Первые ноты любви

Я все время обо всем беспокоюсь. Я беспокоюсь о том, что я беспокоюсь.

Единственный способ от этого избавиться – выйти на сцену.

По-моему, жизнь построена на ощущениях, как и все остальное;

игра на сцене – попытка воспроизвести это ощущение.

Алан Рикман

Группа Эхо времени полным составом готовилась на выход. Они выступали вторыми после таких же новичков. Зрители уже собрались на закрытом стадионе, вмещающем пять тысяч человек. Основное количество людей пришло на известную группу Лоси, но ребята знали, что для них это выступление – отличный шанс почувствовать, что значит отыграть на большой сцене. Народ, который стекался слушать музыку, заполнял трибуны и поле стадиона, внизу в фанзоне люди испытывали особое волнение, пытались протолкнуться поближе к сцене. Они пришли получить неповторимые впечатления, а пока шоу не началось, разговаривали, смеялись, ожидали начало концерта. В воздухе чувствовалось ощущение сближения и общего энтузиазма, все находились в предвкушении невероятного музыкального и зрелищного шоу. Сцена на стадионе была внушительных размеров и находилась у дальней стены. Она была увешана яркими светодиодными экранами, дополняющими визуальный эффект. Здесь же располагалась огромная звуковая система, которая обеспечивала хорошее качество звука даже на таком большом пространстве. Рядом со сценой находился специальный механизм, позволяющий поднимать и опускать оборудование. Первой должна была выступать группа Громовые Жабы. Их вокалист, мужчина высокого роста, с длинными вьющимися волосами черного цвета и мощным носом подошёл к Максиму очень близко, вторгаясь в его личное пространство, заставляя почувствовать мандраж. – Ну что, пацаны, после нашего выступления люди будут в таком экстазе, что на вас не обратят никакого внимания, – он самодовольно улыбнулся, почесал нос. Макс приблизился ещё ближе, не поддаваясь на провокацию. – Как ты остришь! Наверняка, готовился всю ночь, – ребята из Эхо времени улыбнулись, как и еще несколько музыкантов, стоящих неподалёку. Солист надулся, как жаба, побагровел, было видно, что он надеялся на другую реакцию. – Я тебя сожру, как комара, и тогда не придётся прятать свою ничтожность от всех. Сегодня у вас появится только один фанат, помидор, который полетит на сцену и разлетится на кусочки, как ваша ложная гордость, – злобно высказался солист Громовых Жаб. Музыканты со стороны черноволосого мужчины отреагировали на выпад завыванием и свистом. – Знаешь, – со скучающим и абсолютно спокойным выражением лица начал Максим, – можно было бы устроить интеллектуальный бой, но я не могу сражаться с безоружным, поэтому хватит слов, на сцене станет ясно, кто чего стоит. В этот момент ведущий вызвал первых выступающих и патловолосому пришлось удалиться. А солист группы Эхо времени повернулся к своим ребятам. На долю секунды он заметил улыбку на лице Лёхи, но тот тут же её спрятал. Рыжий все ещё делает вид, что я ему не друг… Макс подозвал своих ближе, чтобы задать настрой: – Друзья! Это не просто выступление, это наше время, наш момент, важный этап на пути к вершине. Мы много работали и тренировались, чтобы добраться сюда. И не важно, что народ ждёт не нас. Сегодня мы не просто музыканты, мы – вдохновение и сила для каждого, кто пришёл на концерт. Отдайте всю свою энергию, откройте свои души, чтобы мы могли вызвать у людей настоящую бурю эмоций. Никаких ограничений, никаких компромиссов! – Да! – Ира вытянула руку в центр, призывая всех сделать то же самое. Серёга тут же положил поверх свою, затем Макс, а последним нехотя, но все же подчинился Лёха. Несколько раз качнув, они расцепили руки и почувствовали настоящий прилив уверенности. После бурных оваций, ведущий вышел к микрофону: – Ну что, дорогие гости, разогрелись? – народ одобрительно заголосил. – А сейчас, друзья, волшебство станет реальностью. Я хочу позвать на сцену самое загадочное и таинственное явление в мире музыки! Но как это сделать? Конечно же, с помощью временного портала! Да, вы не ослышались! На сцене появится портал, из которого выйдет группа, способная сотворить музыку, которая не просто звучит, а вдохновляет, вызывает воспоминания и переносит нас в другие эпохи. Итак, я прошу вас, дорогие зрители, открыть свое воображение. Давайте вместе вызовем группу Эхо времени! Люди запустили волну громких аплодисментов. Посреди сцены зашипели механизмы, создавая дымовую завесу, прожекторы осветили центр жёлтыми и красными лучами и когда