Вредные советы, или На пути к сердцу миледи

Перемена. Адриан идёт по светлому, просторному коридору в сторону кабинета физики, уткнувшись в экран мобильного. До урока ещё пятнадцать минут, и он намерен потратить это время с пользой: а именно, подобрать песню, достаточно прекрасную, чтобы исполнить её перед миледи. Конечно, Ледибаг достойна самого лучшего. И достойна того, чтобы потратить на поиски идеальной песни побольше времени, но в последние дни у Адриана сплошь фотосессии да дополнительные занятия: выкроить минутку свободного времени оказывается слишком сложно. Не замечая вокруг привычного шума (в ушах Адриана по беспроводному наушнику), он присаживается на скамейку неподалёку от кабинета. Но достигнуть цели пятая точка не успевает, потому что вопль Альи Сезер прорывается даже сквозь качественные амбушюры с отличным шумоподавлением. - Стоп-стоп, только не сюда! - она складывает руки домиком и чуть уменьшает громкость своего словесного потока, когда видит, как Агрест вынимает из ушей наушники. - Это место обычно занимает Джулекка. А ты ведь знаешь, как сильно она может расстраиваться по пустякам. Это Адриан знает прекрасно и не понаслышке. Джулекка входит в десятку списка самых частых акуматизаций. - О... - он кидает взгляд в сторону брюнетки с фиолетовыми прядями: сейчас она занята односторонним разговором с Роуз и садиться на скамейку явно не собирается. Но спорить у юноши настроения нет, как и желания даже ненароком вызвать очередную акуматизацию одноклассницы. - Конечно. Без проблем, - он послушно идёт на другую сторону коридора, возвращая наушники на место, но Алья снова не даёт ему примоститься на пустой скамейке, перегородив ему путь. - Ты что-о-о? Сядешь сюда? - она с отвращением и ужасом тычет на заветное сидение. С тяжёлым вздохом Адриан опять вынимает из ушей наушники и останавливает воспроизведение очередной песни: к слову, она тоже не подойдёт - слишком уж медленная. Чёрт! У него каждая секунда на счету, и на что приходится тратить это драгоценное время?.. Адриан переводит взгляд на Сезер, с несчастным видом вопрошая, что же не так с этой скамейкой. - Ты разве не слышал, - она удивленно округляет глаза, - один чувак сидел тут вчера, а сегодня заболел проказой... - Проказа? Это что-то средневековое?.. - блондин с некоторым сомнением тянет руку к скамейке, но всё-таки не решается коснуться её: мало ли что. - Ты уверена?.. - Уверена. Проказа. И кажется, ещё столбняк, - безапелляционным тоном заверяет его Алья. - Окей. А что насчёт того места? - Адриан указывает пальцем на свободное местечко рядом с Маринетт. - Прекрасный выбор! - Алья хлопает в ладоши. - Я тут как раз вчера прочла статейку о восточной культуре. И согласно фэн-шую, это место обладает хорошей энергетикой и привлекает успехи в учёбе, - радостно заливает она. - Ого, - Адриан доверчиво открывает рот: убедительный тон одноклассницы не оставляет сомнений в правдивости её слов. - Ещё и рядом с Маринетт. - Да, - с уважением поддакивает Сезер, чуть ли не подталкивая блондина к подруге. - Ещё один плюс, не правда ли? Адриан солнечно улыбается: да, конечно, сидеть рядом с Маринетт ему очень даже приятно. Она умная, находчивая, смешная, до ужаса милая. А ещё от неё всегда так сладко пахнет булочками с корицей!.. Не удержавшись от глубокого вдоха, Адриан присаживается рядом с девушкой и снова вдевает наушники в уши. Та этого даже не замечает: сидит, уткнувшись в мобильный, и ищет в интернете интересные рецепты шарлотки. Вчера на собрании класса было решено устроить на конец учебного года сладкую вечеринку: и, конечно, основная роль в этом мероприятии досталась Маринетт - как дочери лучших пекарей в Париже. Она смахивает в сторону очередной, неудачный, по её мнению, рецепт, когда её уха достигает знакомый голос. Хмурый, но бесконечно любимый. - Эта тоже отстой. Девушка от неожиданности подбрасывает телефон вверх, отчего тот делает идеально ровное сальто и уже падает вниз, грозя разбиться об угол скамейки, но Адриан краем глаза замечает это, лихо ловит его в полёте и вручает покрасневшей однокласснице. - Не пугайся. Это всего лишь я. Всего лишь ты. Пальцы Маринетт стремительно намокают. Телефон приходится сжать