Ты мое проклятье

"В темноте все цвета одинаковы. До тех пор, пока темноту не прогонит лучик света."

(с) Фрэнсис Бэкон.

Стянув с вилки сладость, Эйша распробовала на языке миндальный крем, подняла взгляд бирюзовых глаз на Амаи, прищуривая их, усиливая кошачий разрез. - Природа твоей патологии не генетическая, а значит решаемая. Тут Нэкоцу позволила себе вздох. Просто невольно вспомнила, сколько раз они спорили с Кеншином на тему, что умение Эйши манипулировать проклятой энергией, поглощать ее и управлять ей было бы очень полезным в области целительства у магов. Что прямые, что обратные течения энергии давались девушке легко, она могла как вредить, так и приносить благо. В магическом техникуме ей все дороги были открыты, она могла занять любую нишу этого общества, но не выбрала ни одну. О чем сожалел Яга, упоминал не без сокрушений Кеншин и наверняка думал Сатору. - Знаешь, почему ты не умерла в день слияния с проклятьем? У тебя не могли не быть задатки мага с высоким уровнем силы, иначе твое тело разорвало бы точно так же, как и всех простых людей, что были до тебя, - тут Эйша поняла, что говорит так, будто все досконально знает о прошлом этой девушки. - Не подумай, Сатору не особо много деталей мне рассказывал. Но логично предположить, что такой эксперимент проводился бы до тех пор, пока не стал бы успешным или пока ученый не отбросил коньки. А обычные люди хоть и обладают проклятой энергией, количество ее столь мало, что от уровня силы проклятья, вживленного непосредственно в них, их тело умирает от шока очень быстро. Телу мага привычнее, поэтому ты выдержала. Но без схватки энергий обойтись не могло, борьба за власть - совершенно нормальное явление. Каким образом потоки переплетутся - уникальный и непредсказуемый результат, и в твоем случае противостояние было бурным, даже несколько узлов в районе глаз образовалось. Поэтому у тебя заблокировано цветное зрение. - Если величайший маг столетия Сатору не может его разблокировать, то вряд ли отыщется такой уникум, который сможет это сделать. Но спасибо за информацию, - Амаи еще и головой кивнула, дополнительно благодаря девушку. Быть может, однажды она вернет себе полноценное зрение, если оно у нее вообще когда-то было, и сможет рассмотреть мир совсем под другим углом. А пока ей это было недоступно и следовало не сильно забивать себе голову - только разболится, да мыслей лишних нахватается, которые ей совсем ни к чему - лишнее расстройство. - Этот самый уникум сидит сейчас перед тобой, - сказала Эйша без доли хвастовства, спокойно съедая еще немного от торта на своей тарелке. - Наверное, Сатору ничего не рассказывал о моих техниках, ведь я держу это в секрете от всех, за исключением нескольких человек. Но я могу настроить потоки твоей проклятой энергии, и посмотрим, вернется ли к тебе цветное зрение. - А Рю? - Амаи невольно заволновалась за дракона, который тоже взволнованно поднял морду, обеспокоенно шелестя лентами и даже издавая вопросительно-напуганное урчание. Действительно, что будет с установившимся за годы равновесием? Вдруг это как-то скажется на проклятье? Ослабит его, или ему будет больно? А вдруг эти самые узлы и помогли ему прижиться в ее теле? Столько вопросов теперь вертелось в голове девушки, и с каждым из них ее тревога нарастала все больше и больше. - Хм... - Эйша теперь задумалась сильнее, рассматривая черное проклятье перед ней. Вообще, она не думала, что Годжо-младшая воспримет ее слова всерьез, ведь она ничего не знала о силах Нэкоцу и вполне могла ей не поверить. Или могла просто не обратить должного внимания на предложение, ей ведь и так жилось нормально. - Чтобы сказать точно, мне нужно прикоснуться к вам обоим. Можно? Амаи перевела взгляд на Рю, стирая с шипастой морды салфеткой остатки крема, в котором он успел перемазаться. Разговор теперь проходил больше внутри и походил на упрашивания испугавшегося зверька, который скорее лапу себе отгрызет, чем позволит нарушить их устоявшуюся связь. Пришлось убедить, что страшного ничего не произойдет и вообще все будет в порядке и они оба будут, как и раньше, вместе. - Думаю, можно, - минут через пять активных споров, откликнулась девушка, а Рюночи хоть и недоверчиво продолжал щурить свои алые глаза, но кивнул головой, тоже давая свое согласие. - Хорошо. Сначала я только посмотрю, не переживайте. Принимать решение, распутывать ли энергетические узлы, только вам, насильно делать не стану, - Эйша чуть отодвинулась от стола и, поднявшись, подошла к девушке с проклятьем, присаживаясь на корточки рядом с ними. Сначала рука легла на черную морду между выростов, ласково погладила, чтобы зверь привык и хоть немного опустил оборону. Эйша его не боялась и не находила мерзким или отвратительным, спокойно трепала словно пса, параллельно обращаясь к своему ощущению чужой силы, разбирая ее на две отдельные. Точнее, пробуя это сделать, но энергия была цельной и единой даже при переходе на одну из лент проклятья, а затем и на его хозяйку. Нэкоцу теперь погладила по спине Амаи, ползя ладонью до затылка и понимая, что эти двое за несколько лет существования в одной связке стали одним целым. - Проблем возникнуть не должно. У вас единая проклятая энергия, будто вы один разум и один организм, одна душа. Годжо-младшая на эти слова шумно выдохнула. Ранее