу. Но Элис вдруг подняла голову. — Отвали, Чуя, — рявкнула она с уже видимым отвращением, и парень опешил. — Просто не подходи. — Что сл… — Просто. Уйди, — припечатала она, перебивая, и Чуе не осталось ничего другого, кроме как подчиниться, бросив на нее последний непонимающий взгляд. Ее тон еще долго не выходил у него из головы. Элис никогда не огрызалась на него так. Даже когда была в плохом настроении. Даже после очередной встречи с Мори. Никогда. У Чуи с ней были достаточно теплые отношения для простых коллег, и слышать от нее сейчас такое — было, как минимум, обидно. Он пытался еще перекинуться с ней хотя бы фразой в течение дня, но она продолжала шарахаться от него, как от зараженного. И Чуя уже собирался начать винить себя за какой-то прокол в ее сторону, который мог совершить случайно — если бы через пару часов вдруг не заметил, что точно с таким же отношением столкнулся Дазай. Управляющий поймал девушку на выходе из третьего зала, но не успел ничего сказать, как Элис огрызнулась: грубо, громко, так, что даже Чуя услышал происходящее со своего места. Он видел, как Дазай провожает ее мрачным взглядом и снова уходит по делам. Это уже точно было не просто так. Следующие полчаса ему пришлось буквально выслеживать девушку, которая избегала его всеми силами, и, наконец, он смог с ней столкнуться недалеко от бара, хватая за локоть и уже заставляя остановиться. — Элис. Что происходит? — спросил он твердо, не отводя от нее упрямого взгляда. Только вот на лице ее снова появилось отвращение. — Еще раз так сделаешь, — прошипела она угрожающе и вырвала руку из его хватки, — и весь стафф узнает о том, чем вы здесь занимаетесь. Ты и… он, — она замолчала, снова морщась, будто просто произносить это имя было ей противно. — Мори мне все рассказал, — закончила она и развернулась, не дожидаясь, пока Чуя что-нибудь сможет ответить. Но парень не двинулся с места даже спустя несколько минут, смотря в пространство перед собой. Она знает. Этого не может быть. Элис в курсе всего, и от этой мысли его буквально начало трясти. Он развернулся и пулей рванул к кабинету. — Элис, — начал он сходу, захлопывая дверь, и Дазай в молчаливом недоумении повернул к нему голову. — Элис все знает. Про нас. Мори рассказал ей. Если Элис все знает, то и остальные узнают, и тогда… — Чуя, — прервал его Дазай и ущипнул себя за переносицу, снова возвращаясь к зеленой папке в руках, — все нормально. Она ничего не расскажет. Чуя на секунду застыл, не в силах поверить, что от слов, которые заставляли его самого паниковать, Дазай просто отмахнулся. Парень уже хотел задать вопрос, а какого, собственно, хера Дазай в этом так уверен, но тот, видимо, почувствовал его намерение и заговорил первым: — Не недооценивай Элис. Она не просто работает у нас на хосте. Она — самый приближенный к Мори человек, и количество информации о компании, которым она владеет, скорее всего даже превосходит мое, — управляющий поднял голову от технических карт и встретился с Чуей глазами: — За все эти годы с ее стороны не произошло ни одной утечки. Официант, наконец, оправился от своего недоумения. Теперь спокойствие, с которым с ним говорил Дазай, начало его раздражать. — Она сплетница, — начал парень, расставляя слова, — и новость о нас с тобой далеко не касается компании. — Мы с тобой управляем самым прибыльным рестораном сети, — Дазай даже не старался вкладываться в диалог, говоря между делами. Он положил папку на стол и снова залез в компьютер: — Так что информация он нас напрямую касается компании. Элис умна, она знает, о чем стоит говорить и о чем нет. А то, что Мори лично рассказал ей о нашем… — он на секунду запнулся, подбирая слово, — романе, доказывает важность этой информации. Чуя долго стоял в дверях, молча наблюдая за рутинной работой, которой занимался управляющий. Дазай вытащил из принтера несколько листов, сунул их в зеленую папку и положил на полку, сразу потянувшись за следующей. Казалось, он ни капли не сомневался в своих словах. — Ты был к этому готов, да? — спросил Чуя снова спустя время. Конечно, Дазай знал обо всем заранее. — Если знает Мори, значит, знает и Элис, — подтвердил тот, и Чуя только нахмурился. — Но дальше эта информация не пройдет. Ты ведь понимаешь, что, если это выяснится, мы с тобой тут долго не проработаем. Девяносто процентов нашего стаффа ненавидит геев и еще десять относятся кое-как нейтрально. Тогда бы все развалилось. На некоторое время снова