белое облако начало рассеиваться, Ира ударила по барабанам, а зрители приветственно закричали. Создавалось впечатление, что выступающие появились прямо из дыма. Звук просачивался во все уголки стадиона, обеспечивая волну экстаза для каждого слушателя. На экранах с периодичностью мелькали все участники, что позволяло увидеть детали выступления даже для людей на дальних трибунах. Световые эффекты дополняли шоу. Люди наслаждались песнями и по-разному выражали свои эмоции – пытались подпевать даже незнакомые для них песни, танцевали, махали руками и просто наслаждались неповторимой атмосферой. Это было место, где музыка сводила людей вместе. Все получили несравнимое ни с чем удовольствие. Когда группа Эхо времени удалилась, в зале ещё некоторое время гремели аплодисменты. Пусть, не такие громкие, чем те, которые разорвали пространство, когда вышли Лоси, но для ребят они были самые искренние, настоящие, первые большие овации. Они не могли подумать, что группу для разогрева встретят так тепло и были несравненно этому рады. Громовых Жаб нигде не было видно, ведь на их исполнение не было такой тёплой реакции зала, видимо, как только те выступили, молча капитулировали. Максим переодевался вместе со всеми в специально отведенном для этого помещении. Раздался стук в дверь, все переглянулись, проверяя, нет ли не до конца одетых, отворили. К ним вошёл мужчина с тронутыми сединой черными короткими волосами, осмотрев замерших от удивления ребят, начал говорить: – Хорошо выступили, молодцы… – на этом он замолк, продолжая как бы сквозь пелену смотреть поочередно на каждого, но сам явно витал в мыслях. Максим сразу узнал этого человека – это был знаменитый в стране певец, только совсем не рок направления, что он делал на концерте и почему решил зайти к молодым артистам, было пока не понятно. – Я сейчас как раз ищу музыканта в мою команду, – перевел взгляд на Иру, – вот девушка ваша, талант… Его взгляд заблестел, будто мужчина видел перед собой начищенную белую яхту, о которой мечтал всю жизнь. – Как тебя зовут? – ласково спросил он. – Ира, – напряжённо ответила барабанщица, потому что начала понимать, в какую сторону сейчас пойдёт разговор. – Ирочка, значит, – певец так неприятно протянул гласные, – да ты не бойся, пойдём, поговорим наедине. – Мне от друзей скрывать нечего, – твердо отказалась она, – говорите здесь и сейчас. Этот недружелюбный выпад, будто совсем не напугал заявившегося в гримёрку артиста, он с улыбкой продолжил. – Гонорар в десять раз больше, чем цифра, о которой ты сейчас подумала, – прямо начал он, – ты переходишь в мою команду и уже через полгода мы выступим в Крокус Сити Холле. Будто, подумав о том, что предложение прозвучало недостаточно заманчиво, добавил: – Эти твои «друзья» группка на пару лет, скоротать вечера, выпить пива, – он провел двумя пальцами левой руки по подбородку, – я же предлагаю реальную славу прямо сейчас. Огромный концерт, уже все билеты проданы, а мне позарез нужен новый человек на барабаны. – В таком случае вам стоит поторопиться найти барабанщика, – усмехнувшись ответила девушка, – и я вам ничем помочь не смогу. Певец мотнул головой, не веря, что на столь «заманчивое» предложение он мог получить отказ. Его глаза гневно сузились, забегали, пытаясь найти выход из ситуации. Наткнулись на плакат. – Эхо времени, значит, – сделал паузу, – я запомню, считайте вас уже внесли в черный список. Теперь я буду всем знакомым организаторам напоминать при случае, что с вами лучше не связываться. – Вы только что упали в моих глазах, как артист и как человек, но не беспокойтесь, в отличие от вас, мне хватит ума не предавать эту ситуацию огласке, – тут же ответила Ира, – и нам не важно, кто из организаторов внесёт нас в какой-то там список, нам важно только, чтобы наша музыка откликалась теплом у людей. Хотя, кому я это рассказываю, уже вижу, что деньги давно заменили в вас все человеческое. Последнюю фразу девушка договаривала спине артиста. Через мгновение, тот удалился, громко хлопнув дверью. Не успели участники группы прокомментировать произошедшее, Ира тут же добавила, повернувшись к рыжему: – Гром, я только что отказалась от хороших денег ради шанса на наш успех, – она подошла к нему совсем близко, заглянула в глаза, чуть подняв голову, басит непроизвольно отвёл свои в сторону, – и я люблю нашу сраную группу! Может, ты уже, наконец, поймёшь, что мы – одно целое и перестанешь выпендриваться? – Я подумаю над этим, – проворчал Лёха.

