Нейлоновая страсть

Судорожный выдох, и ватные ноги вступают за порог. Дыхание спирает, в нос забивается насыщенный неизменный запах кашмирского дерева. Сердце застывает, дыхание становится шумным. Он идет, смело поднимая взгляд, уверенно обводя взглядом всех присутствующих. Запинается на черном затылке, облизав сухие губы. Кожей чувствует, что он услышал его феромоны. Чужие плечи напрягаются, принюхивается. Поворачивает голову. Тэхен идет прямо, всеми силами пытаясь не смотреть в ответ. Привычно поправляет пиджак и, улыбаясь, встает рядом с Шоном. — Все, кто в сборе, знакомьтесь с вашим новым режиссером, его зовут Ким Тэхен. Он профессионал своего дела, поэтому слушаемся его и делаем, что он говорит. Чонгук, вы с ребятами прямо или косвенно уже были знакомы с мистером Кимом, уверен, ваш симбиоз принесет отличный результат, — улыбается, похлопывая омегу по спине. Под общие аплодисменты он снова не может заставить себя посмотреть ему в глаза. Чувствует чужой прожигающий взгляд. — Добрый день всем, надеюсь на плодотворное сотрудничество, — улыбается. — Добро пожаловать, мистер Ким! — Все по очереди подходят, приветствуя нового сотрудника компании. Он не может сосредоточиться ни на ком из них, дышит через раз, скашивая глаза в его сторону. Чувствует чужие эмоции. Вдох-выдох. Шон улыбается, как его хватают за руку и тащат из помещения. — Что случилось? — спрашивает недоуменно. — Какого хрена он здесь делает? — шипит Чонгук. — Я же сказал, это наш новый режиссер. — Откуда ты его вырыл? Во всей Восточной Азии другого не нашлось? — цедит сквозь зубы, сжимая кулаки. — Не нашлось, — отвечает грубо. — Он — лучший. Думаешь, стал бы я тратить столько времени и ресурсов на беспутных? Тем более он работал раньше с вами, какое-то представление имеет. Еще и учились в одном универе, чего ты не поделил с ним? — хмурится, протирая очки. Чонгук трет виски, зажимая пальцами дергающиеся брови. — Делай что хочешь, но чтобы завтра его не было, — ставит условие, пытаясь не дышать трюфельным ароматом, шлейфом доносящимся до него. — Слушай меня, Чонгук, — тычет пальцем, — я терплю твой характер, потому что полюбил как младшего брата за столько лет. И делаю слишком много поблажек, когда пороть тебя надо. Ты сначала посмотри хоть одну его работу. — Я знаю его работы, они мне не нравятся! — Не выебывайся. Человек знает толк в стиле и потребностях целевой аудитории, а не эти ваши типичные локации с типичными сюжетами, — тыкает в грудь, наседая. — Он будет работать здесь, ясно? Я не спрашивал вашего мнения, и оно мне не интересно. Мне плевать, что за проблема между вами, но ты сейчас пойдешь, поздороваешься с ним и будешь вести себя как паинька. Хватит наглеть, Чон. Уходит, задевая плечом. — Быть не может… — вздыхает тяжело, оглядываясь. Квадратная улыбка и морщинки вокруг глаз, как раздражающие мишени среди темноты. Сжимает кулаки, привалившись плечом к стене. Дожидается, пока закончится перерыв, и все выйдут из помещения. Тэхен, уже готовый к чужой реакции, пропускает всех вперед, сам оставаясь внутри. Чонгук заходит, заранее настроенный кое-кого прибить. Омега смотрит на него, не моргая. Смеет даже улыбаться. Альфа сжимает челюсть, подлетая к нему, и дергает на себя. — Тебе смешно? — сцеживает, сильно сдавив руку. Тэхен не реагирует, внимательно изучая родное лицо. Проходится глазами по родинкам, следу от серьги на губах, маленькому шраму на щеке. — Нет, — шепчет, игнорируя боль в руке. — Какого хрена улыбаешься? — Просто рад тебя видеть, — пожимает плечами. Чонгук фыркает насмешливо-ядовито. — Я вот не особо. Ты сейчас идешь и говоришь Шону, что отказываешься здесь работать, понял? Отказываешься. Иначе, клянусь, я устрою тебе ад на земле, — шипит, отталкивая парня. Тэхен отшатывается, облизывая губы со вкусом его запаха. — Я никуда не уйду, — говорит уверенно, заставляя Чонгука остановиться на полпути. — Уползешь, значит, — бросает, шагая на выход, и снова застывает от чужих слов. — Я никуда не уйду, пока мы не поговорим, — заявляет уверенно, с тоской оглядывая его силуэт. Точно расплачется сейчас. Альфа вздыхает, возводя очи к потолку. Оборачивается со злостью в глазах. Медленно подходит, вглядываясь в лицо. — О чем нам с тобой говорить? — спрашивает вкрадчиво. Тэхен сглатывает, не опуская глаза. — О том, что было между… — Было? — усмехается, подходя ближе. Омега смотрит в глаза прямо, нервно перебирая пальцами. — Было. — Не припомню, — цокает, качая головой. — Просто дай мне сказать, Чонгук. Я… — Слушай сюда, — цедит сквозь зубы, хватая за плечо, — нас с тобой никогда ничего не связывало. Ты встречался с третьекурсником Сеульского Национального, он изредка играл на барабанах, посмеивался над тобой и перевелся в другой город. Никакого Чон Чонгука в твоей жизни не было, уяснил? — давит указательным пальцем на нижнюю губу. — Мы никогда с тобой не виделись и не были знакомы. Вбей себе это в голову, — бросает и уходит, оставляя одного. Тэхен облизывает ее, снова не сдерживая слезы. Судорожно вдыхает кислород, устало падая на стул. Это оказалось больнее, чем он представлял.

