Нейлоновая страсть

Дженни идет по коридору, как ее сбивают с ног и припечатывают к стене, сжимая горло. Девушка вскрикивает от испуга. — Вот и смертница, — цедит сквозь зубы Чонгук, сжимая шею сильнее. Ким задыхается, распахнув от шока глаза. — Какого ты делаешь… — Меня не ебет, что у тебя за проблема с Тэхеном, но слушай меня, мразь, — шипит в лицо. — Завтра же ты вылетишь отсюда с черной анкетой. Тебя ни один приличный универ Сеула не возьмет, не внимая твоему богатому папочке. Ты понятия не имеешь о влиянии моей семьи. — Ч-чонгук, я не понимаю… — Хватит строить из себя жертву, животное. Не думай, что я всегда такой добренький, раз учу тебя играть на барабанах. Я и струнами гитары из этой же студии могу пережать тебе горло, уяснила? — налегает. — Я спрашиваю, уяснила? — Да! Д-да… — резко отпускает руку, и Дженни падает на колени, держась за горло. Альфа смотрит с презрением и уходит, как его останавливают чужие слова. — Так переживаешь за него? Где же Чон Чонгук, вечно бежавший от отношений? — хрипит, поднимаясь на ноги. Парень дергает бровью, оборачиваясь. — Я упустил момент, когда моя жизнь начала касаться твоего собачьего дела? — Строил из себя недоступного, бегал от омег как от огня. При всех были как кошка с собакой, а сами… — плачет, держась за горло. Чонгук щурится, подходя. — Кто ж виноват, что дверь забыли закрыть, — усмехается. — Вы омерзительные. — Сталкинг — дело судебное, в курсе? — Что в нем такого? — поднимает красные глаза. — Что он такого сделал, что ты не отходишь от него? Трахается лучше всех? — Не без этого, но кто ты такая, чтобы я отчитывался перед тобой? — изгибает бровь. Тишина. Девушка опускает взгляд, всхлипнув. — Я люблю тебя, — признается, поджимая губы. Чонгук кивает. — Ничего нового, Джен. Отчасти я даже понимаю твои чувства. Влюбись Тэхен в кого-то, я этого альфу удалил бы вместе с его проектом. Но вот незадача — он влюблен в меня. И так уж вышло, что мне не нравится, когда кто-то, кто не я, треплет ему нервы. А твоя выходка стоила ему херову тучу потраченных нервов. Кто их будет восстанавливать? Ты подумала об этом? Ты ведь сама знаешь, — подходит, делая вид, что сдувает пыль с чужих плеч. — Вам, омегам, нельзя много волноваться. — Ты целовал меня, когда был с ним… — Было так себе, — морщит нос. Дженни пораженно смотрит на него. — У тебя совсем совести нет? А если я ему скажу, что мы переспали? Кому он поверит, тебе или мне? — Ухмылка Чонгука спадает, и его взгляд снова становится холодным, заставляя кожу покрыться мурашками от страха. — Слушай меня, самоубийца, ты не то что говорить, одним воздухом дышать с ним не будешь. Я тебя, больную, к нему не подпущу, даже не надейся. Можешь вспоминать ту сцену и дрочить под одеялом, потому что… — Нагибается к чужому уху. — …большее тебе никогда не светит. Девушка судорожно выдыхает, плача. — Тебе доставляет удовольствие унижать меня? — Я еще не унижал тебя, не преувеличивай, — усмехается, отстраняясь. — Ты ведь не серьезно. Все пройдет. Ты путаешь чувства со страстью. Ты просто запутался и… — Чонгук прыскает, откидывая голову. — Блять, давай теперь в моей голове копаться. Конечно, тебе же лучше знать, где я запутался, — вздыхает, становясь серьезным. — Собирай документы. И скажи «спасибо», что я не довел дело до полиции. Собирается уходить, как его снова останавливают. — Ты хоть знаешь, сколько времени я люблю тебя? А он? Что он вообще может тебе дать? — рыдает, хлопая ладонями по стене. Чонгук призывает себя к терпению, оборачивается и шагает к ней. — Ну не знаю, детей? Детей он может мне дать, окей? Кольцо на пальце, свое время, себя. Если вам, чертям, нужно доносить это словами, я скажу: тащусь по нему как псих. Распусти эту сплетню по всему универу перед отчислением, разрешаю. И передай таким же больным как ты, дура. Уходит, не оборачиваясь. Девушка смотрит ему вслед, скатываясь по стене. Слезы не прекращаются.

***

— Пиздец, конечно. Здесь работы не на час было, такой огромный файл, — цокает программист, шарясь по экрану компьютера. Тэхен вздыхает, массируя переносицу. — Я бы не позвал тебя, если бы дело было легкое, — складывает руки на груди Чонгук, смотря на Кима. — Мне здесь два дня копаться, Чон. Восстанавливать такой объем очень тяжело, — качает головой. Альфа отталкивается от стола, на который опирался, и, потыкав в телефон, поворачивает экраном к сидящему парню. Тот хмыкает, ухмыляясь. Чонгук ухмыляется тоже. — Сутки, Ыну. Не больше. — Тот вздыхает, кивая. — Знаешь, как уговорить, — цокает. — Ключи оставьте. — Само собой, — улыбается Чонгук, бросая ему ключ и подмигнув счастливому Тэхену. — Ладно, валите уже, мне надо работать. — Уходим, — кивает Киму на выход, прихватывая свою накидку. Тот торопливо собирает нужные ему вещи. — Спасибо Вам огромное. — Пока не за что. — Легкой работы Вам, — улыбается, забирая блокнот со стола. — Тэхен, — раздраженно зовёт его Чон у двери. — Иду-иду. До завтра,— кивает парню за компом. — Ага. — Давай быстрей, чего ты там возишься, — ворчит альфа, пока счастливый Ким не набрасывается на него, обхватывая ногами пояс, и не начинает бесконечно целовать все лицо. — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! — Чонгук смеется, подхватывая его удобнее, и захлопывает дверь. — Лучший альфа! Лучший парень! — Знай мне цену, диктатор, с тебя длинная ночь отработки. — Можно и две сразу, я согласен. — Какие громкие слова, сейчас и проверим, — шлепает его по заднице.