***

После концерта ребята не стали расходиться, решили поехать на базу, и спустя некоторое время сидели в гараже, каждый на своём месте. Лёха подкручивал инструмент, Серёга принёс всем горячий чай, чтобы успокоить и поддержать друзей, Ира просто пребывала в молчаливой задумчивости. Пока Макс не начал говорить: – Нам нужно снять клип. – Хорошая идея, – неожиданно откликнулся Гром, но в его голосе чётко читались нотки сарказма, – ты уже заработал на корпоративах нужную сумму? – Ещё нет, – Максим не стал спорить, он не продумал этот важный момент, но не высказать идею не мог. – Не обязательно снимать что-то дорогое, – предположил Серёга, – я могу связаться с другом, он в театре работает, вдруг, поможет чем. Площадку ненадолго предоставит, реквизит… – Ты прости за грубость, но откуда у деревенского парня друзья в театре? – ухмыльнулся басист. – А у нас в деревне люди такие одаренные рождаются, каждый второй артистом становится, – спокойно парировал гитарист. Ира усмехнулась, невольно вставая на сторону Серёги, что очень порадовало парня. – Я могу с Данилом поговорить, – предложил солист. – Вот и снимай со своим Данилом потом всякое, только нас в это не впутывай, – грубо оборвал рыжий. – Нет, – Ира ударила палочками по тарелкам, поняла, что получилось слишком громко, придержала их руками, затем поднялась с места и вышла в центр гаража, вставая как раз между недавно испеченными заклятыми врагами. – Гром! Прямо сейчас ты останешься с Максом наедине и будешь разговаривать до тех пор, пока не поймёшь, можешь ты его воспринимать нормально или нет. Если не сможешь, группа распадается, потому что терпеть это становится выше моих сил. Девушка, бросив палочки на пол, быстрым шагом покинула место репетиций, Серега направился к двери, которая вела к нему домой, напоследок оценив обстановку, но дракой не пахло. Поэтому, преисполненный смешанными чувствами, он все-таки ушёл. Остались лишь двое. – Лёх, ты же знаешь, что я к тебе всегда хорошо относился и ценил, как друга, – мягко проговорил Максим. – Ну спасибо, что хоть как друга… – отозвался рыжий. – Не смешно, – буркнул брюнет. – Правда что ли? – басист изобразил наигранное удивление, – а я-то думал, трахаться в жопу с мужиками – очень весёлое занятие! – Ты меня осуждаешь, – Макс понял, что ему стоит запастись тонной спокойствия, чтобы пережить разговор, – я и сам не понимал первое время, что со мной происходит. – Тебе, может, к врачу сходить, психиатру, голову проверить? – Лёха не то ехидничал, не то сам верил, будто раздаёт дельные советы. – Вот скажи, почему ты со мной так? За что? – солист почувствовал, что к глазам подкатывает неприятное вяжущее чувство. – За что? – Гром вскочил со стула, – ты спрашиваешь за что? Его голос повышался с каждым вопросом. – А за то, что я был влюблён в тебя! Ты не видел этого и не отвечал взаимностью, я попёрся за тобой в столицу, чтобы просто быть рядом и помогать идти к твоей странной мечте! – парень кричал, сам едва сдерживая слёзы, он сам не ожидал от себя, что скажет это. Макс ошарашенно смотрел на друга. – Но… почему ты не сказал? – тихо проговорил он. – Я пытался, намекал, но, когда ты сказал, что не принимаешь такого рода отношения и все педики у тебя вызывают рвотный рефлекс, я замолчал, больше не поднимал эту тему, – голос Лёхи сбавил громкость, одним резким движением утёр свои глаза. – Но ты же женился, у тебя родилась дочь, – солист смотрел на метания парня. Рыжий то отходил, то возвращался, сверлил полным боли взглядом своего собеседника, потом резко отворачивался. – А что мне было делать, – обречённо высказал он, – ждать тебя всю жизнь? Смотреть, как ты уводишь новую девчонку из клуба? И потом появилась Настя, такая замечательная, добрая и заботливая, я ей очень нравился и не мог отказать, иначе был бы полным дураком. – И ты меня до сих пор… любишь? – нерешительно спросил Макс. – Да, но уже не так, как раньше, повзрослел, многое осознал, успокоился, – басист мотнул головой, опустился на стул, – просто… когда появился этот белобрысый и ты тут же прыгнул к нему в объятия, во