Нейлоновая страсть

— Подрабатываешь? — усмехается Чонгук, заходя на кухню за калаудом для забивки кальяна. — У меня диета, в отличие от некоторых, — фыркает Тэхен, складывая все свои наструганные салаты в тарелочки, и садится за стол. Весь коттедж едва не трясется от аномально громкой музыки и шума. Вечеринка в самом разгаре: бассейны с пузырями от пены, неоновые подсветки, барные стойки и внутри и снаружи с реками выпивки, пять баллонов пива, настольные игры, закуски и много омег в бикини. Много фруктового дыма и много-много секса. — Ах да, я забыл, что ты отшельник, — ухмыляется, выходя из кухни. Тэхен строит рожицу, закатывая глаза, и запивает соком.

***

— Как думаешь, я правильно поступила? — кусает ноготь Дженни, наблюдая за Чонгуком, который слизывает соль с груди Джихе и закидывается текилой. — Не думаю. Чонгук не из стабильных парней с намерениями на отношения. Как только он почует малейший намек на серьезную симпатию с твоей стороны, сразу отошьет. И тогда, подруга, тебе даже секс не перепадет, — скучающе говорит Айрин с мартини в руках. — И что предлагаешь? Сразу в постель к нему прыгнуть? — А как иначе? Посмотри на него, — кивает на альфу, пускающего дым в рот парня-омеги. — Его можно удивить только в постели. Была у него пара секс-партнеров, но и они не задерживались надолго. Максимум — месяц. — Он хоть с кем-нибудь не спал из универа? — вздыхает совсем обреченно. — Да много с кем, он же занятой. Но вот прям точно, с Тэхеном, — смеётся. — Ну, это все знают, — улыбается Дженни. О неприязни этих двоих друг к другу знают все. — Но они хоть и враждуют, все равно довольно близки. — Потому что они одинаковые, вот и бесят друг друга. Представь, если бы каждый день перед тобой ходила чувиха с точной копией твоего характера. — Точно, — смеётся Ким. — Но все равно, между ними есть что-то… — Ты просто накручиваешь себя, пошли танцевать, — перебивает Айрин, хватая девушку за руку. — Надеюсь.

