Нейлоновая страсть

Друзья улыбаются, поглядывая на грызущуюся парочку в комнате отдыха для студентов. Каждый разместился на пуфиках, кто с книгами, кто с ноутбуком для подготовки к предстоящим экзаменам. А этим двоим все не до нее. — Конечно, Селин, обращайся, — писклявым голосом пародирует Ким, кривляясь. — И она тебе: до встречи, Чонгук. Что это, по-твоему, было? До какой еще встречи? Швыряет в альфу маленькую подушку, тот смеется, отбиваясь. — Успокойся, я просто помог ей. — Закройся, — встает с пуфика, откладывая ноутбук. — Свобода закончилась, Чон Чонгук, — кивает. — Теперь ты своими яйцами будешь красоваться только передо мной, понял? — Слушаюсь, Ким Чен Ир, — кивает, со смехом поглядывая на ржущих друзей. — Я серьезно, — подходит к нему, хватая сидящего за челюсть, и смотрит сверху вниз. — Я эту твою сережку в обратную сторону тебе выверну, если позволишь им крутиться рядом с собой. Чонгук поднимает удивленно брови, улыбаясь. — Какие мы ревнивые, — журит, потянув на себя за подол рубашки. — Кто это мне говорит? Сам от меня гонял всех альф в радиусе метра! Как говорится, не ложись со слепым, косым проснешься, — Чонгук ржет, откидывая голову. Тэхен раздраженно пародирует его смех, отталкивая от себя, и собирает ноутбук. — Куда пошел? — зажимает ногами, не давая пройти. — В свою нору, — перешагивает преграду и фыркает, зыркая на их друзей, прячущих улыбки. Сдувает челку, поправляя очки, и идет на выход. — Кобель. Чонгук смеется, откидываясь на пуфик. — Если бы Тэхен знал, что у тебя не встает ни на кого, кроме него, он бы ходил на лайте, — припоминает Намджун, откладывая книгу. Чимин закатывается снова. — Пусть не знает, ему полезно понервничать, — ухмыляется, щелкая языком.

