Потерянный в воспоминаниях

— Что-то случилось? — обеспокоенный резким изменением Пятифана, блондин подошёл, глаза его бегали по парню, всматриваясь в каждую выступающую морщинку на лбу, что появлялись от того, как брюнет свёл брови к переносице. Антону стало страшно и жутко любопытно от того, что он не понимал с чего вдруг Рома так на него реагирует, и что вообще могло произойти в его отсутствие? Пакет в руке Антон переместил на своё запястье, чтобы тот меньше мешал, а руки поместил на плечи Пятифана, стараясь понять, что у того на уме. Но видимо, отвечать хулиган не собирался, лишь взгляд его говорил о том, что тот о чём-то думает. — Рома…— голос Петрова осел, стал тихим, словно если он его повысит хоть на тон выше, случится взрыв вулкана и простыми ссадинами и царапинами с гематомами он не отделается. Давно у него не было подобного чувства, сразу вспомнились те школьные времена, когда он ещё не знал, кто такой Рома Пятифан и его дружки, что держат всю школу в страхе, а директора навещают чаще всех. Да, тогда он даже не представлял, чем всё это обернётся, но он не жалеет, наоборот, рад, что всё обернулось именно так и сейчас у него есть те, на кого он может положиться. Вот только сейчас он вновь стоит перед Пятифаном с пакетом на руке, не понимающий, почему приятель так на него смотрит. Это заставляло его покрыться каплями пота под одеждой, а руки судорожно сжимались и разжимались, показывая все волнение блондина. — Что с тобой? Я что-то не то сделал? Меня ведь пару минут не было. Брюнет смотрел на него, а после глубоко вздохнул, наконец произнося хоть что-то. — Ничего не случилось. Забей. Пошли. — Ничего не случилось? Я вот что-то в этом не уверен, особенно после всех этих твоих гляделок в мою сторону. — Всё нормально. Просто задумался. — Знаешь Ром, помню мы договаривались, что в случае чего, будет друг с другом делиться проблемами, да и вообще всем, чтобы потом не было недомолвок и ненужных ссор… — блондин сделал паузу, а после опустил голову и расстроено продолжил. — Ааа, ты же не помнишь. Ладно. — после этого Петров развернулся на пятках и пошёл вперёд. Блондин прокручивал в голове события, что произошли за последнее время. В памяти всплыл Бяша и то, что тогда сказала ему Полина, только благодаря ней он смог узнать, кто это сделал с его другом. Хотя, даже без её помощи, он бы понял, кто это сделал, есть только один человек, что схож со свиньёй в человеком облике. — «Свинья? Скорее жирный кабан, что не знает норм приличия и граней между доступным и тем, что ему делать точно не надо.» — блондин, резко остановился, от чего Пятифану сзади него тоже пришлось это сделать, молча наблюдая за спиной приятеля. Или уже не приятеля, он уже запутался и перестал понимать абсолютно всё, что происходит. Кто враг, а кто друг? … Глаза блондина распахиваются шире, белоснежные брови сходятся у переносицы, делая грозный вид, а руки сжимаются до побелевших костяшек так сильно, как только можно. Это насторожило Рому, даже стоя сзади и наблюдая перед собой спину одноклассника, он чувствовал как тот зол. — Я убью тебя, Бабурин. — прошипел сквозь зубы Антон, понимая, что скорей всего, всё, что было и будет происходить, его рук дело. Парень прокручивал у себя в голове разные события, что могли произойти в его отсутствие, и то, что он может сделать с Семёном, если увидит его ещё раз. Между парнями было видимое напряжение после этих слов оба молчали, пока их тишину не нарушил крик Игоря, что бежал по сугробам, не пойми откуда и так вовремя. Его куртка была намокшая от снега, а сам он был запыхавшийся и уставший. — Пацаны! Я туточки! Долго ждали, на? — бурят подбежал к парням, протягивая каждому руку для приветственного рукопожатия с широкой улыбкой с ещё незажившей гематомой на уголке губ, из-за которой парень тут же поморщился, шикая