Аперитив

Чуя подозревал, что Дазая и Кью связывают сложные отношения, но даже подумать не мог, что все окажется настолько глубоко. — Его родители мертвы? — переспросил он, нахмурившись. За окном, выходившим во двор, уже сгустилась ночь. Время близилось к полуночи: Чуя с Дазаем сидели на диване, последний — держа стакан с виски в руках, и весь прошедший час они обсуждали «Гивр» и связанные с ним дела компании. — Он об этом не знает, — продолжил Дазай, отпивая из стакана. — И я не думаю, что ему есть до них дело. В любом случае, эта информация известна только нам двоим и Мори. Пусть это останется так. Чуя замолчал, переваривая всю полученную информацию. «Гивр» являлся одним из самых прибыльных активов сети, что на протяжении последних двух лет было исключительной заслугой Кью. До этого клуб находился под управлением Сигэмару и Хотори Кюсаку: шесть лет назад, почти сразу после вступления в должность, Мори выкупил часть клуба, став совладельцем, но из-за того, что отношения с его фактическими владельцами продолжали ухудшаться, то те вскоре… просто исчезли. Кью на тот момент было четырнадцать, и так как с самого момента сотрудничества клуба с портовой сетью он принимал непосредственное участие в делах компании — пусть и не по своему желанию — к этому времени он полностью справлялся со всеми обязанностями, которые поручал ему Мори на правах теперь уже единоличного владельца. В то же время «Гивр» был поручен Дазаю для поддержания контроля над ним сети. Все, что требовалось Мори для компании, будь то деньги, связи или люди, по щелчку предоставлялось ему «Гивром». Но основной и самой грязной работой клуба были «деловые встречи». Когда переговоры заходили в тупик, Мори раскапывал в человеке все самые отвратительные его желания… и предлагал их в качестве компромисса. В этом и заключалась работа Кью. Любой ценой добиться от человека того, что требовалось боссу. — Но за последние месяцы в «Гивре» сорвалась уже третья сделка, — рассказывал Дазай, глядя куда-то перед собой. — Кью становится все более непредсказуемым. Он не хочет понимать, что если потеряет перед Мори свою ценность, его настигнет та же участь, что и его родителей. — …Вы используете его, — спустя недолгое молчание выдавил из себя Чуя. — Просто как… — Игрушку? — подсказал Дазай, скосив на него взгляд, но в его глазах Чуя не увидел и тени насмешки. И все же он хмыкнул: — Думаю, зарплата в несколько миллионов ему это прекрасно компенсирует. Чуя долго смотрел в янтарные глаза напротив, прежде чем отвернуться. Возможно, ему тоже стоило выпить. Молчание затянулось, и никто из парней не торопился его прерывать. Но вот наконец послышался слегка нервный на удивление Чуи вздох, и он поднял голову: — Откажись, — тихо проговорил Дазай и только потом посмотрел на него в ответ. — Ты ведь уже понял, что тебе нужно будет сделать. Чуя хотел нахмуриться, показывая, что не нуждается в его беспокойстве, но… что-то в груди предательски заныло. — Я уже сказал, — ответил он вместо этого, напуская на себя холодную маску, — если это требуется ради компании — я это сделаю. — Чуя… — Переспать с одним богатым заносчивым стариком? Я не сломаюсь. Дазай на секунду застыл, а потом потупил взгляд, стараясь подобрать слова: — Сделки один на один… проходят достаточно редко. Представителей ресторана, — Дазай кивнул на папку с документами, — будет четверо. Я попрошу Кью выделить еще некоторых из своих сотрудников… Возможно, тебе и не придется ни с кем спать. Просто проконтролируй, чтобы они получили все, за чем пришли, и поставили подпись. И вот теперь Чуя нахмурился. — Не надо со мной нянчиться, — произнес он, понизив голос. — Я сам со всем разберусь. Здесь вся информация? Дазай некоторое время смотрел, как он поднимается и забирает папку со стола, пролистывая страницы, а потом с какой-то горькой насмешкой произнес: — Для тебя это обычное дело, да? Типичный вторник. Так просто продашь себя? — Я делаю это не ради себя, — прорычал Чуя, оборачиваясь к нему. — Но да, если тебе так легче — мне плевать и на их количество, и на их отношение. Секс для меня ничего не значит. Дазай поджал губы. — Совсем? То есть для тебя нет никакой разницы, будь это я или четверо незнакомцев? — Никакой, — холодно отрезал Чуя, теряя терпение от того, что Дазай снова приплетает в это их отношения. — А ты надеялся, что есть? — внезапно он даже ухмыльнулся, начиная догадываться о мотивах Дазая. — Правда думал, что я брошусь тебе на шею после того, как ты пару раз меня трахнул? От последовавшего молчания парень уже не сдержал ядовитого смеха. — Не удивительно, что на этом все и кончилось. Ты действительно полный долбоеб в отношениях.

