Нейлоновая страсть

— Так значит, эта пизда мне чуть жизнь не сломала, потому что влюблена в тебя, — щурится Тэхен, сидя за барабанами. — Да, — смотрит на него Чонгук, крутясь на сиденье. — Отлично, когда я смогу выдрать ей волосы? — Никогда, я подсуетился, чтобы вместо тебя вылетела она, — пожимает плечами. Тэхен поднимает брови. — Ты теперь мой ангел-хранитель? — Карма для всех твоих врагов, — щелкает языком. Тэхен делает выражение лица аля «ничего себе», перекидывая палки в руках. — Говоришь, было что-то у вас? — спрашивает спокойно, но Чонгук уже чувствует бурю. Прочищает горло. — Это было давно. — Насколько? Мы уже были вместе? — Нет, мы просто трахались, — ухмыляется. Тэхен изгибает бровь, кивая, и подкидывает палки снова. — И что? — Что? — Понравилось целоваться с ней? — спрашивает непринужденно. Альфа смотрит на него, ухмыляясь. — Нет. Поэтому и не было ничего. — Тогда какого хрена ты с ней вообще целовался? — щурится, поднимаясь с сидения. Чонгук отталкивается ногами от дивана и катится по студии. — Это было для меня привычно, — пожимает плечами. — Я думал, ничего не изменилось. — Вот оно что и? — Что «и»? — смеётся. — Что же изменилось? Чонгук вздыхает, откидывая голову на спинку. — Не встал. Потом я пробовал еще раз, проверял. И опять-двадцать пять. — Тэхен дергает бровью, водя языком по щеке. — Проверял? — Чонгук оборачивается и подлетает на ноги, успев увернуться от полетевших в него палочек. — Эй! Помни, тысяча баксов! — Идиота кусок! — орет, поднимая инструменты, и бежит за Чоном. — Тэхен! Положи их на место! — Пришел бы ко мне, я бы и проверил тебя ректально этими же палками! — Колотит его ими, пока Чонгук уже в мыслях подсчитывает, во сколько обойдется их замена. — Засунул бы тебе их в за… — Тысяча баксов! — …повертел как шашлычки, и член бы сразу оттопырился! — Тэхен, ну пожалуйста, — молится, пытаясь увернуться или отобрать орудие убийства у разъяренного Кима. — Че ты мычишь там? Кобель! — Я ни с кем не спал, кроме тебя! — Но целовался! — По глупости! Ты же знаешь, что такого больше не будет. — Твоя глупость, — тыкает палочками по лбу, тот жмурится, — твоя глупость родилась вместе с тобой и умрет вместе с тобой, идиот. Даже не смей мне говорить что-то по типу «я исправился», — кривляется, пародирует его голос. — Я не исправился! Точнее… — снова получает по голове. — Тэхен! Ты их сломаешь! — Ты совсем охренел, альфа? Кем ты считаешь себя? Владельцем гарема? — хватает за челюсть. — Я не исправился, я просто влюбился. — Омега поднимает брови, Чонгук выдыхает. Тишина. — Я понимаю, что это звучит так себе. На твоем месте я бы все тут с землей сравнял. Мы ничем не были обязаны друг другу, но в отношении тебя и других альф я этого не понимал. Впервые не понимал и не хотел понимать. А себя считал свободным. Она предложила, я согласился, как было всегда. И не смог. И с другими не смог. Не хотел. Я всю жизнь был один, с другими людьми я был связан только через постель, и до меня доходит все только через нее, как бы фигово это не звучало. Не встал один раз, второй, третий… так и понял, что пытаться не стоит. Я прикипел только к одному. И телом, и мыслями. Мой организм осознал это раньше моего мозга. Поэтому эти ошибки помогли мне понять, сам знаешь что, — заканчивает, выдохнув, и поднимает взгляд на Тэхена. — Я ничего не знаю. — Я уже говорил тебе, — ухмыляется. — Скажи еще раз! — Ладно, только убери палки от моего горла!

***

После успешной сдачи всех экзаменов и блестящей защиты восстановленного проекта Тэхена у них начинается пора возни с оформлением визы, и через месяц они всем курсом улетают в Грецию. — Где Тэхен с Чонгуком? — хмурится Йеджи, проверяя паспорта всех на графу «mult» в визе. — Я им уже обзвонился, регистрация через сорок минут, — психует Джин, нервно расхаживая с телефоном у уха. — Возьми ты хотя бы трубку, Тэхен!

***

Омега мычит, щурясь, и тянется к тумбочке, шаря по ней. Не найдя жужжащий предмет, вздыхает и садится в постели. Чонгук спит рядом животом вниз, красуясь исцарапанной спиной. Ким хмыкает, в мыслях пометив, что надо обработать. Встает с постели и голый ищет телефон, тот находится под кроватью. — Да, хен. — Вы там охренели оба? Быстро встали и поехали в аэропорт, пока я не приехал сам и не вставил вам пизды! — орет разъяренный Ким. Тэхен распахивает глаза, смотря на время, и ужасается. — Чонгук! Чонгук, вставай! Хен, мы будем через полчаса! — сбрасывает звонок и сдергивает одеяло с голого парня, громко хлопая его по исцарапанной заднице. — Твою мать! — подскакивает альфа, кидая подушку в бегающего по комнате омегу. — Жить надоело? — Мы опаздываем в аэропорт, я первый в душ, — орет и бежит с полотенцем из комнаты. Чонгук щурится, сидя на кровати какое-то время, осознавая свое существование, а потом распахивает глаза и смотрит на наручные часы. — Какого черта… — подскакивает, ударяясь пальцем об угол кровати, и стонет от боли, потом еще и морщится от ранок на спине. — Ты! Не закрывай дверь! — Я уже все, беги скорей, — выбегает голый омега с мокрыми волосами и открывает тумбочку, засовывая в сумку их загранники. Чонгук залипает на нем, пока его снова не хлопают со всей силы по раненной заднице. — Блять! Тэхен! — Ты меня не слышал? Бегом в душ! — Ким Чен Ир. — Не зли меня, Чон, или я реально вместо Греции отправлю тебя в Северную Корею, будешь там тусить с лидером партии, — шипит, быстро одеваясь. — Мне своего хватает, — ухмыляется, уходя в душ. — Давай быстрей! Я такси вызову через десять минут. — Окей. Не хочешь мне спинку потереть? — Чонгук!