повисла тишина, и Чуя молча обдумывал его аргументы. Бесспорно, он все понимал — мысль о том, что о его ориентации узнают его коллеги заставляла кончики пальцев дрожать, ведь, в отличие от Дазая, он тесно общается с персоналом, и многие считают его другом. Увидеть ненависть в их глазах для него было бы страшнее смерти. На секунду он вспомнил Элис. Возможно, когда-нибудь девушка свыкнется с этой мыслью, но… отвращение, с которым она на него смотрела, уже свело на нет все их двухлетнее общение. И это было больно. Чуя отвернулся в сторону, морща нос. Ну и пусть. Он сможет это пережить. — Я не гей, — хмыкнул он, нарушая тишину. Нужно было как-то разбавить диалог, — насчет тебя не знаю. Парень встретился взглядом с управляющим, и тот, кажется, впервые за все это время выглядел на самом деле удивленным. — Я сплю с девушками, — ему едва удалось подавить внезапный смешок при виде чужого выражения лица. Дазай реально не знал? Видимо, Чуя забыл об этом упомянуть. Он скрестил руки на груди, продолжая рассуждать: — С ними иногда даже приятнее. Да и с парнями я, кстати, не всегда в нижней позиции, — и вот теперь ему стоило больших усилий, чтобы не улыбнуться. Дазай, замерев, минуту спустя только открыл рот, собираясь что-то сказать, но, так и не придумав, как это будет звучать, закрыл обратно. Хитро сощурившись, Чуя теперь позволил себе растянуться в ухмылке: — Хочешь проверить? Эти слова уже окончательно выбили Дазая из колеи. Он сильно нахмурился, отворачиваясь обратно к документам, и голос его прозвучал до идиотизма серьезно: — Я никогда ни под кого не лягу, — произнес он с такой твердостью, что Чуя задумался, переставая улыбаться. В голове невольно всплыл их диалог в «Гивре», уже успевший потеряться в памяти. Что за загоны? Дазай ведь уже признался, что делал это. Но, поразмыслив секунду, Чуя пришел к выводу, что опыт в «Гивре» в принципе нельзя было приравнять к чему-то нормальному. Он не испытал сильной жалости к управляющему, но все же закрыл тему, не удержавшись только от того, чтобы не скользнуть взглядом по обтянутым гладкой тканью бедрам. — Многое теряешь, — протянул он, задержавшись там еще на мгновение, но Дазай больше не реагировал. Чуе осталось только пожать плечами (не без некоторого довольства) и вернуться к работе.

***

Ближе к вечеру поведение Элис уже начало его раздражать. Да, он понимал девушку, понимал всю ситуацию, но из-за ее поведения через одно место шли простейшие задачи, а что-то поручить ей или, не дай бог, упрекнуть, было так же рискованно, как и бесполезно. Поэтому, зайдя в перерыве в личный мессенджер на телефоне, Чуя пролистал довольно далеко вниз и нажал на иконку с изображением идиотской вышитой куклы: Programm2383: «Мне нужно, чтобы ты забрал Элис. Может, хоть так она успокоится» Q: «Она на работе?» Programm2383: «Да. Чем раньше приедешь, тем лучше» Q: «Через час буду» Парень убрал телефон и мысленно ухмыльнулся. Ему было интересно, неужели вечером субботы Кью действительно не был занят совсем, раз ответил моментально, или все же это не играет роли только тогда, когда речь заходит об Элис. Час не казался таким уж большим отрезком времени по сравнению с целым днем, когда он терпел ее поведение. И написать Кью было хорошей идеей, только вот… Элис все еще оставалась на работе, а Дазай все еще был ее руководителем. — Передай кухне тех карты по сезонному меню, — девушка шла в сторону хоста из зала, когда Дазай остановил ее, протягивая зеленую папку. Она отшатнулась от него точно также, как делала с Чуей на протяжении всего дня. А потом бросила, собираясь пройти мимо: — Я не подчиняюсь приказам таких, как ты, — она даже не удосужилась посмотреть ему в глаза, но Дазая на самом деле это не волновало. — Элис, мне плевать на твои капризы, — холодно начал он, и Элис остановилась скорее инстинктивно, — пока я управляю этим рестораном, ты выполняешь все, что я тебе поручу. Некоторое время Элис видимо колебалась, не привыкшая открыто противостоять Дазаю, но вот она наконец собралась с духом и развернулась, не стараясь даже скрыть своих эмоций: — Ты просто отвратителен, — выплюнула она, но Дазай не повел даже бровью. — Знаешь, возможно, я бы наплевала на это — допустим, кого только не бывает, но прямо здесь… — Элис едва заставила себя выдавить последние слова, указывая пальцем в сторону недавно замененного пожарного щитка, находившегося прямо за хостом. Ей потребовалась еще минута, чтобы подавить тошноту