***

Громкий звон стекла разнесся по залу, пока Чуя носился с заказами между столиков. Он даже не обернулся и просто выругался, наверное, уже в двадцатый раз за это утро. — Здесь примерно половина твоего чая за сегодня, — заключил официант, подходя к Тачихаре и оценивая нанесенный ущерб. — Иди и объясни гостям, почему их блюда задержат еще на двадцать минут, а я договорюсь с кухней. За прошедшие дни Чуя научился реагировать на косяки Тачи гораздо спокойнее. В основном из-за того, что тот все же перестал отлынивать от работы за разговорами с коллегами (наверное, в этом была и заслуга Чуи, который как-то на самом деле оставил работать его одного в запару) и после сдал менеджеру все меню со всеми мелкими позициями, не спав ради этого несколько ночей подряд. Спустя полторы недели тот уже не казался абсолютно бесполезным, и Чуя смог выдохнуть. Возможно, к концу месяца Тачи все-таки пройдет у Дазая аттестацию на официанта. — Пацаны, не готовьте одиннадцатый стол, я слегка косякнул, — Тачи, чуть запыхавшись, перегнулся через стойку, обращаясь к барменам. Чуя, забиравший напитки с раздачи, мысленно выдохнул и приготовился к худшему. — Дай сюда, — он кивнул на чек с заказом, который бармен уже успел взять в руки и теперь смотрел на него круглыми глазами. — Чуя, там это… у меня чуть сенсор залагал… Чуя начал читать позиции, и брови его медленно поползли вверх: — …одиннадцать рафов? — протянул он, переводя на друга многозначительный взгляд. — …я не заметил, — слабо оправдался тот. Менеджер вздохнул, оборачиваясь к барменам: — Кигуру, сделай один, остальные я перекину на висяк. — Спасибо, Чуя! — выдохнул Мичизу и тоже обратился к парням: — Простите, ребят, буду должен, — сказал он, протягивая кулак. Бармен закатил глаза, но все же стукнул Тачи в ответ: — Ты такими темпами нам всю зарплату задолжаешь. Чтобы до конца смены все продал. И, что оказалось несомненным преимуществом Тачи, — он находил общий язык со всеми, с кем начинал разговор. Даже Акутагава и тот удосужился бросить ему пару слов. Хотя он не сильно был против с самого начала, по той простой причине, что у него появилась возможность брать чуть больше выходных, потому что Тачихара охотно соглашался подменять его на сменах. Чуя был рад, что у парня появилось больше времени на отдых, но в глубине души он скучал по всегда мрачному лицу и безупречному исполнению всех обязанностей. В последнее время они почти перестали видеться. Но вот что напрягало Чую во всей этой общительности своего друга, это, как ни странно, одно: Элис. До конца смены оставалась еще пара часов, но гостей было немного, так что Чуя в очередной раз заметил, как Тачи липнет к стойке ресепшена. — Вот, и потом они взяли ту бутылку виски, когда я уже отрубился, и тупо влили мне в рот. Не, я, естественно, ничего не выпил, но они рассчитали, что раз я нарушил правило, то и им теперь можно… — Боже, ты ведь спал… — Да мы все пьяные уже были, — отмахнулся парень и только потом заметил подошедшего Чую. — Я все столы принял, приборы принес, посуду забрал, — выпалил он, предупреждающе указывая на парня и заранее отстраняясь, будто