Знойный день

      На улице невыносимый зной. Солнце нагревает асфальт, заставляя его таять и плавиться. Точно так же, как и фруктовый лёд в руках Дазая.       Его язык аккуратно слизывает подтёки сока. Губы обхватывают мороженое и Осаму делает укус, заставляя Оду засматриваться на это небольшое представление для него одного.       Как хорошо, что в торговых центрах есть кондиционеры. Сразу жить становится легче. Хватая Сакуноске за руку, Дазай тащит парня по магазинам. Вот и сейчас, взяв в охапку несколько вещей, шатен умчался в примерочную.       Пока Осаму копошится и разбирается, как натянуть очередные брюки, Ода просто стоит и ждёт, наблюдая за консультантом, который методично, без особого энтузиазма развешивает оставленные клиентами вещи.       А после уходит в зал, взглядом уставшим одаривая Сакуноске. Тяжело быть весь день на ногах. Проводив парня взглядом, Ода стоял ещё какое-то время, глядя на светодиоды, обрамляющие огромное зеркало в пол, и услышал:       — Одасаку, мне… Нужна твоя помощь…       Недолго думая, Сакуноске юркнул за штору, аккуратно её за собой прикрывая. Перед его глазами предстала картина: Дазай застрял в штанах в облипку, которые были ему очевидно _крайне_ малы.       — Ничего не говори, пожалуйста, просто… Просто помоги снять, ладно?       Ода прыснул от смеха в кулак, но таки подошел. Его пальцы залезли под брюки, пытаясь их аккуратно стягивать. Было бы гораздо легче, если бы не было такой жары, от которой кожа испариной покрывалась.       Присев, у Сакуноске наконец получилось снять с Дазая штаны. Его ладонь огладила оголённое бедро. Огромное желание оставить на нём поцелуй — Ода не противится. Его губы касаются кожи до боли нежно и трепетно.       Осаму откинул брюки в сторону, глядя вниз на эту картину. Его пальцы расчесали тёмно-красные пряди, оглаживая парня по голове. Шатен прикусил губу, заставляя себя подавить томный вздох. Он чувствует, как ласковые касания Оды его, наверное, одной из самых эрогенных зон заставляют все мысли покрыться мутной дымкой.       От взгляда Сакуноске это не ускользает, он поднимается, обнимая Дазая со спины. Его руки скользят по тазобедренным косточкам парня, безымянным пальцем подцепляя резинку боксёров. Подбородок укладывается на плечо.       — Посмотри, какой ты красивый, Осаму.       Шатен посмотрел в зеркало напротив себя. Не в силах отвести взгляда от оглаживающих его рук Оды, Дазай прижался к парню ближе, подушечками пальцев пробегаясь по чужой кисти.       — Так возьми меня, Одасаку.       Сакуноске рвано выдохнул у самого уха, тут же целуя Осаму в шею. Тем временем бинтованные руки принялись расстёгивать пряжку ремня Оды, причем так легко, словно это Дазаю не стоило никаких усилий.       И вот, Осаму в одной футболке прижат к прохладному зеркалу, оставляя на нём множество отпечатков своих ладоней. Из сумки юркнул небольшой тюбик, содержимое которого каплями вылилось на приставленную ко входу головку члена Оды.       Размазывая, Сакуноске пальцами бережно и медленно вошёл в Дазая. Его рука пробыла там не долго, и с первым толчком плоти в узкое пространство Осаму заскулил. Ода прижался грудью к спине шатена, укладывая одну руку ему на губы, прошептал на ухо:       — Тише, Осаму, мы же в общественном месте, ты помнишь?       Дазай сжался, не чувствуя над собой власти. Ему хотелось стонать, двигать бёдрами на встречу, чтобы услышать заветные шлепки кожей о кожу, но вторая рука Сакуноске не позволяла сделать ни одного лишнего движения.       Тяжелое дыхание. Умеренный темп сменил быстрый. Ода наблюдает в зеркале, как налитый кровью член Осаму качается в такт ритму, с которым он любит Дазая, как в уголках карих закатывающихся глаз слезинки проступают. Ещё немного… За шторой послышался кашель. Сердце шатена сделало кульбит. Ода остановился. Его плоть всё ещё в Осаму, дарует ему чувство такой необходимой заполненности. Сакуноске заставил своего парня прогнуться, притягивая его к себе ближе, всё ещё удерживая рот Дазая закрытым.       Вторая рука пальцами сжимает бедро Осаму, а после скользит к его члену, обхватывая.       — А теперь будь хорошим и тихим мальчиком.       Ода срывается на быстрый темп, толкаясь в шатена опасно громко. Возбуждение Дазая бьет через край, он кусает свой язык и щеки, стараясь не издать ни звука, но рука Сакуноске, что так правильно сжимает и двигается на его плоти — сводит с ума.       Ещё несколько скольжений головкой о простату, и Осаму кончает прямо в руку Оды, до крови прикусывая свою губу. Он дышит часто и глубоко. В глазах мутнеет, он скользит ладонями по зеркалу.       Сакуноске, чувствуя, как его сжимают внутри мышцы Дазая, и сам пытается сдержать подступающий оргазм. Он с громким резким «чпоком» выходит из шатена, прикрывая член той же ладонью, которой ласкал Осаму.       Как только они вышли из примерочной, их встретила пара уставших осуждающих глаз. И это ни капли не мешало им быстро ретироваться, чтобы взгляды остальных работников и нескольких покупателей не прожгли в парнях дырку.       (А пошли они, конечно же, нормально отмывать свои руки и прямиком в ресторанчик прямо напротив этого же магазина, мило беседуя о будничных делах).