Мера

Таверна была переполнена, так всегда происходило после прибытия очередного каравана торговых судов. Торговцы с удовольствием делились новостями со всего света, а Кавеху лишь оставалось мечтательно подслушивать чужие разговоры, тихо фантазируя о дальних берегах. Где-то глубоко теплилась надежда на новости о судне “Каэнри’ах” , но вести о нём исчезли в водах Индийского океана, вместе с самим кораблём. В городе много судачили о назревающей войне, о проделках магов и даже о древнем чудище, забравшем целый военный фрегат, одним лишь укусом. В Академии лишь спихнули всё на шторм и непрофессиональность капитана. Кавех надеялся увидеть паруса “Каэнри’ах” снова, именно эта чертова посудина увезла с собой Кейю, только-только ставшего капитаном кавалерии. Он не спал тогда три дня. Корабль исчез, а они даже не попрощались. Заботы о проекте и беснующийся Альками заставили Кавеха сидеть в Академии дольше положенного. Когда он, запыхавшись, прибыл в порт, корабль был лишь маленькой точкой на горизонте. Чувство вины, потери и ненависти к себе успешно глушил местный ракы*, а также разговоры с другими несчастными. Редко кто хотел слушать мага, поэтому вечера Кавех проводил в компании дурманящей жидкости. Этот раз ничем не отличался от всех предыдущих, Кавех уже успел представить красивые строения Китая и прекрасные фруктовые сады Испании. Дело оставалось за малым: напиться в хлам, красиво уйти, не сбив хотя-бы две бутылки, а потом рыдать в подушку до провала в сон. Однако разговор перешел из активного обсуждения в таинственные перешептывания и Кавех, по-пьяному резко, повернулся послушать. — Слышали о новой грозе в море? Говорят, не один не два, а целый флот кораблей с костлявой тряпкой в море встречали! — Слышали-слышали, да вот только давно они под одним флагом ходят, а вот знал бы, кто ими управляет, точно бы не поверил. — Эти гнилые пираты наш караван целый, вооруженный, себе присвоили. Я одного из наших на рынке рабов видел, вот как они работают, ублюдки чернофлаговские. — Ой да погоди ты о своём судачить, кто ж ими управляет, адмирал бежавший мож какой ? — Адмирал да не адмирал, а баба! Самая настоящая. Сам, правда, не проверял. По морю ветер слухи носит о её внешности как у мальца двенадцатилетнего. А на ребёнка похожа, потому что работать куртизанкой начала почти с роду, вот и не растет больше, проклятая. — Вы бы волны не гнали, потом кровью своей захлёбнётесь, коль она узнает. Страшная баба, дьявол морской, ещё и из меченых. — Говорят, она этот флот от мужа получила и мужа же сама убила, а что б бунта не было, поставила замест себя мужиков, спала с которыми. Да! И спать, пропащая, продолжает! Голоса слились в одну звонкую головную боль и Кавех спешно вышел, жадно вдыхая свежий ночной воздух. От алкоголя черепная коробка стала слишком тяжелой, но