и трогая кончиками пальцев ранку. Антон сразу изменился в лице, пожимая протянутую ладонь, краем глаза наблюдая за Пятифаном, который сделал тоже самое, приветствуя Бяшу. Антон, конечно, был рад появлению друга, что вовремя успевает в подобные моменты, но в этот раз пускай чуть позже нужного, тогда бы парень мог предотвратить то, что случилось и повеяло разные сомнения между ними. — Чего такие кислые, на? Будто это вас побили, а не меня. — Игорь задорно хихикнул на собственную шутку, а после подскочил ближе к Антону, заглядывая в пакет в руках товарища. — А что у нас там? Это мне? — Частично. — парень достал из пакета алюминивую банку «Балтики», кидая её прямо в руки буряту, от чего тот вздрогнул, чуть не выронив её, а после на его улыбке появилась радостная благодарная улыбка. — Спасибо, уважил, Тоха! Рома глянул на Антона, а после на его пакет. — Мне не найдётся? — спросил хулиган, стараясь сделать вид, что ничего не случилось и никакого разговора с полным парнем не было. Бяше этого знать не обязательно, он сам убедится в том, так ли это. Раньше парня было легко настроить против кого-то, и он уверен, будь это кто-то другой, он бы мог поверить в это, возненавидеть и чувствовать отвращение, и плевать, даже если это не так, ему незачем пытаться находить доказательства. Но сейчас всё было по другому. Мозг говорил, что подобное не правильно и отвратительно, а сердце, что всё сказанное — наглая ложь. Антону хотелось верить намного больше, чем кому-то другому, особенно после того, как тот практически изо дня в день навещал его в больнице. В его лице он не раз видел беспокойство и волнение в свою сторону, каждый раз, когда Петров приходил, он интересовался самочувствием хулигана, приносил угощение и всячески помогал ему вспомнить приятные моменты жизни, закопанного где-то в глубинах его травмированного мозга. Пятифан сам не понимая почему, полностью доверился ему. Поэтому то, что сказал тот парень, упоминающий себя как друга его детства, вносило непонятки. Так что именно поэтому, Рома решил сам убедиться в сказанном.

***

Парни недолго погуляли по улице, проходясь по различным и таким знакомым местам, что сейчас были покрыты толстым слоем снега, а после Бяша и Антон проводили Рому до его дома и тот неуверенно зашёл внутрь. Дверь ему открыла мать, что явно была уставшей. Женщина оглядела позади стоящих друзей сына, те поздоровались с ней, выдавив улыбку. — Сегодня она выглядит похуже обычного, на…— проговорил Бяша, пиная ботинком снег перед собой и громко шмыгая носом. — Ага. — с этими словами Петров направился в сторону своего дома оставляя непонятные возмущения Бяши у себя за спиной. Настроения не было, хотелось ненадолго исчезнуть, чтобы привести свои мысли в порядок, а после с новыми силами справляться с тем, что происходит и продолжает происходить. Как же странно и запутанно. Он переживает, пребывая в замешательстве, и злится. Злится так, что по венам кипит кровь, а капилляры в глазах вот-вот лопнут, окрашивая белки в красный цвет, словно у голодного зверя в бешенстве. В голове раз за разом всплывают воспоминания, слова, что говорил ему Пятифан, когда Антон был не в себе: — Антошка, не поддаваться своему гневу, если не умеешь его контролировать. — хулиган спустил ноги в прохладную воду, глядя на мелкие волны, что исходят от каждого его движения, а после перевёл взгляд на рядом сидящего Антона, продолжая. — Когда-нибудь это приведёт тебя в самый пиздец этого мира, из которого ты не сможешь выбраться без помощи других. Понял? — Рома был спокоен и полон серьёзности, глядя в голубые глаза напротив, слушая тишину, лёгкий теплый ветерок, колышащий траву неподалёку, и стрекотание насекомых поблизости. Блондин прыснул в кулак, повернувшись всем телом к хулигану. — И это мне говоришь ты? — глаза сияли и