Аперитив

С этого дня в жизни у Чуи установилась некоторая стабильность. Дазай был прав, Элис не стала ничего никому рассказывать, а на вопросы о том, почему у них с Чуей испортились отношения, отвечала уклончиво. Она немного успокоилась, по сравнению с тем первым днем, и Дазаю подчинялась ровно в той же степени, что и раньше. Так что для управляющего, наверное, мир несильно изменился; но вот Чуе ощущать к себе холодное и чисто деловое отношение от девушки, с которой он привык хоть пару раз за день, но перекинуться интересными новыми сплетнями — это было как потерять один из смыслов ходить на работу. Со временем он, конечно, смирился с отсутствием этих теплых коротких диалогов. Он стал чаще общаться с Люси, которая в целом тоже была в курсе всего, пусть и не стремилась узнать каждую новость в первые секунды. Кирико, наконец, вышла на работу после перерыва на учебу, поэтому Чуя чаще брал выходные, оставляя Тачихару под ее присмотром. Так у него появилось больше времени на встречи с Дазаем… Хотя не то чтобы он их ждал. Дазай прекратил все свои попытки на ухаживания, как только их с Чуей встречи вне работы стали более-менее постоянны. Он не вел себя, как идиот, не пытался разговаривать об их отношениях или о чем-то личном — все было практически как раньше, за исключением, разве что, новой темы для взаимных подколов и чуть более многозначительных ухмылок. Ну а что касается Акутагавы… Чуя с ним почти перестал общаться. В последнее время. Потому что этот идиот взял гребанный отпуск. — Надо было видеть лицо этого Дазая, я полагаю? — светловолосый юноша рядом с Акутагавой снова засмеялся, пока они шли вдоль аллеи парка. На улице еще пригревало солнце: осень давала насладиться последними теплыми деньками перед началом холодов, и Акутагава, стараясь не подавать виду, чуть прикрыл глаза, позволяя лучам согреть кожу. Услышав слова Ацуши и его легкий смех, он, однако, не удержался, чтобы не развернуться к нему. — Ты говорил, что он гоняет тебя на работе практически без выходных. Когда ты вообще последний раз брал отпуск? — Никогда, — парень, кашлянув, только пожал плечами, ловя на себе до смешного шокированный взгляд. — Не было необходимости. — То есть ты работаешь — сколько? — уже полтора года, и ни разу за это время не взял отпуск? — Аку, по привычке, безэмоционально заглянул в желтые глаза, искренне не понимая чужого удивления. И просто кивнул. — Ну и ну, — протянул его собеседник, ни разу, казалось, не смутившись чужим молчанием. — А вот мой босс даже не удивился, когда я попросил неделю перерыва. Сказал, что в таком возрасте голова у молодежи забита чем угодно, но только не работой. О, Акутагава! — внезапно воскликнул парень, и Акутагава наверняка бы вздрогнул, если бы уже не успел к этому привыкнуть. Но вопрос Ацуши заставил его впасть в ступор: — Давно хотел спросить, ты уже с кем-нибудь встречался? Парень даже не смог подобрать хоть каких-нибудь слов, но его уже перебили, продолжая неожиданно всплывшую тему: — У нас в школе полно девчонок, но ни одна, кажется, даже внимания на меня не обращает. А на тебя, наверное, только так и липнут — весь такой высокий и загадочный… Может, дашь пару советов? Акутагава сильно нахмурился под чужим взглядом, пытаясь придумать, как увести диалог в сторону; только вот в ведении диалогов он был не очень силен. — Я уже закончил школу, — ответил он, не придумав