мыслительный процесс, отлично от ног, работал даже слишком быстро. Могли ли фрегат с Кейей захватить пираты? Один корабль не справился бы, но целый флот под черным флагом — вполне. Тяжелые мысли опустили веки в секунду, как голова встретилась с подушкой. В ту ночь ему снились ужасные кошмары, а проснуться было невыносимо трудно, прямо как… Сейчас. Веки распахнулись, солнечный свет сразу же атаковал привыкшие к темноте глаза. Кавех зажмурился, и стал ощупывать своё ложе. Фолиант по архитектуре подсказывал лишь одно: он дома. Немного расслабившись он, не раскрывая глаз, устало опустился на подушку, тихо вздыхая. — Уже проснулся? — знакомый скрипучий голос взорвался волнами паники где-то в грудной клетке. Кавех подскочил и испуганно взглянул на новую знакомую, вальяжно восседающую на соседней кровати. Она была без своей противной трубки и в странных пурпурных одеждах, Кавех видел такие лишь у жителей дворца султана. Он спешно поклонился и уже намеревался встать, однако женщина жестом приказала ему сидеть, продолжая: — За проект свой, можешь не беспокоиться. Я купила те ялы*, больно мне сад в душу запал. Однако сам дом будто слепым построен, согласен? — хитрый взгляд метнулся к Кавеху и он, даже слишком резко, кивнул. — Вот и я так думаю! Как хорошо мы сошлись во мнении и как плохо тратить большие деньги на откровенное ячье дерьмо. Она поднялась с кровати и приблизилась к Кавеху. Её взгляд снизу вверх напомнил о том самом разговоре в таверне и осознание жгучим металлом расползлось по венам. Кавех и сам чувствовал себя крошечным, под высокомерно-холодным взглядом самого настоящего адмирала пиратского флота. Пока паника медленно захватывала каждую клетку тела, пиратка неестественно улыбнулась: — Я тут словечко о тебе замолвила. Академии нужно выпускать магов, поощников обществу, а я как раз честное общество в беде, нуждающееся в талантливом архитекторе. — она оценивающе прошлась по нему взглядом, отчего Кавеха прошибло крупной дрожью. — Симпатичный, может и на другое сгодишься. — Г-госпожа желает переделать ялы? — голос предательски дрожал, на что пиратка лишь громко хмыкнула и в следующую же секунду щека Кавеха горела от сильного удара. Он сполз с кровати и припал лбом к полу, прекрасно помня, что случилось с Альками. — Как смеешь меня перебивать? — угрожающе прошипела она и Кавех мысленно попрощался с жизнью. Однако в следующую же секунду пиратка неожиданно представилась: — Сангема-бай, имя моё. Так и называй, студентишка. На первый раз прощаю, больно личико у тебя смазливое, жалко портить. — Кавех не поднимал головы, но услышал скрип кровати. — Да, надо это отвратительное подобие здания уничтожить. Но этим займёшься не ты. Смерть как желаю стать на якорь в райском месте, где я смогла бы отдыхать телом и душой. Вот за сим ты мне и нужен.