переливались на летнем лучистом солнце. Пятифан закатил глаза, недовольно цокнув, отвесил блондину подзатыльник. — Ты слушай лучше, когда говорят, придурок. — пауза. — Я знаю когда надо остановиться, а ты у нас парень своенравный, хотя и привык отсиживаться в стороне, но знаешь что…— Рома отвёл взгляд вдаль. — В тихом омуте — черти водятся. Поэтому чтобы не случилось, думай, что ты делаешь. Секёшь? — Секу, Ромашка. — Антон усмехнулся, кидая уже возмущенному от данной формы имени брюнету на голову свою ещё мокрую футболку, после чего поспешил удалиться, прыгнув в воду, в которой их давно уже ждал Бяша, чтобы начать четвертый заплыв на перегонки. — Бля, вы чё там так долго отсиживаетесь, у вас скоро жопа квадратная станет, а я превращусь в сморщенного старика, на. — Ээ, Башка белобрысая! А ну иди сюда! — злостно крикнул Пятифан, скидывая со своей головы ткань, тут же прыгая следом. Антон прекрасно знал, что Пятифан подобное просто так не оставит, поэтому плыл что было сил, чувствуя лёгкую прохладу глубины. Приятное чувство ностальгии. — Эй! Ты куда? — догоняюший приятель прибавил шаг, выравниваясь с Антоном. — Бросаешь меня, на? Петров остановился и простоял пару секунд в задумчивом молчании, после повернувшись к буряту. — Бяш, можно я у тебя переночую? — подобный вопрос был редким явлением, поэтому Будаев пару раз переспросил, а убедившись в своём слухе и правильности услышанного, довольный обнял Антона за плечи. — Конечно, дружище! А че такое? — Да так, ничего особенного, просто не охото тащиться через лес… — блондин нервно провёл рукой по шее, чувствуя некую неловкость перед другом за недосказанность истинной причины. Антону всегда доставляло удовольствие тогда, когда парень лицезрел счастливого друга, счастье которого было чаще всего по мелочам. Игоря было легко вывести на улыбку и смех, что шёл у него от сердца, радуя всех вокруг, словно солнце, освещая и согревая близких. Порой блондин думал, что если бы они не были так близко знакомы, а в худшем случае вообще не знали друг друга, он бы никогда и ни за что не подумал, что этот хулиган, такой душевный парень, умеющий поддержать и защитить в нужную минуту. Да и вообще, глядя на него и в голову не придёт, что он хулиган из банды грозного Пятифана. Игоря довольно редко можно было увидеть злым, подавленным, парень всегда искал во всём свои плюсы, стараясь не обращать внимание на недостатки. Если это и происходило, то причиной этому был кто-то, что без раздумий о последствиях решил ляпнуть чего лишнего о близких буряту людях. Именно в такие моменты у Бяши менялся переключатель, а на лице играли желваки с выступающими на лбу венами. Петров рассматривал профиль друга и удивлялся тому, насколько этот парень бывает разным. Как же ему с ними повезло. Напряжение и нагнетающее чувство внутри немного утихло, прекращая висеть мёртвым грузом на душе. Это отошло на второй план. С Пятифаном он обязательно поговорит, а ещё обязательно найдёт Семёна, который не желает попадаться ему на глаза, явно задумав что-то малоприятное и это что-то связано с Ромой, он уверен. Зная Бабурина и его злопамятность, эта новость не радовала. Настороженность и тревога росла, забирая парня в пучину своих раздумий о правильности своих действий и будущего плана решений, каждые из которых заканчивались мордобоем. Антон так задумался, что совершенно забыл о Игоре, который во всю щёлкал пальцами, дабы вывести блондина из мыслей и привлечь внимание к своей персоне. — Эх Антоха, ты меня совсем не слушаешь, на. Стеклянный взгляд оттаял и стал виноватым. — Ой, прости, я задумался. — Петров неловко почесал затылок, стоя на месте. — Ой, профти, я задумафся— начал передразнивать его Бяша, корча рожи и высовывая при этом язык, из-за чего некоторые буквы стали не совсем разборчивыми для слуха, а услышав вздох Антона парень более спокойно добавил. — О чём хоть задумался, раз так яро игнорировал меня на протяжении всей дороги до моего дома, на? — Неважно. — Ты как всегда… — смешок.