ничего лучше и отворачиваясь. — Ты… что?! — Ацуши снова воскликнул, смотря на него круглыми глазами, но потом все равно продолжил: — А универ? То есть ты сейчас только работаешь? А на работе есть кто-нибудь? — У меня нет времени на эту ерунду, — буркнул он, становясь все мрачнее, и только потом опомнился. — Но ведь со мной ты гуляешь! От этого возгласа парень почувствовал, как внезапно чаще забилось сердце. Он сам не понял, почему, но на это мгновение он испугался. Аку быстро собрался, скрывая неловкость на лице, но объясняться ему не пришлось. Ацуши просто додумал все сам. Или даже не подумал в эту сторону. Парень сокрушенно вздохнул, закрывая, наконец, этот вопрос: — Ладно, видимо мы с тобой обречены на вечное одиночество. Слушай, как насчет мороженого? Этот разговор засел в голове у Акутагавы надолго. Он думал об этом все время, что прогулял с Ацуши, а потом и все время, что было у него до конца отпуска. Страх, екнувший в сердце, просто не давал покоя. Чего он испугался? Что Ацуши как-то не так его поймет? Но ведь это было глупо. Они были парнями и просто дружили, каким образом еще это можно было понять? Но Акутагава испугался. А теперь он боялся того, что не понимал, откуда эти мысли вообще взялись у него в голове. Ему нравилось гулять с Ацуши. С ним было легко. Не нужно было думать над диалогом и новыми темами — можно было просто расслабиться и слушать, наблюдая за тем, как непривычные яркие эмоции сменяют друг друга на чужом лице. И невольно от этого становилось лучше. Лучше. От того, что Ацуши был рядом. Акутагава с трудом заставил себя поверить в эту мысль, когда она впервые пришла ему в голову. Но, обдумав ее еще сотню раз после, он допустил вероятность того, что… Ацуши может ему нравиться. Даже в голове его это все еще звучало как-то неправильно. Что, если он просто все путает? Неужели ему может нравиться парень? Смотря на себя в зеркало раздевалки, он как-то рассеянно пытался собрать растрепанные волосы под короткополую фетровую шляпу. Даже спустя полтора года он так и не понял, как прицепить ее так, чтобы это не выглядело по-дурацки. Чуя некоторое время смотрел со стороны, как Акутагава уже пятую минуту не отходит от зеркала, еле шевеля пальцами. — У тебя после отпуска совсем конечности атрофировались? — фыркнул он беззлобно, и Аку перевел на его отражение взгляд, снова фокусируясь на реальности. Чуя все еще был недоволен тем, что на эту неделю Акутагава без причины оставил его одного. — Ходи без нее, а. Сил моих нет смотреть на этот ритуал каждую смену. — Дазай-сан ругается, если я хожу без формы, — буркнул парень и наконец отошел от зеркала, чувствуя, как некрепко шляпа держится на волосах. Чуя оглядел его решение с молчаливым осуждением. — Опять Дазай… — протянул он себе под нос и закинул оставшуюся одежду в свой шкафчик. Акутагава на секунду задумался, оглядывая менеджера, будто пытаясь прочитать мысли в его голове. А потом замер, перебирая фартук в руках, пытаясь решиться задать тот вопрос, который мучал его всю последнюю неделю. — Чуя, слушай… — начал он негромко, а потом запнулся, встретившись с чужим взглядом. Слова внезапно исчезли из его головы, и даже спустя несколько секунд молчания он так и не смог вспомнить, что и как именно он хотел спросить. — Нет, забудь, — отмахнулся он и практически выбежал из раздевалки, пока Чуя провожал его с чуть приподнятой бровью.

