Гербарий

Конечно, умнее было бы сказать о том, куда он идет Сайно. Или предупредить хоть кого-то, чтобы дополнительно себя обезопасить, но тогда его ни за что не отпустят одного, а в письме была прямая угроза жизни и здоровью Аль-Хайтама, если Кавех приведет с собой кого-то еще, так что своей безопасностью можно пренебречь в пользу призрачного шанса, что Дотторе не смог сделать ничего непоправимого. Он пришёл на место раньше, чем следовало, но две бессонных ночи во время которых Кавех только и мог, что вглядываться в чужой глаз бога, который подтверждал бы то, что еще не все потеряно, совершенно не делали Кавеха эталоном терпения. Что не сказать о Дотторе, который пришёл вовремя и был явно доволен видеть своего визави настолько взвинченным. - Добрый день, господин Кавех, рад видеть, что вы благоразумно пришли один, - сказал Дотторе расплываясь в гадкой улыбке. - Хватит любезностей, ты, мерзавец, знаешь зачем я тут, так что не нужно ходить вокруг да около. Где Аль-Хайтам? - Ну-ну, дорогой, не стоит так торопиться. Мы, конечно, на территории архонта мудрости, но давай обговорим детали нашего с тобой контракта. - Контракта? - непонимающе спросил Кавех. Он нормально не спал несколько ночей, был на взводе и с трудом удерживал себя от того, чтобы не использовать свой меч прямо сейчас на своем собеседнике, так что не удивительно, что он мог до конца не понять, что этому Фатуи от него надо, особенно когда тот столь заискивающе улыбается. - Да. В данный момент один из моих интересов состоит в том, чтобы изучать проявления гениальности у владельцев глаза бога. Элемент дендро, как мне удалось проанализировать, лучше всего подходит для этой роли. Конечно, я могу для этого воспользоваться и господином секретарем, но на эту роль мне хотелось бы получить кого-то более сговорчивого, если вы понимаете о чем я. - Падаль, - прошипел Кавех на всю эту высокопарную речь об экспериментах. В Сумеру было много запретов, в том числе в них входили эксперименты над людьми. Для того, чтобы провести какой-то эксперимент над человеком нужно было доказать академии, что данный эксперимент будет безопасен для испытуемых и не скажется на них. Конечно, это тормозило развитие науки, но никакие знания не стоили здоровья и человеческой жизни. В Снежной, видимо, считали иначе. - Можете звать меня как угодно, но у меня сейчас есть то, что дорого вам, так что вам стоит либо согласиться на мои условия, либо попрощаться с возможностью увидеть господина секретаря. - Где он? Я могу его увидеть? - спросил Кавех, сильнее сжимая в руке глаз бога Аль-Хаймама, который он не выпускал из рук уже пару дней, боясь пропустить момент, когда свечение в нем будет угасать. - Вы думаете я настолько не предусмотрителен, чтобы оставить его в доступе у матр? Он уже почти в Снежной и если вы хотите увидеть его живым, то вам тоже придется последовать туда. - Хорошо, - бесцветно ответил Кавех. - Я согласен. Несмотря на то, что в корабле его поселили в комфортной каюте, а безликие Фатуи как по часам приносили ему еду, Кавех не мог найти себе места. Он никогда не был в Снежной. Пусть ему и хотелось бы когда-нибудь попутешествовать, чтобы побольше узнать об архитектуре других стран, он и подумать не мог, что впервые отправится куда-то вот так - пленником, по собственной воли обменивая свою свободу на свободу дорогого ему человека. Он пошел на это почти добровольно, но ничего не мог сделать с тем, что вся эта ситуация не вызывала у него ничего, кроме подступающей к горлу паники. Есть не хотелось совершенно, спать получалось урывками по едва ли пятнадцать минут, когда обессиленный организм просто пытался взять свое из-за чего в глазах плыло и все окружающее было подернуто какой-то дымкой