***

Работа с Сангемой-бай, на удивление, не казалась чем-то ужасным. Кавеху давали свободу в выборе материалов, стилей и даже вносили минимум правок. Чертежи будущего рая для чёрной пиратской души был почти готов, за исключением одного лишь сада. Вопросы и попытки узнать предпочтения Сангемы-бай были полным провалом. Она лишь задумчиво отвечала невпопад, а потом и вовсе ушла, оставив Кавеха наедине с его же мрачными мыслями. Позже она вернулась с мужчиной, о чем-то шепнула тому на ухо и снова покинула комнату, на этот раз, послав Кавеху прощальный воздушный поцелуй. Мужчина, на вид не сильно старше самого Кавеха, оценивающе огляделся. С каждым новым предметом, который попадался ему на глаза, тонкие губы всё больше неодобрительно сжимались. Кавех не собирался начинать диалог, щека болела ещё после прошлого раза. На его счастье, мужчина заговорил сам: — Дайнслейф. Капитан. Госпожа желает показать тебе что-то, что должно быть в её будущем дворце. Твои вещи заберём, бери только необходимое, что можно унести в руках. А потом надевай это, — он швырнул что-то, подозрительно похожее на мешковину и Кавех, конечно, не поймал, поднимая неизвестный предмет под тяжелый вздох, — на голову. Его вели по усыпанным ямами дорогам, скалистой местности и, наверное, везде, где можно свернуть себе ноги. Дайнслейф молчал, крепкой хваткой поддерживая Кавеха под руку, но недовольно вздыхал на просьбы идти помедленнее. Пиратский корабль встретил его жуткой вонью непонятного происхождения, а также крутыми лестницами, на которых можно сломать не только ноги, но и всё тело. Совсем не удивительным стало отсутствие у многих пиратов конечностей. Дверь за ним звучно закрылась, а мешок грубо стянули. Кавех неловко приоткрыл глаза, натыкаясь на непроглядную тьму. Сзади, с характерным чирком огнива, зажглась масляная лампа. — Пару дней побудешь тут, пока до места не доберёмся. — Дайнслейф прошел вглубь импровизированной каюты, ловко обходя разбросанные по всей поверхности пола снасти. Спустя пару долгих мгновений, к ногам Кавеха прилетело видавшее жизнь ведро и странный набор тканей, смутно напоминающий одежду. — Туалет и постель. Выходить запрещено. Кавех уже было открыл рот для возмущения, но его неродившуюся тираду прервал предупредительный хлопок кремниевого пистолета и громкий плеск воды. — Только попробуй укусить. Я тебя на суп матросам пущу, выродок. — Кавех вслепую подошел ближе к Дайнслейфу и единственному источнику света в этом проклятом месте. На дне большого деревянного резервуара, наполненного водой, лежало что-то ярко-блестящее. Дайнслейф поставил лампу на безопасное от воды расстояние и скомандовал: — Вылезай, знакомься с соседом. Вода легко покачнулась, Кавех завороженно наблюдал за легкими волнами, но нечто явно не собиралось выполнять приказы Дайнслейфа. Тот, совершенно не удивлённый, снова зарядил эспинголь* и прокричал: — Значит второго на суп пустим, этого хочешь?! — Дайнслейф спешно отшатнулся, когда из-под воды резким движением появился он. Кавех завороженно всматривался в острые плавники вместо ушей и разноцветные чешуйки, неровными языками пламени расползающиеся по алебастровому телу. Он много слышал о русалках, сначала от мамы, а потом из лепетаний Кейи, однако этот народ никогда так просто не появлялся перед людьми. — Как вы? — Кавех, не отошедший от шока, проклял свой заплетающийся,в очевидных вопросах, язык. Дайнслейф лишь пожал плечами — явно же знает, скрытный тип — играя в гневные гляделки с русалом. Морской обитатель первым нарушил зрительный контакт, переводя злой взгляд на Кавеха. Дайнслейф, воспользовавшись заминкой оттянул Кавеха подальше, грубо шепча на ухо: — Госпожа хочет сделать ему подобных украшением своего будущего жилища. Русалок достать сложно и каждый хотел бы себе хотя-бы чешуйку. Для своей же безопасности не высовывайся, через пару дней пересадим вас на другой корабль. А пока, — он кивнул в сторону русала, — можешь узнать о нём всё, что нужно для работы. Вдохновляйся и близко не подходи. Как только дверь за Дайнслефом закрылась, Кавех прошел к резервуару снова, желая забрать лампу. Существо из страшных баек моряков следило за каждым его движением. Как толко Кавех потянулся за целью, русал, выжидавший момент, легко вынырнул, по-дикому шипя на незваного гостя. Кавех высоко вскрикнул и, пошатнувшись, громко шлепнулся на пол, больно ударяясь копчиком. — Я лампу взять хотел, — по-детски обиженно протянул Кавех, потирая ушибленное место. Русал смотрел на него с победной ухмылкой, от этого становилось только обиднее, — издеваешься, да? Послали же архонты мне дел: то пираты, то агрессивные рыбины. Кавех, сетующий на свою нелёгкую судьбу, все же оставил попытки заполучить лампу, наощупь создавая себе импровизированную постель. Его драматичные вздохи и поэтичные жалобы веселили подводного обитателя. Кавех заметил это по легкой тени улыбки на опасно-красивом лице. Посчитав это хорошим знаком, Кавех подвинул кучу тряпок, которые теперь считал своей кроватью, чуть ближе к резервуару, удобно усаживаясь рядом. — А хочешь узнать, как я вообще тут оказался?