***

— Нацу, забери напитки с раздачи! Парень раздраженно повернул голову в сторону менеджера, огрызаясь едва сдержанно: — У меня полная посадка! — А меня ебет? Твой кофе уже почти сдох. Еще минута, и переделывать все будешь своими руками. — Мне бросить все свои дела сейчас?! — Какие нахуй у тебя дела, пулей метнулся к раздаче, отнес кофе и пробивай дальше свой заказ! Парень раздраженно ударил по стенке стейшена, все же еще несколько секунд оставаясь на месте и упорно доделывая то, чем был занят до этого. — Это на триста пятый? — Руки убрал от его заказа, — Чуя буквально рявкнул на Тачихару, уже собравшегося отнести стаканы в третий зал. — Но кофе… — Уже сдох. Нацу оплатит его после смены, — буквально за эти короткие реплики Чуя заставил весь поднос коктейлями с раздачи и легко вытянул их на одной руке, второй накалывая чек и забирая одной хваткой чайник с тремя кружками. Тачихара слегка загнанно посмотрел на него, хватая двумя руками два стакана с фрешем. Он до сих пор боялся унести на подносе даже несколько хайболов. — Блять, — недовольно раздалось сзади, и Чуя обернулся к Нацу, который с ненавистью оглядывал два капучино со сдувшейся пенкой. Менеджер мысленно ухмыльнулся. — Переделываешь из своего кармана, — бросил он, ловя на себе злобный взгляд, и направился в свою зону. Тачихара сочувственно покосился на официанта и поплелся следом. Среди всей этой суматохи Чуя получал неимоверное наслаждение, отчитывая самых бесячих сейчас сотрудников. Бесили они его просто одним своим видом, и бесили практически все, не говоря уже о Нацу, и персонал ресторана привык, что в запаре от Чуи можно нехило так получить, если попасться ему на глаза. Впрочем, некоторым может влететь и без этого. Чуя редко заходил в четвертый зал: еще реже он выслушивал от гостей оттуда жалобы о том, что официант перепутал их заказ. Возвращаясь оттуда, он едва ли не метал молнии. — Знаешь, Акутагава, — начал он тихо, сквозь сжатые зубы, подходя к подростку и отдавая ему терминал, пока тот с трудом искал в себе силы не отвернуться. — Ты бы работал эффективнее, если бы не пилил меня весь день взглядом. Акутагава вздрогнул, понимая, что даже от занятого под завязку Чуи не укрылось его поведение. Менеджер смотрел на него прямо, давая ему время осознать это, а потом развернулся прочь. Больше за этот вечер парень подходить к нему не планировал; даже появляться близко, несмотря на навязчивость своей идеи. Но вот Чуя подошел к бару, перегибаясь через стойку и что-то крича барменам, и Акутагава снова застыл на нем взглядом, уходя в свои те же самые мысли. — Если есть, что сказать, говори, — внезапно раздался голос менеджера, и он обернулся, заставая Акутагаву врасплох. — А, я… — от неожиданности парень чуть не выпалил все, что было в голове, но вовремя опомнился, попытавшись снова отмахнуться, — нет, ничего такого… — Акутагава, мать твою, не беси меня, — едва не прорычал тот, и официант наконец понял, что больше деваться ему некуда. Помявшись на пару секунд дольше, чем позволяло сейчас чуино терпение, он наконец заставил себя поднять голову и встретился напрямую с карими глазами: — Мы можем отойти? Чуя недолго оглядывал его, прежде чем сделать барменам какой-то знак рукой, закрывая, видимо, тот вопрос, который они обсуждали, и кивнул Акутагаве идти за ним. Вечерняя посадка была не такой напряженной, как днем, но, распаленный энергией, Чуя просто хотел решить все висевшие перед собой проблемы в тот же момент, что они появлялись. Акутагаве просто не повезло, что он оказался одной из этих проблем. — Ну и? — спросил менеджер, прислоняясь к стене в служебном коридоре и убирая руки в карманы, пока Акутагава неуверенно встал рядом. Вопреки атмосфере и полному пониманию своего положения, Акутагава все-таки отвел глаза, замолкая и собираясь с духом. Заставлять сейчас Чую ждать было сродни самоубийству, но он