Часть 2.
15 августа 2023 г., 22:40
— В ноябре Третий собирается проводить экзамен.
Генма обычно изжёвывает соломинку перед тем, как попробовать сок, и смотрит на огонь, полыхающий в камине бара. Аки следит за его взглядом, засматриваясь.
Огонь, усмиренный в камине, дарит моменты спокойствия, пробуждает страстные эмоции. Он может любоваться игрой живого пламени бесконечно долго. Все равно что удостоиться чести лицезреть поистине завораживающий «танец» пламени.
Аки хорошо помнит свой экзамен на чуунина. Это было не так уж давно. Он был одним из лучших в классе. Первый письменный экзамен сдал на отлично. Испытания на выживание он не помнит, но тогда прошел, что было уже хорошо. Бои были сложнее, но он вышел победителем с первого раза. Свою «чакру» он пытается обуздать и по сегодняшний день, каждый день медитирует и тренируется, чтобы понять, кто он на самом деле.
— Из наших шансы у команды Гая и Какаши, — продолжает Генма, тяжело вздыхая. — Видел бы тренировки Рока Ли. Неджи Хьюга и Саске Учиха тоже хороши — оба из благородных кланов, еще с улучшенным геномом.
Имена мало что говорили Аки. Последние шесть лет после экзамена он исправно ходил по миссиям, зарабатывая на жизнь. Чуунинам мало платили, поэтому еще год ушло на переаттестацию в джоунины. После жить стало легче, но миссии, соответственно, опаснее. Поэтому, когда Данзо предложил вступить в ряды Анбу Не, Аки вежливо отказался. Жизнь была дороже политических интриг, сам старейшина доверия не внушал отроду.
Аки помнит день, когда впервые увидел Данзо. Сразу после смерти отца он и его подчиненные явились в уже его дом. Еще находясь в ужасе от смерти близкого, заплаканный Аки слушал Данзо и его предложение жить с такими детьми, как он, учиться и стать сильнее, чтобы отомстить убийцам. Он почти согласился, но сработало предчувствие, что дядя что-то недоговаривает.
То, чувство что тогда окутало его с головой — липкий страх и надежда. Тот день был первым, когда он использовал энергию. Раскалённый огонь тек по венам, а тень еще чуть и задушила бы старшего. Для них такая сила мало нанесла урона, но для маленького ребенка она была разрушительной. Что или кто его тогда остановил, память стерла. Последствием выброса энергии стал месяц, проведенный в больнице.
— Какаши Хатаке согласился быть учителем? Удивительно, — невольно слетела горькая усмешка.
Слава другоубийцы за ним идет до сего времени. Шаринган — вечное напоминание ему об этом. Он мало что знает о Хатаке и предпочитает в чужом белье не рыться. Они виделись всего два раза в жизни — в этом же баре в компании Генмы, Хаяте и Гая, и на общей миссии вместе с Хаяте. Последнее стало путем к тому, что он сейчас работает только один или с Генмой. Какаши стремился к командной работе и быть лидером, Хаяте был на своей волне, а ему просто нужно исполнить миссию и получить свою плату. На этом их команда и распалась.
Генма щурится в ответ и думает о своем.
— Вижу ведь: что-то тревожит, — впервые от начала разговора Аки смотрит на друга.
Тот пожимает плечами и долго смотрит на дно стакана перед тем как сказать.
— Орочимару волнует, — тише чем обычно начинает он.
В баре кроме них пожилой мужчина на другом конце и сам владелец, который работает барменом и в данный момент заинтересован переносом коробок на склад.
— Последние две недели он нигде не появляется, его след все дальше от нас. Джирайя никаких новых наводок не дал, Цунаде пропивает последние деньги в казино. Деревне нужна более сильная защита, чем мы имеем сейчас, а Третий ничего не делает для этого.
Генма неодобрительно кивает головой и, наконец, бросает соломинку. Поза расслабленная, но побелевшие пальцы показывают все напряжение, что скопилось в нем за последние дни.
— Кто мы, чтобы перечить королю?
— Едкий ты, — Генма немного расслабляется и улыбается, — оттого и нравишься мне.
Ширануи знает, что политические темы не нравятся Аки. Тот готов защищать деревню, но лезть в самое дерьмо ему не по нраву.
Хлопнув старшего по плечу в знак поддержки, Аки допивает зеленый чай.
— Утром Хокаге вызывает, пора мне, — кружка касается стола.