посильнее, чтобы он снова не выскользнул из рук. Девушка сглатывает, нервно припоминая, не бормотала ли оно что-нибудь в процессе своих поисков. И вообще: как долго он тут сидит?! Смотреть на экран дальше уже не представляется возможным: взгляд то и дело впивается в блондина, который с напряжённым видом вслушивается в какую-то песню, доносящуюся из динамиков. - Тоже мимо, - Адриан надувает щёки, выключает звук и замечает пристальный взгляд одноклассницы. - О, ты уже не занята? Может, поможешь мне с песней? - С пе-песней? - Ну да. Серенада. Следующий пункт в вашем супер-списке, - он многозначительно хлопает себя ко карману джинсов. - Не могу выбрать что-то... подходящее. Подскажешь? - Ну... Маринетт задумчиво кусает губу, и тут её взгляд натыкается на Алью. Та стоит на углу коридора, игнорируя недовольную моську Нино, и с остервенением показывает пальцами козу. Коза? Причём тут коза? - Так... - Адриан лучезарно улыбается, когда молчание подруги затягивается. - Есть идеи? Алья подключает к своим жестам высунутый язык, и Маринетт почти потеет от размышлений. Блеющая коза. Причём тут блеющая коза, матерь божья? - Ме... - неуверенно произносит она, надеясь, что этот звук наведёт её на мысль, что именно пытается сказать Алья. - Ме... - Ме...талл? - догадывается Адриан, и рыжеволосая тут же подскакивает к нему и ударяет по плечу с такой силой, что он едва не падает со скамейки. - Гениально! Адриан, ты гений! Какая великолепная идея! - она пронзает Маринетт взглядом, переводимым как "Какого хрена ты тупишь?". - Эм? Думаете? - блондин растерянно переводит взгляд с Альи на Маринетт и обратно. Обе девушки улыбаются, вот только улыбка Дюпен-Чен дёргается вместе с левым глазом. - Как-то это... слишком. - Ничего не слишком! - тут же отзывается Сезер. - Ты её не слушай, - она отпихивает Маринетт в сторону и присаживается между ней и Адрианом. - Твоя дама сердца... она же особенная, правда? - вкрадчиво вопрошает она. - Не то слово, - ни секунды не медлит Адриан. - Значит, здесь нет места обыденности и скуке. Металл - это что-то новенькое. Свежее. Романтичные сопли оставь для посредственностей. - Ну... если ты так уверена... - Абсолютно. Когда Алья с чувством выполненного долга отходит обратно к Нино, который вообще не понимает, что здесь происходит, Маринетт не выдерживает: мало того, что Адриан и так будет рисковать, выставляя свои чувства на показ перед народом, так ему что, ещё и гроулить придётся? Бедняга! Нет, вероятно, кто-то из девушек может посчитать это романтичным, но что-то подсказывает Маринетт, что их процент не слишком высок. - Забудь всё, что она тебе наговорила, - тихо, но уверенно говорит она. - Алья слишком экстравагантна. Давай лучше я подберу что-нибудь на свой вкус? - О! Маринетт! Это было бы замечательно! Я уж боялся, что не успею найти ничего годного... Маринетт краснеет и снова утыкается в телефон, чтобы найти в интернете одну миленькую песню, недавно услышанную в зарубежном мультике. Мелодия красивая, слова душевные - романтика да и только! Она почти уверена, что возлюбленная Агреста будет в полнейшем восторге, и не знает - радоваться этому или нет. Но одна лишь его благодарная улыбка заставляет её отбросить все сомнения и негативные мысли. Кроме одной. Алья меня убьёт. Впрочем, эта мысль быстро ускользает от неё, когда, переслав сообщение, она видит благодарный взгляд своего возлюбленного. По сияющему лицу сразу видно: от песни он в полном восторге - в меру романтичная, в меру пафосная - она является собой практически полное отражение его чувств к миледи. - Спасибо, Маринетт! Ты просто лучшая! - горячо восклицает он, на секунду сжимая пальцы девушки. - Я твой вечный должник, честное слово. Проси, что хочешь! Маринетт уже открывает рот, чтобы возразить ему и уверить, что помощь была безвозмездной, но не успевает: звенит звонок. Начинается урок физики. *** Вечер развлекает Кота Нуара и Ледибаг очередной бестолковой акумой: несчастная девушка-пекарь, расставшаяся с любимым и возненавидевшая весь мужской род, превращала в блинчик каждого несчастного парня, встреченного на пути. К счастью, с помощью пачки соды, присланной Вселенной Ледибаг, её удалось победить и обезвредить. И Ледибаг