просто не мог сделать иначе. — Я хотел попросить… — начал он с глубоким и собранным вздохом, но, по всей видимости, это оказался максимум, на который хватило его решимости, так что, на свой страх и риск, он вновь затих. Чуя уже начал раздражаться; но потом он поймал неуверенный взгляд серых глаз. Сначала тот метнулся к его глазам, потом в сторону — а потом снова к его лицу, неожиданно сползая на губы и задерживаясь на одну едва уловимую многозначительную паузу. Раздражение у Чуи сняло как рукой, пока его брови от удивления поползли вверх. Осознание теперь уже всей ситуации обрушилось на него снежным комом. «Да ну нахуй», — протянул он мысленно, уверенный в своей догадке, но все еще отказываясь поверить в нее до конца. Акутагава не смотрел на него, все еще думая над тем, как продолжить свою фразу, но Чуе это было уже не нужно. Подавив удивление, он протянул одну руку, неожиданно крепко хватая подростка за челюсть и разворачивая лицом к себе. Акутагава слегка вздрогнул, но не отстранился. Даже когда Чуя перевел взгляд на его губы и вернул обратно, читая чужую реакцию. «Да быть не может», — мелькнуло в голове, когда Аку даже не попытался вырваться. Мысленно ухмыльнувшись, Чуя, наконец, сложил все пазлы в голове, а потом, не отпуская хватки, притянул Акутагаву ближе и прижал к себе с поцелуем. Парень моментально зажмурился, хотя было это скорее с непривычки. Чуя позволил ему немного свыкнуться с ощущениями, а потом с легким чмоком поменял положение головы и продолжил уже чуть мягче. Он с интересом наблюдал за сменой эмоций на чужом лице: как напряжение постепенно рассеивалось, и Аку позволил поцеловать себя глубже, разумно отдавая Чуе контроль. Это продолжалось от силы минуту, и Чуя наконец отстранился, отмечая, что, как и ожидалось, от подростка за это время не было даже намека на отвращение. Тот выглядел все еще слегка растерянным, когда Чуя отпустил его, оглядывая уже с полным пониманием. — Как там дела с Ацуши? — спросил он с ухмылкой, снова пряча руки в карманы. — В чем-нибудь убедился? Акутагава все еще слегка неровно дышал, продолжая переваривать ситуацию, но, в общем и целом, Чуе не требовался ответ на этот вопрос. Он просто ждал, когда Акутагава соберется достаточно, чтобы поднять на него взгляд — и когда тот уже хотел ответить, Чуя внезапно нахмурился и заговорил поверх: — Как ты узнал? Пришедший было в себя Акутагава снова растерянно замолчал. — Узнал? — тупо переспросил он, и Чуя фыркнул. — Что я не буду против. На самом деле, несмотря на все любопытство касательно личной жизни подростка, Чую самую малость беспокоил тот факт, что уже третий непричастный человек в его окружении знает его ориентацию. Эта тенденция начинала его напрягать. — Я… — неуверенно начал тот, и по холодному взгляду, полученному в ответ, понял, что мямлить в очередной раз не прокатит. — Я видел вас с Дазаем, — прямо сказал он. Чуя нахмурился сильнее. «В ресторане?» — Как давно? — спросил он вслух. — Когда… В августе. Ты еще выпросил у Дазай-сана для меня выходные, когда он гонял меня несколько дней подряд. Воспоминания смутно возникли в голове, и Чуя отвел взгляд. Почти месяц назад. Аку знал о нем уже целый месяц, и он ни разу даже этого не заподозрил. — Так вот почему он так вел себя? — сказал он в никуда, но Аку все равно кивнул. — Это он сказал тебе молчать? Парень снова кивнул, и на этом диалог исчерпал себя. Ненадолго менеджер ушел в свои мысли, обдумывая все произошедшее под новым углом, а потом направился обратно в зал. — Кстати, Акутагава, — бросил он через плечо перед тем, как уйти, — если Дазай сейчас вдруг вызовет тебя, маякни мне. Акутагава вздрогнул. — С чего бы ему?.. — настороженно начал он, но Чуя перебил, отворачиваясь окончательно: — Здесь стоят камеры. Выходя из служебного коридора, Акутагава с опаской покосился на дверь кабинета управляющего. В голове снова всплыл