мне вскипела накопленная годами злость, разочарование и все чувства, что я пережил по отношению к тебе. Я не смог это контролировать. – И не нужно, выплесни их, – предложил солист, – я же знаю, что ты человек импульсивный, накричи на меня, ударь, а потом ты услышишь от меня, что мне очень жаль… Я правда не догадывался и не мыслил раньше в подобном ключе. Ты всегда будешь моим лучшим другом, и я пойму, если решишь уйти из группы. Твое эмоциональное состояние для меня важнее, чем моя мечта. – Ну уж нет, – Лёха ударил себя по колену, – теперь я тебя из принципа не оставлю, буду мозолить глаза каждый день и следить, чтобы у такого дурака все получилось. – Можно, я тебя обниму? – Макс подошёл к рыжеволосому парню. – Да, – басист поднялся, но перед тем, как ответить на объятья, добавил, – только без этого самого. – Разумеется, – брюнет крепко сомкнул руки, чувствуя тепло и то, как его отпускает груз непонимания, – друзья? – Друзья.

***

Серёга все-таки смог договориться с другом, как оказалось, Денис, невысокий светловолосый паренёк в очках и правда работал в театре, он отвечал за оборудование и реквизит, помогал вовремя вытаскивать на сцену необходимое, а затем незаметно убирать. Он мечтал стать режиссёром, но судьба пока что была не слишком к нему благосклонна, а если быть точнее, не накопил достаточную сумму денег для обучения, поэтому парень довольствовался должностью рабочего сцены. Участники группы пришли к закрытию. Неуверенно прошли вдоль рядов к сцене, осматривая уставший после трудового дня зал, мрачные сиденья, обитые красным велюром, сцену, на которую сейчас падал тусклый свет. И тут на эту самую сцену выбежал взбудораженный парень: – Проходите, присаживайтесь на первый ряд! – крикнул он ребятам. Спустился вниз, поочередно пожал всем руки, представился. Серёгу поприветствовал особенно тепло. – Ты когда мне позвонил, я аж не поверил, – затараторил Денис, – слышал, конечно, что ты на гитаре играешь, но, чтобы своя рок-группа! – Вообще-то группа Максима, – смущённый гитарист кивнул в сторону кудрявого парня, и тут же перевёл тему ближе к сути сегодняшней встречи, – ты говорил, что есть кое-какие идеи. – Да, да, есть не только идеи, я написал сценарий для клипа! – парень сунул руку в карман, достал свернутую бумажку, когда развернул, оказалось, что она размером с газету в оба разворота. – Серьёзно? – улыбнулся Макс, – рассказывай. Дальше Денис поведал о том, какой сюжет придумал для песни «Разлом времен»: – Значит так, клип начнется с широкого плана на опущенный занавес, за которым будут проступать тени музыкантов, вас, готовящихся к выступлению. Мы расставим на сцене инструменты, декорации, снимем, как вы отыгрываете песню. Потом мы порежем этот материал и сделаем вставки в основной сюжет, – у парня горели глаза, будто его уже назначили на роль режиссёра. – Начало основных действий будет с вводной сцены, где герои, парень и девушка, проживают в разных временных эпохах. Он – молодой музыкант, а она – юная художница, которая живёт в эпохе Возрождения. Действие будет плавно переключаться между временными периодами, чтобы рассказать их историю. Сначала видим музыканта, играющего на гитаре в современной студии записи. В то же время художница создает свои произведения в своей художественной мастерской. Каждый из героев начинает постепенно ощущать присутствие другого: музыкант видит художницу во снах, потом, внезапно, встречается с ее автопортретом в холле перед концертным залом. Девушка, в свою очередь, вдохновляется на написание картин чьей-то мелодией, которую слышит из открытого окна, но не может понять, где её источник. Парень начинает все больше узнавать про художницу и посещает картинную галерею, где находит её картины, на них он узнаёт образы из текстов его песен и не может поверить в реальность происходящего. Тогда он решает написать песню про себя и про то, что он знает о ней, описав подробно образы. Она слышит эту песню и пишет его портрет. После чего портрет появляется в той же галерее. Каким-то образом герои влюбляются и понимают, что должны