Нейлоновая страсть

Тэхен стучит ручкой по оправе своих очков, лопая пузырь от жвачки. Чонгук наблюдает за ним, сидя рядом со скрещенными на груди руками. — Сюда добавлю 3D-модели огромной планеты с тарелкой в небе и сделаю фон каньонов в Америке, — тыкает по экрану ноутбука. — Еще раз, какие там слова в песне? — «Открой глаза и заметь мои амбиции», — отвечает, залипая на чужом профиле. Как же ему пиздецки идут очки. — Что делаете? — в комнату заходит Намджун с голым торсом и полотенцем на плече, обращая на себя внимание двух сидящих за столом. — Работаем над клипом, — хмурится альфа, загораживая собой омеге обзор на друга. — Вау, нам отдыхать осталось всего три дня, а вы все батрачите, — цокает Ким, идя к шкафу и светя своими мускулами перед ними, что начинает Чонгука конкретно напрягать. — Оденься и съебись уже, — раздражается и поворачивается к наблюдающему за всем Тэхену, тыкает ему пальцем в щеку, заставляя смотреть в экран. — А ты не отвлекайся. — Я не отвлекался, — бурчит, поправляя очки. — Я вижу, — огрызается тихо, сдвигая его стул поближе к столу. Намджун, ничего не понимая, выходит, присвистывая. В последний день отдыха ребята устраивают посиделки у бассейна, перетащив беседки рядом, и садятся с бутылкой вина. — Итак, немного эрудиции. Кто отгадает все, тот красавчик, — начинает Джексон, взбалтывая в баночке листки с вопросами. — Серьезно? Где мотивация? Только за сто долларов буду подавать голос, — возмущается Енджун, все соглашаются. — Договор, сто долларов в кармане у того, кто ответит на восемь вопросов из десяти. Либо все, либо ничего, — лыбится, доставая из кармана купюру. — Поехали. — В каком году Европейский Союз впервые ввел евро в качестве валюты? — 1998, — поднимает руку Тэхен. — Пролет. — 1999, — ухмыляется Чонгук, когда омега хлопает себя по лбу. — Бинго! В какой из следующих империй не было письменности: инков, ацтеков, египтян, римлян? Все молчат, задумавшись. Лиса поднимает руку. — Римляне? — Не-а. — Инки, — пробует Чонгук. — Бухнешь сегодня на сто баксов. Правильно! У Чона уже два балла. — Все досадно мычат, цокая. — На этот вопрос ты точно знаешь ответ. Родина барабанов? Альфа уже намеревается ответить, как его перебивает Тэхен, поднимая руку. — Древний Шумер! 3 000 лет до нашей эры, — лыбится довольно, качая ногой. Альфа открывает рот, пялясь на него. — Правильно! Тэхен: один балл. — Откуда ты знаешь это? — спрашивает Югем, смеясь. У Чонгука такой же вопрос. Тот пожимает плечами, продолжая раскачиваться. Альфа хмыкает. Интересно. — Первый снятый фильм в космосе. — Легко. «Возвращение с орбиты». — У Тэхена два балла. — Следующий… Омега отвечает на все оставшиеся пять вопросов, и все, уже догадавшись, кто будет победителем, сдаются, махнув руками, и принимаются за вино. — Последний вопрос лично для тебя, Тэхен, — хитро лыбится Джексон, играя бровями. Чонгук настораживается, перекатывая бокал вина в руке. — Весь во внимании, — кивает омега. — Что в моей внешности привлекает тебя как омегу? — Чон напрягается, застывая, и переводит острый взгляд на Тэхена. Тот уверенно отвечает: — Твое тело. У альфы вздрагивает жилка на щеке, и он переводит взгляд на Джексона, пристально оценивая его фигуру. Ни хрена особенного. — Держи сто баксов. В итоге омега заходит в коттедж со ста долларами, довольно подмахивая купюрой перед лицом, а Чонгук его ответ вбивает себе под корку мозга. Сам не знает, почему крутит в голове его слова. Перепихнулись пару раз, да и все на этом. Они не в отношениях, и друг другу уж точно ничем не обязаны. Но сам себе противореча, не может выкинуть это из головы, даже когда они уже уезжают с базы отдыха, возвращаясь в Сеул. Бред.

