Слёзы под рок-н-ролл!

Атмосфера становилась всё тяжелее и невыносимее по мере того, как натянутых, металлических струн касалась жёсткая рука гитариста. Громкая мелодия распространялась по всему залу и окутывала тела сидящих за небольшими столиками людей. Пьяных, разгорячённых внезапной эйфорией от выступления. Половина, правда, кажется и не старалась слушать эту путающую мысли дребедень, заставлявшую буквально дребезжать полы и мебель под своими басами. Они громко хохотали, а потом делали ещё один глоток отравленного спиртом "пойла" и с новой силой отпускали каламбуры и шуточки про выступающих недотёп. Оно и понятно: совершенная безвкусица. Да, кажется, и сами выступающие понимали, какую же околесицу они написали, поэтому неироничного энтузиазма в их глазах и голосе было примерно столько же, сколько и в их слушателях (если таковые вообще присутствовали) - ноль. За одним из многочисленных столиков сидели две девушки: одна бледная, слегка полненькая. Она держала руку на лбу, заправляя назад короткую, чёрную стрижку. На голове были круглые очки, оттеняющие зелёный и такой же удручённый и скучающий взгляд, как и у большинства посетителей бара, в котором они находились. Вы не подумайте, бар был хорош и Вионна (имя коротковолосой девушки) часто приходила сюда просто послушать музыку в живом исполнении. Иногда слегка выпить, потому что это позволял её возраст... но сейчас со сцены лились какие-то совершенно неприятные звуки. Они чем-то напоминали рок, но как будто гитара оказалась в руках десятилетнего ребёнка, который, в силу своего незнания аккордов, просто бренчал, не зажимая струн. А вон тот парень, что стоит перед синтезатором, вообще был смешен, но с каким-то отчаянием и отсутствием веры в происходящее. Он - шутка, которой выступающие "артисты", видимо, пытались осмеять рок, ибо он не просто дополнял музыку, а практически исполнял всю песню своим странным, электронным звучанием. Это был не рок, коим группа назвала свой жанр перед выступлением. Рок невозможно осмеять. По крайней мере, так считала Вионна. А слева от неё, на противоположном конце круглого, белого столика, сидела Люсия. По её карему взгляду можно было подумать, что она пребывает в каком-то трансе. Она смотрела куда-то в пустоту, пока смуглые руки безжизненно валялись на расставленных в стороны ногах. Тёмно-коричневые, почти чёрные волосы были прикрыты красной шапкой, и это, пожалуй, самая необычная деталь в её и без того нетипичном образе, ведь на улице было +23°. Рот был слегка приоткрыт, и слюна почти капала на её тёмно-зелёную куртку, надетую на футболку белого цвета и разлинованную тонкими, фиолетовыми полосками. Вдруг самый голосистый солист (а было их всего два) заорал в микрофон, заканчивая адскую муку. Просто заорал, да так громко, что половине несчастных обладателей ушей пришлось заткнуть их и скорчится, чувствуя, как алая кровь медленно покидает их через ушной выход. Вионна не была исключением, поэтому она тоже зажмурилась и заткнула уши, а Люсии, кажется, всё ещё было всё равно, только взгляд слегка нахмурился. Исполнители покинули сцену, и можно было слышать облегчённые выдохи среди сидящих посетителей. Девушка же, приоткрывая свои зелёные глаза, мельком взглянула на сцену. Обычно следующую группу никто не объявлял, и они сами выходили на сцену, крича или робко нашёптывая своё название. Но коротковолосая знала, кто будет выступать следующим, поэтому вдарила по плечу своей смуглой подруги, выводя её из транса. — Вот! Вот они! Те самые ребята, про которых я рассказывала! - С энтузиазмом тараторила Парк, почти переходя на крик (что было очень необычно для неё). — Кто, чёрт возьми?! - Небрежно прорычала доминиканка, нахмурив и так озлобленный чем-то взгляд и потирая ноющее от недавнего удара плечо. — "Pink Anarchists"! - Выкрикнула наконец Вионна, возмущённая забывчивостью своей подруги. — Я рассказывала тебе о них по дороге в этот бар! Я притащила тебя сюда отмечать твой переход в другую школу только ради них, дурья ты башка! - Она снова вдарила ей, только на этот раз по затылку. — Вионна, чёрт возьми, если ты снова меня ударишь, то твоя избитая туша окажется прямо на этой сцене вместо твоих сраных "Анархистов"! - Возразила кареглазая, потирая уже затылок. Она ещё пару минут поглядела на неё своими свирепыми, карими глазами, а потом глубоко вздохнула, медленно выдыхая накопившийся воздух. — Я.. волнуюсь насчёт перехода в новую школу. - Тихо пробормотал она, опуская тяжёлый взгляд. — Люсия... - начала было поменявшаяся в лице Вионна Парк, чья улыбка почти сходила на нет, но тут же её остановил писк микрофона и громкий голос, не дождавшийся полного прихода инструмента в норму. — Хэй, мы "Pink Anarchists"! Надеюсь, вам понравится наша музыка, - девушка в розовом платье и с длинными волосами, собранными в мальвинку, окрашенными в мятно-зелёный цвет, уверенно держала микрофон в своих бледных руках с чёрным маникюром и браслетами на них. Её ярко-жёлтые глаза искрились эйфорией от присутствия на сцене, а в широкой улыбке можно было заметить два выделяющихся клыка, которые, возможно, свидетельствовали о необходимом походе к стоматологу. — ...ибо мы собираемся зажечь оставшуюся ночь в баре! - подхватила уже другая девушка с красными волосами и голубыми глазами, стоявшая подле неё у другого микрофона. После этого они обе взялись за свои электро и бас гитары, которые висели на разноцветных ремешках, перекинутых через плечо, а барабанщица с пепельными волосами позади них начала громко стучать. Музыка поначалу была самая обычная, пока мятноволосая незнакомка не начала петь. Звонкий голос с нотками какого-то бунтарства и озорства начал выходить из динамиков, заставляя некоторых пьянчуг обратить своё внимание на сцену, в том числе и Люсию. Карие глаза тут же поднялись, впервые за всю ночь прогоняя нахмуренное выражение лица. Она сначала удивлённо вскинула брови, а потом даже начала улавливать какой-никакой ритм, слегка топая носками в такт барабанам и кивая головой. Но взгляд не отрывался от солистки, исполняющей, по-видимому, их собственную песню. Она звонко пела свою партию какого-то, признаться честно, совсем незамысловатого текста, а потом затихала, давая второй солистке спеть свою часть. Та пела хуже. Вионна практически не двигалась, а лишь скрестила руки на груди и изредка поглядывала на Люсию, которой, похоже, теперь тоже очень понравилась её любимая группа. Она довольно хмыкнула и заново обратила свой взгляд на выступающих, просто наслаждаясь мелодией. Энергичная песня закончилась. Полились овации и шум от хлопков зрителей. Громче всех, кажется, кричала Люсия, а обе солистки, покрытые заметным на свету потом, жадно глотали воздух и смотрели на публику. Но красивее всех выглядела мятноволосая незнакомка. Она слегка улыбалась, озорно прищурив глаза. Впереди были ещё три песни, которые они должны были исполнить и не свалиться от усталости, ведь это первый раз, когда их небольшая группка выступает на публике. Поэтому в янтарных глазах мятноволосой можно было заметить лёгкое волнение, но бледные пальцы поднялись вверх, перебирая медиатр, и резко опустились снова вниз, проводя острым концом по металлическим струнам электрогитары. Новая песня, новые ноты, который её удивительный голос мог взять.