напряженное как струна тело заметно расслабилось. Плечи опустились ниже, даже спина немного сгорбилась. - В таком случае, думаю, можно попробовать... - Можно попробовать что? - раздался голос Годжо, только показавшегося из душа. С белых волос капали капельки воды, рубашка, которую он накинул на не до конца обтертое тело, тут же промокла, обрисовывая соблазнительные мышцы и даже немного просвечивая, маг еще и пуговицы не застегнул, только начав это делать, вдевая в прорези снизу-вверх, создавая притягивающее взгляд зрелище. Развернувшаяся на его голос Эйша не сумела остановить свой взгляд, пробежавшийся по этой соблазнительной картине. Где-то в душе даже капелька разочарования появилась, что сейчас у них в гостях Амаи, а потому не очень прилично будет лапать ее опекуна у нее же на глазах. - Попробовать вернуть малышке цветное зрение, - ответила на вопрос Нэкоцу, однако хитренько улыбнувшись магу и не став объяснять в подробностях, что ее тонкие проклятые техники и на такое способны. - О, ты и такое можешь? - Сатору обхватил пальцами подбородок и удивленно наклонил голову на бок. Ему вмешаться в потоки настолько переплетенной проклятой энергии было не под силу, хоть он и знал, в чем причина проблемы его воспитанницы. Конечно, можно было поискать подходящего мага, который мог бы это сделать, но это было слишком опасно. Малышка только недавно начала вливаться в этот мир, не опасаясь за собственную жизнь, хотя и приходилось иметь глаза на затылке, так как личностей, что мечтали изгнать ее как проклятье, меньше не стало. Скорее, она просто стала сильнее и телом, и духом. - Наверное, это будет очень трудно и долго, - Амаи взяла в ладони свою чашку с чаем, делая несколько глотков. - Зависит от того, что значит для тебя «долго», - Эйша поднялась с корточек, откидывая за плечо коралловые пряди волос и опуская руку девушке на макушку, мягко погладив. - Ты маг особого ранга, потому полностью забрать проклятую энергию локально из твоей головы, а затем построить новые потоки дело не пары минут. Тут дело требует осторожности и тонкой манипуляции, это не полностью высосать жизнь из проклятия, особо не заботясь о его ощущениях перед смертью. Может уйти день или два... И потребуется время, чтобы за тобой наблюдать, восстановление энергии и зрения все-таки дело серьезное, мало ли что, - Эйша немного помолчала, давая Амаи устаканить все в своих мыслях. - Если захочешь, приходи на выходных. Девушка капельку заторможенно кивнула головой, ей действительно надо было обдумать эту мысль, принять решение. И сделать это не в одиночку, Рю ведь делит с ней одно тело, его мнение тоже важно учитывать во время принятия. Будет ли она столь кардинально менять свою жизнь или нет? - А сейчас тебе пора вернуться в общежитие. А вот завтра я соберу всех учеников и мы пойдем вкусно поедим, - Сатору протянул было руку к голове девушки, но словил предупреждающий взгляд Нэкоцу, которой не хотелось, чтобы он испортил созданную ей прическу. - Ла-адно. Не стану вам мешать, - Амаи понялась со своего места, развеяла Рю, попросив его спрятаться в форме. Она и так пришла не вовремя, явно нарушив интимное времяпровождение этой парочки, так что задерживаться еще больше будет просто верхом наглости. - Но завтра жду поход в Гиндзу Кодзю. Как именно маг будет бронировать там столик на восемь человек и одну панду, ей было без разницы. Сегодня он ей обломал встречу и вкусности по их обычному плану, значит, пусть расплачивается. Годжо словил на себе еще один взгляд Нэкоцу - недовольный. Бирюзовые глаза так и говорили: как некрасиво, Годжо Сатору, взял и выгнал девочку, которая так сильно тебя любит и пришла поздравить с днем рождения. Эйша даже руки под грудью сложила, приняла показательную укоризненную позу и покачала головой в знак своего неодобрения. Ей самой из-за него было совестно и неудобно перед Амаи, что той пришлось так поспешно уходить. Мог ради приличия и чай с ней попить, попробовать испеченный для него торт. - Не расстраивайся, - Годжо потрепал девушку по плечу, улыбнувшись. - Ты теперь часто будешь сюда приходить, - маг улыбался, стараясь сгладить ситуацию. - Хочешь, вечером в наше любимое кафе сходим? - О, а вот это уже интересно! Тогда в семь вечера у входа в «Sweet Paradise»! - девушка тут же заметно повеселела, обняла мага за шею, чмокнула в щеку. - Только обязательно приходи туда с Нэкоцу. Я хочу узнать ее получше! Эйша хлопнула рыжими ресницами, услышав это. Но уже через миг мягко улыбнулась девушке, понимая, что отношения с самой важной для Сатору воспитанницей выстраиваются пока теплые. Это не могло не радовать, ведь Нэкоцу хотела, чтобы Годжо чувствовал себя рядом с ней счастливо и не огорчался из-за чьего-нибудь неодобрения. - Понял? До шести ты должен управиться со всеми своими недавними хотелками. - Ну, - маг закрыл за Амаи дверь, даже не дожидаясь, пока девушка скроется в дальнем коридоре, где вызовет лифт, тут же привлек Нэкоцу к себе поближе. Мягко обхватил ее за руку, с хлопком положил вторую руку на тонкую талию, прижимая ближе, опустил руки, наклоняясь и обхватывая ладонями за бедра, закидывая их себе на пояс, утаскивая в вполне известном направлении. - Времени действительно мало, но сбросить первый пар, чтобы продолжить не торопясь ночью, мы вполне успеем.