быть вместе, но временной разлом не даёт им этой возможности. Они страдают, продолжают общаться таким странным образом и проживают так всю жизнь. Наша задача показать их энергетическую связь, любовь и бесконечную тоску. Заканчивается все тем, что камера показывает длинные коридоры, увешанные её картинами с разными сюжетами, отражающими жизнь возлюбленных. А в самой галерее играет его музыка. Закончив повествование, работник театра поклонился. Затем выпрямился с волнением ожидая отзыв на свою задумку. – Я поражён, – первым отозвался Максим, – мне теперь интересно, что вдохновило тебя на эту историю? – Как же, ваша песня и музыка, – улыбнулся Денис. – Почему у этой истории нет счастливого конца? – с грустью спросила Ира. – Музыкальный мотив достаточно тревожный, – предположил солист, – думаю, что вполне может отражать переживания двух влюбленных людей. – По мне так слишком нереально, – Алексей чуть нахмурился, соображая, стоит ли реализовывать эту концепцию. – А, по-моему, у парня талант, – барабанщица строго посмотрела на Грома. – На одном таланте мы далеко не уедем, если идея не понравится нашим слушателям, мы просто выбросим деньги, которые так долго копили, – не унимался Лёха. – Ребят, почему вы все время спорите? – Максим поднялся со стула, – давайте проголосуем. – Нет, Макс, ты сам должен решить, – Ира тоже поднялась, подошла к Денису, заглянула в текст, увидела, что на таком большом листе парень сделал множество зарисовок сцен. – Тогда работаем, – рокер хлопнул в ладоши, – все равно пока что других идей у нас нет. – Серёга, ты-то что думаешь? – басист повернулся к молчаливому участнику. – Мне нравится, я Дениса давно знаю, он хороший организатор, задумки у него порой сумасшедшие, – гитарист улыбнулся другу, – но и нас сложно назвать нормальными. – Это точно, – подтвердила Ира. После того, как идея была одобрена, ребята какое-то время решали, каков будет план действий. Денис пообещал, что выйдет на связь со своими знакомыми из картинной галереи, чтобы снять несколько сцен там. Так же, что добьётся разрешения на съёмку в театре и попросит помощи у более профессиональных коллег. Максим подошёл к парню перед тем, как все собрались расходиться: – Денис, не знаю, как благодарить, – он крепко пожал его руку, – нам невероятно повезло встретиться с тобой. – Пока не за что, вот когда все будет готово, тогда и поговорим, – парень с жаром ответил на рукопожатие, затем поправил косточкой указательного пальца очки и пошёл провожать компанию музыкантов. Через час Макс встретился в парке с Данилом. Они ограничились коротким объятьем, похожим на дружеское. Данил уже успел переодеться после концерта и выбрал вязаную кофту поверх черной футболки, на ногах были бежевые брюки и удобные ботинки, волосы собраны в хвост. Брюнет не успел переодеться, он был в толстовке с принтом и джинсах. Если нужно было выбирать между модой и удобством, Макс всегда выбирал второе. – Мы преступно редко видимся, – отметил Данил, скрестив руки на груди, но тёплый взгляд рушил сердитую позу. – Представь себе поляну, на которой распустился цветок ранним утром, а солнце все не поднимается и холодная роса, которая выпала на его нежных листочках, начинает замерзать, раня его. Я жду тебя, как этот цветок ждёт первых тёплых лучей. – Ну, Данька, – рассмеялся Макс, толкая парня в бок, а блондин подхватил игру, тоже смеясь и уворачиваясь. – Данил Валерьевич, – поправил он, продолжая отступать, – совсем уважать меня перестал. – А разве я когда-то начинал? – наигранно удивленно спросил он. – Ну все, – пианист схватил парня за шею, но тот ловко вывернулся и побежал спиной вперёд, глядя в глаза блондину, поддразнивая. Через некоторое время прогулка пошла в более спокойном темпе. Они обсуждали последние события, Максим рассказал про идею для клипа, после чего пианист высказался, что сниматься там должны не актёры, а они сами, и лучше всего, чтобы Макс играл главную роль, а роль девушки было бы логично предоставить Ире, на что солист возмутился, но обещал подумать. Потом они замолкали и в этой тишине был