***

— Слышал, новый режиссер к нам приехал, а нас задержали, — валится устало на диван Чимин. Чонгук играет желваками, молча отыгрывая бит. — Гук, ты был там, что скажешь? — мычит Намджун, настраивая гитару. — Ничего, — отвечает сухо, надевая наушники. Парни переглядываются. — Это типо «он ничего такой» или в целом ничего? — посмеивается Джин. — Ничего интересного. — Понятно, ну хоть толковый? — вздыхает, отпивая воду. Чонгук раздраженно толкается языком в щеку. Весь день пытается из головы вытравить чужой образ, а все сговорились будто. — Не знаю. — Ладно, завтра посмотрим на него. На сегодня хватит, ребят, по домам нужно, два ночи уже, — смотрит на часы, зевая. — Джун, закрой ключами студию, Джесс опять забудет. — Окей. — Вы идите, я сам закрою, — кивает Чонгук, включая музыку. — Ладно, долго не задерживайся. — Не усни здесь, — смеется Пак, салютуя. Чонгук показывает средний палец, корча лицо. — Шел бы, пятачок. — Э! — Все, не сиди допоздна, — машет рукой Джин, подгоняя парней за дверь. Чонгук выдыхает, откидывая голову. Блять. Кого он убил в прошлой жизни, что ему такое наказание сейчас. Трет лицо, зачесывая мокрую челку. Дышит тяжело, сжимая челюсть. Злость на чужой бессовестный поступок лавой разливается по венам. Сжимает челюсть, со всей силы ударяя кулаком по цилиндрическому барабану, вызывая громкий звон, отдающий эхом по огромной студии. — Поговорить приехал, блять, — цедит сквозь зубы, — спустя четыре года. Хватает палочки и затыкает уши наушниками, яростно отбивая ритмы. Завтра его здесь уже не будет. Не будет. Не будет. Не будет. Не будет.