* * *

Амаи с неохотой открыла глаза, выныривая из сна. Утро началось довольно рано, с кухни доносился приятный аромат еды, слышался голос Сатору, а еще сегодня был важный день, и девушка полночи не могла уснуть из-за переполнявших ее эмоций. После долгого разговора с Рю, не менее короткой беседы с Сатору и личного обдумывания, она решила рискнуть и через пару дней пришла в гости к Нэкоцу, чтобы попросить ту вернуть ей цветное зрение. Раз все дело только в запутавшихся потоках, то хуже точно не будет. Девушка и так почти всю свою жизнь ориентировалась на потоки проклятой энергии. Пришлось им с Рю на время операции и наблюдения погрузиться в сон, чтобы не нервничали и не мешали Эйше заниматься своим делом. А потом, пока шло восстановление, передвигаться по дому исключительно в плотной повязке на глазах, которую сегодня Нэкоцу с нее обещала снять, сказав, что все прижилось и работает как надо. - Как себя чувствуешь? - с этого вопроса начиналось каждое утро в течение последних недель. За это время Амаи изучила и запомнила голос Нэкоцу, как голос родной матери, полностью положившись на нее. Девушка и правда ухаживала и бдела за ней, перенеся свою работу на дом, выезжая только на очень важные собрания, где без ее присутствия было не обойтись. Но старалась надолго не оставлять подопечную, кормила с ложки, помогала принимать ванну и даже укладывала спать, как мама-птица, наблюдая и выхаживая птенца. Годжо в свою очередь на правах отца в столь странной семье бессовестно ржал и постоянно подкалывал Эйшу на тему внезапно проснувшегося материнского инстинкта. За что частенько оставался без сладкого во всех смыслах этого слова, но это ни капли его не останавливало, и он продолжал выводить девушку из себя. - Отлично, - Амаи вытянула одну руку вверх, вторую согнула в локте, обхватывая ладонью плечо, довольно потягиваясь. За прошедшее время девушка свободно ориентировалась в квартире и уже не грозила во что-нибудь врезаться после первого же шага. - Хорошо. Готова снять повязку? - наблюдая, как Годжо-младшая садится на постели и сладко потягивается, разминая затекшую спину, Эйша спокойно дождалась ее кивка. А Сатору с кухни ждать не стала, чтобы и он застал этот волнительный момент. Достал за эту пару недель своими шуточками, лучше бы комплимент сделал, что из Эйши выйдет хорошая мать. А еще зарубку себе в памяти на будущее. Подсев к девушке поближе, Нэкоцу аккуратно стянула с белесой макушки повязку, откладывая ее на одеяло, поднесла ладонь к закрытым глазам, проверяя в очередной раз стабильность проклятой энергии. - Можешь открывать. Только не торопись. Амаи немного колебалась, медленно приоткрыла один глаз и тут же зажмурила его обратно: яркий свет неприятно резанул. Пришлось действовать еще медленнее и осторожнее, шумно и очень глубоко вдыхая, а потом выдыхая, пока зрение привыкало к новой обстановке. Годжо и подумать не могла, что в мире столько красок! После почти десяти лет в черно-белом мире то, что она увидела сейчас, казалось буйством фейерверка на фоне серой обыденности! Словно тебя прокляли всю жизнь блуждать во тьме, пока ты не наткнулся на яркий огонек. И этим самым огоньком была Эйша, которая с тревогой смотрела в девичье лицо, полное шока и изумления. Яркие волосы и глаза, очень эффектная и запоминающаяся внешность. Она и раньше была прекрасна, а сейчас вовсе поражала в самое сердце. - Я... Я вижу... - прошептала Годжо-младшая, чувствуя, как ресницы намокают от слез. Казалось, Нэкоцу в ответ лишь улыбнулась. Но нет, ранее напряженные плечи наконец расслабились и опустились, на лице проступило явное облегчение. Конечно, хуже быть не могло, потоки проклятой энергии были в полном порядке теперь, но цветное зрение могло не вернуться по непонятным причинам. Некритично, но неприятно, она ведь все же пообещала девочке исцеление, не хотелось ее разочаровывать. - Погоди, главного местного красавца ты еще не увидела, - Эйша вытянула руку, стирая с ресниц Амаи капли слез. Аккуратно, словно боялась повредить хрупкое создание. «Мегуми?» - была самая первая мысль, промелькнувшая в голове девушки, правда второй была верная: она поняла, что Нэкоцу имела в виду Сатору. Но сама мысль о том, что в первую очередь она подумала о Фушигуро, говорила о многом, заставляя покраснеть и пораженно покачать головой из стороны в сторону. - Ну, как дела у моих девочек? - жуя сандвич с яйцом, в комнату зашел Годжо, смотря на повязку, лежащую на кровати, и на саму Амаи, что была без нее и вытирала руками пролившиеся по щекам слезы. - Что, не получилось? - решив, что цветное зрение к девушке так и не вернулось и из-за этого она теперь льет горькие слезы, Сатору подошел к ней поближе, обнимая за хрупкие плечики и поглаживая по