комфорт, можно было просто смотреть по сторонам и наслаждаться состоянием присутствия близкого человека. – Дань, – задумчиво проговорил рокер, – а поехали к моим родителям, я тебя с ними познакомлю. Пианист пристально заглянул парню в глаза, в них читалось настоящее удивление. – Они же живут во Владимире? – вспомнил Данил. – Да, можем на поезде доехать, – предложил Макс. – Нет, поехали на моей машине, – он тут же достал брелок и нажал на кнопку, включая зажигание, – заедем в магазин по дороге, я с пустыми руками не могу. Но один вопрос. Ты уверен? – Уверен, поехали, – твердо проговорил солист, сжимая руки в кулаки. По дороге Макс созвонился с мамой, выяснил, что она на даче, что было ожидаемо. В теплое время года она всегда уезжала в свое любимое место. Через три часа они подъехали к участку. Дача была расположена на берегу озера, небольшой деревянный двухэтажный домик стоял недалеко от берега, отделённый от воды широкой террасой. Уже через забор было видно, что на участке росло море зелени, цветов, несколько деревьев, увешанных завязавшимися яблоками. Так же на участке стояла бочка-баня и беседка с мангальной зоной. Из калитки спешно вышла энергичная женщина ее светлые глаза, зажжённые искренней любовью и заботой, выдавали особенную радость при виде сына. Она имела полноватое телосложение, что очень даже гармонировало с её добродушным характером. Внешностью Максим явно пошёл в отца, от матери ему достались только кудри, но волосы женщины были светло-русыми, в отличие от сына. Ольга Сергеевна Жукова была из тех, кто ценил простоту и удобство и сейчас стояла в рабочих штанах и серой рубашке, на ногах у неё были калоши. Парни вышли из машины и подошли к Ольге Сергеевне. Она тут же крепко обняла сына. Затем повернулась к Данилу. – Ну наконец-то ты познакомил меня со своим другом! – воскликнула она, сияя от восторга, затем притянула в объятья стесняющегося парня. – Все уши Максимка прожужжал про тебя! – Мне очень приятно, – щёки Данила слегка покраснели, – не думал, что Максим про меня столько рассказывал. – А как же ж, какой ты пианист талантливый и человек хороший, – женщина, не переставая говорить, жестом поманила идти за ней на участок, – и как поддерживаешь всегда. Блондин сосем раскраснелся и не знал, куда деть руки, глаза невольно пытались найти какой-то интересный объект, чтобы отвлечься и успокоиться. И нашли, деревянное сооружение в виде опрокинутой на бок длинной бочки. – А это у вас… – парень кивнул в сторону заинтересовавшего его объекта. – Это баня, – пояснила Ольга Сергеевна, – если останетесь ночевать, натопим, я веничек запарю, ух, хорошо будет. – Ну Максим, – женщина обратилась к сыну, – вы же останетесь? – Я свободен, но вот у Данила могут быть планы, – солист посмотрел на своего спутника. – Никаких планов, я с радостью останусь, – тут же отреагировал пианист. – А отец где? – Так в доме он, телевизор смотрит, – уточнила мама, делая уверенный жест в сторону дома. Парни вошли внутрь, обстановка оказалась по-дачному уютной. В одном помещении, которое представляло собой весь первый этаж, стоял посередине длинный диван, отгораживая зону кухни и отдыха. Вдоль одной стены располагалась кухонная техника и поверхность для готовки, рядом стоял небольшой деревянный стол. На половине с диваном располагался телевизор на подставке, укрытой ажурной скатертью. На окнах висели ярко жёлтые шторы, а на полу были расстелены ковры. Отец тут же поднялся, подошёл к гостю, пожал первым делом руку ему, представился: – Андрей Викторович, ты я так понимаю, Данил, – оглядел парня вдумчивым взглядом, добавил, – какой интеллигентный молодой человек, я рад, что сын водит дружбу с правильными людьми. Пианист поблагодарил за знакомство и отец Максима тут же потерял интерес к гостю, расслабился и вернулся к просмотру передачи. Парни вышли на воздух. Мамы тоже не было поблизости, она будто боялась показаться излишне навязчивой и куда-то исчезла, занимаясь своими делами. Макс наблюдал за своим парнем со стороны, он чувствовал его неловкость и в то же время радовался, что