— Нихуя не говоришь, когда надо, а если не надо, тебя не заткнуть. — бурят пнул сугроб, спрятав половину лица в тёплый шарф, бережно завязанный на шее, который все это время был на нём. — Точно не хочешь ничего сказать? — пробурчал он, от чего можно было увидеть лёгкий еле заметный пар, исходящий от вязаной вещи. — Хотел бы, но не сейчас. — Антон тяжело вздохнул, пряча руки в карманы. Вслед за сказанным, Игорь тяжело вздохнул, и кивнув, открыл входную дверь своего дома, за которой царила тишина и тёплый домашний запах выпечки. Шагнув на порог, Антон сделал глубокий вдох и что-то промычал себе под нос, разуваясь и снимая куртку. Услышав звук двери, что означало приход сына, не торопясь, в коридор вышла женщина, волосы которой были заплетены в слабую косу и прикреплены специальным крабиком. Женщина была спокойна, а завидя друга сына, который не так часто приходил в гости, её лицо озарилось улыбкой. Не успел блондин и слова проронить, чтобы поздороваться с женщиной, как она опередила его, подходя ближе, поправляя растрепанные пряди, что вылезли, щекоча лоб. — Антошка, что-то ты к нам вообще приходить перестал, вон как вымахал, уж выше меня стал. — и вправду, по сравнению с блондином женщина была совсем крошечной миниатюрной, словно кукла, что улыбалась и была рада парню так, словно он её собственный сын, но как бы то не было, взгляд и еле заметные круги под глазами говорили об обратном. — Чаю? — Не нуж…— Антона перебил Бяша, который все это время стоял рядом, после того как снял уличную одежду. — Да, мамуль, наливай! Мы с Антохой ко мне в комнату пойдём пока, на. — бурят потянул блондина за руку, сразу же отпуская и направляясь к своей «берлоге», как называл её сам хулиган. Женщина же кивнула и направилась на кухню, шумя посудой и чайником, что только начал нагреваться. — Давненько я не видел твою комнату. — лукаво улыбнулся блондин, а Игорь усмехнувшись, опустил ручку и взору открылась комната увешанная плакатами, разными рисунками по дереву, которые так любил выжигать паяльником бурят, после чего гордо развешивал везде, где только можно, любуясь своими творениями. — Гляди, на! — брюнет взмахнул руками, а после скрестил на груди, встав в «уверенную» позу. Петров улыбнулся, издав лёгкий смешок с поведения друга, и прошёл дальше, подходя и разглядывая поближе. — Вау… — с придыханием издал звук восхищения парень, кончиками пальцев касаясь линий. Легкий запах дерева ударил в нос, даря приятное ощущения хвои, что напоминала будни друзей, пропитанная запахом леса и ностальгии. — Круто, да? — бурят подошёл ближе, разглядывая сея творение так, будто он его впервые видит, расставив руки по бокам буквой Ф. — Ох, как же долго я выводил твой старый рисунок Вольтрона, на. Да, на дереве было выжжено изображение Вальрона, которое когда-то в шестом классе рисовал блондин, а после подарил Бяше, который от такого простого подарка был в восторге и долгое время благодарил и восхищался рисунком. Кто же знал, что парень до сих пор хранит и бережёт этот рисунок, а также решил запечатлеть на дереве, вкладывая в это творение силы, время и большое количество терпения. Настроение Петрова поднялось, убирая лишние и ненужные мысли в сторону, в тёмный угол, в который парень заглянет дома, и уже потом будет думать о насущем. — Да, очень круто — улыбчиво ответил блондин, повернувшись к другу. — А я думал ты его давно выкинул. — Да ты что, на? Никогда! — Бурят жестикулировал руками, и вертел головой, как бы говорят " — Нет, нет, нет» так, словно ещё немного и Антон все не так поймёт. — Я бы не выкинул ни один из твоих рисунков! Петров молча стоял, а после усмехнулся, чем