Нейлоновая страсть

Тэхен давится воздухом, когда его резко поднимают за бедра, заставляя сцепить ноги за спиной. Альфа не дает поцеловать себя, грубо сжимая задницу, и идет к столу, второй рукой сметая все с него, по классике сажая на него голого Кима. Парень хапает воздух ртом, потянувшись к Чону, но тот отстраняется, снимая свою борцовку через голову, и сдергивает шнурки на штанах. Тэхен времени не теряет, шустро спрыгивая со стола, и толкает его к дивану, заставляя сесть. Падает на колени, грубо сдергивая штаны с бельем до пола, держится за крепкие бедра и жадно заглатывает наполовину, с наслаждением закатывая глаза. Чонгук хватает за волосы, жестко сжимая сквозь пальцы, закрывает глаза, откидывая голову. Толкается сам, грубо фиксируя его голову, Тэхен не отстраняется, с готовностью расслабляя глотку. Рокочет, отдавая вибрации по члену, ломая брови. Сходит с ума. И Чонгук срывается за ним. Давит на затылок, кусая внутреннюю сторону щеки, не в силах остановить собственные стоны. Урчит гортанно, тянет на себя за руку, заставляя сесть на скользкие бедра. Грубо сжимает ягодицы, заходя тремя пальцами сразу, языком проходится по надписи под ребрами. Тэхен стонет громко, откидывая голову, обнимает со всей привязанностью, на которую способен. Чонгук толкает еще глубже, почти приподнимая тело, крепко держит до синяков за бедра, одержимо наблюдая за эмоциями на его лице. Растягивает, грубо трахая пальцами, заставляя всхлипывать и стонать гортанно, откидывая голову. Вынимает пальцы, размазывая смазку по его соскам, резко насаживает на себя, спускаясь немного вниз по спинке дивана. Омега царапает ему грудь, вскрикивая. Привыкает, пытаясь унять боль в заднице. Жмурит один глаз, морщась. У него… слишком большой. Оба задыхаются, останавливаясь на время. От эмоций слышится сердце в желудке, адреналин выбрасывается в кровь, гоняя его по телу. Дышат тяжело, смотря друг на друга. Тэхен нагибается за чужими губами, но Чонгук отворачивает голову. Омега ухмыляется. Спускается языком к шее, с особым вниманием проходясь по излюбленной татуировке за ухом. Чувствует, как сжимаются его челюсти, и мурашки набегают там, где он его касается. Лижет его кожу, жадно засасывая, дышит его феромонами, насыщаясь. — Не оставляй следов, — говорит хрипло. Тэхен останавливается, играя желваками. И прикусывает его кожу назло, вцепившись в нее намертво. Чонгук его еле отрывает от себя, грубо толкаясь внутрь. Омега всхлипывает, отвлекаясь, лижет укус еще раз, выпрямляется, двигаясь навстречу. Трахаются жестко, быстро и очень-очень громко. Чонгук хватает его за затылок, заставляя нагнуться в сантиметрах от его губ, но борется сам с собой, облизывая свои, взгляд не сводит с чужого красного рта. Компенсирует своими пальцами, толкая так глубоко, как может, нездорово наслаждаясь его затраханным измученным видом, скачущим на его члене, заглатывающим его фаланги. Ухмыляется как наркоман, жмурится от острых ощущений, оставляя синяки под ребрами. Толкается особенно сильно и резко, заставляя прочувствовать каждую вену внутри себя. Тэхен вскрикивает, кусая губы. Хватает его руки, заставляя сжать свои груди. У Чонгука темнеет взгляд. Крыша едет моментально. Хватает за затылок, притягивая к себе, врывается в жаждущий рот грубым поцелуем, заталкивая язык почти в глотку, вылизывая изнутри. Стонут оба друг другу в полость, максимально открываясь, каждый желает захватить другого. Чонгук дышит тяжело, сжимая его в объятиях, кусает до крови нижнюю губу, хватает за челюсть, оттягивая ее, и снова толкается языком, слизывая его слюни с края. Тэхен сжимается сам, поджимает низ живота, дрожит в лихорадке, всхлипывает, царапая его спину. Чонгук встает с ним на весу, заваливая на стол, наваливается