Нейлоновая страсть

— Чон Чонгук! — крик омеги разносится по всему кампусу главного Сеульского Национального Университета, отлетая от стен. Студенты, привыкшие к такому, идут по своим делам, пока их, как кегли, не сбивает с ног вышеупомянутый альфа, светя на ходу средним пальцем, на котором поблескивает массивная золотая печатка. — Гребаный идиот! — орет Ким, проносясь ветром мимо зевак с одной единственной целью — прибить будущего покойника.

***

Все началось на церемонии первогодок год назад. Тэхен, как перспективный второкурсник факультета режиссуры, был выбран как главный спикер, что очень взволновало омегу. Он с особым рвением усердствовал над речью, гордый до слез, репетировал ее дома и зависал в актовом зале до ночи. Группа с музыкального факультета находилась на сцене все время церемонии, и по сценарию барабанщик должен был после речи омеги сыграть торжественную и мотивирующую мелодию, под которую красавец шатен покинет сцену с высоко поднятой головой под громкие аплодисменты. Так все должно было быть. Так все отрепетировано. Но именно перед началом мероприятия барабанщика резко заменили, но он даже внимания на это не обратил. Там такая коротенькая мелодия, ребята профессионалы, для них это как два пальца об асфальт. Так он думал. Но он не учел, что новый барабанщик шутник. Тэхен бы даже сказал — клоун. Под конец вдохновляющей речи Кима в момент, когда он поклонился аудитории и с предвкушением ждал звуки барабана… на весь огромный актовый зал прозвучала всем донельзя знакомая мелодия. Из заставки Порнхаба. Он как кланялся, так и застыл на девяноста градусах своей поясницы, не веря своим ушам. Преподаватели преклонного возраста хлопали в ладоши, улыбаясь, пока более молодые хлопали себя по лбу, едва сдерживая смех. Зал сначала затих. А потом взорвался таким хохотом, что парня оглушило нахер. Омега, красный как рак, обернулся на приколиста, готовый порвать его как тузик грелку, застыл взглядом на чернохвостом ухмыляющемся парне с кучей татушек и пирсингом на лице. Тот смеялся с ребятами из группы. Улыбался. Своими белыми зубами так ярко, что Тэхену показалось, там явно не хватает пары дырок. Где-то промеж. Разъяренный взгляд упал на барабанные палочки в татуированных руках. Парень не мешкая в два шага преодолел расстояние, грубо вырвал их из чужих пальцев и бахнул по очереди о свое согнутое колено, в несколько мгновений разломав их пополам. Под шокированные взгляды самого барабанщика и всей группы он яростно потоптался сверху, сдув челку с лица, гордо запахнув полы пиджака, резко отвернулся и с высоко поднятой головой сошел со сцены. В целом, как и планировал. — Чонгук, только спокойно, ладно? Мы тебя не предупредили, с Тэхеном лучше так не шутить, он такого не понимает. Да и репетировали мы по-другому… — опасливо объясняет Джин, косясь на младшего участника, пока все остальные поддакивают, считая секунды до взрыва. — Vic Firth NOVA 5B, — цедит сквозь зубы альфа. Парни переглядываются. — Да забей, Гук. Мы тебе новые купим. — С нейлоновым наконечником… — ребята сглатывают. Чонгук сжимает челюсть до играющих желваков и поднимает красные от злости глаза на друзей. — Как, вы говорите, его зовут? Тэхён? Парни вздыхают.