Гарри Поттер и порнопохороны в Шотландии?

      Моргот жрал. Нет, даже не так; Моргот ЖРАЛ. Перед здоровенным троном стоял длинный стол, сервированный совершенно неподходящими друг к другу трофейными скатертями и наборами эльфийской посуды; служанки – исключительно красивые нолдиэ из Третьего дома! – подносили новые и новые блюда, пока Темнейший, одиноко сидя во главе этого странного пиршества, сальными руками поглощал то жареных поросят, с садисткой харей отламывая им ноги, то гусей, то куриц, предварительно набитых салатом ли, рисом ли в их птичьи задницы, то попивал различные вина, чередуя с пивом и грязным самогоном когда из дорогих кубков, а когда – из специально приспособленных для этого черепов.       Даже эльфийские мозги он ел руками – приборы, как и салфетки, были ему ни к чему. В конце концов, руки всегда можно было вытереть либо об себя, либо о волосы одной из служанок, двигавших блюда от конца стола к его переду.       Неизвестно, прекращал ли Мелькор жрать в принципе, но иногда его всё-таки отвлекали. Вот как сейчас.       Саурон – наглая, но всё-таки крайне полезная рыжеволосая гнида с дебильнейшими веснушками – распахнул двери, поклонился в пол, все семь положенных раз долбанувшись лбом об пол, и, подойдя к Королю Мира, тихо сообщил: - Ваше величество… Там, это… - Саурон даже замялся, что ему было несвойственно. - Что, "это"? – перебил Моргот, сплюнув случайно перекушенной костью в сторону Саурона, - Бритого нашли? - Никак-с нет, ваше величество. Там… Что-то не то с горизонтом. Я не вижу даже Дортониона. Какие-то горы, но явно не наши. И море с уродливым замком. - Хм, - хмыкнул Моргот. – И куда же, по-твоему, делись наши эльфийские… Партнёры? - Не знаю-с… - Ну так пди да вызнай! – рявкнул король, пнув слугу ногой куда-то в сторону двери. – Не хватало ещё лишиться поставок с Белерианда.       Мало кто знал, но продажа эльфам угля и железа в обмен на королевские харчи и драгоценности, бесполезные в военном деле, не прекращалась даже во время Браголлах и после Арноэдиад.

***

      Среди обитателей Азкабана было немало лиц невиновных, но виновных было не меньше – здесь сидело ядро натуральной террористической организации, многие из членов которой могли одним своим присутствием где-либо подвигать всяким бобикам мозги, печень или даже прямую кишку. Особливо на данном поприще отличились Беллатрикс Лестрейндж и нищий безотцовщина Долохов, изображавший бежавшего от революции в Этой Стране аристократа известной национальности. Волшебное сообщество Британии мало что знало о политике магглов и потому спокойно приняло за дату Социалистической революции аж целый тысяча девятьсот сорок седьмой год.       Вообще, Долохов радовался, что его соратники сдали от присутствия дементоров достаточно быстро, чтобы не замечать, как от их присутствия не сдаёт он.       Он мнил себя единственным человеком, обладающим иммунитетом к воздействую этих ублюдков, но сегодня усомнился как в своей уникальности, так и в своей человечности.       В Азкабан, приплывши на уродливых лодках, явились не менее уродливые чуда-юда, неуловимо напомнившие Долохову соотечественников. - Zdorovo, jopta! – поприветствовал он. - Smotri-ka, Grişa, - удивился один из орков, - i tut vodätsä naşi!       Внезапно, растолкав чудиков, на этаж вышел рыжий эльфоподобный тип в грязных золочёных доспехах, и, словно блюясь от уродливости употреблённого языка, спросил: - Çö tut? - Ja tut! – отозвался Долохов. – Vy kto voobsce? - My orki, potomki elfov! – возмутились пришедшие. – A elfy pobedili Morgota! Ty çto, ne çtişj pobedu nad Morgotom?! Pinaj jego!       Орки выломали решётку и принялись колотить Долохова ногами, но были остановлены своим рыжим хозяином. - Prekratitj bystro! – крикнул он и снёс одному из орков башку. – Vyşli vse otsüdova nahuj!       Уродцы сразу же, роняя кал, выскочили прочь с яруса. - Huj znajet, gde ty vyuçil Çörnoje Nareçje, no, koroçe... Eto orki. Oni realjno potomki elfov, no sdelal ih Morgot, on že Meljkor, sebe v usluženije. Oni etogo ne znajut i potomu emu služat. Prišlosj idti na takije trudnosti i najob, potomu çto sozdatj çto-to svojo on ne možet principialjno. - Ih ne çujat dementory, kak i menä? - Vot eti tvari? - Da. Oni sosut duşi. - Nu dyk u orkov duşi-to netu, - гоготнул Саурон. – Voobsce s çelovekami niçego obscego. - A menä poçemu ne çujat? - A ty ugadaj! - А давай уже кириллицей, сука, все и так всё поняли и догадались? - А давай. Короче, что тут вообще происходит-то, ёлы?       И Долохов рассказал Саурону, что же тут происходит.