от всплывших в памяти кадров с камеры, и через силу закончить: — И ты, и он… вы омерзительны. Не подходите ко мне. Я просто вас ненавижу, — последние слова она пусть и произнесла с чувством, но уже заметно тише, явно устав и от попыток сдерживать себя, и от противоречия от общения с Дазаем. Она уже хотела уйти. Но Дазай, слушавший всю ее тираду с ледяным хладнокровием внезапно не сдержал ядовитого смешка: — Ненавидишь? — бросил он со всем пониманием, к чему это может привести, но просто не мог удержаться: — Тогда что насчет твоего парня, м? Стоило ему это сказать, как Элис развернулась к нему едва ли не с бешенством. — При чем тут он? — А ты не знаешь? Возможно, тебе стоит спросить у Кью, в чем заключается его реальная работа в ночном клубе. И вот теперь Элис, всегда и со всеми дружелюбная и исполнительная, не выдержала, бросаясь на Дазая с откровенной яростью: — Да как ты смеешь?! — уже закричала она, и несколько проходивших мимо гостей обернулись. — После всего, что Кью сделал для этой компании!.. — Вот именно, после того, что и как он сделал… — Ты просто мразь! Я расскажу об этом Мори, и тогда вы оба вылетите отсюда, и ты, и твой п… М-м?! Она не успела договорить, широко раскрыв голубые глаза, когда чья-то ладонь крепко зажала ей рот со спины. — Эй-эй, тише, хватит, — раздался чуть встревоженный голос, и девушка удивленно промычала, узнавая. Она, однако, с остаточной агрессией отпихнула парня от себя и, бросив на Дазая еще один злобный взгляд, ушла к хосту. Кью проводил ее взглядом, а потом обернулся, в упор встречаясь с янтарными глазами. Дазай молчал. Выражение его лица теперь прочитать было очень трудно, но Кью мог разглядеть в них те же привычные для него ненависть, презрение и… легкую растерянность от того, что сейчас Кью, по сути, спас их с Чуей шкуру. Может, он сделал это и не ради них, но на эту короткую минуту между управляющими, не встречавшимися вне работы со времен «Арагами», мелькнуло что-то чуть более нейтральное, чем взаимная ненависть. Не задерживаясь дольше, Кью тоже развернулся, догоняя девушку, чтобы наконец проводить ее из ресторана. За один день произошло столько ужасных событий, что Чуя уже успел потерять счет тому, в какой последовательности они портят ему настроение. На фоне этого ему было безразлично, добавится ли что-нибудь еще к этому списку или нет. Поэтому после смены он, почти не раздумывая, зашел к Дазаю в кабинет, усталым движением закидывая рюкзак на плечо и на всякий случай закрывая за собой дверь. Он все еще помнил их утренний диалог. — Если ты хочешь сделать это, давай пойдем в мотель неподалеку. Я больше не буду заниматься сексом на работе, — под тяжестью прошедшего дня голос у парня звучал абсолютно безэмоционально. Говоря это, он даже отчасти ожидал, что Дазай, очевидно тоже на нервах, просто на это наплюет и так и не даст ему выйти отсюда. Но прошло время, и Чуя заметил странно озабоченное выражение на всегда холодном лице — а потом Дазай поднял на него голову, почему-то даже не решаясь посмотреть в глаза: — Прости, — внезапно произнес он, и Чуя замер от удивления. — Я вспылил. Ты ничего мне не должен. Чуя не двинулся с места, смотря на понурившегося парня, и несколько минут не мог заставить себя произнести и звука. Это сильно отличалось от всех его ожиданий. Не просто извинение — но эмоции, с которыми Дазай сказал это — он искренне считал себя виноватым. Настолько, что, даже устав после работы, он предпочел подумать о чужих чувствах, впервые жертвуя своими интересами. Чуя даже не предполагал, что управляющий способен на такое. — То есть ты не хочешь? — как-то растерянно произнес он, не веря в это до конца. Дазай посмотрел на него устало и вместе с тем виновато: — Я не хочу тебя заставлять. День был долгим. Иди домой. Парень отвернулся, чуть морщась, но Чуя продолжал смотреть на него, задумчиво поджимая губы. Его поведение с утра — то, к чему Чуя привык, но извинение — что-то кардинально неожиданное. И пусть это звучало, как типичная забота в отношениях, но для Чуи это оказалось настолько нереально, что он не стал придавать этому такого значения. Дазай добровольно поставил его интересы выше своих, и что-то от этого осознания заставило сердце екнуть. Парень отвел наконец взгляд, а потом хмыкнул, собравшись с мыслями: — Во вторник у меня выходной, — начал он и развернулся к выходу, напоследок ловя на себе чуть удивленный взгляд. — Освободись пораньше. Я скину тебе адрес.