***

Студенческая суматоха никуда не девается, даже когда они возвращаются в универ и вливаются в рабочий распорядок дня. Чонгук, скучавший по своей студии и барабанам, не выходит из нее неделю, не показывая носа и готовясь к выпуску совместного альбома группы. Тэхен же, выполнив дела по клипу для ребят, тоже с головой уходит в свою работу, зависая за проектами днями и ночами. Спустя две недели их сталкивает общая репетиция в актовом зале, где Чон уже сидит за барабанами, а Тэхен только заходит со своей командой. — Внимание, Ким Чен Ир в здании, — сыграв любимую заставку порн-хаба, лыбится альфа. Омега закатывает глаза до орбит, здороваясь с остальными участниками группы. — Ну что, разгильдяи. Буду я вам жопу драть сегодня, — потирает ладони, кровожадно лыбясь. Чонгук, давно привыкший к такому, ухмыляется.

***

Вновь на совещании в одной из аудиторий Тэхен распинается у панорамы, объясняя всем планы на следующий месяц. — Я уже две недели хожу к нему, — шепчет Дженни на ухо Айрин, украдкой посматривая на впереди сидящего Чонгука с группой. — И? Есть подвижки? — Не знаю, — пожимает плечами. — Я пытаюсь, интересуюсь всем, он отвечает, но как-то коротко и сухо… — Да я не об этом. Контакт физический есть? — допытывается Айрин. — Да. Точнее, смотря какой. Он сидит сзади меня или стоит, я держу палки, а он мои руки, — улыбается смущено, закусывая губы. — Вот видишь! И что, реакция есть у него какая-нибудь? — Откуда мне знать, я же в ширинку не буду ему смотреть. — Ну он сам пытается быть к тебе ближе? — цокает девушка. — Не знаю, он делает все на автомате. Я пытаюсь соскочить с темы барабанов, а он все как будто не слышит. И вообще, в последнее время он в своих мыслях. Часто зависает, иногда кажется, он вообще забывает, что я с ним в одном помещении, — тихо говорит с грустью в голосе. Айрин обнимает ее, поглаживая по волосам. — Он ведь повернутый на них, не волнуйся. Ты просто действуй посмелее. — Как? Запеканку принести ему? — Почему нет? Он тот еще мясоед, вот и принеси ему сегодня, — подмигивает. Дженни задумывается и снова смотрит на бритый затылок впереди сидящего альфы. Чонгук тем временем не отрывает взгляд от усердно работающего парня у панорамы. Смотрит и не может понять, чего хочет больше: трахнуть его при всех или когда все уйдут. — Ты что-то подозрительно не перебиваешь Тэхена, — тихо смеется Джин, поддевая его локтем. — Поддену после лекции, — ухмыляется, следя за говорящим. — Всем легкой работы и побольше энергии, — улыбается, собирая бумаги. Все уходят из аудитории, и Ким собирается за ними, как его ловят за кисть руки, заставляя обернуться. Дженни с Айрин переглядываются между собой, пока Пэ не толкает подругу к Чонгуку, кивая на него. Девушка набирается смелости и подходит к парню со спины. — Чонгук… — альфа, не ожидавший, что кто-то останется, резко поворачивается к омеге. — Привет, Джен, — улыбается Тэхен, здороваясь. — Привет, Тэ, — улыбается в ответ, соскальзывая глазами на руку Чона, держащего его за кисть. — Ты что-то хотела? — спрашивает торопливо альфа. — А, да. Я… — заикается, кусая губы от волнения. Почему он держит его за руку? Ждал, пока все выйдут? Для чего? Что между ними происходит? — Дженни, не тормози, брат, — щелкает пальцами перед ее зависшим лицом Чонгук. — Вы поговорите, а я побежал, — подмигивает девушке Тэхен, собираясь на выход, как Чон снова хватает его за кисть. — Стой на месте. — Поворачивается к девушке. — Джен, если это не особо важно, давай