сверху сам, входя до основания, заставляя почувствовать низом его грубые волосы в паху. Смотрит на его красные глаза и слезы на щеках, не вызывающие жалости, знает, что они не из-за секса. Сжимает челюсть, рука замыкается вокруг тонкой шеи. Злость снова разливается по венам, заставляя сильно надавить на чужую жилку, перекрывая кислород. Тэхен закрывает глаза, смиренно откидывая голову. Смотрит на него, не в силах контролировать себя. — Ненавижу, — цедит сквозь зубы, не переставая грубо втрахивать в твердую поверхность, — убил бы. Тэхен облизывает губы. — Вот он я, — ухмыляется, смаргивая слезы, — давай. Чонгук морщится, сжимая шею сильнее, заставляя захрипеть. Наклоняется к красному лицу, с безумием смотря в карие глаза. — Убью, — повторяет тише в его губы. Смотрит обреченно, осознавая, что все еще. Все еще… Несмотря на все. — Убей, — шепчет в ответ, смотря с таким же отчаянием. Целует глубоко, не убирая руку, заставляя задыхаться без кислорода, зажмурив глаза. Вкус собственного пота, его слез и крови смешивается, ему тоже не хватает дыхания. Отпускает шею, грубо заламывая его руки над головой, наваливается всем весом. Тэхен судорожно вдыхает кислород, но тут же кусает его губы, с жадностью всасывая его язык в свой рот, притягивает к себе за поясницу ногами, заставляя быть к нему впритык, чувствовать каждую клетку тела другого человека. Чувствовать его самого. Слезы снова наворачиваются на глаза. — Убей лучше, но не оставляй без себя, — шепчет в чужие губы. Чонгук застывает, переставая двигаться. Выпрямляется, не сводя с него глаз. Тэхен сглатывает слезы, смотря в ответ. Признается. — Я люблю тебя. — Альфа напрягается всем телом. — Закрой рот, — приказывает, давит на губы большим пальцем. — Люблю тебя, — повторяет еще раз. — Заткнись, — шипит, сквозь зубы. У самого уязвимо подрагивают пальцы. — Люблю. — Хватит. — Зажимает ему рот ладонью, толкаясь грубо и глубоко, выбивая стоны. Закрывает глаза сам, утопая в своей злости и боли, обиде и разочаровании. И в новых-старых чувствах. Которые не прошли, не проходили и не пройдут. Несмотря на все, что было — это как проклятие, яд, от которого нет противоядия. Как сломанный смысл жизни. Чувствует, как поджимается его подрагивавший живот, дрожь изнутри, ускоряется, давит рукой на пах, жадно обхватывая аккуратный член. Надрачивает грубо и быстро, заставляя омегу извиваться, кусать его ладонь, мычать в нее. Кончает, царапая его руку. Чонгук жмурится до красных пятен перед глазами от ощущений и резко выходит, грубо сжимая член до боли, ловя приход. Сперма брызгает точно на его мокрую линию пресса, марая шею тоже. Дышат оба тяжело, приходя в себя. Тэхен улыбается, размазывая его выделения по своему животу, смотрит на него с поволокой. Чонгук наблюдает за этим потемневшим взглядом. Мало. — Что за фетиши… — тянет севшим голосом. — Перенял привычку, — смеется. Снова подвисают друг на друге, пытаясь привести сбитое дыхание в норму. Чонгук набирает побольше кислорода, выдыхая горячий воздух. Приди в себя. Трясет головой, зачесывая мокрую челку. Отстраняется, облизывая соленые губы. Тэхен поднимается на локтях. — Куда? — щурится. Альфа хватает свои разбросанные вещи. — В душ, — выдыхает, шагая в сторону ванной. Омега ухмыляется, расслабляясь. Чонгук останавливается на полпути, оборачиваясь. — Не думай много, это всего лишь секс. Мы просто сбросили напряжение, не больше. — Улыбка спадает. — Я лягу на диване. Хлопает дверь ванной. Тэхен фыркает. — Это всего лишь секс… — передразнивает, обтирая себя. — Пять лет назад ты мне также говорил. Подожди немного, Чон Чонгук, я покажу тебе «просто секс». Альфа смывает с себя свою сперму с потом, слышит чужие шаги, напрягается. Дверь раздвигается, входит