Вредные советы, или На пути к сердцу миледи

Маринетт медленно бредёт по проходам нового магазинчика "Магия вкуса" и рассеянно смотрит по сторонам. Так много сладостей! Мармеладки, ириски, драже... Синие, зелёные, полосатые, волосатые, блестящие, хрустящие - кажется, тут есть вообще всё, что может прийти в голову заядлому сладкоежке. Магазинчик открылся только вчера, и пока что о нём знают совсем немногие. Но Маринетт входит в их число: иначе никак. В бизнесе их родителей всегда нужно знать конкурентов в лицо. Побросав в маленькую корзиночку несколько мармеладок с блёстками и печенье в виде сердечка, она проходит в глубь магазина. Здесь пахнет странно: солёно и как-то уж слишком пикантно. Вдруг звонок на дверью колеблется. Металлические язычок трясётся, и в магазин входит... - Ох! - Маринетт падает на пол и прячется за прилавком, как пойманный с поличным преступник. Огромная корзина со сладостями за спиной едва не падает, но вовремя вскинутая вверх рука удерживает её от погрома. - Ты чего? - Тикки подлетает к хозяйке и удивлённо моргает глазками, на что та испуганно тыкает пальцем куда-то то ли вверх, то ли назад. - Там А-А-Адриан! Маринетт прячет лицо в ладонях, а квами выглядывает из-за прилавка и тут же возвращается. - Точно. И он идёт прямо сюда. Встать Маринетт не успевает. Успевает только удивиться: почему это Адриан ходит столь бесшумно? А в следующую секунду уже смотрит на своего возлюбленного снизу-вверх, и её лазурные глаза фантастически контрастируют с лицом цвета спелого помидора. - Всё хорошо? - каким-то образом Адриану удаётся сделать вид, что он в который раз не замечает схожести одноклассницы с Хеллбоем. - Ты упала? - Нет! Просто вычитала, что ходить гуськом полезно для здоровья и фигуры, - Маринетт широко улыбается, и Адриан возвращает ей не менее широкую улыбку. - Ты забавная. Иди сюда, - он берёт её за руку - ладонь при этом похожа на тряпочку для мытья пола - такая же мокрая и безвольная - и одним ловким движением поднимает Маринетт на ноги. - С-с-па-пасибо. - Не стоит благодарности, - Адриан бросает в корзинку несколько странно пахнущих пастилок. Маринетт с удивлением читает на воткнутой в корзинку бумажке "горгонзола" и невольно морщится. Сладости с плесневелым сыром - это что-то выше её понимания. - Это мне стоит ещё раз поблагодарить тебя за помощь. И заодно спросить про первый пункт. Девочкам правда нравится, когда парни много говорят о себе? Маринетт в этом, конечно, не признается, но ей лично настолько нравится голос Адриана, что она могла бы слушать его вечно. Даже если бы это был бессвязный лепет. - Да. Но в меру, - добавляет она, не в силах уж совсем топить беднягу. - Это покажет, что ты готов раскрыться ей как человек - полностью, со всеми недостатками. И что тебе нечего скрывать, - она цитирует Алью, потому что самой ей бы в голову не пришло так красиво вывернуть ценность этого совета. Адриан не чует подвоха. Кивает и ловит каждое слово, как прилежный ученик на индивидуальном занятии с репетитором. - Учту. Ещё немного побродив между прилавками, подростки проходят к кассе. Маринетт расплачивается первой и выходит из магазина, чтобы поскорее глотнуть немного свежего воздуха. Сердце снова ощущает укол совести: ну что она за подруга такая?.. - Маринетт! - алая квами высовывается из сумочки, напрочь наплевав на секретность, и показывает на небольшой мешочек с фиолетовыми мармеладками, прямо за витриной. - Это что?! Лакрица?! Великая божественная сила! Я о-бо-жа-ю лакрицу! Пожалуйста, давай возьмём! Хоть немного! - Эм... Извини, Тикки. У меня уже не осталось денег, - нагло врёт Маринетт, умалчивая, что от запаха лакрицы её воротит с самого детства. Именно поэтому родители много лет назад отказались от подобного вкуса в своих изделиях. Тикки понуро вздыхает. А Маринетт ловит намётанным взглядом синие джинсы и белую рубашку, мелькнувшие за прозрачным стеклом витрины, и мягко вталкивает квами обратно в сумку. Вовремя. С задорным звоном из магазина выходит юный Агрест - мечта всех особей женского пола от десяти до сорока лет. На его лице играет умиротворённая улыбка. Но вот он бросает взгляд на пакетик со сладостями в руках одноклассницы, и его взгляд отчего-то грустнеет. - Здорово, что тебе есть с кем разделить "Сердечное" печенье, - вздыхает он. - "Сердечное" п-печенье? - Маринетт вытаскивает торчащее из пакетика лакомство: небольшую печенюшку в виде сердечка с нарисованными на лицевой стороне иероглифами. - О, ты не в курсе? Это японская фишка. Мне Кагами рассказывала. Его едят парами. - Оу-у. Я не знала. В таком случае... - она хмыкает, и это печальное "хм" звучит красноречивей любых слов. - Давай я подарю его тебе? Разделишь его со своей... возлюбленной? - Спасибо, но не стоит. Думаю, она... не оценит такой подарок. И снова Маринетт ненавидит это глупую девчонку. И как она может быть настолько чёрствой?! Она теребит в руках печенье, рассматривает его с разных сторон и замечает посередине крохотные трещинки. Едва различимый контур. Она слегка нажимает на края печенья, но Адриан протестующе вскидывает руки. - Нет-нет-нет! - его ладони ложатся ей на запястья. - Так ты его сломаешь! Маринетт поднимает на паренька недоумённый взгляд. - Раз уж... раз уж нам всё равно не с кем его разделить... давай разделим его вдвоём? Как друзья? - Как друзья, - глупо повторяет Маринетт. - Д-да. - Тогда хватай печенье. Зубами. Но не откусывай. Она послушно ухватывает зубами один конец печенья и чувствует себя при этом более, чем неловко. Как собака, обгладывающая кость. Рот начинает наполняться слюной, а зубы так и чешутся щёлкнуть по сладкой плашке. - Сильно не сжимай, - снова предупреждает Адриан и... Кусает печенье с другой стороны. Маринетт тяжело вспомнить что-то более смущающее и более романтичное. Она моментально опускает взгляд вниз, размышляя, насколько близко они подобрались к поцелую. Ещё бы пару сантиметров, и... Вдруг печенье хрустит. И Маринетт от неожиданности поднимает взгляд. Смотрит Адриану в глаза - два зелёных озера, которые почему-то тоже смотрят прямо на неё, - и печенька окончательно ломается ровнёхонько по примеченным ею контурам. В ладонь Адриана падает маленькая цифра восемь - тоже съедобная, как и всё остальное печенье. - И што это жначит? - спрашивает Маринетт, медленно пережёвывая свой кусочек лакомства. - Это значит, что мы поженимся через восемь лет, - как ни в чём не бывало отвечает Адриан, вручая восьмёрку своей однокласснице. Какая-то предательская крошка попадает не в то горло, и Маринетт отрывисто кашляет, пытаясь не окочуриться. Было бы очень глупо умереть после такого прекрасного предсказания. Адриан мягко похлопывает Маринетт по спине, а та даже не может нормально прокашляться, потому что слишком занята важными подсчётами: если ей сейчас четырнадцать, то плюс восемь лет - это шесть до двадцать и ещё два, и получается... двадцать два года. Приемлемо. - Не волнуйся ты так, - немного испуганно говорит Адриан, когда приступ кашля наконец прекращается. - На друзей эти предсказания не действуют. Извини, если смутил. Маринетт сжимает в руке подаренную цифру восемь, окидывает паренька странным взглядом и вытирает рот от крошек. - Я и не в-волнуюсь, - выдыхает она и позволяет себе хитро улыбнуться. Я планирую. *** Ледибаг и Кот Нуар прыгают с крыши почти одновременно. Догнать акуматизированного злодея сегодня сложно - сложнее обычного. Он носится на своих реактивных ботинках по всему Парижу, но у Ледибаг уже есть план: на этот раз талисман удачи выдал ей хороший подарок - немного древесной смолы. Вот только понять, где устроить липкую ловушку, получается с трудом. Потому что Кот Нуар не затыкается. - ... Где-то в одиннадцать мне пришлось отлучиться на... неважно куда, но один придурок решил со мной сфотографироваться. Нет, я был не в трансформации, но я и без неё хоть куда знаешь ли! Так вот он пытался сфоткаться на старую чёрно-белую нокию и всё никак не мог уяснить, что на его кнопочном телефоне нет камеры!.. Признаться, голова Ледибаг уже пухла от информации. Поначалу она пыталась слушать своего напарника, но его день начинался в шесть утра, и где-то на восьмом часу она потеряла нить рассказа. Попытавшись абстрагироваться от мешающих звуков, девушка примечает в асфальте небольшую выемку и выливает туда ведро смолы. Золотистая жидкость вязко колышется из стороны в сторону, но потихоньку замирает и становится практически незаметной в свете закатного солнца, раскрасившего дороги в рыжий цвет. - Нуар, будь добр!.. - она указывает красноречивым взглядом на небольшую смоляную ловушку, и напарник наконец замолкает. - Будет сделано, миледи, - бросает он привычным тоном и ускоряется, чтобы заманить одержимого акумой человека в ловушку. Проходит всего несколько минут - и он, не замечая разлитой смолы, попадается на эту примитивную удочку. Его ноги утопают в золотистой жиже, а руки рьяно прыгают вверх-вниз, словно бедняга-одержимый надеется взлететь. Ледибаг срывает со лба мужчины бандану и рвёт её на две неровные части, выпуская на волю фиолетовую бабочку. - Получилось! Напарники стучат кулачками, и Ледибаг успевает порадоваться, что Нуар, кажется, закончил свою бесконечную историю. Но оказывается, он просто вспоминал, на чём остановился. И всё то время, пока героиня очищает акуму и восстанавливает город от повреждений, он говорит, говорит, говорит... - ...