нереальности. Кавех, как и любой взрослый человек в Сумеру, не видел снов, но когда-то в детстве они ему снились. Снились и кошмары. Особенно много их было после смерти отца. В этих снах он тонул в зыбучих песках или бесконечно убегал от чего-то, закрывал двери без петель, пытаясь спастись хоть как-то в совершенно незащищенных комнатах и просыпался в кровати полностью промокшей от пота. Происходящее сейчас не походило на детский кошмар, но все равно заставляло пропитываться таким же липким ужасом от неотвратимости происходящего. Перед выходом в Снежной, ему выдали новую одежду, в том числе теплые штаны, сапоги и шубу из какого-то местного зверя с невероятно густым и мягким мехом. Даже по внешнему виду все это было невероятно дорогим, что в который раз заставило подавлять приступ тошноты, но благо, что живот был спасительно пуст, так что блевать чем-то кроме подступающей желчи было просто нечем. По выходе из каюты лицо тут же куснул мороз, которого никогда не чувствовала привыкшая к субтропическому климату кожа. К тому же сказывалось общее истощение организма, поэтому даже в теплой шубе было невероятно холодно. “Как люди вообще могут тут жить?” - подумал Кавех и осознал, что это была вообще первая мысль, которая за последние несколько дней не касалась Аль-Хайтама. Долго на улице его не продержали, сразу же сопроводив в карету, где уже находился Дотторе. Одет он был также по погоде, но своей извечной маски не снимал, хотя судя по всему сделана она была из какого-то металла и должна была доставлять неудобства по такой погоде. - Где Аль-Хайтам? - спросил Кавех и только сейчас понял насколько же у него сел голос за время, пока они добирались до Снежной. - Мы как раз едем к месту, где располагается моя лаборатория, - сообщил Дотторе. - Сможете увидеть господина Секретаря буквально через двадцать минут. Эта новость вселила в Кавеха надежду. После стольких дней и переживаний он, наконец, увидит Аль-Хайтама. Пусть они находятся в чужой стране, пусть их жизни все еще находятся под угрозой, но они увидят друг друга, а значит все остальное не имеет значение. Лаборатория Дотторе располагалась в черте города и пусть в другой момент Кавеху было бы интересно рассмотреть домики, ладно сложенные из дерева, сейчас его совершенно не волновала архитектура чужой страны. Они вошли в большой дом, который отличался от окружающих не только по отделке, но и по материалам из которых он был сделан. Внутри было тепло, поэтому один из сопровождающих их Фатуи услужливо помог Кавеху снять шубу. - Где Аль-Хайтам? - повторил Кавех свой вопрос. - Ну-ну, Кавех, я вначале хотел бы провести вам небольшую экскурсию по своей лаборатории, ведь вы тоже служитель науки и наверняка найдете некоторые образцы… - Мне все равно, отведи меня к Аль-Хайтаму немедленно! - почти истерично крикнул Кавех. Он не хотел слушать никаких любезностей от этого человека, а уж тем более вести себя так, словно он действительно тут в гостях, а не является пленником ситуации. - Хорошо-хорошо, - Дотторе поднял руки, стараясь казаться менее пугающим, чем был на самом деле. - Оставим экскурсию на потом. Вы ведь поселили господина Секретаря там где ему полагается быть? - спросил он у одного из Фатуи, который был в доме. Из-за масок и одинаковой формы их было трудно различить друг от друга, но этот вроде был не из тех, кто был с ними на корабле. Дождавшись кивка на свои слова, Дотторе взял Кавеха под локоть (дважды, ведь в первый раз тот вырвался и пришлось осадить его словами “Советую был благоразумнее в вашем положении”) и повел по лестнице ниже. Аль-Хайтам был тут, он был жив и сидел в тюремной камере, повесив голову на грудь, то ли дремля, то ли о чем-то глубоко задумавшись. Ни о чем не думая, Кавех