***

— Тэхен! Ничего себе! Вот это да! — смеются ребята, обнимая омегу по очереди. — Давно не виделись, — этот улыбается, приветствуя парней, и смотрит на Чонгука. Альфа пышет ядовитыми парами. Резко меняет направление, шагает прямиком к директору лейбла, проходя мимо кабинета Рейнхарта. — Привет, Джей, — сладко улыбается парень за стойкой. — Ники, директор у себя? — игнорирует чужие феромоны. — Да, проходи, — кивает, сообщая мужчине о его приходе. — Класс, — подмигивает хихикнувшему омеге и проходит внутрь. — Добрый день, макси-шеф, — улыбается, садясь за стол. — Чего тебе надо опять, мелкий? — вздыхает мужчина, убирая документы. — Кое-что совсем незначительное, — дергает бровью. — У нас с тобой разные понятия значимости, — снимает очки. — Рассказывай. — Шон как обычно сосвоевольничал и, никого не спросив, пригласил съемочную команду из Кореи. Но это ладно, меня напрягает только один человек. Режиссер. — Что не так с ним? — хмурится. — Я учился с ним в одном универе, с него ничего не выйдет. Он был худшим студентом на потоке. — Чонгук, я конечно, коренной американец, но я знаю, что в Сеульский Национальный никогда дураков не берут, — усмехается. — Если и получилось туда залезть, то долго не продержат. Парень проводит языком по щеке. — Он по блату попал туда. Его дядя кажется, деканом там был, — врет, уверенно кивая головой и щурясь, будто вспоминая. Майкл щурится тоже. Кивает. — Хорошо. Я проверю эту информацию, еще что-то? — Майк, я хочу, чтобы его уволили, — говорит серьезно, — чем быстрее, тем лучше. — Чонгук, если у вас какие-то личные проблемы, компании они не касаются. Если Шон сам занялся его устройством, я сомневаюсь, что парень бестолковый. — Нет никакой проблемы, я просто переживаю за бюджет. — Бюджет — не твоя забота, этим занимается отдел бухгалтерии и финансового планирования, — нажимает на кнопку. — Ники, вызови ко мне Шона. Чонгук напрягается. — Принял, босс. — Зачем его? — хмурится парень. — Ты сам мне талдычишь, чтобы я проверил новенького. — Да не проверить, а просто уволить. Я говорю, проблем от него не оберешься, просто так деньги полетят, — доказывает. — Мелкий, у меня где-то на лбу написано, что я лох? — спрашивает. — Написано? — Нет, — вздыхает. — Вот и шуруй, делами занимайся. С этим я сам разберусь. — Майк… — Чонгук. Альфа раздраженно хрустит пальцами и встает со стола. — Сейчас он начнёт его нахваливать. Очень необъективный способ проверки. — Хватит бурчать уже, я с ним тоже отдельно буду разговаривать. И так планировал, — машет рукой, мол, проваливай. Парень выходит раздраженный, сталкиваясь в приемной с Рейнхартом. — Ты, мелочь, чего опять наплел ему про меня? — тыкает в грудь бета. Чонгук отмахивается. — Отойди, — обходит злой как черт, готовый взорвать это здание. — У него опять пубертат начался или че? — спрашивает у Ники Шон. Тот пожимает плечами. — Господи, дай им всем мозгов, — шепчет, заходя внутрь. — Майк, если он опять нажаловался на меня, я имею право на апелляцию!

