Обелиск забвения

Тихая зыбь мерцаний создавала иногда четкую картину. Но уже после определённого промежутка времени, все встало воедино. Казалось это место так и веяло аурой волшебства, будто в сказке. Сплошные леса и зелень, журчание ручья и пение райских птиц. И конечно, невероятное тепло, облепившее тело студента. Все казалось ему до ужаса не настоящим. Это место являлось лишь его чудным воображением. Столь тёплым и светлым. Но таким коротким. Едва тот успел пройтись по чудесному месту и разглядеть фигурку в дали, сидящую на камне, как почувствовал знакомую тяжесть. Вскоре по крупицам все начало ускользать. Свет, звуки и чувства. Он будто не мог сконцентрировать своё внимание на окружающем и провалился в пучину холода. Последний миг, он запомнил тот самый выразительный взгляд алых глаз и его лучезарную улыбку. И с треском Хайтам открывает глаза. Странное чувство в груди и полное осознание реальности. Он понимал, что видел сон. Тот самый сон, как в детстве. Осознание реальности далось ему с тяжелым разочарованием. Он понимал, что ещё бы мгновение и он снова бы смог побыть рядом с ним… С Кавехом. В то же время, для него это было невероятно странное чувство. Столь чёткие воспоминания увиденного и фантом тех ощущений. Настолько тот все запомнил, хотя в детстве он всегда быстро забывал сны. А сейчас он помнил каждую деталь, каждый листик на дереве. — Невероятно. — с каким-то неверием шепнул студент, глядя стеклянными глазами в пустоту. — И вправду сон… Его не отпускали воспоминания того существа. Их разговора и этих мягких ладоней. Он не мог забыть его сладкой улыбки и чудесных глаз, полные света и магии. Казалось все байки, что он некогда слышал, вмиг потеряли смысл. Его распирала радость, что он смог узнать истинную сущность этих созданий. Или он мог быть лишь таким единственным. Хотя значения для него это не имело. Вскоре он уже чётко понимал: его не привлекали сами денизы… Его привлекал он. Кавех был исключительно прекрасным созданием и не только в отношении красоты… От него веяло чем-то притягательным. Что-то зацепило Хайтама в нем. Возможно эти ярко выраженные глаза, полные чувств и жизни… Или его поразительная улыбка. Одно он знал точно… Ничто другое его не интересует. Он даже не начал свой проект о котором успел позабыть, пытаясь «словить» то существо. Но Хайтам не ветреный человек и не пускает все на самотёк. Потому он решил сесть и начать хотя бы половину. Он не знал, расспрашивать ли Кавеха о реальности Тайного леса и его создания или описать в своей работе уже готовые, но не четкие показания с книг, достоверность которых, желает лучшего. Хотя он сам тогда попросил рассказать другу другу о своих мирах… Фактически он был не против исследований. Его радовали эти «причины» их будущего общения. Радовало то, что он мог найти некий предлог чтобы знать наверняка: они ещё встретятся и не раз. Хотя оба и чувствовали притяжение друг к другу, явно сказать это он сам себе не мог. Но и чувство внутреннего ученого говорило за себя, он не стал скрывать свой интерес. Ему правда хотелось узнать чуть больше обо всем… Конечно его не отпускали мысли и конца всех этих встреч. Внутри зудело понимание, что это не будет вечно и когда-то их дороги разойдутся. Но он вовсе не хотел задумываться об этом настолько глубоко. Хотя питаться глубокими мечтаниями он не хотел. Всё-таки по жизни тот реалист, но он… Он кажется пошатнул что-то внутри него. Настолько, что тот перестал думать лишь о себе и своём удобстве. Что тот стал делать что-то, что ему особо и не требовалось. Поменял ход его мыслей. Хотя одно сказать можно наверняка… Этот сон был чудесным.