уже намеревалась отправиться домой на заслуженный отдых, а заодно поделиться с дневником самой необычной и забавной битвой за всю историю её геройства, как напарник окликнул её и попросил немного задержаться и прогуляться. Немного подумав, Маринетт согласилась: весенний вечер был тёплым и свежим. К тому же она ведь сама пообещала ему, что теперь они будут проводить вместе больше времени. И вот, спустя десять минут после боя перезарядив квами, она следует за напарником куда-то на восток Парижа. Куда именно - не знает. Загадочный Нуар не даёт ей точного ответа, ограничиваясь коротким "сюрприз". Наконец они прилетают к небольшой, но уютной площади Дофина. Спрыгивают вниз, аккурат между высаженных сакур, которые только-только начинают цвести. Розовые лепестки кажутся золотыми в тёплом свете фонарей, и несколько влюблённых пар заворожённо любуются нежными трепыханиями ранних цветов на тёмных ветках. Но, заметив прибытие супергероев, даже самые отъявленные романтики переключают внимание на чёрно-красную парочку. Ледибаг идёт за напарником, который, судя по уверенному шагу, направляется в какое-то строго определённое место. И спустя пару секунд, она догадывается, в какое именно. Посередине площади стоит рояль. Чёрный, блестящий, огромный. Ледибаг не знает, давно ли он тут стоит и связан ли Кот Нуар как-то с его появлением, но ясно одно: он движется прямо к нему. Ледибаг считывает его походку, словно знает его всю жизнь. Высоко поднятые плечи, широкий шаг, прямые локти - всё говорит о том, что он волнуется. А волнуется Кот Нуар очень редко. Только когда... О, нет, нет, нет, нет. - Нуар, только не говори мне... Юноша быстро оглядывается, кидает напарнице слабую улыбку и садится на круглую банкетку перед роялем. Случайные зрители с интересом смотрят за разворачивающейся сценой, показывают пальцами то на Кота, то на Ледибаг, мерзко хихикают, и Маринетт под этими взглядами чувствует себя, как шимпанзе в зоопарке. Со злостью сжав кулаки, она следит за тем, как пальцы Нуара ложатся на клавиши рояля. "Вот же упёртый!" - думает она и уже разворачивается, чтобы сбежать и навсегда поставить точку в этих раздражающих подкатах. Но вдруг звучит первый - до боли знакомый - минорный аккорд, и она застывает. Вот и карма. Ледибаг терпеливо ждёт. Внимательно вслушивается в глубокое, мягкое пение рояля, всем сердцем надеясь, что ей показалось. Что это не та песня. Но вот несколько переливчатых нот сменяются на удивление нежным, бархатным голосом напарника, и Ледибаг с болью прикрывает глаза. - I love you too much To live without you loving me back. I love you too much Heaven's my witness and this is a fact Нуар не поднимает глаз. Не знает, что Ледибаг смотрит прямо на него. Сверлит его разъярённым взглядом. Не знает, что прямо сейчас она ненавидит его. За то, что он поёт для неё. За то, что он выбрал именно эту песню. Ту самую, что она советовала спеть Адриану. Если это её наказание за обманный манёвр, придуманный для её возлюбленного, - то оно вышло очень жестоким. - I live for your touch I whisper your name night after night. I love you too much There’s only one feeling and I know its right Когда Нуар решается поднять глаза, он рассчитывает увидеть восторг. В идеале. Но предполагает, что, скорее всего, увидит во взгляде миледи смятение или даже злость. Однако взору Нуара предстаёт нечто совсем иное. И его руки, взлетевшие в воздух после нежного аккорда и готовые вновь опуститься на клавиши, чтобы выдать самую мощную часть припева, застывают. Потому что его Леди плачет. "Неужели, перегнул?.." - с ужасом думает он и встаёт с банкетки. - Моя Леди? Ледибаг, проследив за взглядом напарника, касается ладонью щёк и яростно смахивает с них слёзы. Привычным движением она хватает с пояса йо-йо и закидывает его куда-то вверх - ей неважно куда. Лишь бы подальше от этого глупого кота. - Постой! Миледи! Нуар срывается с места и мчится за ней. Догнать девушку не составляет труда: из-за слёз её бег сильно замедлился, и, схватив её за руку на крыше театра, он утыкается головой ей в плечо. - Пусти, - она слабо вырывается, но Нуар и не думает отпускать её в таком состоянии. - Боже мой, прости меня, прости! - как безумный, шепчет