***

Омега выходит из студии его команды, познакомившись со всеми лицом к лицу, и ловит Джина, окликая. — Хен! — Тот оборачивается, улыбаясь. — Как дела, Тэхен-а? — Осваиваюсь, ты из студии вышел? — спрашивает непринужденно, у самого руки чешутся. — Да, хотел посмотреть? — Да! — осекается, прочищая голос. — Вернее, да, хотел ознакомиться. — На, — кидает ключи, — только не потеряй и закрой, как выйдешь, лады? — Спасибо большое, — улыбается счастливо. — Знаю-знаю, передам тебе сразу. — На второй этаж, идешь налево, заметишь большую раздвижную дверь как в общей комнате. — Понял, спасибо, хен! — Да не за что, — улыбается, салютуя, и уходит, перекидывая бутылку в руках. Омега тут же бежит к лифту, быстрее нажимая на кнопку, пропускает людей и юркает внутрь, подпрыгивая от предвкушения. Выбегает, оглядываясь, находит нужную дверь, открывая ключом. Заходит внутрь, закрывая за собой. — Развернуться есть где, — говорит себе, с важным видом оглядывая интерьер. Условия, конечно, шикарные. В целом, как и у него. Взгляд падает на барабанную установку. Так и застывает на них. Снова нервно перебирает пальцами, оглядывается и идет к ним, уверенно усаживаясь на стульчик. С восхищением обводит взглядом, трогая инструменты. Внимание забирают лежащие палочки на малом барабане. Омега судорожно выдыхает. Берет их осторожно в руки, внимательно осматривая каждую деталь. Ком снова застревает в горле, наполняя глаза слезами. Нейлоновые наконечники. Успокаивает себя, положив их на место, но один скатывается под установку. — Твою, — чертыхается, слезая со стула, случайно задевает цилиндрический, и за первой палкой катится вторая. Омега пытается словить ее, резко подавшись вперед, и ловит. Под хруст. Слишком знакомый. Ким застывает в этой позе, открывая рот. — Блять, серьезно… — шепчет пораженно, убирая ногу назад. Под установкой валяется пополам сломанная первая палка. Тэхен закрывает рот ладонью, оглядывая помещение на камеры, не находит, выдыхая. Соскакивает, подбегая к шкафам, роется в них, пытаясь не паниковать. — Должны же с запасом брать, — шепчет заполошенно. Внезапно слышится, как разъезжаются двери. Омега застывает, выныривая, и уставляется на хмурого Чонгука. Это шутка такая? Из всех людей именно он должен был войти сейчас? — Какого черта ты здесь делаешь? — наезжает сходу, подозрительно оглядывая парня. Тэхен сглатывает, бегая глазами в надежде зацепиться за что-нибудь. Дверь. Прочищает горло, откидывая челку. — Мне… мне поручили ознакомиться с вашей студией, вот я и пришел. У вас дверь раздвижная, но на ключах, немного старомодно, не думаешь? Можно было тоже поставить айди-пропуск или фейс. Второе даже лучше и быстрее. Вас всего четверо, — пожимает плечами, переминаясь с ноги на ногу. Чонгук слушает его с прищуром. Подходит ближе, не сводя глаз. Тэхен дышит чаще. — Ты глухой? Я тебе вчера сказал, чтобы ты шел отсюда. А ты, я смотрю, торопишься — волосы назад, — шипит презрительно. Омега не сводит глаза тоже, смотря прямо. — С чего я должен уходить оттуда, где мечтают работать сто стран из двухсот? — С того, что ни шиша тебе здесь не светит. — Я так не думаю. — Думать — это вообще не про тебя. — Когда тебе предлагают десять процентов от дохода, компания, у которой годовая выручка составляет свыше десяти миллиардов, тебе не нужно думать, — отбивает, улыбаясь. Чонгук хватает его за челюсть, злобно поджимая губы. — Ты, блять, издеваешься надо мной? Ты думаешь, я оставлю тебя в покое здесь? — Так не оставляй, — выпаливает, смотря в глаза, — я и не хочу этого. — Следи за языком, — цедит в чужие губы, — можешь напороться. — Напорюсь — мое счастье. Чонгук фыркает насмешливо. — Где же твой любимый? — щурит глаза. — Умирал же, защищал бедного. Какого хрена тебе нормально так живется без него? Катался бы с ним по свету, сосались под радугой. За это же боролся. Улыбка Тэхена спадает, губы поджимаются, взгляд стекленеет. — Ты ничего не знаешь. — Да мне и не нужно ничего знать, ты слышишь, нет? Мне плевать на твою жизнь. С кем ты там спишь, строишь планы, от кого плодиться будешь, мне это все никуда не уперлось, ясно? Меня не касается все, что касается тебя, — отталкивает, проходя мимо. Тэхен сглатывает, сжимая челюсть. Промаргивается от слез, оборачиваясь. И застывает. Блять, он совсем забыл. Чонгук стоит столбом, пялясь на сломанную палку на полу. Медленно поворачивается к омеге. Ким испуганно качает головой. — Я не пойму, тебе так умереть не терпится? — спрашивает вкрадчиво, приближаясь. Тэхен сглатывает, отступая к двери. — Это вышло абсолютно случайно… — Иди сюда! — орет, омега кричит, пулей выбегая из помещения. Альфа вылетает за ним. Ностальгия, мать твою.