волосам. - Не расстраивайся ты так. Может, это уже психологическое, и со временем ты сможешь видеть. - Но я вижу... - Амаи подняла глаза, заглядывая за темные стекла очков, которые Сатору носил даже в квартире и снимал крайне редко и на очень непродолжительное время. - У тебя очень красивые глаза, теперь я понимаю, почему все ими так восхищаются. Наверное... - последнее слово прозвучало уже неуверенно, так как девушка только теперь начала видеть оттенки, и это были первые люди, которых она смогла рассмотреть во всей своей красе. Не успел Сатору задрать повыше нос и ответить, Эйша вклинилась в разговор: - Глаза, может, и красивые, зато язык без костей, и характер оставляет желать лучшего, - буркнула она, поднимаясь, протягивая к Амаи руки, предлагая с ее помощью подняться с постели. - Идем? На столе тебя ждет завтрак. - Чт!.. Эй! - тут же справедливо, как он считал, возмутился маг, нахохлившись подобно воробью, который того и гляди клюнет больно. Хотя в случае Нэкоцу ее скорее бы ждал воспитательный шлепок по ягодице. - Не слушай ее, Амаи, ты сама знаешь, что твой наставник самый лучший и прекрасный человек на свете! - Не дуйся, я и так это знаю, - Амаи довольно улыбнулась, наклонилась к магу, целуя того в лоб, тут же поднимаясь с постели, направляясь на кухню следом на Нэкоцу. - Кстати, Эйша, а какого цвета у Сатору глаза? В смысле, как называется этот оттенок? Пару секунд и девушка, и маг молчали, не понимая суть вопроса. Но тут же Нэкоцу встрепенулась, сообразив, что ребенок, не видевший до этого цветов, не может знать, как они называются, и различать их. Поэтому, подозвав девушку к окну, Эйша приоткрыла штору, указывая пальцем вверх. - Цвета ясного неба. Голубые. Амаи смотрела на бескрайний зимний небосвод, который действительно был похож на глаза Сатору, не прям точь-в-точь, но очень близко к этому. - А твой цвет глаз как называется? А волос? Амаи явно собиралась засыпать магов вопросами, но поток прервал Сатору. Он сначала поднял руку, призывая к молчанию со стороны девушки, после этого подошел к ней, поднимая на руки, словно она опять была маленькой девочкой, двигаясь в сторону кухни. - Сначала завтрак, а потом все вопросы. Тем более, что Эйша сделала невероятные хоттоки! Со сладким мисо и грецкими орехами, некоторые даже с добавлением кленового сиропа внутри! Глядя на то, как у Амаи едва ли не капают слюнки от мыслей о том, как же это будет вкусно и сладко, маг довольно улыбнулся, усаживая ее на высокий барный стул. «Я попала в семью повернутых сладкоежек...» - покачала головой Нэкоцу, шагая за Годжо в сторону кухни. Пока он усаживал свою ношу на стул и хлопотал от стола к столу, перенося сладости и чашки с чаем, присела рядышком, с удовольствием наблюдая за его трудами. - А давай у Сатору и спросим, как называются оттенки моих волос и глаз? - предложила Эйша, подпирая щеку рукой, - А то из него клещами ничего не вытянешь в адрес моей внешности. В этот момент маг поймал на себе испытующий взгляд и вздохнул. Как следует задумался, прежде чем дать ответ: - Цвет твоих глаз похож на океан летом. Довольно сложный оттенок, который так просто не описать. Тут и синий, и зеленый, и голубой - все смешалось, - Сатору с довольным видом вцепился руками в горячую лепешку, откусывая от нее внушительный кусок, чувствуя, как в уголке губ осталась сладкая начинка, которую он спешно убрал подушечкой большого пальца, довольно облизнув. - А волосы коралловые. Это один из оттенков рыжего, - видя, что у Амаи голова пошла кругом от кучи новых слов, он лишь усмехнулся, вытер руку об салфетку, снова трепля подопечную по волосам. - Не грузись. Постепенно само запомнится. Для тебя главное - сначала выучить основное. Вот, к примеру, глаза Рю красные, как кровь. На этих словах тут же послышался звук уроненного хоттока, дракон, пока все отвлеклись, решил высунуться и утащить вкусняшку, но с Годжо такой номер не прокатывал, и он мигом вычислил вечно голодного дракона, который пригнул морду с самым виноватым видом, которого взяли и спалили на воровстве завтрака. - Бери уж, теперь она твоя, раз в пасти побывала, - со вздохом разрешила Эйша, наблюдая, как проклятье посверлило взглядом мага, словно раздумывало: прогонят или нет? Дадут забрать вкусняшку? В итоге, медленно вытянувшись, дракон забрал лепешку обратно, не сводя глаз с Сатору, и тут же быстро скрылся под столом, с удовольствием чавкая и заталкивая в себя сладость, будто сейчас возьмут и вытащат прямо изо рта. - Вечно голодное проклятье, - Амаи снисходительно улыбнулась, беря уже две лепешки, одну оставляя для себя, а вторую спуская под стол к Рю, который тут же восторженно проурчал, забирая еще одну, съедая уже медленнее. - Кстати, раз со мной все в порядке, то я