боясь, что Чуя прямо сейчас схватит его за шкирку. — Салфетки не доложил, я просил, — парировал менеджер, облокачиваясь на стойку рядом. — И у нас две солонки полупустые. Тачихара поднял глаза к потолку и показательно взвыл. — На каких столах? — Сам найдешь, — ухмыльнулся Чуя и с довольным блеском в глазах смотрел, как Тачи покорно поплелся осматривать залы. Он проводил его взглядом, и только потом обернулся к Элис: — Знаешь, когда Кью будет? Мне нужно с ним поговорить. — Ох, — встрепенулась девушка и машинально проверила уведомления на телефоне. — Эм… сегодня он не придет. На самом деле, тогда Чуя соврал. Ему не было все равно, и наличие рядом хотя бы одного человека, кто смог бы это понять, сделало бы работу легче — но, видимо, ему опять придется справляться самому. Само положение дел его мало удивило. Да, он подозревал, что в «Гивре» далеко не все чисто — и в «Арагами», со слов Агаты, проворачивались мутные схемы. Но внезапно Чуя поймал себя на мысли, что во всем этом его беспокоит Кью. Когда они с Чуей встретились впервые, сразу после разрыва с Верленом, парень, как ни странно, воспринял Кью для себя спасительным кругом. Да, он был до предела эксцентричен, полон безумных идей, но именно этим он вытащил Чую с края бездны, в которой тот уже был готов потонуть. Этот человек, появившийся в его жизни внезапным сумасшедшим вихрем, не дал Чуе потерять себя. В то время сам Кью либо ничего не говорил о себе, либо говорил самый минимум, а Чуя, занятый своими проблемами, не много-то и спрашивал. Он предполагал, что, уже будучи управляющим клуба в своем возрасте, Кью не нуждался в сочувствии. Он не думал о том, почему парень получил эту должность так рано и что ему пришлось пережить ради этого. И вот теперь Чуя узнал. Узнал, что Кью был лишь одним из средств достижения целей для Мори и его персональным цепным псом. Сейчас, собирая в раздевалки свои вещи, Чуя пытался пересмотреть свое отношение и к парню, и к тому, что предстоит ему сделать завтра. Потому что честно? Это было страшно. На выходе из раздевалки парень с удивлением заметил явно ожидавшего его Дазая. Управляющий оторвался от телефона. — Завтра в девять вечера подходи к клубу, — начал он. — Девушку на ресепшене зовут Рина, скажешь, что ко мне, она проводит тебя. — К тебе? — не понял Чуя. Дазай кивнул. — Я тоже участвую в переговорах. Это стандартная процедура. Кто-то должен создавать видимость деловой встречи, даже если все понимают, что это не так. — А я, по-твоему, с этим не справлюсь? — спросил парень чуть раздраженно. — Ты не сможешь. Не потому что ты плох в разговорах, иначе я бы даже не пустил тебя, а потому, что ты банально не знаешь устройства клуба и бизнеса в целом, чтобы рассказать что-то по теме. Немного помедлив, Чуя все же кивнул. Он не хотел признавать, что мысль о присутствии Дазая его успокоила, но все же на лице его отобразилось заметное облегчение. Он ожидал, что Дазай скажет что-нибудь еще, но тот просто развернулся и направился к выходу. — Увидимся завтра, — бросил он, не оборачиваясь, и скрылся за дверью. Подавив неясное разочарование, Чуя поплелся следом.