***

Впервые глаза Хайтама закрывались посреди лекции. Он сам не понимал, с чего его так клонило в сон. Будто с каждым звуком и движением, тот погружался в болото. В какие-то моменты, голова ходила кругом и он просто не мог разлепить глаза. Иногда скрипы столов или более звонкий голос лектора выводили его, но лишь на мгновение. Студент просто физически не мог сбросить сонливость и сконцентрироваться на уроке. В итоге он решил покинуть аудиторию, под предлогом плохого самочувствия, и отправиться в дальний уголок дома Даэны, чтобы подремать часок. Конечно его смутило эта резкая апатия и слабость, но в душе горело желание вновь увидеть его… Кавеха. Он не упускал вероятности связи его и этой сонливости. В конце концов, он почти увидел его во сне. Может быть и сейчас они встретятся. И сны Хайтаму не каждый день сняться ведь, потому он не мог не дать себе такую возможность. И хотя тот быстро задремал среди книг, к его большому сожалению… Тот открыл глаза, чувствуя бодрость. В окнах уже вечерело, а осознание, что сна так и не было, сильно его опечалило. Что же это могло быть? Он будто провалился куда-то глубоко и вновь вернулся. Хотя ощущение, что просто часть его воспоминаний вырезали. Может быть тот и видел прекрасный сон, но не помнит… Кто знает? — Я так с ума сойду. — покачал головой, чувствуя как затекла каждая его мышца. По итогу, тот направился в бар, запивать все произошедшее. Тем более после алкоголя, тот хорошо спит. Может он и не сильно поработал сегодня и вовсе не начал свой проект хотя бы на половину… Но тот ощущал явную усталость. А залечить её можно было лишь хорошим бокалом вина. Конечно не обошлось без посиделок с друзьями. — Как давно пустыня Фаракхет закрыта? — поинтересовался студент, ловя взгляд Сайно. — Уже давным давно. После поступления тайного поручения для искателей… Когда те направились с неизвестным им барабаном и пропали, вскоре запретили туда какие-либо походы. — пожал плечами тот. — Этот странный барабан до сих пор хранится где-то в гильдии. Хайтам лишь покивал и продолжил потягивать алкоголь. Его мысли все продолжали вертеться вокруг одного создания — Кавех. Иногда его самого пугала эта «одержимость» им. Чтобы тот не думал, вечно где-то в памяти выскакивали эти глаза. Он не понимал откуда такая тяга и решимость узнать больше. Хотя и сопротивляться ей он не желал… В любом случае он себе меру знает и не станет как-то беспокоиться на этот счёт. — Что-то ты явно озадачен этим проектом. — посмеялся Тигнари, пихая бок Сайно, удумавшего подглядеть в карты. — Раньше носом воротил и мечтал руины Дешрета изучать. — Может быть он встретил невесть чего. — хмыкнул Сайно, довольно улыбаясь, выиграв новую партию. — Теряешь хватку, Нари. Хайтам тем временем вовсе забыл о них и думал о своём. В любом случае ему стоит задуматься над доработкой идеи проекта. Лекции посещать ему надо было, как и делать домашние задания. А заниматься лишним вещами, он просто ненавидел. У него всегда был план, но сейчас… Все пошло крахом. Ведь он не знает, когда сможет «словить» Кавеха. Одно оставалось ясным, надо было приходить туда чуть ли не каждый день. Он не знал, когда они увидятся или когда разойдутся навсегда. Но желание как можно дольше и чаще видеться опережало остальные. Беседа друзей закончилась и они разошлись по домам. Прогуливаясь по ночному городу, Хайтам раздумывался о пустяках. Он составлял целые планы в голове, что бы он мог поведать ему при их встрече. Всё-таки это будет равный обмен. Тот расскажет ему свою историю, а Хайтам свою. Город уже дремлет, увы не видя прекрасные сны, а студент ходил вокруг своего дома и вдыхал свежий воздух. От палящего солнца, что светило утром, уже не осталось ничего. Прохладный ветер и остывшая почва. Этими ощущениями тот пытался воссоздать тот сон, что видел ночью. Однако ничего приближённого тот не почувствовал. Лишь внутреннюю пустоту и горесть ожидания.