могу вернуться в колледж? - Конечно! Но так как с тебя только что сняли повязку, то лучше тебе будет надеть солнечные очки, не будем перенапрягать глаза. И еще я попрошу Итадори тебя встретить на станции, - Годжо, продолжая есть хотток, второй рукой достал из кармана штанов мобильный телефон, набирая сообщение для Юдзи. О том, что он сообщил остальным, будто бы Амаи находится в командировке, он тактично умолчал. Как и о том, что все эти дни они писали ей и ему сообщения, начиная понемногу волноваться и даже паниковать и сердиться. - Я могу вызвать водителя, который отвезет Амаи в обще... - Эйша не успела договорить, словив взгляд Сатору и с секунду размышляя над его значением. «Не нужно?» - в собственных мыслях задала девушка вопрос, чуть изогнув бровь и поменяв наклон головы, на что получила едва заметное одобрение. Правда, смысла этого поступка Годжо-старшего она не поняла. Что за эксперименты и наблюдения за взаимодействиями птенцов в своем детском саду? - Нет, спасибо. Предпочту прогуляться, - Амаи не терпелось посмотреть на мир не через окно машины, а своими собственными глазами. Пусть даже в темных очках, наверняка все будет выглядеть необычно и очень ярко после стольких лет блуждания во тьме. - Итадори я написал, - Сатору убрал мобильник в карман штанов. - Зная его, он скорее всего позовет всех ребят, чтобы тебя встретить. Так что давай, с завтраком не рассиживайся. Тем более сегодня Рождество! - маг даже довольно глаза прикрыл, рисуя в фантазии клубничные торты со взбитыми сливками и свидание с Эйшей по яркому, наполненному романтикой городу. Последние слова мага прозвучали с намеком на то, что Годжо не терпелось поскорее сплавить воспитанницу в руки друзей и остаться наконец наедине с Нэкоцу. Все-таки последнюю пару недель она хлопотала над ребенком, старалась не забрасывать работу, и на избалованного вниманием Сатору времени и сил практически не оставалось, что наверняка ему не нравилось. Потому понять его Эйша могла, но головой все равно незаметно покачала, способствуя тому, чтобы девушка не торопилась заталкивать в себя завтрак, а спокойно поела, собралась и отправилась навстречу друзьям и новым впечатлениям о красочном мире. На остаток завтрака, сборы и подбор очков ушло прилично времени. Прошло не меньше часа, прежде чем Амаи наконец-то, к радости Сатору, покинула квартиру. До станции в этот раз добиралась долго. Девушка готова была зависнуть возле каждого предмета, изучая новые невиданные для себя оттенки. А с учетом того, что квартира Эйши находилась в центре города, то девушка и вовсе даже через очки наблюдала целую гамму красных и зеленых красок. Многочисленные венки, омела, рождественская музыка - все казалось таким привычным и одновременно совершенно новым! Так что неудивительно, что до станции рядом с общежитием Годжо-младшая добралась с заметным опозданием. Благо рядом был магазинчик, в котором и отогревался Юдзи. Ведь температура воздуха заметно упала, даже снег прогнозировали. Получив от девушки сообщение, что она наконец-то прибыла на место, парень пулей вылетел из своего временного укрытия, оказавшись на станции за рекордное время. - Амаи! - налетел на нее цветастый ураган, сгребая в охапку и крепко сжимая в объятьях. На радостях даже приподнял и покружил - вот настолько он переживал! От нее ведь за две недели ни одной весточки не было! - Где ты пропадала, дурная ты голова?! Это в какую ж тьму-таракань тебя отправил учитель, что ты на связь не выходила? Ни одного сообщения, мы все жуть как переволновались! Годжо поначалу даже не признала парня. Даже сквозь солнечные очки было видно яркую и весьма колоритную внешность. Одни только розовые волосы ставили в тупик, заставляя в первые несколько секунд подбирать с платформы упавшую челюсть. - Прости, я ездила по делам и не могла выйти на связь, - только голос остался родным и знакомым. Годжо в ответ тоже обняла парня, похлопав его по спине, даже поцелуй на щеке оставила. - Самое главное, что я вернулась. Так ведь, Юдзи? - полная счастья улыбка. Девушку так и распирало рассказать о том, какие изменения в ней произошли за это время. Итадори помолчал немного, бегая по Амаи взглядом. Запрокинув руку, уронил ладонь себе на затылок, потирая кожу и ероша волосы. - Да ты прямо светишься от счастья, - задумчиво произнес он, наклонив голову набок, - случилось что-то хорошее? И... давно ли ты стала, как учитель, носить солнцезащитные очки? Годжо тут же заулыбалась еще шире. Девушка словно только и ждала этого вопроса, напоминая щеночка золотистого ретривера. - Я очень рада, что ты спросил, - Амаи потянулась рукой, цепляя дужку, снимая очки с носа, ловя еще больший шок от того, насколько колоритной и запоминающейся, оказывается, все это