привлёк внимание брюнета. —Э, на. Ты че ржёшь? — надув губы проговорил хулиган, скрестив руки на груди. — Я тут между прочим душу изливаю практически. — Да я понял-понял. — Петров поджал губы, сдерживая хохот, глядел на то, как Игорь недовольно оглядывает его, а после, поняв всю ситуацию, на его лице появилась улыбка. Уголки губ направились вверх, а после тишину заполнил заливистый смех обоих парней. Переживания Антона ушли, а перед глазами наворачивались слёзы, которые он, словно актёр, смахивает пальцем, стараясь успокоиться, а как только вновь видел лицо Бяши, смех нарастал с новой силой. Тот самый Антон Петров, который после аварии друга прятался за маской грозного парня, осознанно или нет, копируя Пятифана, оттаял. Выпив чаю, парни улеглись спать, Бяша хотел уступить Антону свою кровать, а сам улечься на пол, но приятель не дал ему этого сделать, настояв на том, что спать на полу будет он. Бурят был недоволен, но долго спорить не стал, зная Петрова и его характер, которого было сложно переубедить, если кто и мог это сделать, так это Рома, которого сейчас рядом нет. Тишина и ночная тьма, свет луны что освещал комнату и предметы находящиеся в ней, попадая блондину на лицо, от чего тому пришлось перевернуться на бок в сторону кровати Игоря, который тихо мирно сопел в позе звёзды, раскинувшись по всей кровати, а одеяло откинул в сторону, так что оно переместилось к ногам и свисало, катаясь пола. Спать Антон не собирался, желая насладиться спокойствием, но организм его не спрашивал, требуя нужного отдыха, от чего веки слипались, а после и вовсе закрылись, утопая во сне. Школа, знакомый угол и тёмная фигура, что приближалась к блондину, переходя на бег. Неизвестность пугала, заставляя Антона ускоряться. — А ну стой, пидорское отродье! — рык со спины оставлял мурашки, от быстрого бега и переключённого внимания, от которого парню приходилось все время оборачиваться, в поисках того, кто так яростно гонится за ним. Никого. А после резкий толчок, от которого Антон катится кубарем с горки, на которой они с Ромой часто делали своего рода соревнования. Удары о лёд, вид на однотонное небо, шипение и тень. Тёмная тень оказалась совсем рядом, разглядывая в лицо, склоняясь над парнем. Рома. Слова застряли в горле, а Пятифан протянул ему свою руку, мягко улыбаясь. — Ты чего тут разлёгся? Решил прилечь на дорожку, Антошка? — лёгкая дружелюбная улыбка заставила забыть о дискомфорте после такого неуклюжего падения. — Ты… — пауза, при которой блондин старался понять, что он тут делает, и что рядом делает Пятифан, появившись из неоткуда. Неужели это он гнался за ним? — Ты чего тут делаешь? — Как чего? — брюнет немного нахмурился, не понимая суть данного вопроса. — Тебе помогаю, видел вон, как ты пронёсся, как в жопу ужаленный, а потом смотрю, полетел, а теперь разлёгся тут. — Рома всплеснул руками, якобы очерчивая парня, а после посмотрел на сторонам. — Тебе память отшибло? — Нет. — Антон оглянул друга. — Память здесь отшибло только тебе. — Чё? — хулиган был в недоумении. — Прости конечно, Тох, но ты ебанулся? — рука Ромы приблизилась, ткнув указательным пальцем в мокрую от снега шапку парня. — Головой приложился? — Нет. — Я бы не был так уверен. Ты явно хорошенько ударился, раз такой бред несёшь. У меня с памятью всё в порядке, это у тебя пробелы. — «Пробелы в памяти? У меня?..»— Антон привстал на логтях, приподнимая своё тело, что начало каченеть, лёжа на холоде. Тут же перед лицом вновь оказалась крепкая ладонь, готовая помочь лучшему другу встать. Оглядев знакомую руку, Антон примечал для себя каждую царапинку на руке, шрам. Ничего необычного. Отняв у холода свою плоть, ладонь коснулась другой, крепко хватаясь и чувствуя как Пятифановская рука сжимает его в ответ, фиксируя, а после тянет на себя, помогая подняться.