АВА

Январь. Месяц моего рождения. Он находится на 3 месте моих любимых месяцев. Самый жестокий зимний месяц. Многие его не любят, а многие обожают. 5 января. В этом году каникулы были раньше. Иногда так не хочется учиться. Третья пара. Я сижу и жду, пока закончится перемена и в кабинет зайдет преподаватель. На паре сидит человек 5-7. Все занимаются своими делами. Рядом со мной сидит моя единственная подруга — Света Аликова. Она рассказывает очередную историю своего свидания. Я не особо слушаю ее, задумчиво рассматривая трещину в углу кабинета. И вот, звенит звонок и в аудиторию забегает Маргарита Петровна — преподаватель по психологии. Женщина лет 30, прыткая и уверенная. Маленького роста с короткой стрижкой, как всегда уложенной в ровную красивую прическу. Она желает всем доброго дня и задыхаясь произносит: — Здравствуйте дети! Прошу меня простить, но сегодня я не смогу провести у вас пару. Я спешу, поэтому у вас будет замещение. Я оставлю лекцию, а Вадим Сергеевич вам ее зачитает. Все, я побежала, ждите! — и выбежала из кабинета. Я секунду сижу в ступоре, пытаясь понять ее быструю реплику, как вдруг меня в плечо толкает Аликова — Вадим Сергеевич? Что за Вадим Сергеевич? — недоуменно спрашивает она как бы между прочим. Я перевожу на нее озадаченный взгляд и пожав плечами наклоняюсь к ее уху — Я не знаю. Вадим Сергеевич. Может это новый преподаватель? Но я не слышала, чтобы к нам кто-то устраивался — я улыбнулась — В нашем дурдоме и так приключений хватает — Хах, ты права. — она улыбнулась и вдруг резко повернула голову ко мне — Слушай! А у нашего Кандрисóнова какое отчество? — вдруг тараторит она со светящимися глазами — У нашего Вадима? Да черт его знает — скептично ответила я и открыла тетрадь — Да и к тому же, разве 3 курс преподает у 2? — Не знаю. Наверное. — она опустила глаза в телефон и тяжело выдохнула. Мне стало ее жаль. Я положила руку ей на плечо — Не переживай. Я не хотела обидеть. Просто… это странно — Ты права. Это странно. Да это и не может быть он. У него сейчас пара… Только и успела вымолвить Света, как дверь в кабинет открылась, впуская в помещение нового человека. Вся аудитория повернула головы к дверному проему, в котором стоял знакомый для нас двоих человек. Он вошел и поправив рубашку прошел между парт к учительскому столу. У меня и Аликовой отвисла челюсть. Мы смотрели на человека, который вместе с нами сидел в театральном, ожидая начала репетиции. А сейчас он сидит напротив нас и с улыбкой оглядывает кабинет. Он одет в белоснежную выглаженную рубашку, у которой 2 верхние пуговицы не застегнуты и черного цвета брюки. На пальце правой руки красуется серебряное кольцо, явно не дешевое. Волосы уложены в зачес на право, с широкой полосой челки. Она немного скрывает глаз, но его видно. Глаза. Глаза цвета весеннего неба, с призрачной дымкой так и говорят о чистоте его души. Такого цвета глаз я не видела ни разу в жизни. Он единственный, кто на моей памяти носил врожденный блонд с прозрачно- голубыми глазами. Можно сказать, что они у него стеклянные. Такие серебристо-стальные с примесью небесно-голубого, что в общей мере смотриться как чистое стекло. Они для меня всегда были загадочными. Смотря в них, я всегда пыталась понять, о чем он думает, но как только он замечал мой интерес, как тут же отводил взгляд. Он был выше меня почти на голову, а грудь была шире моей спины. Он старался ходить в рубашках, но даже сквозь них можно было увидеть массивные руки, которые он втайне качал в спортзалах. Грудь всегда была украшена серебряной цепью, которая иногда выглядывала из-под двух расстегнутых пуговиц. Как ни странно, но он всегда оставлял именно две пуговицы ни больше, ни меньше. Только две. Мы думали, что ему не позволяет такт, но позже мы узнали, что он это делает специально, дабы не задохнуться. Пока я смотрела на него, он сидел в учительском кресле, держа руки на столе в замке. Он оглядывал кабинет, возможно подсчитывая отсутствующих. Я отвела взгляд, когда он перевел глаза на нас со Светой. Он оценивающе прошел глазами сначала по ней, а затем по мне, многозначительно улыбаясь… «Самовлюбленный