***

Едва лучи солнца успели коснуться веточек Великого дерева, как Хайтам отправился в путь. Проходя сквозь каменные руины, тот не забывал собрать свежие и влажные лотосы кальпалата на утесах обрыва. Почему-то ему казалось, эти невероятно голубые цветы, прекрасно украсят золотые локоны Кавеха. Не смущаясь столь сентиментальным мыслям, студент лишь усерднее собирал цветы и не упускал возможности представить себе эту картину. Ранее утро давалось легкой прохладой и свежестью. А лесные массивы и потоки ручейка, обдали того бодрыми каплями росы. Только набиравшие силу пения птиц и стрекотание некоторых мошек, лишь подводили к кульминации этого лесного «оркестра». Неописуемый вид открывался студенту, что даже он, не мог не застыть от восхищения. Ни в одном местечке Тейвата не найти, более живого и цветущего места, чем в Сумеру. Сердце Хайтама резко прихватило, при виде силуэта в воде, омывающие свои волосы. Тот не мог сдержать восторженного вздоха, огибая взглядом спину, уже знакомого, создания. Тот подбирался аккуратно и не спеша, но стараясь не пугать его, хотя легкая дрожь виднелась, когда Кавех заметил студента. — Не успели и птички защебетать полным голосом, а ты уже здесь. — улыбнулся блондин. — Днём у меня не находится времени, чтобы приходить сюда. — с некой тоской выдал Хайтам, усаживаясь на поваленное дерево. — Ты всегда здесь бываешь? Я думал вы предпочитаете не выбираться в наш мир. Губ Кавеха коснулась милая улыбка, а глаза сверкнули какой-то хитростью и наивностью. Он аккуратно обогнул камень, усаживаясь на землю, подле ног студента. В миг хвост существа растворился, оставляя на своём месте, привычные Хайтаму, ноги. Глаза его вдруг приняли сильно округлую форму, а рука застыла в воздухе. Кавех задорно хихикнул, поворачиваясь спиной к нему, усаживаясь почти между его ног. Тот вытянул свои «ноги» и шевелил своими пальцами. — До чего же причудливые у вас конечности. — развернулся к студенту, кладя голову на колени. — С ними почти не возможно плавать. Хайтам не знал от чего потерял дар речи. Может и его удивила эта ситуация, но больше всего того смущало отсутсвие какой-либо одежды на нем. Может он и раньше старался не заглядываться на него, но сейчас… Глаза так и тянулись разглядеть каждый его сантиметр. И конечно, эту нервозность Кавех заметил. — Я умею и в птиц превращаться. — чуть сжал пальцами щиколотку студента. — Но крылья мне вовсе не нравятся. Слишком… Тяжелые и сухие. И вода для меня роднее, чем небо. — чуть приподнявшись на руках, тот сумел дотянуться носом до ключиц Хайтама. — Но людской образ… Я опробовал впервые. — Мы во много ограничены. — вздохнул тот, чуть нагибая голову, хватая за талию собеседника. — Я мог бы тебе дать шарф, потому что мы обычно… Прикрываемся и не ходим вот так. На мгновение Кавех потупил взгляд вниз, видимо производя в голове какие-то вычисления. Но вскоре тот издал громкой смех, уползая обратно в воду, где снова торчал знакомый ему, рыжий хвост. Его звонкий и чистый смех вновь напомнил ему тот сон. Он снова ощутил то тепло и свет. Подобравшись по ближе, он протянул тому цветок. — Они хорошо подойдут тебе. — чуть наклонился ближе, вплетая лотос в его волосы. — Ты уже видел когда-то эти цветы? — Лишь на утёсах, когда «прогуливался» вокруг водопада. — неуверенно отвёл глаза, заправляя локон за ухо, незаметно касаясь пальцем цветка. — выглядит неплохо и пахнёт тоже. — тот оглядел студента, поджимая губы. — М-м… У меня для тебя ничего нет. — Ничего. — приподнял пальцами его голову, давая заглянуть в глаза. — Мне достаточно просто увидеть тебя. — проведя пальцем по краю губ, тот сам слегка улыбнулся. — Болтал бы с тобой часами. Хотя я в общем то и не из болтливых. Кавех вновь хихикнул, сжимая его ладонь в своей, очаровательно оглядывая студента, утягивая чуть глубже в воду. Когда те оказались по пояс в ней, Кавех обвил руками его плечи. — Я очень хороший собеседник. Если начну говорить, не