***

      Ах да, кое-чего ради Моргот всё же иногда прекращал жрать. Сейчас он, к примеру, кормил Иримэ Финвовну – кидал харчи на пол и ухохатывался, глядя за тем, как она была вынуждена поедать подобно очередному бройлерному волчаре, которых Моргот периодически вскармливал совершенно аналогичным образом.       Не бросив на обнажённую бывшую эльфийскую принцессу, увешанную и проколотую во всех местах, казалось, целыми тоннами золота и каменьев, Саурон подошёл к королю и начал доклад.       Моргот, слушая, снова принялся жрать, подтащив Иримэ к себе поближе то ли в качестве грелки, то ли в качестве салфетки. Он никогда того не показывал, но всё же боялся переходить к большему. Мало ли, откусит? Прецеденты с некоторыми орками уже были, а Моргот больше всего боялся именно различных увечий. Ну и пауков, безусловно. Иримэ, конечно, отлично знала, что было с теми девицами, и что было с той парочкой, что однажды попыталась поцарапать Морготу лицо украшениями, но она всегда была немножечко невменяемой – иногда Темнейший ловил себя на мысли, что ей её текущее положение даже нравится.       Но она могла притворяться.       Вообще, после того случая украшать служанок вообще бы не следовало, но Моргот каждый раз пересиливал свой страх перед острыми предметами и считал это великим своим достижением.       Именно по этой причине на столе не было никаких столовых приборов. - Так о чём ты тут мне впаривал? – спросил Моргот у Саурона, вытирая запачканную салатом из детей Ульмо руку о лобковые волосы Иримэ.       "Я что, всё это опять впустую рассказывал?!" – возмутился про себя Саурон, но покорно рассказал всё ещё раз. - Людские маги… - Мелькор глубоко задумался и сам не заметил, как сполз рукой с макушки Иримэ на лицо. – Да с бесконечными силами… Из них бы собрать ударный отряд… Да ударить по бездуховным эльфийским империалистическим неоискаженцам. - Так точно, ваше величество. - Будет… Ну… Раз магия, надо бы в честь композитора… Может, в честь Илуватора? Ай!       Моргот внезапно подскочил, отбросив Иримэ прочь; он с ужасом оглядел обслюнявленный эльфийкой палец, случайно оказавшийся у оной во рту, и, кажется, прошерстил его на наличие новых, не зарегистрированных ранее повреждений. С облегчением выдохнув, король уставился на хихикнувшую принцессу, заставив ту сразу же замолчать. - Может, в честь Даэрона? – предложила она. - Не знаю такого, - король отмахнулся, на радостях даже стерпев фамильярность. - Решено. Давай в честь нашего общего папки! – Моргот хлопнул в ладоши, и, поморщившись от боли, приказал заносить новые блюда.