***

Весь свой выходной Чуя провел в легком беспокойстве; но стоило ему назвать таксисту адрес клуба, как все его сознание мгновенно переключилось. Это была работа, и не более. Работа, необходимая Мори, на которую он согласился добровольно. Только на подъезде к клубу Чуя осознал, что последний раз был здесь только после того, как получил то сообщение от Верлена. Они встретились с Кью — и больше он сюда не возвращался. Забавный факт, подумалось Чуе. Ни один раз в его жизни это место не было связано у него с чем-то хорошим. За четыре года, однако, обстановка внутри сильно поменялась. Мебель на ресепшене и дизайн в целом были другими, но неприятная ностальгия продолжала грызть сердце. К облегчению Чуи девушка повела его по лестницам мимо первого этажа, где в прошлом он проводил все свое время. Надолго забыться воспоминаниями у него не вышло: они быстро дошли до третьего этажа и небольшой компании людей, единственной на всей галерее. — Да, позвольте представить… — начал Дазай, когда Чуя подошел ближе, но тот перебил его на полуслове: — Чуя Накахара, — сказал он ровно, не вынимая рук из карманов. — Управляющий ресторана Хонмоку. Дазай не отреагировал на его маленькую ложь, продолжая стоять с непроницаемым лицом, и это добавило Чуе уверенности. Этим людям не следует знать, что они пришли на встречу с официантом. Чуя не собирался протягивать руку для приветствия кому-то из присутствующих. Он лишь обвел всех ровных взглядом, оценивая ситуацию. — Как вам обстановка в клубе? — Хотелось бы больше… активности. В нашем ресторане, пусть он и не столь большой, персонал явно живее и более клиентоориентирован, — мужчина невысокого роста, чуть полный, высказал это с выражением знающего человека, и все остальные ему лишь поддакнули. Почти все. Чуя прищурился. — Уверяю вас, вечер только начинается. Сотрудники нашей компании выучены определять потребности гостей еще до того, как их скажут вслух — так работает любое заведение под управлением Мори Огая. — Пока что это все пустые слова. Нам бы хотелось на деле увидеть, чего стоит персонал портовой сети, потому что весь предыдущий час мы потратили на бесполезное… — коротышка внезапно замолчал, когда кто-то шепнул ему на ухо пару слов, и быстро поправился: — …в любом случае мы бы хотели приступить к обсуждению договора, раз все теперь в сборе. Чуя чуть дольше задержался взглядом на высоком, казавшимся отстраненным мужчине позади остальных, а потом переглянулся с Дазаем. Он думал о том же. — Конечно, — ответил Дазай, натягивая дежурную улыбку. — Думаю, мы можем переместиться в более уединенную обстановку. Переговоры в комнате, которую выделил им Кью, на удивление затянулись. Мелкий мужчина в костюме продолжал настаивать на том, что Мори и вся его компания — лишь пафосная оболочка, неспособная на ведение реальных дел. Казалось, он просто уперся в нежелание видеть Мори одним из совладельцев и при этом полностью игнорировал любые попытки Чуи или Дазая себя переубедить. — Если вы так упорно отказываетесь от любых аргументов, — начал Чуя, перебирая в руках бумаги и уже начиная терять терпение. — Тогда чего вы ожидали от этой встречи? — Мы хотели увидеть, что у Мори есть предложить нам. Он обещал, что его люди обязательно нас заинтересуют. — Я думаю, в этом уже нет смысла, — заключил Дазай. — Что это значит? Это было частью договора… — Если вы считаете, что Мори Огай нарушил любое из положений какого бы то ни было договора, значит, вы просто не прочитали всех условий, — припечатал Чуя. — Дальше я бы предпочел общаться только с тем человеком, кто действительно здесь что-то решает, — и, наконец, за всю эту встречу, Чуя в упор встретился с глазами высокого незнакомца. Коротышка, кажется, подавился воздухом и некоторое время молчал, а потом все же выпалил: — С таким отношением считайте, что эта сделка уже… Но тут его перебили. Мужчина оглядывал Чую, будто раздумывая, скользя взглядом по выглаженному черному костюму, в конце концов заговорив впервые за все это время: — Вон. Все, — раздался его твердый голос, и человек, которого прервали на полуслове, вздрогнул. Чуя не отводил от мужчины взгляда. Поджав губы, коротышка послушно развернулся и направился к выходу, уводя за собой остальных. Но Дазай остался на месте. Мужчина лишь скосил на него взгляд, и