Парни кивают друг другу в знак прощания и Аки теперь свободно выбирается на улицу оставляя Генму в своих размышлениях.
На улице уже поздняя ночь. Звёздное небо — это, пожалуй, самое красивое зрелище, которое дано лицезреть человеку. Особенно приятно любоваться небом летом, во время поздней, но неспешной вечерней прогулки, что он и делает после каждой совместной встречи с Ширануи.
Аки сворачивает в глубину леса, направляясь домой. Мысли были чисты, как белый лист. Сворачивая еще раз, парень замечает Гая и его ученика. Парнишка отжимается под одобрительный возглас наставника. Не останавливаясь, Аки идет дальше.
В какой-то момент уже на подходе домой, от внутреннего спокойствия его вырывает вспышка чакры в глубине леса. Навстречу этой вспышке он чувствует, как его энергия, затихшая на долгий период, начинает течь по венам с новой силой, опаляя кожу на руках. Рассудок помутился, из-за чего пришлось опереться на дерево. Глубоко дыша, чтобы не концентрироваться на боли, Аки пытается обуздать энергию, медленно погружаясь в медитацию. Помогло не очень сильно. Только когда чужая чакра утихомирилась, он смог успокоиться и добраться до дома.
***
Не было ничего удивительно в том, что Какаши-сенсей собрал команду на вечернюю тренировку. Шиноби должны быть готовы ко всему и всегда. Поэтому Наруто взял с собой только бутылку воды и через окно помчался по деревьям вглубь леса. Когда он приземлился, на месте уже была Сакура и Саске. Огонек надежды зажегся при взгляде на девушку, но потух, как только его соперник встретил насмешливым взглядом. Наруто не стал заводить разговор. Сакура что-то увлеченно рассказывала Учихе, а тот с видом вселенской скуки взирал на первые звезды в ночном небе. Наруто надеялся, что после совместной миссии по поимке Забузы они станут ближе. Только Учиха, казалось, еще больше отдалился. Вспоминая ту миссию, Наруто понимает: Девятихвостый давно не тревожил его мысли. Лис не мешал, но то, что он молчит, настораживало вдвойне. Он задумался над этим, но на поляне появился Какаши-сенсей. — Начинаем сейчас. Вид учителя был еще более скучающий, чем обычно, но это не мешало ему раздать всем задания. — Сакура, продолжай учить технику клонирования, — убедившись, что девушка пошла выполнять задание, он обратился к Саске. — Сегодня я помогу с шаринганом. Наруто, тебе стоит обратить больше внимания на контроль. У вас полтора месяца на подготовку к экзамену на чунина. Объяснив, что да как делать, он направился к реке. Какаши больше времени уделял последнему Учихе, и не заметить это было сложно. Наруто еще не понимал, что чувствует по этому поводу. Еще в первые дни заметив невнимание к его персоне, он сам начал тренировки. Это были обычные силовые, типа бега вокруг деревни и отжиманий, и вместе с этим он повторял все, что учил в академии, совершенствуя навыки. Река, почти бесшумно несущая свои воды вдоль Конохи через лес. Она служила подпиткой для местных животных и как место для отдыха гражданских. Наруто садится рядом с ней. Он начинает с концентрации, что всегда выходило плохо. Сначала глубокое дыхание, сосредоточиться на шуме речки — все как учил Какаши-сенсей на общих уроках. Пустота в мыслях пугала, но Наруто продолжал. Обычно шумный на людях и в вечных думах, Наруто пугала темнота, что мысленно образовалась сейчас вокруг него. Это не то, о чем рассказывал сенсей. В полном мраке вдруг появляется яркий огонек рядом с ним. Только протянуть руку и его возможно коснуться. — Не бойся. Голос Девятихвостого громом прозвучал вокруг. Уже привычная красная чакра окутала его с головы до пяток. — Прими его, Наруто. Он не навредит тебе. Сделает сильнее. Узумаки чувствует ярость. Его ярость. Только на кого понять не может. Все тело раскалывается в чакре Лиса, пока его не прижимают к земле. Наруто слышит знакомый и в то же время непривычный крик Какаши-сенсея. Только когда мрак постепенно начал отступать, он смог открыть глаза и увидеть обеспокоенное лицо Сакуры и удивлённого Саске. Какаши помогает подняться, при этом твердо держа. Тихий вопрос сенсея, так, чтобы слышал только он, выбивает всю землю из-под ног. — Как давно печать сломана?