бросился к прутьям клетки, вырываясь из такой неприятной хватки. - Аль-Хайтам! Хабиби, о Архонты, ты жив! - уже не способный сдерживать слезы облегчения, сказал Кавех, впиваясь пальцами в прутья решетки. Аль-Хайтам поднял голову и в его глазах отразилось явно не облегчение, а ужас от того, что он увидел своего непутевого соседа в такой ситуации. - Кавех, что ты тут делаешь? - спросил он, с трудом поднимаясь. Только сейчас Кавех увидел, что вместо таких дорогих рук были лишь культи, наскоро обмотанные бинтами. Как же теперь его любимый будет переворачивать страницы своих бесконечных книг? Ну ничего, они что-нибудь придумают. Они справятся со всем, нужно будет только отсюда выбраться. - Я приехал за тобой, дурень высокомерный! Я же говорил тебе, что это опасно! - крикнул Кавех, утирая глаза сжатым кулаком. Из носа предательски потекло, но остановить слезы было просто невозможно. Он был слишком обессилен последними несколькими днями волнения, чтобы был в состоянии хоть как-то себя сдерживать. - Ты идиот, который подверг себя опасности, - все так же сдержанно сказал Аль-Хайтам, хотя по его глазам было понятно, что в глубине души он был рад видеть что-то родное столь далеко от дома. - Это ты идиот, который не только подверг себя опасности, но и в этой опасности все еще находишься! - крикнул Кавех, совершенно не в силах себя сдерживать. С одной стороны его сердце сжималось от того как плачевно выглядел Аль-Хайтам, с другой же стороны хотелось стукнуть этого упрямца за то, что даже сейчас он оставался собой. - Дотторе, выпустите его! - Ну, что вы, дорогой Кавех, вы видимо не до конца поняли условия нашей с вами сделки. Мне так или иначе нужно, чтобы вы были сговорчивы до конца экспериментов, а как иначе я могу это обеспечить, если у меня на руках не будет заложника? После окончания экспериментов, так и быть, я отправлю господина Секретаря обратно в Сумеру. - Экспериментов? Кавех, во что ты ввязался? - с нескрываемой злобой в голосе спросил Аль-Хайтам. - Дурью башку твою спасаю, вот во что я ввязался, - ответил Кавех, протягивая руку через прутья решетки, чтобы коснуться чужого плеча. - Не волнуйся, все будет хорошо. Конечно, Кавех сам в это не верил, но таким уже человеком он был, что поставит на кон все, чтобы спасти дорогих ему людей. Возможно, он и был неудачником по жизни, но верил в то, что ради некоторых вещей приходится ставить на кон все. К удивлению Кавеха его не поселили в такую же клетку как Аль-Хайтама, хотя он надеялся, что у них получится остаться хотя бы в соседних камерах. Ему выделили вполне себе комфортную комнату, хотя на ней и были решетки. Мнимый уют не вводил в заблуждение, ведь цели Дотторе были еще пока не до конца понятны. Он говорил что-то о каких-то экспериментах, но пока просто ушел улаживать какие-то свои дела в замке, настоятельно посоветовав своему “гостю” отдохнуть после длинной дороги. Кавех же не мог отдыхать, ему нужно было придумать как выбраться из этой передряги вместе с Аль-Хайтамом. Только вот они были вдвоем в чужой стране, один из них был серьезно покалечен, а на улице была чертова зима и добраться до Сумеру нормально можно было разве что на корабле. Даже если получится сбежать от Дотторе, то как быть дальше? Нужен был план, которого у измученного последними несколькими днями волнения Кавеха не было. Ужасно хотелось спать, но уснуть все еще не получалось, мозг тревожно прокручивал в голове неудачные планы побега, каждый из которых заканчивался их неудачей, но отдаваться на произвол судьбы ужасно не хотелось. Именно методично измеряющим шагами площадь комнаты его и застал Дотторе. - Я разобрался со своими делами, поэтому готов все же провести вам экскурсию, - улыбнулся Дотторе, открывая