Чуя, подавив усталый вздох, последовал его примеру. Дазай не хотел уходить, Чуя видел. Но его молчаливое упрямство продолжалось недолго, и в конце концов он стиснул челюсти и вышел вслед за остальными. — Твой парень? — спросил незнакомец сразу, как дверь за тем захлопнулась, переходя на неформальный тон. — Это не помешает, — холодно отозвался Чуя и снова открыл перед собой таблицу с выручкой их сети. — Теперь начнем сначала. Вы не опровергли ни одного из наших предложений, значит, у вас нет вопросов касательно предстоящей продажи ресторана? — Все мои вопросы высказал мой представитель. — Я бы хотел услышать их лично от вас. Потому что ваши представители явно туги на ухо. Мужчина ухмыльнулся, но все же ответил. Чуе удалось завязать с ним хоть чего-то стоящий диалог. — Нюанс в том, — говорил Чуя, — что наиболее выгодный для вас вариант вы продолжаете игнорировать, соглашаясь на самый минимум. Я верю, вы можете лучше, чем это. — О? И что же это за вариант? — Продать нам ресторан, оставив за собой право собственничества. — То есть вместо обговоренных тридцати процентов под управление Огая ты предлагаешь отдать все сто? Какая самоуверенность. — Будем честны: я оценил всех ваших управляющих, и даже все вместе они не смогут выполнять свои обязанности в той мере, в которой их выполняет любой штатный сотрудник портовой сети. Не знаю, что вас с ними связывает, но если вы действительно желаете развития для своего ресторана, то вы передадите его в руки профессионалов. Весь персонал, естественно, будет обновлен, но ваши полномочия останутся неприкосновенны. Вы ничего не теряете. — Я теряю практически все, что сам вложил в этот ресторан. С твоих слов. И я хочу знать, почему я должен быть уверен, что выручка под управлением Огая будет стоить мне всех этих нервов. — Если бы вам правда было интересно, вы бы заглянули в файлы с вероятной и фактической прибылью со всей сети наших ресторанов и подчиненных нам компаний. Но, кажется, вам больше нравится, когда для вас все разжевывают, — Чуя наконец поднялся со своего места и подошел ближе, садясь на край стола перед мужчиной. Все его нутро кричало ему о нежелании продолжать, но сейчас он предпочел его не слушать. Он знал, что сам должен к этому подвести, и сдавать назад было уже поздно. Взгляд мужчины заметно потемнел, когда Чуя слегка наклонился к нему, не прерывая зрительный контакт: — Что ж, если не верите в числа, — сказал он, пытаясь придать голосу нужную интонацию, — поверьте в то, что под руководством Мори-сана работают… весьма талантливые люди. Некоторое время мужчина просто смотрел на него, будто решаясь, стоит ли эта игра свеч — но чем дольше он выдерживал чуин взгляд, тем сильнее было его желание сдаться. Еще мгновение, и он наконец рванулся вперед, попытавшись прижать Чую к столу, но парень сразу извернулся. В результате небольшой потасовки он посадил мужчину на место, оседлал сверху и сильно сжал его запястье, не давая хоть немного им двинуть. — Хочу, чтобы вы уяснили, — прошипел он ему в лицо, чувствуя, как происходящее режет по его гордости. — Я не позволю пользоваться собой, как игрушкой. — А ему позволяешь? — поддразнил мужчина в ответ, тяжело дыша, и скосил взгляд в сторону двери, за которой скрылся Дазай. Чуя долго смотрел в его глаза, будто решаясь сделать последний шаг туда, где его чувства окажутся растоптаны в клочья. На самом деле, они сейчас не имели ни для кого значения. Все, что происходило в его душе, было никому не нужным грузом. На эту ночь у него была лишь одна роль. — Если подпишете, — наконец ответил он, и из его глаз исчезли все эмоции, — можете делать все, что захотите. Хищно ухмыльнувшись, мужчина отстранил Чую от себя и поднялся, дойдя до стопки документов, оставленной на краю стола. Все то время, что у него заняло подписание бумаг, парень молча стоял на месте и не отводил от него пустого взгляда. Последняя мысль мелькнула в его голове, будто отказываясь понимать происходящее, но также быстро исчезла, когда Чуя снова встретился с чужим взглядом. Отложив ручку и подписанные документы, мужчина развернулся к нему с до омерзения торжественным оскалом: — Ко мне. И на колени, — сказал он, и, только дождавшись от Чуи послушного исполнения приказа, опустил руки на ремень брюк и расстегнул металлическую пряжку.