тот темный взгляд, которым тогда в августе Дазай наградил его. Это было не раздражение и не злость — скорее что-то приближенное к безразличию, но, вопреки всему, разящее такой опасностью, что до сих пор от воспоминаний пробирала дрожь. Связываться с Дазаем всегда было себе дороже; злить же его значило подписать себе смертный приговор. Чем больше проходило времени, тем сильнее Акутагава нервничал, и, когда экран телефона наконец загорелся сообщением из рабочего мессенджера, руки его уже натурально задрожали. Осаму Дазай: «Зайди в кабинет. Сейчас же». Парень сдержанно выдохнул и обернулся скорее инстинктивно. Если Дазай написал «сейчас же», значит у него было ровно полминуты, чтобы оказаться в кабинете. Проходя по пути мимо бара, он лишь кинул еще один взгляд на второй зал, где Чуя общался с гостями, и, нахмурившись, скрылся за дверью коридора. — Дазай-сан, вызыва… — Ты уволен. Акутагава даже не успел закрыть за собой дверь, перебитый на полуслове. Управляющий на него не смотрел, быстро и как-то раздраженно копошась в разбросанных бумагах на столе, и было не совсем ясно, из-за работы это было или из-за самой ситуации. — Но что… — Акутагава от шока даже забыл свой покорный паттерн поведения, начав перечить. Но тот его не слушал. — За расчетом придешь завтра, — так же жестко бросил он, и прежде чем подросток снова решил что-нибудь сказать, поднял на него темный взгляд и припечатал: — Чтобы больше я тебя в этом ресторане не видел. Парню уже ничего не оставалось, кроме как подчиниться и выйти, закрывая за собой дверь. Чуя теперь ему уже вряд ли поможет. Стиснув зубы, подросток поплелся в раздевалку, начиная жалеть обо всех своих жизненных решениях. Он не помнил, как долго он собирался, погруженный в свои мысли, но в какой-то момент дверь тихо открылась, и Чуя встал на пороге, опираясь плечом о косяк, скрестив руки на груди и мрачно смотря на подростка. Акутагава встретил его взгляд молча, но менеджеру его слова были не нужны. — Он тебя уволил? — спросил он холодно, уже предугадывая ответ. Парень ничего не сказал, и Чуя с тем же безэмоциональным выражением развернулся. — Чуя… — начал было Аку ему вслед, но менеджер не стал задерживаться. — Считай, что у тебя еще один внеплановый отпуск, — бросил он. — Я тебе напишу. Чуя ожидал, что Дазай выкинет что-нибудь подобное, хотя, если честно, к идее об увольнении он отнесся очень скептически. Было ясно, что Дазай разозлится; но Чуя не думал, что тот наплюет на резонность своего решения и всех последствий, только чтобы так мелочно выместить свою злость. И теперь в ярости от этого был уже Чуя. — Что это за хуйня, Дазай? — прорычал он, едва не хлопнув дверью кабинета. Управляющий не отрывался от своих бумаг. — Конкретнее? — Ты считаешь, что имеешь право вот так с нихуя выгнать его?! — Это мой ресторан, и Акутагава мой подчиненный, поэтому да, я имею право просто вышвырнуть его, если посчитаю нужным. Чуя едва сдержался от того, чтобы не снести со стола все бумаги, которым управляющий уделял сейчас гораздо больше своего внимания — по крайней мере пока. Он просто решил дать этому диалогу шанс закончиться словами. С усилием воли вздохнув, он продолжил с ощутимой угрозой в голосе: — И что же сподвигло тебя посчитать настолько долбоебское решение нужным? — опершись руками на край стола, он в упор смотрел на Дазая, не поднимавшего на него головы. — А вот это, Чуя, тебя не касается. Парень с трудом сдерживал все сильнее бурлящую злобу. Отчасти, он даже находил в этом удовольствие. Потому что когда его доводили, он чувствовал себя в полном праве разнести все вокруг. — Смотри на меня, пока я с тобой разговариваю, — сказал он все тем же тоном, наклоняясь ближе. Но Дазай демонстративно не отреагировал. И вот тогда в карих глазах мелькнул несдержанный огонек. «Видит бог, я давал тебе шанс», — мелькнула последняя мысль, прежде чем Чуя одним