дверь шире и приглашающим жестом предложил Кавеху выйти. Рядом с комнатой дежурили двое Фатуи, которые последовали за ними, как только они вышли из комнаты. Дотторе вновь придерживал его за сгиб локтя и от этого прикосновения Кавеху хотелось кричать. Ему не нравилось, что этот человек вел себя с ним так, словно они тут действительно на приятной прогулке, когда на самом деле дела обстояли совершенно не так. - Гостевые комнаты вы уже видели, а сейчас мы пройдем к лабораториям. - Гостевые? Вам не кажется, что это странно называть их гостевыми, когда на окнах решетки? - хотя бы придираясь к чужим словам, Кавех пытался прощупать почву под ногами. - А, они он воров. Если вы посмотрите в снежной во всех административных зданиях, где хранится что-то ценное на первых и вторых этажах будут решетки. К сожалению, воры тут настолько отчаенные, что залезть могут даже к Фатуи. Это насколько нужно было довести свой народ, чтобы они пытались украсть что-то ценное в том числе у таких опасных людей как Дотторе? Но думать об устройстве чужого государства точно не был первым приоритетом Кавеха. Сейчас он просто изучал это место, думая что из окружающего можно будет использовать для своего побега. У него все еще не отобрали ни его, ни Аль-Хайтама глаз бога, так что Дотторе (который явно не был беспечным) явно считал, что он и его люди смогут справится с таким обладателем глаза бога как Кавех. - Это одна из моих лабораторий, можете осмотреться пока я приготовлю все, что нам нужно, - сказал он, уходя куда-то вглубь. А посмотреть было на что: за стеклянными витринами стояли различные пробирки с реагентами, неизвестными Кавеху, а вот на других полках покоились несколько интересных механизмов, явно выкопанных откуда-то из развалин Каэнри’аха. Изучать такие технологии считалось в академи где-то на грани с дозволенным, ведь не зря когда-то целая цивилизация была уничтожена по воли Селестии. - Кавех, идите сюда, - позвал Дотторе и как бы Кавеху не хотелось кинуть в него какой-нибудь из этих реагентов, пришлось подчинится. - Вначале я возьму у вас образцы крови. По моим подсчетам безопасно для организма можно взять не более полулитра крови, так что можете не особо переживать о своем здоровье, пока что вредить вам я не собираюсь. Дело в том, что Кавех отдал бы вообще всю свою кровь, если бы это означало безопасность Аль-Хайтама, но до того момента, пока тот не будет в безопасности, нужно было сохранять хотя бы какое-то подобие разумности. Кавех закатал рукав теплой кофты и с трудом поднял рубашку, которая так хорошо не растягивалась, и уселся на кресло для взятия крови. Укол иглы не почувствовался вовсе, видимо, напряжение последних дней совершенно убило чувствительность к боли, к тому же Кавех не смотрел на то как Дотторе вставляет в него иглу, вместо этого наблюдая за двумя Фатуи, которые стояли рядом с входом. Если так подумать, то при помощи дендро он легко смог бы справиться с этими двумя, особенно когда Дотторе не было бы в доме. Потом найти ключи от камеры Аль-Хайтама. А если Дотторе носит эти ключи с собой? Кавех был не в курсе насколько силен предвестник Фатуи, но стоит ли рисковать? Если его попытка не удасться, то не понятно как это скажется на Аль-Хайтаме, а то, что Доторе может сделать что-то еще более ужасное, чем отсечение конечностей, Кавех не сомневался. Спустя пару минут после начала процедуры, Кавех понял, что голова начала предательски кружится, а в глазах темнеть, но сообщать о своем состоянии он совершенно не собирался. Дотторе вроде бы не должен был бы врать о том, что не собирается его убивать. У него всего-то возьмут кровь. Это не должно как-то сказаться на его организме. Именно с этими мыслями Кавех провалился в спасительную пустоту.