Потерянный в воспоминаниях

— Ромочка, тебе надо хорошо питаться, сынок, чтобы поскорей поправиться. — твердила рядом сидящая женщина, что рукой оглаживала колено брюнета. Парень на это «угукнул» и продолжил лежать молча, иногда поглядывая на принесённые угощения. На столе лежали фрукты и вода, вот только есть ему их совсем не хотелось. Что-то в этой женщине перед ним отталкивало, заставляло задуматься о том, что так быть не должно…а возможно, Пятифан просто надумал себе всякого. Женщина приходила не часто, довольно редко. Приносила какие-то фрукты, которые на вкус были практически безвкусными, либо же слишком кислыми, от чего Рома морщился и больше к ним не притрагивался. Больше всего он ждал того парня, с которым он знаком, как с Антоном. Хотелось поскорее увидеть его, заглянуть в его глаза, прочитать то, что он чувствует, узнать как он, потому что в последнее время блондин приходил довольно грустный, пускай и пытался это скрыть за нелепой улыбкой. Брюнета это порой бесило, бесило видеть его в таком состоянии и совершенно не осознавать причины. Не так давно блондин проколол себе уши, и при каждом посещении внимательно смотрел на Пятифана, пытаясь понять о чём тот думает. Да, пускай он и не оправился до конца после аварии, всё ещё ничего не помнив, по мнению Петрова, но парень всё равно переживал, что тот увидев это, возможно, перестанет с ним общаться. Хотя подобное заключение было и глупым, и Антон это прекрасно понимал. Но всё-таки доля сомнения в понимании того, что после всех лет дружбы и проведённого вместе времени, его кинут близкие и дорогие для него друзья, была. На удивление тот молчал. Пятифан осматривал парня с ног до головы, отмечая каждое изменение в нём. Глаза его блуждали изучающе, порой даже слишком, заставляя блондина думать о том, что такими темпами Рома одним своим взглядом съест его. Порой это даже смущало, и Петров делал вид, что не замечает этого взгляда. Пришло время выписки, и Антон встречал приятеля возле здания, ожидая его выхода. Рома вышел с больницы недовольный, что-то бубня себе под ноги, по выражению его лица было понятно, что он собрал все маты мира, но подняв глаза и заметив неподалёку знакомое ему лицо, он слабо улыбнулся, а Петров махнул ему рукой. Бяши не было, и брюнет это заметил, решив сразу поинтересоваться. — А где этот…? — начал он, но Антон ответил на его вопрос, не давая закончить предложение. — Он присоединится к нам позже. Хулиган кивнул, закидывая небольшую сумку с одеждой на плечо и шагая за блондином. Тот в своё время шёл уткнувшись в гаджет, что-то печатая, а только после обратил внимание на Пятифана, что остановился, и наклонившись, сел на корточки, тиская какую-то дворняжку. Антона подобное действие ввело в небольшой шок, потому что до этого брюнет показывал явные признаки непереносимости собак, да и в общем животных. Относился он к ним равнодушно, хотя, если вспомнить события шестого класса, когда тот пнул Жульку, то даже с некой ненавистью. Ну да, а сейчас он же гладит собаку, что радостно виляла хвостом при виде него, ластилась, подставляя крохотную головку под мозолистые руки парня. Петров подошёл ближе, следуя примеру товарища, присел, поглаживая дворняжку и внимательно смотря на Пятифана, который выглядел расслабленно, по-доброму, словно никогда и не было такого, что он мог пнуть живность без доли сожаления. — «Невероятно. Видимо в потери памяти и плюсы есть…» — размышлял про себя Петров, широко улыбаясь и ловя на себе взгляд брюнета, что ответил такой же нежной улыбкой, касаясь его головы через шапку, а после как ни в чём не бывало поднялся на ноги и направился вперед по дороге, оглядывая все вокруг, будто в этом можно найти ответы на интересующие его вопросы. Антон последовал за ним, молчаливо смотря время от времени на профиль друга. В какой-то момент парни дошли до небольшого магазинчика и Антон решил заскочить в него, Рома же предпочёл остаться на улице, ожидая блондина. — Эй, какие люди в Голливуде! — из-за спины доносся незнакомый для Ромы голос. Пятифан обернулся, оглядывая парня сзади, который медленно, словно опасаясь, подходил к нему, ожидая каких-то действий. Но увидев непонимание в свою сторону, осмелел и ускорил шаг, попутно несколько раз оборачиваясь. — Ты кто такой? — выдал Пятифан, с подозрением смотря на собеседника. — Я кто? Ты серьёзно? Ромыч, да мы же с тобой кореша детства! Всю жизнь дружим, всегда друг за друга горой, а ты теперь значит не помнишь? Ну обижаешь… — парень немного надул губы, останавливаясь напротив, делая обиженный вид. Пятифан на подобное отмолчался, пряча руки в карманах. — Кого ждёшь? Антона? — вновь начал свой допрос толстяк. Хулиган лениво кивнул. — Зря. — парень, называемый себя другом Ромы, достал из кармана пачку сигарет и подал одну брюнету, тот спокойно взял, дожидаясь продолжения того, что тот начал говорить, но поняв, что тот ничего так просто не скажет, решил сам поинтересоваться. — Это ещё почему? — сигарета от «друга детства " скрылась в кармане куртки, а собеседник продолжил. — Я Семён, мы с тобой кореша, а этот белобрысый педик. Ему от тебя нужен только твой хуй. Секёшь? — противная гримаса улыбки озарило лицо Бабурина, что сейчас решил воплотить свой план в реальность, добившись расположение такого человека, как Пятифан, пускай и таким обманным способом. Ему хотелось, чтобы хулиган школы слушал его, а ещё желательно, делал то, что он ему говорит. Семёну хватило унижений и оскорблений от него в прошлом. Когда он старался втереться в них с Бяшей доверие, делал все, что тот ему скажет, а что в итоге? В итоге эти крысы бросили и променяли его на очкарика, который сейчас строит из себя не невесть кого. — «Уж слишком он обнаглел, пора ставить его на место.» Бабурин знал, что если обманом переманить Рому к себе, так ещё и настроить против Петрова, то тогда победа гарантирована и в лучшем случае, как он и планировал, Антон сбежит из этого места, уйдёт со школы и тогда они снова будут вместе, как раньше. С Бяшей будет посложнее, тот память не терял, но если Пятифан перейдёт к ним в банду, то есть шанс на то, что бурят сделает тоже самое. Все давно уже знали, что без их главаря он ничего сделать не сможет, от слова совсем. Куда один, туда и другой. — Ну так что? Я лишь хочу тебя предупредить, что с этим Антоном нельзя дружбу водить, станешь таким же голубым, как он. Разве ты теперь не хочешь хорошенько вмазать ему? — Семён ещё раз оглянулся, а после в качестве знака «дружбы» похлопал Рому по плечу и ушёл, махнув тому рукой на прощание, зашагал быстрым шагом в противоположную сторону. — Педик говоришь… — хулиган остался один, и вскоре из-за дверей магазина с небольшим пакетом в руке вышел блондин, направляясь в сторону приятеля. Антон почувствовал что-то неладное, а по телу пробежала волна волнения, увидев взгляд Ромы, что сейчас прожигал в нём дыру.