размашистым движением смел все бумаги со стола. Дазай с легким ступором поднял голову, провожая взглядом последние полетевшие на пол листы, а потом уже с откровенным бешенством переключил все внимание на Чую: — Ты решил в конец меня выбесить, да? — начал он на грани того, чтобы сорваться, что не могло не доставить Чуе удовольствия. — Сначала целуешься с ним, потом защищаешь — не знай я тебя лучше, подумал бы, что вы спите. — А даже если так, то что? — прищурился на него парень, и Дазай нахмурился сильнее. — Знаешь, то, что ты его уволил, никак не помешает нам трахаться вне работы. — Хватит нести бред. Я знаю, что ты этого не делаешь. — С ним может быть и нет, — сказал Чуя и замолчал, наблюдая, как маска на лице Дазая дает трещину. Официант выпрямился. — Только посмотрите на него. Неужели ревнуешь? — он оглядел его сверху вниз с показательным оттенком презрения в глазах. — Лучше прекращай с эти дерьмом, пока я не заставил тебя пожалеть об этом. — И что же ты сделаешь? — Продолжишь в том же духе — узнаешь. Ты даже не представляешь, на что способна моя фантазия. — Блеф — это не твое. Я уже все решил, так что лучше уйди, пока я не начал отчитывать тебя за уже твои косяки. Дазай отвернулся и, стараясь держать себя в руках, начал собирать документы с пола. Чуя заметил несколько знакомых отчетных бланков и невольно подумал о том, что с этой стопкой Дазай мог возиться уже не один час — а теперь начнет делать все заново. Это была не жалость, лишь профессиональное наблюдение, а свои личные чувства Чуя решил отложить. Возможно, если бы его слова и правда были блефом, он бы продолжил этот спор, пуская в ход и кулаки, и крики. Но, к сожалению для Дазая, Чуя не блефовал. Идея возникла в голове у него в ту же секунду, как он понял, что тот его приревновал. Он не мог просто спустить ему это с рук, и лучше всех споров было бы просто один раз показать, где на самом деле его место.

***

Вечером Чуя даже с некоторым предвкушением открыл уже успевший потеряться в списке чат, чувствуя неожиданно приятную ностальгию от розового кролика на иконке собеседницы. Program2383: «Суа, привет :D Давно не списывались» Парень отложил телефон, занимаясь вечерней рутиной, но долго ответа ждать не пришлось. Экран загорелся. PinkBunny: «Вы только посмотрите! Неужели снег в сентябре пойдет? Чуя, сколько лет!» Program2383: «Всего пара месяцев прошла» PinkBunny: «А казалось целая вечность ;) Какими судьбами?» Program2383: «В воскресенье занята? Не хочешь встретиться?» PinkBunny: «Ты придумал что-то интересное?» Program2383: «Да. Тебе понравится :) » Он вышел из чата и зашел в рабочий мессенджер, проверяя время, в которое они с Дазаем договаривались увидеться в воскресенье. Поздний вечер. Идеально. Неожиданно для себя, но этого вечера он всю неделю ждал со все возрастающим азартом. Он уже не думал, что найдет в себе настроение на это, но поставленная цель подогревала интерес, а эмоции в ожидании чего-то неординарного, что разбавит рабочие будни, только усиливали это чувство. За всю неделю он даже ни разу не огрызнулся на Дазая. Тот вел с себя в полной уверенности, что вышел победителем из конфликта, и Чуе просто не терпелось увидеть его лицо после того, как он поймет, как же сильно ошибался. Чуя Накахара: «Не опаздывай». Отправив управляющему сообщение, парень убрал телефон и снова огляделся, слегка нервничая от ожидания. Хотя времени прошло не так много, но чем ближе была цель, тем быстрее хотелось ее осуществить. Наконец знакомая фигура показалась из перехода, и девушка, издалека узнав его, направилась в его сторону с широкой улыбкой. — Так, ну а теперь давай-ка поподробнее, — начала она, вместо приветствия стукнувшись с Чуей кулаком и сразу за ним направившись к клубу. — Откуда у тебя взялся парень, что он натворил и какой именно у тебя план? — Он не парень, — несмотря на сразу всплывшего в