Нейлоновая страсть

Чонгук смотрит на него с несколько секунд, а потом резко подхватывает за задницу, прижимая к голому торсу, и впивается в губы жестким поцелуем. Тэхен отвечает, хватаясь за шею. — На вкус твой язык лучше, чем на слух, — шепчет, улыбаясь, когда кусачими поцелуями спускаются к шее. — У меня еще кое-что на вкус ничего, — дергает на себя за бедра, ловко снимая шорты с бельем, кусая подбородок. Шлепает по голой половинке, судорожно принимаясь за легкую рубашку с мелкими пуговицами. Тэхен стонет, откидывая шею, и вышагивает из валяющихся вещей, когда его подсаживают на себя, крепко прижимая за голову, не давая отстраниться от жадных губ. — Блять, — шипит альфа на мелкие пуговицы и, заваливая омегу на стол, давит на грудь, хватается за воротники с обеих сторон и рывком дергает в две стороны. Пуговицы отлетают, а жаждущий язык проезжается по соскам, груди, линии пресса до пупка и ниже. Тэхен стонет высоко, раскидывая руки, а Чонгук рокочет, чуя истинный, ни с чем не смешанный аромат омеги. Жадно зарывается в промежность носом там, где большая концентрация его феромонов. Воздух становится горячим, густеет, трюфельная карамель и древесный запах смешиваются, заполняя все пространство, заставляя возбуждаться сильнее и сильнее. Чон резко сгибает его колени, закидывая ноги на плечи и врывается языком во влажную плоть, крепко держа за бедра. Тэхен хватается за черные волосы, вскрикивая и царапая поверхность стола. Чонгук облизывается, языком проходясь по яичкам и аккуратному члену, кусая за косточки таза. Тэхен отталкивает его от себя, садится и впивается в мокрый от смазки рот, шумя бляшкой ремня, и сдергивает с чужих бедер брюки вместе с бельем. Толкает его на стул и усаживается сверху, оттягивая за волосы назад. Кусает шею, кадык, проходясь языком по татуировке за ухом. Чонгук вздрагивает, намертво припечатывая к своему телу, и жестко, почти больно мнет в руках скользкие ягодицы. Ловит татуированной рукой чужой подбородок и оттягивает снова нижнюю губу, засасывая. — Презики есть? — спрашивает заполошенно, имитируя фрикции, марая живот альфы в собственной смазке. — Без них, — кусает плечо, подтягивая на себя ближе. У Чонгука конкретно течет с конца, и вены на яйцах и члене готовы лопнуть в любой момент. — Попробуй спустить в меня, я тебя прикончу, — слезает с чужих колен и, лизнув мокрую головку, проходится языком по уретре. Альфа хватает его за волосы, заставляя встать между его ног. — Трудовой лагерь? — усмехается, куснув низ мокрого живота и аккуратно усаживая омегу на свой член. Тэхен кусает губу, жмурясь от большого размера, распирающего все внутри, дышит через раз и насаживается до конца, хватаясь за спинку стула. Чонгук шумно выдыхает, жадно следя за чужой реакцией, одержимо