Второе дыхание

      Два последующих свидания прошли также мило и тепло, как первое. На втором свидании ходили в театр, а после еще несколько дней обсуждали постановку, на третьем - посидели в пиццерии и гуляли до самого вечера. Благо погода была хорошая, несмотря на зимний морозец. Юнги был абсолютно уверен, что эти свидания лишь пролог их долгой совместной жизни. Он уже поделился с родителями о том, кто ему нравится, а с друзьями обсуждал дальнейшую стратегию поведения. Самым опытным был Намджун. Несколько раз встречался с девушками. Несмотря на расставания, со всеми бывшими остался либо в хороших, либо в нейтральных отношениях. Хосок пока вообще не планировал ввязываться в это всё. «Мне бы выучиться, зарабатывать нормально, отделиться от своих родителей, а там уже можно разгуляться». А Сокджин отшучивался, что он слишком красив, чтобы с кем-то встречаться. Но именно Сокджин был один из тех, кто постоянно тормозил Юнги.       - Ты не можешь утверждать, что Чимин будет с тобой встречаться, пока он сам об этом не скажет.       - Да я же вижу его реакцию! Разве я могу ошибаться? – возражал Юнги.       - Конечно, можешь. Ты влюблен и дальше своего носа ничего не видишь. Только о своем Чимине и говоришь.       - И чего я не вижу?       - Ребят, ладно вам. Спорить – это пустое, - в попытках остановить надвигающуюся ссору встрял Хосок.       - Реально. Тут же остается только с Чимином поговорить. Юнги сделал всё, что было в его силах, поэтому ответ не так важен. Главное, что не останется никак сожалений. В любом случае, все будет хорошо. А что Юнги много говорит о Чимине, забывая спросить нас, что происходит в наших жизнях, то это нормально, я думаю. Он же влюблен. А как начнет встречаться под успокоится. – рассудительным голосом присоединился к Хосоку Намджун.       - Я чего-то не знаю? – насторожился Юнги. Уже не первый раз ему намекают, что он слишком погружен своей любовью.       - Да на самом деле всего по маленьку, - так же спокойно продолжил Намджун, - но лично я рад, когда мы вот так вместе собираемся, подтруниваем над эмоциональностью Юнги, шутим и хорошо проводим время. Я рад отвлечься от одной проблемы, беспокоящей меня не один год. Сокджин знает, о чем я говорю, всё-таки мы с ним и раньше общались. Но мне не хочется сейчас это всё поднимать, обсуждать. Поэтому я рад, что ты так увлечен, я искренне рад твоему счастью, как будто и сам от этого становлюсь счастливей.       - Да, согласен, есть что-то в Юнги, что всегда приводит в какой-то восторг. – присоединился Хосок.       Юнги стало на душе легче от этих слов. Несомненно, находясь рядом с Чимином, он испытывает много новых, теплых чувств. Но когда друзья, с которыми ты обычно не так серьезен, начинают говорить столь милые вещи, это не может не радовать. Тем более, Юнги никогда не мог прийти к цельному образу себя. Он плохо себе представлял, что о нем думают.       - Но я всё равно не согласен с тем, что ради любимого человека можно забыть о существовании мира вокруг… - уже без той напористости, с которой начинался диалог, тише обычного проговорил Сокджин.       - Ты просто никогда ни в кого не влюблялся, - уверенно поставил точку на этом Юнги.       На что Сокджин лишь пожал плечами.       Несмотря на то, что Юнги неимоверно бесили некоторые высказывания Сокджина, это всё равно заставило его призадуматься. Он был так уверен, что их с Чимином ждет такая же судьба, как и его родителей, что он ничего не спрашивал Чимина об отношениях. Три свидания прошли, после каждого Чимин его благодарил. После каждого Юнги радостно возвращался домой. И сейчас он находится в режиме ожидания, что вот Чимин со дня на день предложит встречаться. Просто надо дать ему время. Да. Очевидно же, что Чимин приготовит что-то необычное к началу их отношений. Для Юнги это было что-то само собой разумеющееся. Ведь также было и у его родителей. Сначала Отец бегал за мамой, красиво ухаживал, играл ей на гитаре, а потом отчаялся, ведь она долго ничем не отвечала. А оказалось, что она готовила ему сюрприз. Портрет масляными красками, который до сих пор украшает стены их дома.       Не успел Юнги погрузиться в раздумья над словами Сокджина, как в очередной раз он наткнулся на читающего Чимина в библиотеке.       - Привет. Неудивительно, что мы встретились тут. Скоро сессия.       - Юнги, зачем ты мне напоминаешь о таком? – буркнул Чимин.       На что Юнги лишь тихонько засмеялся. Тихо, но выражение лица так и кричит, что Юнги счастлив видеть Чимина.       - Юнги, ты же будешь мне также улыбаться, даже если мы не будем встречаться?       - О чем ты, Чим? – нежно улыбнулся и слегка поднял брови омега.       - Нам стоит поговорить. Но не здесь.       Чимин закрыл книгу, неловко поднялся со стула и пошел к выходу из библиотеки. Юнги следовал за ним. До его ума как-то не доходил смысл вопроса Чимина. Но сердце начало бешено биться в преддверии значимого разговора.       Хоть Чимин и начал этот разговор, он не знал, куда идти. Поэтому просто резко остановился в одном из безлюдных коридоров универа, сел на диванчик и рукой пригласил сесть рядом Юнги. Что тот, собственно, и сделал без лишних промедлений.       - Юнги, я благодарен тебе за твои чувства, но не могу ответить тем же. Надеюсь, мы останемся друзьями. – чуть ли не плача, выдавил из себя Чимин.       