голое, блестящее от влаги тело. Чонгук раздраженно выдыхает, закатывая глаза. — Я моюсь один, — чеканит, со злостью оборачиваясь к омеге. — Мойся, — пожимает плечами. Альфа играет желваками, хватая парня за локоть. — Ты глухой? Это была одноразовая акция, ясно? Больше такого не будет. — Так я ничего не делаю. — Строит свое фирменное невинное выражение лица. — Ты моешься уже второй раз, а я так и не попал в душ. Мое тело все липкое от твоей спермы, мне нужно ее смыть. Чонгук испытующе смотрит, Тэхен смело выдерживает его прямой взгляд своим непринужденным. — Тебе невтерпеж две минуты подождать? — Нет, иначе все засохнет. — Обтереться не судьба была? — Я обтерся, но твоя сперма слишком вяз… — Хватит, выйди отсюда, — шипит, толкая к двери. — С чего это я должен выходить? Выходи ты, ты уже чистенький, — сопротивляется, упираясь. — Не помрешь за две минуты! — Тебе легко говорить, на тебя не кончали! — Тэхен! — повышает голос, еле держа себя в руках. — Не выводи меня. — Либо я моюсь здесь рядом с тобой, либо выходишь ты, — дергает бровью. Чонгук напрягает крылья носа. Скрипит зубами, отворачиваясь и смывая с себя все. Тэхен улыбается за его спиной, прочищая голос. — Не подашь гель? — Сам возьми. — Я не достаю из-за тебя, — ухмыляется. У альфы дергается глаз. Достает ему гель, грубо пихая через плечо. Омега касается его кожи нарочито долго, беря в руки бутылочку. — Спасибо, — улыбается. Намазывает тело, из-под ресниц проходясь глазами по его рельефной исцарапанной им же спине, ямочкам, заднице, крепким бедрам. Закусывает губы, не в силах сопротивляться своим желаниям, подходит к нему вплотную сзади. Чонгук напрягается, чувствуя его дыхание на седьмом позвонке. Касается его бедер, спуская руку ниже, и заводит вперед. Глубже. Обхватывает его член, начиная двигать пальцами. Альфа резко выдыхает, упираясь руками в мрамор. Закрывает глаза, призывая себя к выдержке. Отстраняется, выключая душ, и сбрасывает его руку. — Мойся. — Почти выходит, как его ловят за руку, потянув обратно. — Я хочу еще, — говорит прямо, жадно смотря на его губы. — Дилдо в помощь, — бросает, шагая на выход, как его снова дергают за кисть. — У меня его нет. — Не мои проблемы, — шипит, отдергивая руку. — Ты не выйдешь отсюда, пока не трахнешь меня, — настаивает, затягивая его внутрь. Чонгук возводит очи к потолку, упираясь рукой в дверь. — Если у тебя недотрах или предтечный, иди к своему ушлепку, — злится, бросаясь ядом. — Заткнись. — Отъебись от меня, — цедит сквозь зубы, раздвигая стекло, но его снова закрывают. Альфа со злостью оборачивается к парню, хватая его за шею, и толкает к стене. — Не веди себя как самоубийца, клянусь, я держусь из последних сил. Не ходи по краю, — шипит, сжимая его шею и так оставив красные следы после первого захода. — Что ты сделаешь? — поднимает брови. — Убить — не убил, трахнул один раз всего. Что еще ты можешь сделать? — Тэхен, — рычит предупреждающе. — Что? Ну же, давай. Сделай со мной хоть что-то, — дышит тяжело, облизывая губы. Чонгук скашивает на них острый взгляд. Тэхен замечает. Ухмыляется, притягивая к себе за ягодицы. Хлопает по ним. Альфа застывает, обозлившись в край, налегает, сжимая шею сильнее. — Ты хочешь, чтоб я придушил тебя?! — повышает голос. — Хочу, — кивает. — Хватит вести себя как ребенок, — шипит. — Мы не студенты больше. — Надо же, а я забыл уже. Ностальгирую. — Допиздишься, я тебя выкину из номера. — Не сможешь, — улыбается, сжимая его задницу. Поднимает голову, шепча в губы: — Ты хочешь меня также, как я тебя. Чонгук скрипит зубами, бегая глазами по хитрому лицу. С конца уже капает от перевозбуждения. — Как ты меня заебал, — вздыхает обреченно. Тэхен улыбается, узнавая потемневший взгляд. Сегодня они не закончат.