***

Течение времени сложно было отследить, ведь окон в их деревянной тюрьме не было. Кавех рассказывал русалу истории из своей жизни, в основном про приключения Кейи, за которые прилетало им обоим. Русал внимательно слушал, изредка беззвучно смеялся и восхищенно рассматривал магию Кавеха, вырастившую светящиеся бутоны посреди трюма. Однако он всё еще прятался, как только приходил Дайнслейф, вызывая у последнего презрительные комментарии. Кавех в скором времени перестал бояться мифического соседа и, заметив его дискомфорт от спутанных алых волос, осмелился предложить помощь. К его большому удивлению, русал угрюмо кивнул, не без напряжения позволяя Кавеху разбираться с его непослушными вихрами. — Знаешь, я ведь и сам среди людей чужой, — Кавех неумело пытался подчинить непокорные пряди, но в итоге лишь распускал неугодную косу, — магов, вроде меня, вообще ненавидят. Бояться и делают из нас себе-угодных, а для здешней королевы я, видно, инструмент, простая вещь. Среди своих я был гением, лучшим архитектором, а тут кто? — Для с-своих я быть важным, — Кавех пораженно выпустил из рук толко начинавшую получаться косичку, нелепо открывая рот в удивлении. Русал тихо посмеялся, продолжая, — быть рядом с высшим, защищать дом. Говорить трудно, но... понятно как. Что такое архитектура? Ты болтал много, не разобраться. Кавех на секунду замялся, переваривая всё, но быстро взял в себя в руки и обворожительно улыбнулся, теперь уже собеседнику. После банального знакомства, которое русал хотел тактически проигнорировать, Кавеху наконец удалось выудить имя соседа. Дилюк недовольно елозил хвостом по дну своего жилища, так отвечая на все попытки Кавеха расспросить его дальше. — Ладно, ладно, не нервничай. Хотел узнать про архитектуру? Расскажу сначала про то, как я вообще решил архитектором стать. — Дилюк драматично закатил глаза, но продолжал терпеливо слушать, не перебивая, даже на скучных окололекторных проповедях Кавеха о значении искусства.

***

Не похож? Дилюк объяснил своё высказывание просто: поднял над водой туго завязанные руки. Кавех, собиравшийся устроить полемику по поводу положения пленного, обернулся на громкий хлопок двери. С громким бульком Дилюк скрылся под водой, а вошедший Дайнслейф громко скомандовал: — Порт близко, готовьтесь к пересадке, оба, чтобы без фокусов. — не дожидаясь ответа, он снова ушел, громыхнув дверью. Неприятное осознание туманности будущего холодными змеями клубилось в животе. Дилюк больше не выныривал, а его резервуар заколотили прочной крышкой. Солнечный свет слепил отвыкшие глаза даже через мешок. В порту бурлила жизнь, Кавех столкнулся по меньшей мере с тремя зеваками, даже руководствуясь направлением Дайнслейфа. Однако радость от суши была не долгой, когда земля снова стала неустойчивой. Очередной корабль. Кавех растерянно, но бессмысленно, повертел головой, потеряв опору в виде хмурого капитана. Где-то очень близко послышался голос, до боли знакомый, но всё же чужой. — Эту красотку мне в каюту и открывать не смейте, иначе ей же вас и скормлю, — голос приближался, как и паническая атака Кавеха, — а для этого везунчика мы отдельно каюту и строили. Кавех почувствовал, как ловкие руки снимают верёвку с его шеи и стягивают мешок. Зажмурившись от яркого света он рефлекторно отвернулся, получая разочарованный вздох. — А ты у нас баловень судьбы я посмотрю, не стыдно тебе так легко попадать на мой корабль, а, Кави? Паруса "Каэнри'ах" приветственно задрожали, пуская на борт давнего приятеля капитана.