Короче, он не успокоился, пока какой-то шаржист не сделал наш общий портрет. Вот только заплатить ему было нечем. Да и у меня денег с собой не было. Только немного камамбера... Закончив свои привычные манипуляции, Ледибаг приземляется рядом со своим напарником и с необычной улыбкой смотрит на него, скрестив на груди руки. Тот делает вид, что не замечает её. И говорит, говорит, говорит... - ... И, короче, оказа-а-алось, что отстирать пятно от плесневелого сыра может быть очень сложно, потому что... Палец миледи ложится на его губы. И, пожалуй, на данный момент Адриан назвал бы это лучшим способом заставить его замолчать. - Тс-с-с, Котик, - она медленно отнимает руку от его рта. Очень медленно. Словно боится, что стоит это сделать - и напарник снова заведёт свою бесконечную шарманку. - Я всё поняла. - Что ты поняла? - неуверенно спрашивает Нуар. - Что я уделяю тебе мало внимания, - она тяжело вздыхает. Отворачивается. Смущённо сжимает плечи. - Прости... Вчера я даже не спросила, как твои дела. А ведь мы же друзья. Не просто партнёры. Голос Ледибаг звучит тускло, как свет старой дрожащей лампочки. Считать её настроение не составляет труда, и Нуар делает несмелый шаг вперёд, чтобы поравняться со своей напарницей. Он по-дружески толкает её в плечо. Меньше всего на свете он хотел её расстроить. - Лучшие друзья? - лукаво спрашивает он, совершенно не рассчитывая на серьёзный ответ. Но Ледибаг задумывается. Надолго. - Да. Лучшие, - строго говорит она, повернув голову. Она мягко кладёт руку ему на плечо, легонько сжимает. - Я бы доверила тебе жизнь, Котёнок. Хотя... я и так делаю это каждый день. - Как и я, моя Леди. На лице девушки расцветает улыбка. - Обещаю, мы будем видеться почаще. Но больше никаких рассказов про пятна от камамбера! - шутливо журит она своего напарника и, к разочарованию Нуара, убирает свою руку с его плеча. - А от бри... можно? Ледибаг закатывает глаза и качает головой. Ты просто невозможен. *** Короткая перемена между уроками проходит шумно и весело: обсуждают будущий праздник на конец года. Предложения летят со всех сторон, как из пулемёта - половина из них бредовые, другая половина - нереальные. Но Маринетт всё равно записывает все. Она же староста. Она обязана учитывать мнение всех одноклассников. Хотелось бы, конечно, послушать ещё о желаниях Адриана, но он - увы - этим утром занят на фотосессии. Но вот дверь распахивается, и владелец её жарких мыслей влетает в кабинет. - Девочки! - радостно восклицает он, чуть ли не светясь от счастья, и целует Алью в щёку. - Спасибо! Затем замечает стоящую прямо за Сезер Маринетт, и второй поцелуй в щёку достаётся уже ей. - Вам! - поцелуй для Альи. - Огромное! - поцелуй для Маринетт. Обсуждения будущего праздника немного утихают, особенно среди девочек, что во все глаза следят за разворачивающимся действием. - Ваш первый совет сработал! - Адриан с воодушевлением потирает руки и вдохновлённо смотрит куда-то вверх. - О-о-о... То ли ещё будет. - Ну, конечно, сработал! - быстро спохватывается Алья и деловито поправляет очки на носу. - Иди ровно по списку, и всё будет зашибись! Адриан с готовностью кивает, показывает палец вверх и садится за свою парту. Алья же слегка наклоняется к Маринетт, которая последние несколько секунд ведёт себя подозрительно тихо. Не упала бы в обморок от досады!.. - Не переживай, подруга, - шепчет Сезер ей прямо на ухо. - Это только начало. Уверена, хоть что-то - да выстрелит. Маринетт рассеянно кивает и касается рукой пылающих щёк. Сначала одной, потом второй. Об их с Альей плане она подумает чуть попозже. А пока - насладится мыслью, что Адриан поцеловал её аж целых два раза! Если так будет происходить после каждого удавшегося совета... то, может, она не слишком-то и против!