Гарри Поттер и порнопохороны в Шотландии?

– Ехал бобик через бобик… Бобик бобик… В бобик бобик. Бобик бобик бобик в бобик, бобик бобик, бобик бобик… – читал за рулём своеобразный ментовской рэп милиционер, подпрыгивающий на убогом сиденье милицейского бобика.       Напарник милиционера, высунувший в окно пулемёт, чем-то напоминающий гражданскую, милицейскую, предназначенную для разгона митингов модификацию "Печенега", водил жалом пулемёта туда-сюда, высматривая собаку. Стабилизатор в машину не завезли, а потому каждая кочка, количество которых по мере движения за собакой росло в прогрессии схожей с геометрической, ощущалась особым, непередаваемым даже посредством неширокого мата образом.       Бобик уже норовил завалиться на бок, когда мент-водитель внезапно дёрнул за тормоза. Педаль давно уже не нажималась, и потому был придуман обходной способ. – Ёлы! Это чё, джи́гиты? – он указан на несанкционированный митинг из пары существ особой уродливости.       Они напоминали спившихся и упавших мордами в мангал эльфийских детей, матери которых курили во время беременности. – Не, джигиты бородатые и непременно с поднятым пальцем. Это урки тагильские. – А по-моему – так какие-то орки. – Урки, орки, урки… – заворчал милиционер, когда один из непонятной природы чудиков дёрнулся и достал из-за грязного пояса кривую, ржавую заточку размером с здоровый меч. – А-та-та-та-та! – прокричал стрелок, зажимая крючок, когда водитель резко развернул бобик стрелковым окном в строну нарушителей общественного спокойствия.       Пулемётная очередь свалила обоих орков – сначала стоявшего справа, а затем и второго, рванувшего назад и отчаявшегося до такой степени, что был брошен даже ценнейший трофей – эльфийский ночной горшок династии Финвэ.       Милицейский бобик развернулся, пару раз проехался по орочьим трупам взад-вперёд, поехал… и впечатался в невидимую стену, раздавив обоих милиционеров в лепёшку. Это сработала защита Хогвартса.

***

Где-то в водах Пролива

– Кажись, они нас догоняют! – панически воскричал английский рыбак, забегая на капитанский мостик.       Несколько дромонов уже битый час неслись вслед рыбацкому корыту. Выглядели преследователи крайне воинственно. Рыбаки двигались куда быстрее преследователей за счёт технического превосходства, но магия кино и древнегреческие софизмы про черепаху и зайца помогали античным кораблям не то, что не отставать, но и сокращать отставание. – Надо было подождать, начальник, – покачал головой лохаг-центурион. – Ещё чуть-чуть, и мы бы сделали нормальный двигатель внутреннего сгорания. А то мы даже без аркебуз попёрлись, несолидно! – Отставить осуждение руководства! – рявкнул пырящий в позорную (именно позорную, в первую очередь из-за убожества сборки) трубу Белисарий. – Аркебузы нужны в Америке. Нам срочно нужен табак, чтобы Теодора перестала, наконец, курить травку! – он немного притих и добавил севшим голосом. – Ну кто вот просил этих попаданцев… И без них бы всё получилось. – С Ангелосами, – сыронизировал центурион. – Действительно, об Ангелосах и Манцикерте я не подумал, – Белисарий почесал голову. – Эй, вы, slavs, добавить ходу! Крутите педали быстрее! – Pedaliruj, pedaliruj! – прозвучала команда надсмотрщика за славянами.       Дромон несколько прибавил хода. Нагло виляющая совершенно некрасивой кормой рыбацкая лодка – должный быть устранённым свидетель – стремительно приближалась.       Тем временем рыбаки раскусили своих противников неизвестным науке способом и приняли решение сопротивляться. – Боцман! Вали за борт лапшу быстрого приготовления! Запутаем им винты!