разговоре Дазая, Чуя улыбнулся. — Просто очередной любовник с приступом ревности. — Ну-ка, ну-ка, — Суа хитро прищурилась на него, — через такое мы уже проходили. Как звали того парня из «Арагами»? Каору? — Тот еще ревнивый ублюдок, — Чуя ухмыльнулся от воспоминаний. — О да, — протянула девушка, — и в отместку ты устроил оргию из восьми человек. — Это… вышло случайно. — Пф-ф… — Не шипи. Я ведь уже объяснял, — Чуя слегка замялся, чувствуя, однако, как расползается на лице улыбка, — я был пьян, у меня был день рождения и в «Арагами» собралось поразительно много моих знакомых. А еще я был зол. — Только ты так умеешь, Чуя. Ах да, я ведь до сих пор обижена тем, что ты меня не позвал, — Суа испустила разочарованный стон. — После этого ты перестал писать, я думала, ты завязал. — Вообще да, но на этот раз я был просто обязан. Они уже завернули к небольшой очереди на вход. Одну руку Чуя положил девушке на плечо, по привычке приобнимая, и посмотрел на время. — К десяти часам нужно найти еще человека. Желательно парня. — Считай, уже сделано. Я знаю бармена отсюда, у него очень хорошая база данных на всех гостей, — азартно отозвалась она и весело улыбнулась. Сегодня Чуя позволил себе не делать ничего, скинув всю работу на Суа и оставшись напиваться у бара. Она и правда была в этом хороша, а он сейчас был не в том настроении, чтобы цеплять незнакомцев. Он выпивал какой-то авторский мартини с миксом граната и лимонного фреша. На вкус был сильно горький, видимо, из-за перебора алкоголя и цедры, но после потери для себя «Арагами» Чуя привык разочаровываться в качестве местных коктейлей. В Йокогаме по пальцам пересчитать бары, в которых умели готовить хоть что-то стоящее. За час парень позволил выпить себе не больше двух бокалов. Он знал свой лимит, а способность соображать ему сегодня еще пригодится. — Можем идти, — Суа внезапно возникла рядом, сходу допивая его коктейль и перекидывая розовые волосы на одно плечо. Чуя обернулся, оглядывая стоявшего неподалеку парня тщедушного телосложения с аккуратным темным каре. — Ты уверена? — с сомнением спросил он девушку, но парень, видимо, почувствовал на себе его взгляд и подошел ближе. — Что такое, Суа? Твой друг боится, что не справится? — сказал он с легкой издевкой, и по явно естественному томному голосу Чуя понял, что ошибся. — Идеально, Суа. Ты лучшая, — шепнул он с улыбкой, а потом встал и направился к выходу. — Между прочим это была моя идея, — сказал он громко, не глядя в чужие глаза. — А ты для дохляка выглядишь уж слишком уверенно. — Ты цепляешься ко всем, с кем приходится запрокидывать голову, когда разговариваешь? Уверен, тогда ты не очень дружелюбен. Чуя криво улыбнулся, так и не оборачиваясь. «Черт. Где этот парень был раньше?» До отеля было недалеко, и большую часть пути Чуя позволил себе молчать, слушая болтовню Суа и сдержанные ответы парня. А он ведь даже не спросил его имени. — Номер с двуспальной кроватью, — попросил Чуя у девушки на ресепшене. Та с сомнением оглядела компанию, но возражать не стала. — Я оплачу, — подал голос темноволосый парень и подошел вперед, но Чуя оглядел его с легкой ухмылкой, уже прикладывая карту к терминалу. — Что такое? Гордость не позволяет дать заплатить парню, которого собираешься трахнуть? Теперь девушка окончательно застыла, в полном недоумении оглядывая молодых людей перед собой. Никто из двоих не обратил на нее внимание. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, прежде чем их новый знакомый взял Чую за подбородок, подтягивая выше, и глубоко поцеловал. — О боже, ребят, давайте не будем смущать персонал, — Суа закатила глаза и потянула обоих за одежду в сторону комнат. Часы показывали полдевятого, когда они добрались до номера. Чуя оставил телефон рядом с кроватью, прибавив громкость на случай, если слишком увлечется. — Ты так уверен, что он позвонит? — спросила Суа негромко, усевшись на него сверху и завязывая волосы, пока они ждали темноволосого парня из душа. — Если нет, я позвоню ему сам. — Уверен, что будешь в состоянии сделать это? Тот парень, кажется, настроен серьезно. — Ну, — улыбнулся он, и, вопреки обстановке, ответил с неожиданной теплотой: — У меня всегда есть ты. Дазая, однако, долго ждать не пришлось. Суа протянула ему телефон слегка дрожащими руками, и он коротко поцеловал ее на внутренней стороне бедра, пока пытался удержать равновесие от раскачивающих его толчков. Парень и вправду оказался хорош. — Ты гд… — Ах!.. Чуя! — Суа внезапно застонала, когда тот вдруг надавил сильнее, и перевела на него такой взгляд, будто он ее предал. Но в этот момент Чуя позволил себе проигнорировать ее, включая громкую связь и откидывая телефон чуть в сторону. — Ты что-то хотел? — спросил он с отчетливым придыханием, с удовольствием отмечая, что почти не прикладывал к этому усилий. На той стороне провода повисла оглушающая тишина. Чуя еще никогда так не жалел о том, что не видел лица Дазая вживую. — Кто это был? — послышался наконец голос из динамика, и то ли Чуя не смог разобрать лучше, то ли из слов Дазая исчезли абсолютно все эмоции. — Она все еще здесь. Это Суа, — он снова прервался на легкий поцелуй, не прекращая движений и не давая девушке собраться, чтобы она не взболтнула лишнего, — Суа — это Дазай. — Привет, Дазай! — воскликнула та в привычной веселой манере даже вопреки обстановке. — Чуя почти ничего не рассказывал… о тебе… Но все равно рада знакомству!.. — Чуя мог видеть, как хотелось ей съязвить что-то еще, но она просто не смогла больше выдавить из себя слов. — Извини, она сейчас немно… го!.. ах, блять! — его собственный голос неожиданно для него же сорвался на стон, когда чужие пальцы обхватили его спереди, а толчки ощутимо участились. В голову ударила такая волна жара, что ему не оставалось ничего другого, кроме как уткнуться лицом в тонкую талию перед собой и заткнуться, сдаваясь ощущениям. — А меня представишь? — раздался сверху тот самый непривычно томный голос. — А, да… — под частыми толчками Чуя едва заставил себя повернуться лицом к телефону. Динамик оказался достаточно близко, чему парень несказанно обрадовался, потому что сил напрягать голос внезапно не осталось. — Это… А как, кстати, тебя зовут? — он заставил себя немного повысить голос, обращаясь к парню. — Федор, — ответил тот, тоже довольно тяжело дыша. Чуя снова обратился к Дазаю, уже особо и не уверенный, что тот все еще слушает. — Это… Фео… а… ха, боже… — его прерывистые вздохи раздавались настолько близко от динамиков, что Дазай слышал его голос практически так же отчетливо, как если бы Чуя шептал ему прямо на ухо. И да, Дазай все еще слушал. — В общем, ты слышал, — сдался парень, выдыхая и ловя с происходящего невероятный кайф. — Ты где? Чуя с трудом заставлял мозг сообразить на этот вопрос что-то еще кроме «Я не ебу», мгновенно мелькнувшее в голове. — А что… хочешь присоединиться? — он заставил себя улыбнуться. — Боюсь, после этого ты мне будешь неинтересен. После этих слов остатки сознания покинули его окончательно. Суа наконец оторвала его от себя, подтягиваясь ближе и прижимаясь с поцелуем. От необходимости выпрямиться угол проникновения изменился, выбивая из него несколько новых стонов, которые Чуя больше не трудился сдерживать. Он инстинктивно привлек девушку к себе за талию и скользнул в тепло чужого тела. Он не знал, сколько еще Дазай оставался на линии, потому что ему уже не было до него дела. Но весь этот диалог доставил ему такое моральное удовлетворение, что он позволил себе отпустить реальность на всю следующую ночь. Нельзя сказать, что серьезность этого поступка Чуя когда-нибудь осознал до конца. Все, что имело для него значение в результате — победа над Дазаем. Окончательная, бесповоротная. Однако, возможно, не такая уж ему и нужная.