кретин» — подумала я и опустила глаза в тетрадь, он же тем временем встал из-за стола, пройдя в глубь кабинета со стопкой лекции — Доброго дня. Сегодня мне удосужилось провести у вас лекцию вместо Маргариты Петровны. Я надеюсь, что это на 1 раз, так что не советую расстраиваться. Итак, открыли тетради и записываем… — Самовлюбленный павлин — пробубнила я так, что услышала только Света. Он хоть и был одним из 5 самых красивых парней колледжа, но он иногда вел себя как кретин — Не обольщайся. Подумаешь, он проведет у нас всего одну пару. Да и к тому же, посмотри, он сегодня особенно хорошо выглядит — с улыбкой сказала моя подруга немного пихнув меня локтем — … Аликова и Золоторец. Я конечно понимаю, что разговоры важнее лекции, но если вы и говорите, то говорите тихо. В конце пары я проверю у вас тетради — Просим прощения — ехидно улыбнулась Света, натягивая виноватую улыбку. Он ободряюще посмотрел на нее, после чего перевел взгляд на меня — Алина? — Прошу прощения, что нарушаю эту какофонию — заявила я с гордым выражением лица. Он этого похоже ожидал — Я в вас не сомневался, что вы считаете психологию какофонией — улыбнулся он и развернулся к группе. Некоторые девочки начали шушукаться, тихо посмеиваясь — Не психологию, а пару в целом — начала досягать я, глядя в его потрясающе красивые глаза — Замолчи — прошептала Аликова и толкнула меня ногой — Я не хочу неприятностей — Мне все равно — отрешенно ответила я и посмотрела в окно — Если он хочет войны, он ее получит Он ничего не ответил, а только расправил плечи и продолжил читать лекцию. Я записывала все, что он диктовал, потому что если спросят, чтобы ко мне не было претензий. Ближе к концу пары, он сел в кресло и выписав на листик оценки отвечавших, занялся своими делами. Я посмотрела на него. Он что-то печатал в телефоне, совершенно не обращая внимания на аудиторию. Я почувствовала движение от подруги. Я посмотрела на нее. Она жестом головы показала посмотреть на него. Я недоуменно нахмурила брови и метнула в него быстрый взгляд. Она кивнула и сделав вид, что ничего не происходит уткнулась в телефон. Я подперла голову рукой и еще две секунды посмотрев на свою "сверх умную" подругу перевела глаза на него. Он тем временем отложил телефон и подперев голову рукой улыбчиво смотрел на меня. Я удивленно подняла брови и положив руки на парту начала смотреть ему в глаза. Некоторые люди не смотрели мне в глаза, потому что знают, что в «Гляделках» мне нет равных. Я не проиграла еще ни одному человеку и все, кто соревновался, уходил с воспаленными, красными от слез глазами. Вот и сейчас, глядя ему в глаза, я применила свой коронный «не моргающий» взгляд. Он смотрел так около минуты, пока не моргнул и с улыбкой не отвернул голову. Я победоносно улыбнулась и опустила глаза обратно. Звонок. Последний. Можно домой. Все начали собираться. Я помнила, что он обещал проверить тетрадь, поэтому остановила Свету, когда она уже собиралась уходить — Подожди. Помнишь он сказал про лекцию? — усадив ее обратно спросила я — Помню — начала шептать она — Но проблема в том, что я так ничего и не написала — виновато прошептала она и опустила с плеча ремень от сумки — Но может он не проверит? — Может быть. Хотя, если не зовет, значит не надо. Идем — резко передумав сказала я. Мы поднялись со своих мест и направились в двери — Далеко собрались? — послышался голос с кресла преподавателя. Мы резко повернулись и чуть не столкнулись друг об друга — Я кажется говорил, что проверю ваши тетради — После звонка ты больше не препод — ответила я и сделала один шаг в его сторону — Но я же обещал, а обещания я обычно выполняю — улыбнулся он и оголил зубы — Тем более, я хотел поговорить — О чем? — спросила Света — Я ничего не писала — Тогда иди. Я тебя не задерживаю — ответил он, переводя взгляд с меня на нее — А ты останься — Ладно. Я пошла. Счастливого секса — помахав рукой пропела Света. Я чуть не кинула в нее сумку. Он только улыбнулся и посмотрел на меня из-под своей широкой челки — АЛИКОВА! — крикнула я в коридор и захлопнула за ней дверь — Сука — пробубнила я себе, озвучивая мысли — Сядь — сказал он проверяя