***

– Ну чё там, скоро прибудем? – высунулась из выходящего на палубу окна шикарной каюты, совершенно не вписывающейся в типовой дромон, голова не слишком адекватного вида женщины лет тридцати пяти с крашенными хной волосами и пыхтящим косяком во рту. – Почему мы затормозили? – Что-то не то с винтами, – доложил капитан. – Славяне крутят педали, но педалирование теряет свою эффективность! – А почему так воняет этими харчами готскими, как в Равенне? – женщина принюхалась, временно вынув косяк изо рта. Облачко зеленоватого, киношно-наркоманского дыма потянулось к ноздрям Белисария и капитана; те отмахнулись, и оно, обидевшись, полетело обратно. – Может, они, – предположила дама, – запутали вам винты этими, как их там, макаронами? Переходите на вёсла! – Но вёсла – прошлый век! Попаданцы были всеми конечностями за педали! – возразил Белисарий. – Они прикололись. И вообще, я тебе кто – василисса или дешёвая шлюха из цирка? – она захлопнула ставни окна, перед этим запихав обратно в каюту норовившего выскочить бройлерного гусяру. – В обратном порядке хронологически, я полагаю, – проворчал Белисарий. – Прокопий, запиши – Теодора докурилась до лапши на винтах. А вы – все на вёсла! – Na vösla, na vösla, bobiki gnojnyje! – продублировал надсмотрщик. – Hare pedalirovatj! – А ещё поставьте парус. Вот так точно догоним.

***

      Неизвестным науке образом избавившись от свидетеля, скрытно направившаяся к британским берегам армада наконец достигла своей цели. Брюха дромонов заскребли по песку и гальке; импровизированные трапы упали с бортов, и Белисарий, первым из римлян за последние пятьсот сорок лет сойдя на берег Британии, воткнул в убегающую по песку волну пурпурно-золотое знамя Республики.       Василисса Теодора, стоя на борту крупнейшего из прибывших дромонов, наблюдала за тем, как на берег сходит, строясь подразделениями, римская армия. Вооружённые до зубов катафракты выводили на берег коней и облачали их в броню, готовясь к первому боестолкновению; бородатые вандалы и готы, коверкая слова на латыни, пытались разобраться, куда отошёл какой из отрядов; пешие гунны-лучники поплёвывали на землю, припоминая то ли похожую высадку в Италии, то ли задумываясь над тем, как же спустя сто лет после Каталаунских Полей получилось… Такое. – А на кой хрен вам в Британию, василисса? – спросил капитан. – А мне виденье было, – Теодора вынула изо рта косяк и цокнула языком. – Что-то про пацанёнка, бородатого старика и непременно про половину собаки. – Так, – мысленно произнёс стоящий на палубе позади Прокопий, записывая наблюдения, – вот уже и собаки располовиненные подкатили. – А вы тут причём? – удивился капитан. – Ну, видение и видение. – Видения, знаешь ли, еврейские секты государственными религиями делают. Как хорошо, что попаданцы притащили нам концепцию светского государства.       "И картечь, которой потом пришлось разгонять митинги," – проглотил капитан, вздрогнув при воспоминании о фактически второй "Нике", но на этот раз – с пушками.       "Впрочем, мы и до них неплохо с разделением ролей догадались," – добавила про себя уже василисса, бывшая формальная монофизитка, а на деле – перманентная отъявленная атеистка на пару с августейшим супругом, верующим лишь во благо Республики. – Мы это, походу, сами в темпоральный парадоксон немножко попали! – подъехал к кораблю вернувшийся конный разведчик. – Так или иначе, торжественно докладаю – первый прибрежный посёлок взят! – В честь этого знаменательного события предлагаю построить в нём баню, – повелела василисса. – И птичник. А то мне с гусями жахаться негде.       Римское владычество возвращалось в Британию. Британская же армия, кажется, также пострадала от темпоральнейшего из всех возможных парадоксонов. Ну или, что куда вероятнее, попросту сдохла – в любом случае, на матч "Республика Римлян – Соединённое Королевство" она не явилась в полном составе.