время была внешность ее одноклассника! Конечно, до Эйши или Сатору ему было далеко, но даже при этом условии забыть столь яркого парня было невозможно. - Я ездила не на миссию. Один маг смог восстановить мое зрение. - О... - в эту же секунду Юдзи открыл рот, - О... О-о-о! - наконец дошло до него, что значили эти слова. Было даже забавно наблюдать, как лицо парня сначала застыло, после нахмурился лоб, отображая медленный мыслительный процесс, а потом взгляд его внезапно просиял, а на губах показалась широкая улыбка. - Так это же круто! - Итадори не удержался - подхватил Амаи за талию и даже подбросил вверх, словил, счастливо закружил, радуясь за подругу. - Ты теперь видишь цвета?! И как тебе? - Честно говоря, непривычно, но очень круто! У меня теперь такое чувство, что я и не видела вовсе, - Амаи надела очки обратно, так как Эйша просила не снимать их пока на долгое время. - Кстати, а Мегуми и Нобара в курсе того, что я вернулась? Или ты никому об этом не говорил? - девушка не просто так назвала имена сразу двух одноклассников, а не одного Фушигуро. Не хотелось бы, чтобы Итадори понял, что она неровно дышит к этому парню. Но от того, что он не пришел, стало капельку грустно. Ведь его увидеть хотелось больше всего на свете. Те дни, когда она не могла ему даже написать сообщение, казались слишком длинными и непривычными. - Конечно, все в курсе. Но Нобара уже несколько дней как на задании, за что проклинает учителя, - усмехнулся Юдзи, вспоминая возмущенные вопли Кугисаки, как только ей выдали задание и велели отправляться в пригород. А это значило, что девушка пропускала рождественские распродажи и ярмарки, а еще не увидит всего великолепия украшенного города. - А Мегуми... хотел пойти, но я запер его в комнате в отместку за то, что он запретил мне к тебе подкатывать, - пробубнил Итадори. Он хоть с другом решил и не соперничать за сердце Амаи, все равно был обижен немного. Поняв, что сболтнул лишнего, вдруг более громко договорил: - А еще он приболел. Куда ему с температурой на улицу? - Он заболел? - казалось, из всех сказанных слов Годжо уловила только это. Но нет. Первые слова Юдзи тоже вызвали целую кучу вопросов. Но спросить про них она решила, после того как Итадори подтвердил свои слова, говоря, что Фушигуро четыре дня уже как валяется в комнате с высокой температурой, больным горлом и соплями. А все из-за задания, куда они ходили вдвоем. Тащиться пришлось в снежные горы, воевать с проклятьем, которое орудовало снежными бурями, из-за чего маг и простыл. Особенно после того, как оказался погребен под снежной лавиной и его пришлось откапывать. - И ты еще сказал, что он запретил тебе ко мне... Я верно поняла, что у тебя были ко мне какие-то чувства, но Мегуми запретил тебе смотреть в мою сторону в таком ключе? - Тц... - Итадори неловко отвел взгляд и почесал в затылке, - услышала все-таки... - вздох. Не то чтобы у Юдзи успели проснуться в душе какие-то глубокие чувства, но Амаи ему нравилась. Ну, как девчонка и как друг тоже, такая неопределенная и по сути ни к чему не обязывающая симпатия, над которой можно как поработать, чтобы она вылилась во что-то большее, так и оставить все как есть. Просто иногда девушка неосторожно задевала двусмысленные темы, будила плотские желания, и Итадори подумал, почему бы за ней не приударить? Вдруг что-то бы и вышло. Но Фушигуро зарубил его рвение на корню. - Ну... поняла ты верно. Я думал позвать тебя на свидание, но Мегуми сказал, что я перебьюсь. «Сам бы тогда меня на свидание позвал», - Годжо-младшая задумалась, крепко так, конкретно. Делая первый шаг в сторону дороги, ведущей в сторону общежития. Было, с одной стороны, приятно, что Мегуми не позволил Итадори сблизиться с ней в романтичном плане, но почему тогда сам никаких действий не предпринял? - Удивительно тогда, что он никуда меня до сих пор не позвал, - бурчание в голосе, причем явно расстроенное. - А ведь я этому дураку столько раз говорила, что он мне нравится. Даже поцеловала его, - жаловалась девушка Юдзи на Фушигуро, который в ее глазах теперь выглядел как собака на сене. Итадори от открывавшихся ему фактов становилось все больше неловко. Амаи еще и решила душу ему излить, когда Юдзи вот ни черта не советчик в делах любовных. - Черт знает, что творится в его лохматой башке, - засунув руки в карманы объемной куртки, парень пожал плечами. Пробежался взглядом по мало интересующим пейзажам и кивнул в сторону общежития, призывая поскорее туда вернуться, раз Годжо так не терпелось увидеться с Фушигуро и, может, навалять ему за бездействие. Та согласно кивнула головой. Увидеть Мегуми хотелось больше всего на свете. Поэтому до общаги добрались довольно быстро, тем более за оживленной беседой время пролетело