АВА

Он постучал. Казалось, весь воздух в комнате вакуумировали, и я просто сидела в кресле, пытаясь сделать нормальных вдох. Я провела рукой по лицу и посмотрела в камин. Стук повторился, только теперь с его голосом - Алин… Можно войти? - испуг. Он боялся. Я мысленно ударила себя по руке и посмотрела на дверь. В конце концов, чего боятся? - Входи - сказала я грубым голосом, от которого сама впала в ступор. Он помялся пару секунд, после чего ручка начала опускаться. Он тихо вошел и закрыл за собой дверь - Так… эм… что делаешь? - виновато спросил он и начал подходить ближе. Я не смотрела на него, делая вид, что читаю книгу - Ничего - ядовито бросила я и захлопнула ее, так и не прочитав ни строчки. Я посмотрела на него - Что ты хотел? - Я… я просто зашел сказать "спокойной ночи" - в его глазах была неподдельное чувство вины. Он смотрел на меня своими небесными глазами, пока руки лежали в карманах - Ага, спокойной - сказала я и снова открыла книгу. Я хотела показать себя чертовски строгой и не слабо обиженной. Судя по всему, у меня это получалось. Он пару секунд молчал, пока он не сел в другое кресло - Алин слушай… - сказал он таким голосом, от которого мои глаза тут же оторвались от "чтения" и уставились на него - Я… я хотел извиниться. То, что сказал Андрей… - Не надо - оборвала его я и посмотрела в огонь - Я увидела, что ты думаешь обо мне. Этого достаточно - Алин. Я бы не извинялся, если бы сказал правду - он положил локти на колени и смотрел на меня из-под своей блондинистой челки. Я промолчала, снова уставившись в книгу. Он на секунду отвел глаза, после чего снова посмотрел на меня - Прости… пожалуйста… я тогда сказал не правду… - я повернула голову и в моих глазах отразился огонь. Я смотрела в его стеклянные глаза и увидела в них только жалость. Может он действительно жалеет о содеянном? Я потихоньку закрыла книгу и положила ее себе на колени. Мне было противно, обидно и грустно. Как он посмел?! Я считала его союзником, поддержкой, другом в конце концов! И что я получила? Пожалуйста! Получите, распишитесь. Я перевела взгляд на жаркое пламя камина и вжалась в кресло. Я не хотела его видеть. Сейчас - нет… - Уходи… - шёпотом произнесла я и закрыла глаза. В горле образовался мерзкий ком обиды. Он скручивал горло и не давал нормально дышать - Уходи, я не хочу тебя видеть - повторила я и в глазах появились слезы. Он посидел секунду, после чего тихо встал с кресла и покинул мою комнату с тихим скрипом двери. Он не произнес ни слова. Хоть на этом спасибо. Просидев так еще полчаса я встала. Книга полетела в камин с громким ударом сердца. Обида и боль от предательства близкого человека заставила заплакать. Я закрыла лицо руками и 3 минуты непрерывно рыдала, выкачивая из себя эту боль. Когда я убрала руки, книга уже догорала с треском поленьев. "Обида Марии Полонской" - только и успела прочитать я, пока обложка с названием не сгорела дотла. "Как иронично" - подумала я - "Обида Марии Полонской. Мария Полонская. Мы с тобой похожи. Очень повезло, что я взяла именно эту книгу" - у меня на лице появилась ухмылка. Бросив все к черту, я подошла к окну. За окном была лунная темная ночь. Снег крупными хлопьями падал на землю, превращаясь в теплое покрывало. Луна своим холодным сиянием освещала большую часть двора, в котором росли зимние лилии. Они как дети тянулись вверх навстречу матери. Я задернула штору и подошла к кровати. Моя одежда ленивой стопкой лежала на самом краю, мирно свидетельствуя о моем положении. Я отодвинула покрывало и тихонько села на простынь. Ноги тут же почувствовали холод не согретой кровати, от чего я быстро засунула их под одеяло. Голова удобно устроилась на подушках, пока волосы огненными полосами располагались по всей кровати. Как однажды сказала Даша: "Твои волосы цвета огненной меди. Когда они развиваются, создается впечатление о том, будто горит огонь…" Многие говорили мне об этом. Некоторым нравится мой цвет и они с восхищением рассматривают и обсуждают подаренный Богом оттенок. Другие напротив - презирают, называя чистокровных рыжих "отбросами общества". Они считают, что нам не место среди них, мол, "никто не должен выделяться, а ты своими волосами больше выпендриваешься". Может они и