***

Два экзамена группа Тэхена получает автоматом, как и было обещано, а вот защита годового проекта, в который он вложил всю свою энергию, время и силы, из-за которого он не спал ночами и сидел на энергетиках, назначена через три дня. Свой текст он уже выучил наизусть, осталось только проверить все еще раз и спокойно выдохнуть. Омега садится за стол, включая компьютер, и щелкает пальцами по мышке, подпевая. Щурится, открывая папку. Перестает петь. Снимает и протирает очки, надевая снова, таращится в пустую папку. — Что за хрень! Что это… — Паника уже держит за горло, сдавливая. Быстро проверяет корзину, нервно качает головой. — Нет-нет. Проверяет все папки на рабочем столе, что занимает около часа. Омега открывает в шоке рот, хватаясь за голову. — Мне конец… конец… — Бросает все, выбегая из студии со всех ног, и врубается в Чонгука, по традиции вышедшего из-за угла. Тот ловит его на лету. — Неужели революция, и Ким Чен Ир в бегах? — Чонгук, мне конец. — Улыбка спадает с лица альфы, и он хмурится, только сейчас замечая чужую бледность. — В каком смысле? — В прямом — мне конец, — снимает очки, сунув их в руки парня, и срывается со всех ног. Чонгук потерянно вертит их в руках и бежит за Кимом. — Объясни нормально! Он догоняет его, когда омега уже юркает в кабинет декана. Альфа шумно выдыхает и упирается спиной о противоположную стену. — Где только летать так научился… — складывает руки на груди и смотрит на наручные часы, ожидая его выхода. Тем временем в кабинете рушится жизнь одного студента. — Тэхен, я ничего не могу сделать, — досадно качает головой мужчина. — Вы же знаете, профессор Кан, я вам даже показывал… — Я все знаю, Тэ. Ты точно не отправлял никому его? Может, у кого-то сохранилось? — Он весил больше тысячи гигабайт, я его никому не отправлял, — дрожащими руками зачесывает волосы назад. — Тэхен, я… мы не можем даже отсрочить… — Неделю. Профессор Кан, дайте мне неделю! Мне не нужен проектор, я так его защищу. — Тэхен, такой объем невозможно сделать с нуля за неделю, ты ведь знаешь… — смотрит на него с огромным сожалением в глазах. — Пять дней! — Тэхен… — Три! — Тэ, — останавливает, вставая с кресла. Подходит к нему, поглаживая одной рукой плечо. — Мне жаль. Омега сглатывает ком в горле. Быть того не может. Это кошмар, и он проснется. Он обязательно проснется. — Меня… меня же теперь, как дурачка в школе, не оставят на второй год? — улыбается нервно. Профессор смотрит на него с жалостью, качая головой. — Ты ведь знаешь. Все студенты, не получившие свыше 60 баллов в рейтинге, идут на отчисление. В твоем случае… я даже не хочу говорить, — потирает лицо, садясь снова. Ким задерживает дыхание, поджимая губы. — Понял. Понял. Ладно, — кивает мелко, шагая к двери. — Сынок, я постараюсь сделать все, что в моих силах. — Омега кивает, не оборачиваясь. — Спасибо, — выходит из кабинета. Чонгук отталкивается от стены, подлетая к нему. — Что-что случилось? Экзамен не сдал? — заваливает вопросами, обеспокоенно оглядывая бледное лицо. Тэхен смотрит сквозь него, смаргивая слезу. Теперь бледнеет Чонгук. — Он на тебя наорал? Сделал что-то?! — спрашивает напряженно, повышая голос, и трясет его за плечи, готовый сравнять здесь все с землей. Омега отрицательно качает головой, а потом дышит глубоко. Чонгук хватает его за щеки, утыкаясь лбом в его. — Что случилось? Скажи мне. Что мне сделать? Кого убить за твои слезы? Тэхен качает головой, дышит тяжело, дрожащими руками расстегивая пуговицы на воротнике. Чонгук помогает ему. — Тэхен, не пугай меня. Не пугай, скажи, что случилось, — стирает его слезы. — Мне у Кана спросить? Тэхен не сдерживается и резко выдыхает, хватаясь за горло. Плачет. Впервые перед ним. Альфа замирает. — Меня отчислят, — срывает галстук с шеи и, отстраняясь, проходит мимо. Чонгук в шоке еле переваривает в голове его слова, очухавшись, срывается за ним. — С чего они отчислят лучшего на потоке? — Тэхен качает головой, идя по коридору. — Я проебал годовой проект. Я не знаю, куда он делся. Его просто нет, — говорит сухо. — Двенадцать месяцев работы. Я все потерял. Чонгук хватает его за руку, поворачивая к себе. — Никто не посмеет тебя отчислить, пусть попробуют. Если ты не удалял, мы его найдем, — обнимает его крепко, прижимая к себе за голову. — Шесть тысяч часов работы, — рыдает, срываясь. — Что мне делать? Что я буду делать? Я пожертвовал всем, чтобы поступить именно сюда, и как последний идиот вылетаю из-за такой херни! — Никто тебя отсюда силком не вытащит, я не позволю. Сколько он дал отсрочки? — целует его в кудрявые волосы, поглаживая затылок. — Три дня, — всхлипывает. — За три дня я тебе звезду с неба достану, — улыбается, утешая. — Все будет хорошо. Отстраняется, стирая ладонями следы с заплаканного лица. Целует щеки, лоб, шею. — Ты только не плачь, договор? — Тэхен кивает, шмыгнув. — Молодец. Я все смогу вынести, кроме твоих слез. Все будет хорошо, веришь мне? Омега кивает. Альфа улыбается, чмокая его в родинку под губой. — Вот и хорошо, — обнимает снова, а улыбка слезает с лица. Сам он его удалить не мог. Значит, это сделал кто-то за него. Кто же этот покойник?