практически незаметно. Благо с любовной темы парочка свернула. Юдзи рассказывал про задание, на котором они были с Мегуми во время отсутствия Годжо-младшей, та делилась первыми впечатлениями от видения цветного мира. При этом не упоминая, кто именно провел ей столь сложную операцию, но посвятив Итадори в некоторые детали ее проведения и того, как так вышло, что она лишилась цветного зрения. Возле комнат разминулись. Парень пошел к себе, перед тем как скрыться за дверью, пожелав девушке удачи, пока та стучалась в соседнюю и, не дождавшись приглашения, зашла внутрь. Почему Мегуми не отозвался, сразу стало понятно: он спал. Стук его как раз и разбудил, но пока парень осознавал действительность и размышлял, стоит ли подавать признаки пробуждения явившемуся Юдзи, дверь открылась. И меньше всего на ее пороге Мегуми ждал Амаи. Девушка застала его в момент, когда он уже со скрипом сел на постели, откинул угол одеяла прочь и опускал ноги на пол, нашаривая тапки. Поднял голову, встречаясь взглядом с Годжо-младшей, и по его округлившимся глазам становилось понятно, что Фушигуро удивлен. - П-привет, - Амаи поначалу стало неловко. Они столько дней не виделись, поэтому сейчас сердце явно было не на месте, стуча где-то в горле. - Юдзи сказал, что ты заболел. Как себя чувствуешь? - девушка подошла поближе к парню, рассматривая помятое лицо, даже след на щеке от подушки был, темные волосы, и без того похожие на ежиные иголки, сейчас и вовсе топорщились в разные стороны, придавая Мегуми максимально домашний и безобидный вид. - Уже лучше, - голос парня был немного хриплым из-за недавнего сна. Фушигуро положил ладонь на горло, глухо прокашлявшись, походя на брехливого пса в этот момент, и говорить стало полегче. - Как прошло твое задание? - Все просто прекрасно, - девушка сняла с себя очки, так как в комнате не горел свет, и за счет практически задернутых штор было довольно темно. Вспомнив, как парень ухаживал за ней несколько месяцев назад, Амаи подошла поближе, наклоняясь. Лицо было не настолько красным, а голос мог быть хриплым после сна, но Годжо все равно положила ладонь на лоб, приподнимая темную челку, собираясь проверить температуру так же, как это делал сам Мегуми, когда она заболела. - Температуры вроде нет. Видимо, спала? Или ты почти поправился? Маг не ответил, лишь прикрыл глаза от приятной прохлады. Может, температура и спала, но после сна под тяжелым одеялом тело хорошо прогрелось и пылало жаром. А тут ощущение холода на лбу, и Фушигуро не удержался - прислонился лбом к чужой ладони сильнее, даже немного потерся об нее. Сам не заметил, как с легкой приятной улыбкой пошел в своем стремлении дальше, ловя Амаи за талию и потянув на себя, заставляя от неожиданности повиноваться и рухнуть ему на колени. А там уж мужские руки обвились вокруг женского тела, примостились на спине, и Мегуми спрятал лицо у девушки на плече, все еще с вибрацией в голосе произнес: - Пришла с улицы и сразу ко мне? Приятно... - протянул он неопределенно не то про заботу, не то про ощущение прохлады на коже и одежде Годжо. Амаи шумно сглотнула, стараясь успокоиться, но куда там. Сердце теперь выбивало безумную чечетку, тело бросило в удушающий жар, а голос и руки, которые обвились вокруг нее словно кольца змеи, только еще больше заставляли трепетать. Шумный вздох, даже голова немного закружилась от интенсивности ощущений, захлестнувших ее с головой. - Прости, что не поздравила тебя с днем рождения. С прошедшим, - девушка обняла парня за спину одной рукой, второй зарылась пальцами в темные волосы, поглаживая. - О, думаю, теперь мы квиты, - Мегуми даже хохотнул с того, как все обернулось. Он вовремя не узнал о дне рождения девушки и не поздравил, а теперь и у нее не получилось из-за задания. - Не страшно. На самом деле я не любитель праздники праздновать, особенно если они в мою честь. Ну так... что это за задание у тебя такое было, что ты не отвечала ни на чьи сообщения? - голос Фушигуро приобрел подозревающие нотки, а голова повернулась, удобно пристраиваясь у девушки на плече, чтобы можно было побуравить Амаи взглядом. - Ну... - девушка отвела голову в сторону, делая шумный вздох. Почему-то признаться в том, что она отлучалась не по работе, Мегуми было капельку страшно. - На самом деле я была не на задании, - Годжо даже голову немного в плечи втянула, словно опасалась получить по ушам в любую секунду. - Просто нашелся маг, который мог исправить мое зрение. Во время нашей синхронизации с Рю в прошлом потоки во многих местах жестко перепутались, а возле глаз и вовсе образовались узлы, которые и заблокировали мое цветное зрение. Магу пришлось несколько дней их распутывать, а потом следить, как идет восстановление. Поэтому я не могла