Тишина. Неровное от переживания дыхание Чимина. Его руки мнут друг друга, не зная, куда деться. В итоге одно из колечек падает. Чимин становится от этого еще нервозней. Он неловко поднимает с пола колечко. Вообще Чимину на какое-то мгновение кажется, будто он копошится так, что неимоверно раздражает человека, сидящего рядом. Хотя из-за столь напряженной тишины, Чимин уже даже сомневается, сидит ли с ним кто-то рядом. А может ему показалось, что Юнги шел за ним? Но и посмотреть в сторону омеги было слишком страшно. Поэтому Чимин продолжал смотреть на свои руки, и вслушиваться в тишину.       - Ах, - глубокий выдох со стороны Юнги, - я был в себе самоуверен и не ожидал такого ответа. – Юнги решил говорить как есть. – Я думаю, что мне понадобиться время… Да…Ну, понимаешь, погрустить и всё такое. Но я не хочу тебя терять в любом случае…       Чимин было облегченно выдохнул, как Юнги продолжил.       - Может мне продолжить добиваться твоего сердца? Разве я для тебя недостаточно хорош? Разве я делаю что-то не так?       - Юнги, нет, только не пытайся, пожалуйста, больше. Я не люблю тебя. Мне жаль, ведь ты хороший. Очень хороший. Но я просто не могу себя заставить любить. И я знаю, что не полюблю.       - Откуда ты можешь знать всё наперед?       - Юнги, либо мы остаемся друзьями, либо никак.       Альфа начинал дрожать. Это напомнило Юнги о их первом поцелуе. О слезах. О том тяжелом разговоре. У Чимина так может начаться истерика, а они сидят в универе. Да, после пар остались только те, кто занимаются внеучебной деятельностью или те, кто грызут гранит науки в библиотеке. Но всё равно. Юнги на каком-то подсознательном уровне чувствовал, что, если истерика настигнет Чимина в универе, его психологическое состояние скатится снова на дно. А Юнги так старался быть хорошим и помогать во всем. Но этого недостаточно. Насильно мил не будешь.       - Чим, прости, я просто не хотел терять надежду. Я… Я это скажу сейчас, выслушай меня, чтобы больше к этому не возвращаться. – на этих словах Юнги взял Чимина за руку, чтобы тот немного расслабился и почувствовал себя в безопасности. - Я люблю тебя. Правда. Еще с самого первого дня, как увидел. Я люблю тебя, и мне безумно нравится тебя любить. Сама мысль о тебе приводит меня в какое-то движение. Я… Я думал, ха… Не знаю даже, но у меня была врожденная убежденность, что история моей любви будет такой же волшебной, как у родителей. Я тебе про них рассказывал, ты знаешь, они очень хорошие люди…       На этом Юнги немного запнулся. Трудно было говорить что-то красивое, что-то умное, когда в голове каша, а на душе тайфун. Необъятное смятение, страх, печаль, злость – что из всего этого чувствовал сейчас Юнги? Он не мог понять. Но ему очень хотелось перед любимым человеком до конца держаться. До конца быть сильным и комфортным.       - Чим, ты… Да блин. Не для того я поступал на филфак, чтобы даже ответить нормально не мог… В общем, я не хочу, чтобы между нами было напряжение, дистанция и всё прочее. Но мне нужно время, и я не знаю сколько. Ах, это не то, что я хочу сказать. Короче, я люблю тебя и не знаю, смогу ли перестать когда-нибудь любить. Но я не буду портить тебе жизнь… Блин, я имею ввиду, я хочу, чтобы ты был спокоен и продолжал мне верить. Я люблю тебя, даже если это не взаимно, поэтому хочу оберегать твоё самочувствие.       Чимин прекратил дрожать и немного обмяк. Его всё еще не совсем устраивало то, что говорил Юнги про свои чувства. Мысленно Чимин надеялся, что через несколько недель, Юнги остынет, или влюбится в кого-то. Но лишь не в него. Нет. Он не хочет быть предметом невзаимной любви. Не хочет, чтобы из-за него страдал человек, которого он считает своим единственным другом.       - Чиииим, посмотри на меня.       И Чимин посмотрел. У самого глаза на мокром месте, а тут еще Юнги, который вроде вот-вот заплачет.       - Я люблю тебя.       И Юнги обнимает. Нежно. Глубоко дыша, чтобы не заплакать. Нужно продержаться до общаги, а там хоть утопиться в собственных слезах. Юнги первый отстраняется.       - Давай немного переписываться, но не пересекаться на переменах, ладно? Мне так будет легче. И не переживай за меня. И вообще не переживай. Всё будет хорошо.       Выговорив это уже из последних сил, Юнги слегка кивает на прощание головой и уходит. Чимину невыносимо оставаться здесь одному, поэтому он тоже спустя некоторое время собирается и уходит.       Коридор тускло освещается синеватым оттенком улицы. Так обычно начинает темнеть зимой, когда из-за облаков, накрывших небо словно одеялом, не увидеть яркого, как это бывает обычно летом, заката. Заката, который окрашивает всё в приятных цвета, дарящие надежду на завтрашних день. Не из-за таких ли закатов люди стали всё откладывать на завтра? Видимо, ожидая, что раз сегодня день подарил такую красоту, то, чтобы не случилось завтра днем, вечером всё снова заиграет яркими предзакатными красками. Но это летом. Сейчас же за окном зима. К вечеру просто начинает темнеть. Незаметно, в миг, тихо, ни у кого не спрашивая разрешения.       Пока Чимин и Юнги вернулись, каждый в своё жилище, уже стемнело. Отличное время, выпустить наружу все чувства. Тихо, не спрашивая разрешения окружающих.