время на телефоне. Я не стала спорить. Я хотела, но когда увидела сталь в его глазах, то быстро остыла — Что ты хочешь? — спросила я, подперев голову рукой — Пока ничего. Посидишь со мной до двух часов? Мне скучно одному — Ты серьезно? — недоуменно спросила я поднимая глаза от телефона — Конечно. Я не мешаю. Просто можем поговорить — О чем? — спросила я не отрывая взгляд от экрана — О чем захочешь… — игриво прошептал он мне на ухо — Блять! — резко сказала я. Он подошел так тихо, что я вздрогнула. Он делал так постоянно. Порой я хотела убить его за это — Когда ты поймешь, что я ненавижу, когда так подкрадываются?! — взглянув на него через плечо спросила я — А когда ты поймешь, что мне это нравится? — спросил он и наклонился надо мной — Павлин надутый — отрезала я и встала из-за парты. Я уже хотела отойти, как он прижал меня к ней руками с обеих сторон от моего тела — Какого ты делаешь? — Хочешь меня? — соблазнительно спросил он и наклонился еще чуть ниже — Тебе лекторство мозги выело?Конечно нет! Отпусти — сказала я и пытаясь убрать его от себя уткнулась руками в его грудь. Она была горячая и широкая. Я отметила это и даже не подумала убирать руки, желая ощущать его тепло. После моего слабого толчка он на секунду опустил глаза мне на руки после чего улыбнулся еще шире — Живо! — Мм, а ведь я тебя не трогаю. Это ты держишь меня — игриво пропел он и немного наклонил голову в сторону — Что за бред? Я не держу… — начала было оправдываться я, пока не опустила глаза на собственные руки, которые немного сжимали белоснежную рубашку — Тебя… — Закончила я мысль и резко отдернула пальцы от его горячей груди — Неужели? — он игриво смотрел на меня своими небесными глазами — Тогда я тоже не держу тебя… — только и успел сказать он, как притянул меня к себе за талию — ВАДИМ! ОТПУСТИ! ЭТО НЕ СМЕШНО! — испуганно сказала я и уперлась руками ему в грудь. Пальцы сами сжали мягкую ткань рубашки, будто жаждали этого как кислорода. Я приоткрыла рот и судорожно вдохнула, заглядывая в его голубые глаза. Он улыбнулся, оголяя свои белоснежные зубы, которые придавали изюминку его образу. Он прижал меня к себе и его рука провела по моим лопаткам, вызывая у меня цунами мурашек. Они носились по всему телу, пытаясь выскочить из-под кожи. Он смотрел на меня так около минуты, пока он не начал наклонять голову с опасной близости от моей. Я невольно посмотрела ему на губы буквально мгновение, пока он не скрывая рассматривал мои. Я отпустила его рубашку и провела ногтями по теплой ткани, отчего почувствовала, как он напрягся. Он остановил голову в двух сантиметрах от моей и посмотрел мне в глаза. В них было что-то, что я не могла понять, что-то, что он очень хорошо скрывал. Он отпустил мою спину и теперь его руки тянулись к моим ягодицам. «Нет. Это я уже терпеть не намерена!» — подумала я и вышла из-под его рук. Он секунду стоял в ступоре, пока я подхватив сумку шла к двери. Я уже была в нескольких шагах, как он быстро догнал меня и прижал к стене. Вот что было в его глазах. Вот что он скрывал. Желание. Он желал меня. Это читалось лучше открытой книги. Я вжалась в стену всем телом, испуганно глядя ему в глаза. Я судорожно хватала воздух ртом, пока он смотрел на меня голодными глазами… — Вадим… отпусти. Это не смешно. Отпусти сейчас же! — сказала я собрав всю оставшуюся смелость — А никто и не смеется. Хочешь кое-что познать? — многозначительно протянул он и посмотрел на мою грудь — Сейчас — НЕТ! НИ ЗА ЧТО! Вадим, если это твоя очередная идиотская шутка, то мне не смешно. Я не хочу делать тебе больно, поэтому отпусти по хорошему — твердо сказала я не отрываясь от его глаз — Делать мне больно? — скептически переспросил он и придвинул голову ближе, чем в последний раз — Кто кому еще больно собирается сделать, детка — я не стала отвечать на это как собрала всю смелость, непомерную гордость и оттолкнула его от себя — Аргх, и это все? — спросил он поправляя рубашку — Хочешь чтобы я сделала отбивную из твоего паха? Я не думаю, что твоим шлюхам это понравиться — отрезала я и открыла дверь аудитории — Кретин — бросила я в последний момент, закрывая за собой дверь.