написать сообщение. Мегуми еще на моменте рассказа про мага-целителя всем телом напрягся. Потом встрепенулся, резко выпрямляясь и даже отклоняясь назад, чтобы лучше рассмотреть Амаи, но в комнате царил полумрак. Поэтому пришлось дотянуться до лампы на прикроватной тумбочке, включить хоть и небольшой, но свет, заглядывая девушке в лицо. - Все прошло удачно? - Фушигуро даже голос уронил до проникновенного полушепота, словно от ответа все могло перевернуться вверх тормашками. Годжо-младшая только улыбнулась, такая забота и волнение были очень приятными, теплом расходясь по телу, рождая в груди тугой комок неведомых ранее чувств. - Я пока не знаю названия всех цветов, мне еще только предстоит их выучить. Но теперь я вижу, что твои глаза не просто темные, - девушка мягко обхватила лицо парня своими ладонями, положив их на щеки, огладив большими пальцами выступающие косточки скул. Она даже лицо свое придвинула чуть ближе, рассматривая и запоминая. Пусть у Сатору глаза были необычного небесного оттенка, цвет, который она видела сейчас, был ей намного ближе и затрагивал куда как больше струн души. - Я теперь вижу, Мегуми, - полная счастья улыбка, настолько радостная, словно девушка сейчас от переполнявших ее эмоций возьмет и заплачет. Хоть ситуация сейчас и не была столь же яркой, как первые минуты, когда с нее только сняли повязку. Фушигуро задержал дыхание, словно цветное зрение вернулось к нему, переворачивая все его существование, разделяя на «до» и «после». Хотя он не мог в полной мере осознать, как поменялся в глазах Амаи мир, сколько всего она испытывает сейчас, ему просто не дано было это понять, но он был рад. Рад видеть, сколько счастья отражала улыбка девушки, рад чувствовать дрожь в ее пальцах и слышать затаенный, сдерживаемый восторг в голосе. И он не смог кое от чего удержаться. Она была так близко и ничего не подозревала, обдавала его своим теплом и запахом, слепила лучезарной улыбкой, которую он на мгновенье спрятал от мира. Накрыл своими губами, даря хоть и мимолетный, но ощущаемый теплом поцелуй, мягкий, чуть шершавый. Отстранился быстро, но та секунда, когда их губы соприкасались, осталась ярким отпечатком в памяти. - Синие, - коротко и тихо произнес он, - мои глаза синие, - ловкие пальцы поймали белесую прядку волос, убирая ее от лица за ушко, а взгляд Мегуми не позволял Амаи его покинуть и отвести глаза. - Хорошенько запомни, как называется этот цвет. Девушке показалось, что кто-то сначала с силой сжал когтистыми лапами сердце, заставляя его замереть, а потом забиться с утроенной силой. Кровь, казалось, вся прилила к лицу. Невольно захотелось снова, как тогда в отеле, хорошенько напиться, чтобы ситуация сейчас не вгоняла в краску. От смущения хотелось спрятать лицо на крепком плече Мегуми, зажмуривая глаза, лишь бы не видеть эту немного темную, полную искушения улыбку. Годжо пришлось глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть, словно она сейчас старалась выгнать из головы все эмоции, которые грозили похоронить под собой. Теперь даже ее первые впечатления от взгляда на цветной мир заметно померкли на фоне того, что она испытывала сейчас, после пусть и короткого, но очень приятного поцелуя. - Я запомню, - стараясь хоть как-то отомстить, чтобы не одной ей тут было так неловко, Годжо придвинулась к Мегуми поближе. Проскользнула по его бедрам, прижавшись грудью, оставляя сначала почти такой же поцелуй, но в уголке губ, а другой, более игривый и озорной, на кончике носа. Мегуми в ответ напрягся, пропустил вдох и замер, несколько секунд напряженно думая. Отношение Амаи к нему с каждой последующей их встречей становилось все прозрачнее, все больше выплывало на поверхность. Да она даже в лоб ему говорила о своей симпатии, а Фушигуро колебался всякий раз, как представлялась возможность сделать первый шаг. Каждый раз в голову закрадывалось сомнение, что он легко может оступиться, что он не знает наверняка, хочет ли этого девушка. Все время находились доводы, что он мог не так понять Амаи: то она говорила о симпатии и вспоминала Итадори, а в прошлый раз была сильно пьяна... Такие несущественные мелочи, а путали мысли Мегуми, заметно тормозили, но сейчас все было понятно. Он совершил маленький шаг вперед, и его не осудили, Амаи придвинулась ближе, столкнув с плеч парня весь груз сомнений в себе. Наконец прозвучал шумный выдох, Мегуми выгнал из легких весь воздух, медленно поднимая руку и запуская ладонь под распущенные светлые волосы. Примостив ее на затылке, Фушигуро притянул голову девушки еще чуть ближе, позволяя слегка ее запрокинуть и чувственно приоткрыть губы. - Амаи... - он ненадолго замолчал, невольно заставляя ее еще сильнее прислушиваться, - не хочешь прогуляться со мной?