***

Чуя выкуривал уже вторую сигарету, облокачиваясь на перила веранды третьего этажа. Шел третий час ночи. Он только-только вышел из комнаты. — Где остальные? — спросил он, не оборачиваясь, когда услышал позади себя шаги. Дазай остановился рядом. — Я выпроводил их почти сразу. В любом случае они не играли никакой роли. Документы с подписью лежали на столике рядом, но Дазай даже не стал смотреть в их сторону. Он положил под ноги Чуи портфель. — Твой процент от сделки, — пояснил он и, не смотря на Чую, так же облокотился на ограждение. Он не сказал ничего больше. Чуя не знал, сколько прошло времени, но вторая сигарета скоро сменилась третьей, а Дазай все еще оставался на месте, невидяще смотря на ночные огни. Раньше Чуя бы этого не признал, но сейчас он слишком устал, чтобы врать себе — от присутствия Дазая ему было легче. Просто от того, что он стоит рядом с ним. И тот, вероятно, это понимал. Еще немного помолчав, Чуя, наконец, задал вопрос, что долго уже крутился у него на языке. Голос его получился ровным, но все же намного тише, чем стоило от него ожидать: — Ты тоже занимался этим? Дазай, казалось, не удивился вопросу. Он чуть опустил глаза и после некоторого молчания ответил: — Это было давно. Пару раз пришлось. — Насколько давно? — Чуя нахмурился, оборачиваясь к нему. — Три-четыре года назад. Четыре года назад. Дазаю было пятнадцать. — Я был тогда в ресторане? — Мгм. Ты поставил мне подножку, когда я вышел на следующий день, потому что я хромал. Несколько минут сигарета в пальцах Чуи просто бестолково тлела. До начала рабочей смены оставалось пять часов, и Дазаю следовало бы уже вернуться домой и поспать, но он даже не пытался уйти или поторопить диалог. Он лишь молча ждал, пока Чуя задаст все свои вопросы. — И сколько же подобных «сделок» Мори уже провернул? — Не пытайся. Ты не сможешь его ни в чем обвинить. — Почему? Один звонок в полицию, и… — Чуя, — прервал его Дазай, и внезапно тон его сделался мрачным. Он посмотрел в карие глаза, — даже не думай об этом. Если у властей появится хотя бы зацепка на незаконность действий Мори, в тюрьму загремят все. И Огай, и Кью, и я, и еще с десяток замешанных в этом людей… И ты тоже. — Что? — Я объясню тебе позже, — Дазай поморщился, на секунду отведя взгляд. — Но на помощь со стороны даже не рассчитывай. Эта схема не поставлена на поток, если тебе от этого станет легче. Обо мне знают только три человека… теперь. Все, кто знаком с деятельностью Кью, подписывали договор о неразглашении при устройстве в «Гивр». Больше никто из не достигших совершеннолетия не подпускается к этой теме. — То есть… — Я бы предпочел, чтобы все осталось так, как есть сейчас. Тогда никто не пострадает. Чуя поджал губы. Теперь он не переставал думать о том, что же пришлось пережить этим двоим, когда он еще только появился в ресторане. Он не сразу заметил, что все это время не отводил от Дазая взгляда. Тот смотрел на него в ответ, и в его холодных и темных глазах Чуя неожиданно нашел что-то заземляющее, не позволяющее сойти с ума даже от всей этой информации. В них не было боли. Или сожаления. — Жалеешь меня? — спросил наконец тот едва слышно, и на губах его появилась легкая улыбка. Чуя вынырнул из своих мыслей, но все равно еще немного смотрел на Дазая, прежде чем отвернуться. Он не хотел признавать, но в этот момент он увидел в Дазае человека, который на самом деле мог бы его понять. — Слушай, — парень тоже отвернулся, и теперь в его голосе послышалось настоящее сожаление: — Прости. Что подумал о тебе так. Я знаю, что тебе не все равно. Огрызаться на его сочувствие у Чуи не было желания, и он просто промолчал. Он не знал, чего стоило ожидать дальше. С Дазаем или без, но он чувствовал, что вся его жизнь будто продолжала на скорости нестись в пропасть.