знакомство прошло очень даже хорошо. Данил прошёл по террасе, подошёл к ограждению, взглянул на воду. – Как тут хорошо, – отметил он, заметно расслабляясь, сделал вдох полной грудью, наслаждаясь свежестью, – родители у тебя такие замечательные, воздух чистый, тихо, спокойно. – Да, мама поэтому и любит дачу, она здесь душой отдыхает, – солист увидел, как по ограждению к ним ловко подбежала серая кошка, протянул руку, принялся чесать её за ухом. – Мама ведь медсестрой всю жизнь отработала, столько всего повидала, мне кажется, сейчас она на своём месте, наслаждается красотой природы, выращивает собственные овощи и почти не беспокоится о том, что пережила, хоть это и оставило большой отпечаток. – Понимаю, – вздохнул пианист, – а папа? – Папа тут потому, что не может маму одну оставить, – усмехнулся солист, – он бы и в городе телевизор так же смотрел, но и тут ему неплохо, он уже давно смирился, иногда и по хозяйству помогает. Оглядевшись по сторонам, Данил пододвинулся ближе и накрыл своей рукой руку парня, которая лежала на ограждении, чуть сжал его пальцы. – Не беспокойся, родители ничего не скажут, – с улыбкой ответил Макс. – Почему ты так в этом уверен? – пианист не мог принять эти слова, нахмурился. – Потому что они знают меня, – брюнет пояснял достаточно мягко, но в то же время давая понять, что его словам можно верить, – я в своё время столько нервов им вытрепал, стыдно за это очень, но даже тогда каждый раз они смотрели на меня с улыбкой, поддерживали, терпели, после этого я перестал их испытывать, настолько, насколько смог. Может, в глубине души, они считают моё увлечение рок музыкой глупостью, но вслух говорят только, что сын у них один и они любят меня таким, какой я есть. – Но все же, если они узнают, как думаешь, какая будет реакция? – с волнением спросил Данил. – Погрустят в очередной раз и простят, думаю, – Максим засмотрелся на воду, затем перевёл взгляд на парня и увидел обращённые на него, грустные голубые глаза. – Не думай сейчас о своих родителях, не сравнивай, они у тебя тоже хорошие, просто все люди разные, – добавил солист. – Ты меня не переубедишь, – блондин разочарованно покачал головой. – Может, не сейчас, но со временем… День на даче прошёл очень интересно и насыщено, парни гуляли, пробовали все, что росло на огороде, Данил восхищался невероятно вкусными огурцами и помидорами. Потом плавали в деревянной вёсельной лодке, видели утку с утятами. Совсем не думали о музыке, внезапно оказалось, что даже от любимого дела всей жизни порой хочется отдохнуть. Ольга Сергеевна накормила дорогих гостей изумительным ужином в виде свежевыкопанной картошки с грибами, собранными этим же утром в лесу неподалёку. Потом Андрей Викторович растопил баню. – Я с тобой париться вместе не пойду, – смущённо прошептал Данил на ухо Максу. – А что такое? – нарочито удивлённо спросил солист. – То, что не смогу перед тобой устоять. Брюнет лишь усмехнулся и в баню они пошли все-таки по раздельности. А когда уже чистые и одетые вновь оказались на улице, услышали стрекотание кузнечиков и красивый закат, отсвечивающий розоватыми полосами по небу. Они сели вместе на широкие мягкие качели с тентом, мерно покачиваясь, смотрели, как солнце полностью скрывается за горизонтом. – Мне так хорошо с тобой, – тихо проговорил Данил. – Мне тоже с тобой хорошо, – ответил Макс. – Как думаешь, что нас ждёт дальше… Просто порой, когда тебя нет рядом, я думаю, а если вдруг тебя больше не будет… – С ума сошёл, ты что меня хоронишь, – солист в шутку стукнул парня кулаком. – Нет, ну всякое может быть, в любом случае, у тебя своя жизнь, у меня своя, – пианист пытался рассуждать логически, но тем не менее, каждое слово подобных доводов отзывалось болью в сердце. Рокер остановил ногой качели, поднялся, подошёл ближе к Данилу, положил ему руки на плечи. – Посмотри на меня, – потребовал он, – ты мне веришь? Блондин коротко кивнул. – Я буду с тобой рядом. – Всё, не смотри на меня так, – пианист попытался вывернуться, – я верю, верю… Как я тебя люблю, мой кудрявый дурачок, если бы ты только знал…