остановлюсь. — подплыл с ним в середину пруда. — Насколько люди могут продержаться без воздуха? Это правда, что вы можете заморачиваться по мелочами?.. И наконец… Вы серьёзно ловите рыб, причиняя им серьёзный вред, чтобы потом их отпустить? Хайтам чуть улыбнулся, чувствуя это легкое и детское любопытство в его глазах. Вовсе не думая о том, что под ним находятся глубокие пучины, тот разглядывал реснички Кавеха и легкую морщинку меж бровей. — Многие люди безжалостны, — воздохнул Хайтам. — могут и позабавить себя таким занятием как рыбалка. Хотя я не имею подобных пристрастий. И морепродукты особо не употребляю. — спокойно отвечал тот, вглядываясь в сияющие и алые глаза. — А ты… Где ты живешь? Чем ты занимаешься? — Вам людям не понять нашей жизни. — грустно улыбнулся тот. — Мы все были рождены лишь для хранения ваших снов. И по сей день это делаем. — губы Хайтама поджались, а глаза непонимающе глядели на того. — Все ещё думаешь, что не видишь снов? Вы все их видите… Просто не помните об этом. Студент ошарашено глядел на того. Глаза Кавеха источали некую печаль, а глухая улыбка на губах лишь утяжеляла ситуацию. Однако тот наконец понял, что за чувства посещали его. Он не мог просто вспомнить сон. Если сумерцы привыкли забывать о них, и воспринимают, что их вовсе нет, то Хайтам начал задумываться об этом… Потому ему было так тяжко. Но сочувствие на лице Кавеха было столь искренним, что студент сам ощутил грусть. Видимо их народ печалит этот факт. — Вы лишены мира фантазий и грёз. — покачал головой. — И все из-за него. — Расскажи. — вдруг вспомнил тот. — Расскажи как все было. Все с самого начала. Тот лишь снисходительно вздохнул, относя Хайтама к берегу. Когда он уселся на невысокий камень, чтобы касаться коленами воды, Кавех уложил голову тому на ноги. — Это очень давняя история… До появления Сумеру, когда существовали лишь непроглядные пески. — сжал его руку и закрывая глаза. Некогда ходили легенды о возлюбленной царя Дешрета. Ни один гобелен не мог описать её красоты, как и силу его очарования к ней — Пушпаватике. Повелительница цветов создала родник, что напитал пустыню, и в ней расцвёл пышный оазис; там, где ступала она, распускались цветы и зеленели травы, а путь ей устилал серебристый лунный свет. А место то являлось поселением джинов. Но Повелительница цветов никогда не задумывались о его любви к ней. Её пытали лишь мысли о союзе с двумя богами-королями, чтобы наравне с мудростью и силой даровать своему дикому народу милосердие и радость. Но Аль-Ахмар накинул на джиннов поводья и ярмо, желая поработить их своей воле. Из их скорбных песен он узнал историю о сумрачной луне и движущейся предрассветной звезде. И в память о них он возвёл грандиозный город-амфитеатр Ай-Ханум, который ещё называют «городом Лунной Девы». Легенды гласят, что место это принадлежит джиннам, это рай, преподнесённый Ахмаром всему лунному наследию. А взамен джинны отлили огромные врата для его гробницы. Как жаль, что жизнь Богини цветов была оборвана королем… В тот момент, когда он осознал содеянное, а лунный свет украсил его алые одеяния, от скорби он сошёл с ума. Вся пустыня сотряслась в песчаной буре, джинны бились в рыданиях, а золотой сад богини затопили волны смерти. Так и появилось, потаённое от людей место, Тайный лес. Он был основан на руинах Ай-Ханума и оазисов Богини, а жители его, подверженные проклятию запретных знаний… Обратились в народ, скрытый от людских глаз. Если некогда джины охраняли сны, то после той кровавой ночи, жители лесов наблюдали во снах жестокие картины, гибели народа пустыни. Посему, Рукхвадевата избавила их от воспоминаний увиденного. По сей день скрытый народ следует своим обязанностям и охраняют сны Сумерцев, даже не смотря на то, что те их не помнят. А дом их, оказался ограждён двумя водоёмами, соединявшие два поселения — пустыни и леса. Но даже не смотря на это, проходы охраняет священная птица Симург, чтобы сохранить тайну того мира.