***

— Я укурился, освежусь. — Валяй. Чонгук встает с лежака, снимая с себя дизайнерскую рубашку с брюками и под прожигающие взгляды омег с разбегу ныряет в бассейн. Выныривает, отряхивая голову, и не успевает открыть глаза, как кто-то целует его в губы с языком. Альфа жмурится и видит перед собой незнакомого омегу. Усмехается, отвечая на поцелуй, и подсаживает его на себя за бедра. Поцелуй длится с минуту, пока он не открывает глаза и не смотрит омеге за плечо. Хмурится, отстраняясь. — Что такое? — спрашивает парень, начиная облизывать влажную шею. Альфа стоит несколько секунд, щурясь куда-то ему за плечо, и резко выходит из бассейна, одеваясь на мокрое тело. Шагает в сторону беседок, где удобно устроилась парочка из Тэхена и Соджуна. Омега так и заливается смехом, а Пак весь день так и нарывается. Пьяный мозг отторгает любые здравые мысли, а неприятные чувства в груди заставляют сжать кулаки до вен и скрипеть челюстью. Феромон густеет, вставая иглами вокруг хозяина, заранее предупреждая всех в радиусе метра. Соджун, учуяв такую яростную подачу, напрягается, оборачиваясь на подошедшего к ним Чонгука. У Тэхена расширяются зрачки от острого запаха и начинают потеть ладони от внезапного страха и волнения. Омега хмурится. — Тебя зовут, — говорит нагло, смотря только на Пака. Альфа смотрит на него в ответ и поворачивается к Тэхену. Чонгук щелкает пальцами перед его лицом, поворачивая снова к себе. — Ты не услышал? Тебя зовут. Пак, поняв все без слов, хмыкает и, не пытаясь даже выпустить феромоны в ответ, уходит. — Увидимся, Тэ. — Да-да, безусловно, — не дает вставить слово омеге, гуляя глазами по беседке. Молчит. Тэхен тоже. Когда омега уже думает тихо смыться, альфа оживает: — О чем болтали? — спрашивает вкрадчиво, даже не смотря в его сторону. — О погоде, — пожимает плечами, раскачиваясь. — О погоде так весело говорить? Настолько, чтобы закатываться от смеха? Вас слышно на весь участок, — возвращает глаза на его лицо, смотря прямо и очень напряженно. Омега не может понять эту атмосферу сейчас и не берется даже анализировать. Она слишком новая для него. — Ну… да? Наверно. Джун просто весело рассказы… — Джун? — цепляется за это режущее ухо слово, изгибая проколотую бровь. Ядовитая улыбка лезет на лицо, в глазах проскальзывает опасный блеск. Хмыкает. — Я смотрю, вам хватило пары минут у борта, чтобы так прикипеть друг к другу. Тэхен наблюдает за ним и не может понять, как реагировать. Кажется, будто каждое сказанное слово будет как зажженная спичка в комнате, полной газа. — Не прикипели. Просто он отличный собеседник. С ним о многом можно поговорить, — отвечает осторожно. Чонгук мелко кивает, толкаясь языком в щеку и нервно щелкая пальцами. — Знаешь, мне жаль тебя. Тэхен вопросительно поднимает брови. — Весь день бегаешь за ним как пес на задних лапках, в надежде на что? — Омега от такого распахивает глаза до орбит, вскакивая со скамейки. — Ты охренел? Он сам ко мне подсел! — Да, а ты сразу поплыл и нафантазировал себе свадьбу с тремя детьми, — усмехается ядовито, при этом глаза остаются нездорово блестящими и холодными одновременно. — Что ты, твою мать, несешь… — проходит было мимо, как его хватают за запястье. — Ждал, когда он засосет тебя под луной? Это ведь так романтично, правда? Но пришел один злюка Чон Чонгук и обломал весь кайф. Какая грустная история. — Строит опечаленное выражение лица, крепко держа за руку. — Иди проветрись, у тебя вместо кислорода в мозгах фруктовый карнавал, — шипит, освобождая руку. — Хотя, готов поспорить, что ты даже целоваться не умеешь, — усмехается ему в спину. Тэхен останавливается, призывая себя к терпению. «Не ведись, не ведись, не ведись. Он не в себе. С ним сегодня что-то не так…» — О-о, значит, правда? Никогда не сосался, серьезно? — смеётся, откидывая голову. — Я умею целоваться, придурка кусок! — Да-да, непременно, — ухмыляется, засунув руки в карманы брюк. — Ты не переживай, Ким. Девственником не помрешь, жизнь всех отымеет. — Я не девственник, — цедит сквозь зубы. Терпение лопается с каждым шагом Чонгука к нему. Альфа нагибается, останавливаясь в сантиметре от его лица. — Пока не доказано, не ебет, что сказано. Омега резко выдыхает ему в губы. Чонгук ловит его выдох, опуская горящие глаза вниз. Секунда. Две. Три. Толкает в грудь одной рукой, ведя его до сторожевой будки. Чонгук усмехаясь, шагает спиной назад, не отрывая взгляда от глаз напротив. Как только его толкают внутрь, дверь закрывается на ключ, а самого альфу пришпиливают к окну, блокируя обе руки по две стороны от головы. Феромон альфы резко меняется в маленьком помещении, меняя агрессивное напряжение на… сексуальное. — Я покажу тебе девственника, — шипит ему в губы, и впивается в них со всей страстью, заходя языком глубоко, заставляя максимально раскрыть рот. Чонгук утробно стонет ему в полость, заглатывая его язык с жаждой, рефлекторно дергая руками, желая обхватить всего везде и вжать в себя так близко, чтобы и сантиметра не осталось. Однако Тэхен не дает, снова пришпиливая их к стене. Альфа, рыкнув, кусает его нижнюю губу, оттягивая до конца и снова заглатывая. Кусает много и везде: подбородок, челюсть, губы, губы, губы. Настолько, что везде остаются ранки с красными пятнами. Омега не отстает, сильно укусив за верхнюю губу и лизнув ранку. Поцелуй больше похож на пошлую животную лизню с обильным слюноотделением, укусами, омежьим урчанием и глубоким рокотом альфы. Когда Чонгук слизывает слюну с края губы омеги, Тэхен отстраняется от него, еле отдышавшись, отпускает его руки. Сглатывает, приводя дыхание в порядок, и останавливается на почти черных обдолбанных глазах напротив. — Ну что? Я похож на девственника? — спрашивает, привалившись спиной к противоположной стене. Альфа, еле собравший мозги в кучу, облизывает губы. Снимает с себя мокрую рубашку с подвесками на шее и шагает к нему, останавливаясь в паре сантиметров. — Я же сказал: пока не доказано, не ебет, что сказано.