обсудим на репетиции. Девушка открывает рот и захлопывает обратно, вздыхая. — Хорошо, — говорит тихо и выходит из аудитории с комом в горле. Чонгук поворачивается к парню, хватая его за подбородок, и целует в губы, оттягивая и засасывая любимую нижнюю. Шагает на него, заставляя идти спиной до стола. Омега от напора чуть не падает, цепляясь руками за широкие плечи. — Тормози, здесь камеры, — ржет тихо, поправляя очки. Брюнет чертыхается, закатывая глаза, и отходит на два шага. — Звук записывает? — Да. — Понял. Где? — спрашивает, и Ким прекрасно понимает, о чем он. — Точно не сейчас, если только в твоей студии после пар. — Понял, — кивает, смотря, как омега, собрав снова свои бумаги и махнув на прощание, идет на выход. В памяти вновь всплывает одна сцена, все еще не дающая ему покоя. — Так значит, тело. — Ким останавливается, оборачиваясь. — Чего? — Тело тебе его нравится? — изгибает проколотую бровь, пытаясь придать голосу непринужденный оттенок. — Ты у нас по тощим сохнешь? Тэхен не врубается первую минуту, потом до него доходит. — Нашел, что вспомнить, — прыскает и шагает к выходу, как его снова останавливают словами. — Так это правда? Тебе нравится его тело? Тишина. Омега снова поворачивается на него. — Он хорошо сложен и очень стройный. Рельеф где надо, нет перебора мышц. Все в меру, мне такое нравится, — пожимает плечами. Чонгук толкается языком в щеку, мелко кивая, и щурится. — Какие подробности. Когда только разглядеть успел? — спрашивает ехидно, снова блеснув уже знакомым холодом в глазах. Тэхен поднимает брови, ухмыляясь. Посмотрите, какой собственник. — Ну как же. В постели, когда лежали. Секунда, и альфа в два шага оказывается перед ним, хватая снова за кисть руки. — В какой, к черту, постели? — шипит сквозь зубы, давя своими феромонами. Тэхен притягивает его к себе за шею, коротко чмокнув в губы. Опешивший от такого альфа промаргивается, не понимая, что это было. — Успокойся, Оттело. Я пошутил же, ну, — похлопывает по плечам. — Чувство юмора с тобой не родилось, смирись с этим, — уже спокойнее говорит альфа. — Что поделать, никто не идеален, — пожимает плечами и отстраняется, как его снова (в какой раз?) ловят за руку. Чонгук держит его и молчит с несколько секунд, пока Тэхён стоит с вопросительно поднятыми бровями и терпеливо ждёт, когда тот разродится. — Я качаюсь. И я всему знаю меру. Омега удивлено застывает с такими же застывшими бровями на полминуты. Не выдерживает и хохочет, откидывая голову. Чонгуку зато не до смеха. Ким подходит к нему вплотную, оглаживая руками плечи, торс через одежду, спускает руки ниже и нагибается к чужому уху. — Твое тело вне конкуренции. Лучшее из всех, что я видел и ощущал. Никакой Джексон не сравнится с тобой. Весь ты — сплошной фетиш, — шепчет, вызывая бурю мурашек по загривку и заставляя прикрыть глаза. — Каждая часть твоего тела — искусство. Пальцы, руки, шея, даже твои татуировки сводят с ума. — Гладит рукой татуированную руку и лижет рисунок за ухом, отчего альфа вздрагивает. Спускается руками ниже. — Бедра, — проезжается по ним ладонями, заставляя облизать засохшие губы. Руки заводятся назад и приземляются на ягодицах, нагло сжимая их. — А это — моя любимая часть. Такое добро только жамкать и жамкать, — смеётся, чмокая напоследок в челюсть, и уходит, оставляя возбужденного альфу со стояком одного стоять посреди аудитории. Парень шумно выдыхает и поворачивается к камерам. Ну точнее, не совсем одного. — Чонгук, триста метров от вас, блять.