***

Зыбкая прохлада капель воды, окутала тело Хайтама. Опрокинув голову назад, тот с наслаждением закрыл глаза, окунаясь в будоражащее оцепенение воды. Тонкие и сильные пальцы Кавеха сжимали плечи студента, а мокрые и холодные губы очерчивали дуги по его грудной клетке, оставляя влажные дорожки. Услышанное ранее, Хайтам смаковал в голове и пытался расставить все в цепочку воедино. Он уже не думал о дальнейшем составлении плана работы, его не волновал подходящий срок сдачи проекта… Он уже понимал, что хочет донести до других и этого было более чем достаточно. А пока, единственным желанием его было, насладиться компанией Кавеха. — Твоя кожа, — шепнул блондин, вровень глядя тому в глаза. — напоминает лепестки этого цветка. Только она краснеет, от каждого моего прикосновения. — вдруг улыбнулся, показывая еле заметные клыки. — Потому что, все твои прикосновения… Знатно обжигают. — покачал головой, очерчивая пальцами узоры на его спине. — Твои глаза… Они напоминают закат пустыни. Словно последний вздох солнца, что было поглощено ночным небом. С каждой секундой, дыхание обоих объединялось в единое. Казалось их касание могло спалить друг друга дотла. А это сильное притяжение меж ними… Так давило на грудь, что дыхание все сильнее учащалось. Не проронив слов, те обменивались взглядами, перебегая с губ и до кончика носа, а после до мочки уха и снова в глаза. Возможно эти «метания» лишь были отсрочкой и последним криком самообладания… Лишь мгновение. Один вдох, одно касание… Обжигающее и испепеляющее. Губы горели, а сердца неритмично отстукивали о ребра. Секундное отстранение, отчаянный вскрик их разума, не смог разбудить обоих от этого, сладкого забвения. Чувства переменялись и «прыгали» из стороны в сторону. Частички разума погибали в этом сладком огне на губах. Оставляя за собой шлейф засахаренных персиков Зайтун и горячее биение сердец. Окрыляющее затмение накрыло нас. И снова… Словно во сне.

***

Еле слышный стук дождя об окна, заполнял комнату. Тихий вздох ученого, что направил свой взор на студента, оглушил столь прелестную музыку дождя. — Ты уже решил о чем будешь говорить? — уселся важной походкой в кресло, недоверчиво оглядывая ученика. — Или может всё-таки возьмёшь старую тему проекта? — Нет. — покачал головой Хайтам, слегка слизывая фантомную сладость с губ. — Я уже знаю о чем расскажу. У меня собралось много материала. Мудрец все ещё неуверенно поглядывал на того, отстукивая пальцами ритмический рисунок. — И каков источник? — О-о… — протянул седовласый, загадочно смотря в сторону. — Всё прямиком из моих снов.