наблюдая, как заламываются чужие брови, как омега постоянно облизывает мокрые губы, стонет вязко, выдыхая горячий воздух. Красиво. Даже слишком. Толкается резко, хватая за влажную поясницу, и жестко фиксирует на своих бедрах, руками целиком обхватывая талию. Тэхен вскрикивает, откидывая голову, Чонгук лижет острые ключицы, поудобнее обхватывая парня. — Ноги шире, — хрипит в покрасневшее ухо. Ким послушно раздвигает колени и облизывает губы, понимая, что сейчас начнётся. Чонгук трахает смачно, жестко и очень-очень глубоко. Настолько, что омега чувствует его лобковые волосы в паху своим членом. И это возбуждает почти до сумасшествия. Альфа сжимает его поясницу, оставляя синяки, больно шлепает по ягодицам, двигается в нем уверенно и ощущает себя потрясающе. От удовольствия закатываются глаза и сбивается дыхание. Это лучше, чем кальян. Алкоголь. Лучше любого секса в его жизни. Он его чувствует целиком. Всего. Это пробуждает в нем какие-то животные инстинкты, непреодолимое желание ослушаться и кончить внутрь, как минимум раз пять, чтобы сперма стекала по мокрым бедрам до лодыжек. Он точно крышей двинулся. Омега сдувает челку со лба и двигается навстречу ему, стонет с каждым разом громче, возбуждая чужое и так распаленное до предела сознание. Целуются, облизывая и кусая губы, все, до чего достанут. Температура зашкаливает, окна запотели, стонут друг другу в глотки, пуская вибрации по горлу. Чонгук утробно рокочет, переходя на рычание, и встает на ноги, не переставая целоваться с омегой. Заваливает его спиной на стол, резко подтянув на себя за скользкие бедра, и толкается под новым углом, откидывая голову. Ким стонет чаще и выше, сжимая в ладонях крепкие ягодицы, царапает их до кровавых отметин. — Я не могу… не могу больше… — хнычет, задерживая дыхание. Чонгук нагибается к нему, глотая его стоны. — Кончай, — шепчет, ускоряясь до скрипа и громких шлепков кожи о кожу. Тэхен жмурится и бороздит ногтями широкую спину до ягодиц, заставляя альфу поморщиться от боли. Кончает громко и очень много, напрягаясь изнутри до боли. Чонгук не выдерживая давления, еле пересиливает себя, чтобы не кончить внутрь, и все же выходит из желанной тесноты, надрачивая себе жестко и грубо. Тэхен дышит часто и наблюдает за ним из-под влажных ресниц. Альфа смотрит на него прямо и с чернотой во взгляде, обильно кончая на влажный живот, не отводя глаз от чужого лица. Пресс Чонгука сокращается, четко очерчивая линии твердых мышц, и омега садится на столе, языком проходясь по влажной дорожке волос линии рельефа, и доводит до пульсирующей жилки на напряженной шее. Альфа, шумно выдохнув, хватает его за затылок, толкаясь языком в горячую полость. Дышат друг другу в рот и ухмыляются, смотря в глаза напротив. — Теперь точно не девственник.