правы, что я отличаюсь, но это еще не говорит о моем статусе. Да, я рыжая, но это мое преимущество. Я, и только я, вольна судить о своих волосах, и только я имею право оскорблять их. Пусть другие считают их ничтожеством, но это их мнение и я не имею никакого желания слушать его. Пусть думают что хотят, главное, что я - рыжая. Я не заметила, как уснула, погруженная в мысли о завтрашнем дне. Солнце лениво светило в комнату, освещая все кроме кровати, большая часть которой находилась в тени. Я приоткрыла глаза и провела рукой по лицу "Утро…" - подумала я и села в кровати - "Надеюсь, этот день будет лучше предыдущего". Встав с кровати я подошла к настенному зеркалу, что висело рядом с дверью. Оно было в полный рост, поэтому я могла рассмотреть себя со всех сторон. Пижама, что мне оставили братья, отлично сидела, не давила на кожу и убирала мой лишний вес. Пускай, что я похудела до плоского живота и накачала пресс, но некоторые килограммы ещё остались, что были видны. По крайней мере, мне так казалось. Отойдя от зеркала на несколько шагов я осмотрела себя с ног до головы. Я отметила для себя, что мои двухгодовые старания не прошли даром. Если сравнить меня 1 и 2 курс, то это абсолютно 2 разных человека. И это не пустой звук. Покрутившись у зеркала еще пару минут я услышала стук в дверь – Алина Алексеевна, я прошу прощения за своё неожиданное появление, но не могли бы вы впустить меня в вашу комнату? – раздался ехидный голос Андрея с той стороны. Я помнила, как вчера чуть не набила им обоим морды, поэтому помолчав еще минуту, подошла к двери. Я открыла её и сделала вид, что он разбудил меня, зевая и смотря заспанными глазами – Что нужно? – спросила я полусонным полугрубым голосом – Кхм. – замялся он – Можно войти? – Какое по-твоему право я имею не впустить тебя в комнату в твоем доме? Учитывая, что я здесь даже не сутки – скептично спросила я и отошла от дверного проёма. Он удивленно посмотрел на меня, после чего скромно зашел и закрыл за собой дверь – Понимаешь, мы воспитаны так. Хоть мы и ссоримся и издеваемся друг над другом, но мы никогда не позволяли себе ничего запретного. Наши родители воспитывали нас по законам этики и джентльменства, поэтому мы, в присутствии леди, ведем себя как подобает аристократично-воспитанным людям – объяснил он, поправляя воротник на майке-поло. Сказать честно, я удивилась. Я бы не сказала, что Вадим ведёт себя аристократично, по отношению ко мне, но и низко воспитанным, его тоже не назовешь.С одной стороны, я мысленно поблагодарила их родителей за их труд по воспитанию братьев, с другой же я была потрясена, насколько они вели себя вчера. Возможно они таким образом хотели произвести впечатление на меня, но у них это плохо получилось – Камильфично – отозвалась я – Но судя по вашему вчерашнему поведению со мной, я в вас обоих аристократии не заметила – сказала я и сложила руки на груди, в то время как мои длинные рыжие кудри ровно легли на лицо и плечи – За это мы тоже вчера говорили, когда ты ушла. Когда он пришел от тебя, он мне все мозги проел, какие мы твари, раз не умеем себя вести – Хоть одна умная мысль от него за всю учёбу – скептически отозвалась я и поправила майку. К слову, я была без нижнего белья, поэтому под майкой была голая грудь – Так что ты хотел то? – он молча посмотрел на область моей груди и судорожно сглотнув, опомнился – ОХ! Точно. Прости. Эм. Вчера, когда мы спасли тебя, то этот не-до-насильник выхватил у тебя телефон и разбил об землю. Я не знаю, заметила ты это или нет, но когда Вадян поднял тебя, он был уже в мясо, поэтому… вот… – он протянул мне коробочку черного цвета, перевязанную серебряной лентой. Она красиво переливалась на солнце, отдавая лунным сиянием. Я ошарашенно посмотрела на Андрея и поняла, что почти сутки не была на связи, ведь мой телефон был разбит. Я посмотрела на него испуганными глазами и мне стало плохо. Андрей сочувственно посмотрел мне в глаза и провёл рукой в своих блондинистых волосах – Но, мы спасли твою SIM- карту, она единственная уцелела – он засунул руку в карман домашних штанов и вытащил мою сим-карту. Я была в шоке. "Мама… она же с ума сошла!" – подумала я и зарылась руками в волосы – Блять… – только и смогла выдавить я