* * *

Люсия выходила из бара как будто бы нехотя и постоянно оборачивалась на уходящую за кулисы мятноволосую солистку. Подруга практически выталкивала её из помещения, так как к тому времени, когда группа закончила выступать, бар уже закрывался. Наконец выйдя на улицу, смуглая девушка ещё покряхтела пару минут, нащупывая в кармане чёрных джинсов пачку сигарет. Когда желанная пачка была извлечена, она достала одну тоненькую сигаретку и стиснула в зубах, а второй рукой, уже давно нашедшей зажигалку, подожгла табак. Всё это сопровождалось презрительным взглядом идущей рядом Вионны. — Так понравилось выступление? - Подловила её зеленоглазая девушка, заставляя Люсию слегка поперхнуться. Она знала, что Люсия внезапно начинает курить только в двух случаях: если в организм не попадал табак более пяти часов и если какие-то переживания её одолевали. В данном случае, курила Люсия три часа назад, перед входом в бар. — Да... они пели неплохо. - Сказала она, делая глубокую затяжку и выдыхая плохо пахнущий дым, от которого коротковолосая поморщила нос. — "они" - это Амелия, я права? Доминиканка слегка замедлила шаг, только спустя пару минут догоняя, о ком идёт речь. — Ты знаешь её?! Ту, зеленоволосую? - Удивлённо спросила девушка, сжимая сигарету между смуглых пальцев. В ответ последовал неопределённый жест рукой. — Она ведёт свой аккаунт в какой-то соцсети. - Пояснила Вионна. — Там нет ничего особенного, просто её фотки в подозрительно дорогих шмотках. - С этими словами она сунула обе руки в карманы своего жёлтого кожаного пальто и всё ещё глядела на Люсию. Удивительно, переживания о переводе в другую школу - как рукой сняло...

* * *

Люсия открыла входную дверь, давая яркому лучу света подъезда осветить безжизненную квартиру, которая давно, а может, всего пару часов назад погрязла в плотном вакууме необычайной тишины. Родной и живой, но опустошённый дом, милый дом. Камилла... мама скорее всего уже спит своим мирным, крепким сном, так и не дождавшись загулявшую дочь. Она уже давно привыкла, что семнадцатилетняя Люсия возвращается домой ближе к полуночи, когда все бары и другие, "низкосортные" заведения прекращают свои часы работы. Доминиканка вздохнула. Она знала, что разочаровывает, но ничего с собой поделать не могла. Дело совсем не в корыстных помыслах или чьей-то угрозе, просто она такая - Люсия Носеда, доминиканка из семьи, переехавшей в Америку добрые 20 лет назад, пока ещё не познавшей горя от утраты главы семейства и легкомысленной дочери. Девушка вошла в свою комнату, включив яркий свет, который даже слегка её слепил. Всё было так же, как и всегда: красная бита с наклейками непонятных граффити, как и всегда, стояла возле кровати. Письменный стол завален самыми разными бумагами: от документов до невнятных каракуль, нарисованных от простой скуки. Носеда подошла к шкафу и начала переодеваться в пижаму. Последней она сняла свою красную шапку, даже как-то нехотя швырнув её на тумбочку рядом с постелью. Смуглое тело плюхнулось на кровать, заставляя мебель слегка скрипнуть. Люсия ещё какое-то время смотрела в потолок, вырисовывая из его белых неровностей какие-то узоры. Брови снова нахмурились, когда она вспомнила, что завтра её ждёт уже совершенно другая школа и другой коллектив. Последнее её не очень волновало, так как и в старой школе, в общем-то, никто особо не интересовался её персоной, кроме кучки таких же малолетних баламутов, как и она сама. Вионна одна из них, хотя так поначалу и не скажешь, а больше у Люсии знакомых-то и не было. Она перевернулась на другой бок, накрываясь одеялом. Оно согревало в этой холодной, как лёд, ночи, а может холодным было её тело?..