Нейлоновая страсть

— …когда Вселенная сжимается в одной точке, она находится в состоянии начальных секунд Большого взрыва. И нет никаких сведений, что происходило до сингулярности и нет ничего после. Это как человек, находящийся в состоянии войны. Когда внутри ты носишь огромный взрыв, у которого нет ни начала, ни конца. Не знаешь, что стало причиной его появления, и что случится, если он на части разлетится внутри тебя. А может, уже разлетелся. А возможно, на части разлетишься ты. И когда… Чонгук слушает его, будто видя в первый раз. Его глаза, в которых так много блеска, жизни, обожания. Он активно жестикулирует, объясняя идею своего фильма, где-то запинается, забывает, что хотел сказать, постукивая себя по лбу, и начинает заново. Сердце впервые срывается с ритма, стучит до горла, бросая тело в лихорадку. Чонгук сглатывает, не смея оторвать взгляд от говорящего. Глаза падают на квадратную улыбку до ушей, морщинки вокруг глаз, родинку на кончике носа и совсем маленькую у губы. Как раньше он их не замечал? Его волнительные жесты: когда он неловко потирает влажные ладони о свои колени и принимается вновь объяснять свое творение; чешет нос и щеку, вспоминая что-то; щелкает пальцами, продолжая рассказывать с упущенными деталями. Все это… все это сводит с ума. Действует как дурман, последняя доза героина перед смертью, как последнее прощание перед расставанием. Сердце внезапно ноет, впервые за всю жизнь, впуская в себя чужой образ, выхваченный из синевы вечера. Как вспышка зажженного огонька. Чонгук смотрит на него, сглатывая тяжелый ком в горле. Он обречен. — …Растворяется, теряется в атмосфере, и никто больше не найдет. А если… — Тэхен не договаривает, вздрагивая, застывает, чувствуя легкий поцелуй на щеке. Омега распахивает глаза до орбит, смотря на парня сквозь очки. — Ты мне нравишься, — шепот. Альфа закрывает глаза, проводя кончиком носа по чужой родинке. Целует ее легким касанием губ. Тэхен не дышит, впервые видя такие эмоции на чужом лице. Смотрит, вбирая каждую из них. — Ты что говоришь? — улыбается неверяще. Закрывает глаза, когда целуют его щеки по очереди. — Нравишься. Нравишься… — шумное дыхание, шорох одежды и первое признание. Эта ночь обоим запоминается по-другому.

***

Чонгук заходит в студию, улыбаясь. — Всем утречка, — снимает накидку, с довольным лицом садясь за барабаны. Парни переглядываются. — Чего рожа светится? — Настроение хорошее, — пожимает плечами. Намджун щурится и подходит к нему, тихо спрашивая: — Я так понимаю, последний этап осознания прошел успешно? Парень ухмыляется, не удивляясь прозорливости друга. Кивает. Ким улыбается, хлопая его по плечу. — И кто эта загадочная личность? Чонгук молчит с пару секунд и признается. — Тэхен. — Так и предполагал, — кивает, улыбаясь. — От тебя хрен что скроешь, — цокает, протирая фурнитуру. — За вами, дураками, глаз да глаз. — Эй! — возмущается Чимин со сцены. Чонгук хмыкает, снова улетая в свои мысли, трясет головой и принимается за работу.

***

— Тэхен. Тэ. Тэхен! — Омега вздрагивает, поправляя спадающие очки. — Да, что? Я здесь, я слушаю, — прочищает горло, промаргиваясь. — Ты где летаешь весь день? Не выспался? — смеётся Хосок. Омега трясет головой, концентрируясь на разговоре друзей. — Оппа, у тебя в годовом проекте последняя часть осталась? — спрашивает Лиса, закидывая оливку в рот. Тэхен переводит на нее рассеянный взгляд. Молчит, собирая мозги в кучу. — Да. Да, там последние штрихи. Скоро доделаю. Когда у нас защита, кстати? Я замотался. — Оно и видно. Отдыхай побольше, это не шутки, — цокает Юнги. — Через две недели. Омега кивает заторможенно, никак не в силах выбросить из головы прошлый вечер. В голове не укладывается… что это было? Вчера все было по-другому. Настолько ощущения были неузнаваемые, что тяжело верилось, что он занимался сексом с Чонгуком. На языке вертится слово куда приятнее, чем секс. Но омега одергивает себя. Он говорил серьезно, или это опять его тупые приколы? А чего он, собственно, мучается? Пойдет и спросит! Кивая самому себе, омега уверенно шагает в корпус ребят из музыкального факультета, гуляя по коридору до знакомой студии. С ноги открывает дверь и заходит внутрь, скрещивая руки на груди. — Ты вздумал со мной шутки шутить? Что это значит, твое «ты мне нравишься»? — кривляется, пародируя его. — Кто тебе позволил, чтобы я тебе нравился? Я не давал такого разрешения! Чонгук сидит с поднятыми бровями, уставившись на Тэхена. Тишина. Альфа усмехается, откладывая палки. — Доброе утро, что ли. — Да черта с два оно доброе! Отвечай на мой вопрос! — На какой из? — забавляется, дублируя позу омеги и откидывается спиной на пуфик. — Не выводи меня, что это значит «ты мне нравишься»? — Это значит, что ты мне нравишься, — улыбается, с интересом наблюдая за чужими эмоциями. Омега открывает рот, тормозит и захлопывает обратно. Промаргивается, хмурясь. Снимает очки, протирая их платком из внутреннего кармана, и снова надевает, продолжая свою речь. — Не смеши мои копы… — осекается, пока Чонгук тихо закатывается от смеха. Исправляется, прочистив голос. — Не смеши меня. Такой кобель, как ты, может разве что в порно с групповым сексом влюбиться. — Я не говорил, что влюблен в тебя, — еле останавливает свой смех, массируя между глаз. — Так скажи! Это куда весомее, чем твое «ты мне нравишься», — пародирует снова, кривляясь. — Кто так признается вообще? Сплошной трэш, ты хоть иногда читал романтические книги? Там все… Омега резко замолкает, чувствуя чужое дыхание на своих губах. Чонгук смотрит на него без единого смеха в глазах. — Я влюблен в тебя, — говорит твердо и уверенно, жадно следя за каждой эмоцией на чужом лице. — Достаточно романтично? Омега судорожно выдыхает в чужие губы. — Не настолько, чтобы я пищал от радости, но сойдет. Цепляются друг за друга, заваливаясь на тот самый пуфик. За открытой дверью скатывается по стене убитая горем девушка, кусая ребро ладони, чтобы не закричать. Черная ненависть копится в груди, требуя выхода. Выхода.