***

Тэхен выходит первым уже под утро, оглядываясь, еле запахивая рваную рубашку, и мышью пробегает мимо пьяных тел в гостиной, шмыгает на второй этаж и запирается в своей комнате. Снимает одежду и надевает халат, тихо выныривает из комнаты, проверяя наличие людей в коридоре, выходит и юркает в душевую на третьем этаже. Чонгук выходит через двадцать минут, расслабленно доходит до своей комнаты, не парясь, что кто-то может его увидеть. Также расслабленно принимает душ и заваливается на постель животом вниз, зарываясь лицом в подушку.

***

Утро встречает шумом и гамом и генеральной уборкой после вчерашнего свинарника. — Тэхен-а, просыпайся, — будит Юнги. — Ты где вообще был вчера? Парень мычит досадно, закрываясь подушкой. Чонгук тем временем смывается с утра на пробежку, заткнув уши эйр-подсами, не слыша проклятья друзей, и бодренький возвращается ближе к обеду, пока все уставшие валяются в гостиной после уборки. — Иуда, ловите его! — кидает в него подушку Джин, развалившись на диване. Альфа ловит ее, усмехаясь. Щелкает языком, дернув бровью, и шагает на кухню, где завтракают остальные ребята. — Утречка, — улыбается, снимая наушники, и перекидывает в руках бутылку с водой. — Чонгук, ты моешь окна перед отъездом, свинья, — бурчит полным ртом Йеджи, жуя хлопья. Альфа садится рядом, закинув ноги на другой стул, и отбирает чашку с хлопьями под недовольный крик омеги. — У меня имеются мозги, в отличие от всех вместе взятых в этом доме. Я просто закажу автомат для мойки, — пожимает плечами, подмигивая, и принимается за завтрак. — Точно. Можно же было клининг заказать, — мычит Джебом с бутылкой у лба. — Ким Чен Ир где? Туалеты натирает? — спрашивает, ухмыляясь. — Ванную на третьем этаже, уже скоро должен закончить. — И как раз под слова Сыльги на кухню заползает еле живой омега с банданой на голове и резиновыми перчатками. Чонгук перестает жевать, оглядывая внешний вид омеги, и прыскает, доставая телефон. — Только попробуй, — тыкает в него пальцем Ким, снимая с рук перчатки, и кидает на гарнитур, набирая воду в стакан и жадно глотая. — Оппа, будешь завтракать? — Лиса заглядывает в холодильник. Омега отрицательно качает головой, пока альфа проходится глазами по каплям на его шее, откладывая тарелку с хлопьями. — Где ты был вчера, кстати? И Чонгук тоже пропал, — спрашивает Хосок, перекидывая в руках яблоко. Чонгук ухмыляется, смотря на омегу, дергает бровями. — Да, где ты был, Ким? — повторяет вопрос, забавляясь с чужой реакции. Тэхен закрывает бутылку крышкой, смотря в ответ с прищуром. — Спал, — пожимает плечами и снимает бандану, шагая на выход. — Я в душ. — Я в бассейн, — кидает Хосок, открывая раздвижную стеклянную панораму, выходящую на бассейн. Чонгук прослеживает взглядом за уходящим омегой, встает со стула, поправляя шнурки на штанах, и идет следом. — Я тоже в душ.

***

Тэхён ополаскивает лицо, как слышит щелчок сзади, застывает, принюхиваясь, и узнает пришедшего по сгустившемуся запаху. — Да ладно? Ты что, терминатор? — поднимает голову, смотря в зеркало на ухмыляющегося парня, вставшего сзади к нему впритык. — Гибрид, — упирается пахом в задницу, а руками в края тумбочки. — Давай быстрее тогда, мне нужно помыться, — с него уже снимают легкие штаны с бельем, и резко поворачивают лицом к лицу, усаживая на тумбу, дергая бедра на себя. Чонгук целует глубоко и жадно, стирая всю тоналку на красных пятнах, будто это не он их оставлял вчера с особым рвением. Тэхен отвечает с таким же напором, придвигая к себе за пояс и смыкая голые ноги на пояснице. Альфа снимает с омеги борцовку, тот, в свою очередь, задирает спортивную майку до груди, лапая руками торс и спину. Трахаются быстро и голодно, жадно глотая стоны друг друга. Чонгук просовывает два пальца в горячий рот, слизывая слюну с подбородка, как внезапно в дверь стучат. — Кто там, черт подери, я срать хочу! — орет Бэм, тарабаня в дверь. Чонгук чертыхается, закрывая ладонью рот всхлипывающего парня. — Иди в другой! — Все занято! Ты че, черт, трахаешься там? — Катись отсюда нахер, Бэм, я в душе, — цедит сквозь зубы, толкаясь глубоко и жестко. — Блять, я обосрусь сейчас! — Сри на улице, идиот, — выдыхает, выходя из задыхающегося омеги, и поворачивает к себе спиной, входя резко и полностью, снова закрывая рот во избежании вскрика. Бэм матерится за дверью и уходит, альфа убирает ладонь, хватаясь за горло откинувшего голову Тэхена. — Я сейчас… — стонет, хватаясь за его руку. — Я скоро, — ускоряется, жадно следит за ним через зеркало и давит на низ живота, чувствуя, как двигается внутри его член. Омега кончает, кусая его пальцы, альфа резко выходит, и сажает его на тумбочку, кончая на живот омеги. Оба тяжело дышат. Парень размазывает свою сперму по всей груди и животу Кима, улыбаясь. — Что за фетиши нынче у людей, — цокает омега, соскакивая с тумбы, и обтирается. Чонгук смеется и шлепает его по голой жопе, обтираясь сам. — Теперь можно в душ.