он. - Я не думал, что ты так плохо отреагируешь... Я только хотел порадовать тебя, и... Если бы я знал, что ты будешь плакать, я бы ни за что, никогда... Нуар обходит подругу с другой стороны и вглядывается в её лицо: последние несколько секунд она молчит, и он смеет надеяться, что она уже не плачет. Но он ошибается: плачет. Беззвучно. Прямо на его глазах по щеке Ледибаг скатывается крупная слезинка. - О-о-ох, - воет он и кривится с таким видом, будто и сам готов разрыдаться. - Чёрт! Моя Леди, прости! Последнее извинение заглушается новым приступом плача, но Ледибаг изо всех сил сдерживает себя. Пытается дышать ровно и остановить поток этих бесконечных слёз. - Да я... Я плачу... не из-за того... что ты спел... песню... - А из-за чего? - Из-за того, что он точно никогда этого для меня не сделае-е-ет... Миледи снова прячет лицо в ладонях и отворачивается. Уши Нуара поникают, а на душе становится тихо и грустно. О таком варианте развития событий он не подумал. И хоть слышать эти слова ему безмерно грустно, он понимает, что его напарнице было в сто раз тяжелее. - А мой голос... - Нуару приходится прочистить горло, потому что голосовые связки вдруг подводят его, выдавив из гортани хрип. - Мой голос похож на голос того парня? - Нет! Нет... То есть... Наверно, да. Да. Какая, к чёрту, разница? - она шумно всхлипывает и снова вытирает лицо от слёз. - Тогда просто закрой глаза. И представь на моём месте этого бестолкового счастливчика. И прежде чем Ледибаг успевает что-то ответить, Нуар обнимает её сзади за плечи. Прижимает к себе, упираясь ладонями в тонкие ключицы. Кладёт голову на изгиб между шеей и плечом. И продолжает петь. - Heaven knows your name, I’ve been praying To have you come here by my side. Ледибаг чувствует, как подрагивают ресницы Нуара на её щеке. И почему-то не находит в себе сил отстраниться. Она послушно закрывает глаза. Слушает его голос. И на секунду - всего на секунду! потому что делать это ужас как стыдно - представляет на его месте Адриана. Но уже этого хватает, чтобы по её телу пробежалась волна будоражащих мурашек, а колени заметно ослабли. Маринетт кажется, что если бы Адриан спел ей что-то подобное, она была бы готова умереть прямо там, на месте. - Without you a part of me is missing. Just to make you my whole I will fight. Голос Нуара медленно затихает, а потом вдруг набирает силу и обжигает её слух желанными словами. - You live in my soul Your heart is my goal There’s love above love and it's mine cause I love you There’s love above love and it’s yours cause I love you There’s love above love and it’s ours if you love me as much Нуар вновь замолкает - теперь уже надолго. Маринетт знает: песня закончилась. Воздух вокруг наполняется ночной тишиной. Но проходит ещё не меньше пяти минут, прежде чем Ледибаг с тяжёлым вздохом отстраняется. - Чувствую себя ужасно, - она прижимает дрожащие руки к груди и не поднимает взгляд. - Прости меня, мой мур-рзыкальный Котёнок. Нуар видит: ей действительно очень неловко. Вон, даже каламбурить начала - лишь бы умаслить напарника. - Назови меня так ещё раз - и я спою тебе ещё с десяток серенад, - ухмыляется он, надеясь хоть немного успокоить её. - Ты не врал, когда говорил, что хорошо поёшь. Это правда. Сама себе завидую, - смех даётся Ледибаг с трудом: от слёз горло до сих пор сжимает противный спазм. - И ненавижу, - тихо добавляет она, отворачиваясь. Кот Нуар... он ведь замечательный. И почему я не встретила его раньше? Эта мысль не в первый раз приходит ей в голову. Но сегодня она вдруг оказывается особенно болезненной. - Спасибо за вечер, Котёнок, - она через силу улыбается. Понимает, что надо бы попросить его больше никогда не делать ничего подобного. В сотый раз объяснить, что её сердце занято и ей не хочется причинять напарнику боль своими отказами. Но в душе её грохочет майская гроза. Гремит гром, сверкают молнии, по внутренностям стучит освежающий дождь. Ей страшно и странно одновременно. И она просто не может себя заставить это сделать. - Всё для вас, моя Леди, - Нуар позволяет себе стереть указательным пальцем последнюю слезинку на щеке девушки. Та вздрагивает. И, размотав нить йо-йо, покидает его даже быстрее, чем обычно.