Всевидящее Око Создателя

Ты вполне преуспевающий единорог, тебя не одолевают ни горести, ни болезни, ни старость, тебя не беспокоят серьезные личные проблемы и у тебя прекрасное будущее. Ты благодаря связям матери смог устроится в самую престижную школу волшебников в Эквестрии и теперь жизнь у тебя расписана далеко вперед и серьезные отклонения от плана не предвидятся, но тебе всего мало, ты хочешь большего, нет не силы но понимания. Учить волшебство сложно и тогда ты обращаешься за помощью к друзьям из той стороны и плата совсем не высока думаешь ты. Все что нужно — это немного твоей магии… Но вскоре Санберст потеряет её всю… Да-а-а… Грустно конечно. Санберст, или рыжее недоразумение, как и все персонажи моей любимой франшизы несколько не реализован в своем образе, в млп вообще никто не доведен до нормального раскрытия, как не странно. Мне всегда было интересно почему Санберст не стал важным и хорошим волшебником? Ведь по сути что мы имеем? После получения своей кьютимарки и спасения Старлайт Глиммер, молодой пони Санберст отправляется учится в Кантерлот. И как я помню в академии его ждали тяжёлые времена, поскольку как маг он в действительности был крайне слаб, несмотря на глубочайшие познания, любовь к книгам и постоянное штудирование. Здесь бы, по собственному признанию спустя годы, ему бы не помещала помощь и поддержка Старлайт, но до этого не дошло. Однако меня всегда интересовал вот какой вопрос, если как практик Санберст был плох, то как он Старлайт с легкостью спас и как он прошел вступительные экзамены в Школу Одаренных единорогов, хотя в самом сериале про то что он таки поступил в ШОУ, не сказано, говорится только про академию в Кантерлоте, но даже так, не мог же он в аналоге наших шараг уехать из своего города? Это значит что, в академию он поступил будучи вполне преуспевающим студентом и дальше вырисовываются варианты: первый, он не смог выучится нормально под давлением от аристократов Кантерлота, второй, он не смог выучиться из-за собственной лени, хотя сам он говорил Глиммер, что старался и третий, что-то случилось с Санберстом какая-то магическая травма или еще какое-то событие положившего крест на его карьере мага. Еще одна важная деталь в мозаику образа. Сама Селестия помнит Санбёрста или по крайней мере назвала его «мой старый ученик», помним что что в магической академии учится много единорогов, она его запомнила, а также мы выяснили, что учился он все-таки Школе Одаренных Единорогов, самый важный магический институт в стране, ну потому что других не показано. Также интересна его теоретическая подкованность в волшебстве. Будем честны, Твайлайт не меньший задрот в магии чем Санберст, но знает меньше. Твайлайт нашу сравнивают в свою очередь с Старсвирлом Длиннобородым, а значит что он круче или на уровне в теоретике Старсвирлом или Твайки. У него явно эйдетическая память или что-то даже более крутое. По сути Санберст — это википедия на ножках. Магические способности Санбёрста в каноне по факту сводятся к стандартным единорожьим: ну типо телекинез. Единственное исключение — левитация книг и свитков, что он способен делать мастерски и в большом объёме. Однако хз, может ли он что-то еще. А вообще, ни Санберст ни Твайлайт в каноне ничего так и не изобрели, и сугубо по моему мнению не превзошли Старсвирла в волшебстве. Он так и остался величайшим магом своего мира. К чему — это все было? Да все просто, в итоге можно сделать вывод, что образ Санберста по факту — это образ неудачника, просравшего свою мечту и боже, как же он мне этим нравится! Почему? Потому что я такой-же, к моему удивлению я нахожу в нем родство с собой, он может потеряться, может быть слабым и сценаристы дают им право на проигрыш, в отличии от банды гармонии. Они обречены на победу, а по сему лично для меня всегда были смешны. Для меня всегда оставалось вопросом, как он поступил в ШОЕ если у него изначально не было способностей, ну не верю я что — возможно поступить в школу магии директор который Селестия, будучи слабым практиком магии. Нет есть конечно вариант, что ШОЕ — это шарага куда берут всех у кого есть деньги или связи, но мне в это слабо верится. В моей голове Эквестрия, не совсем уже каноничная страна недо-третьего мира, и вообще слишком много несостыковок и халтуры с миром у хасбро было. Официальный сеттинг чепуховый в общем и по сему его можно шатать как-тебе хочется, один фиг его почитай и нет. Теория с Аристо кстати высосана буквально из пальца, но вполне могла быть, причина банально в том, что сам Санберст не из Кантерлота и понятно что местные приезжих не сильно жалуют, однако высосана она из пальца потому что — это не мешало ему реализоваться как волшебник позднее, значит какое-то событие послужило утратой им магических способностей. Например как в одном жутко кринжёвым фанфике увлекся вылизыванием рога. Лол. Вполне могло такое быть. Именно на этом варианте я и остановился придумывая Санберста для — этого мира, нет не на вылизывании рога, а на событии в жизни которое положило крест на его карьере. Если быть более точным, то я объединил все три варианта. Его загнобили аристократы недовольные, что он не местный, он поленился всего один раз, из-за чего случилась событие положившего крест на его карьере мага, то есть вызвал демона, чтобы решить один свой вопрос и вот тут появляюсь я, вмешиваясь в происходящие события, хотя не совсем, чтобы и вмешиваюсь учитывая что-помимо меня в круге призыва оказалась еще одна демоница. Итак, как там было по моей задумке, Санберст вызывает демона высшего ранга, благодаря своим обширным знаниям в теоретической магии ритуал обходит успешно и круг призыва стабильным ибо в такой тонкой штуке как демонология нужна не то чтобы сила, а больше расчет и стальные яйца, иначе как привлекать всяких неудачников к этому разделу магии? Именно, такие мысли проскакивали у меня в голове пока я наблюдал за картиной маслом. Кстати очень много мыслей пробежало у меня буквально за пару секунда, скосил взгляд на свое время. Вот-же… Тяжело выдыхаю, я проебал целый месяц на такие вот раздумья. Хм… Неосознанный контроль моей новой силы, а — это удобно на самом деле. — Стойте, злокозненные демоны. Искусством моим обузданы твои стремления, погнавшись за чужой душей, попал ты в печать могущества моего и обязан теперь заключить сделку со мной. Склонитесь же перед волей моей и силой могущества вашего заключите сделку, с пони, покорно и безропотно! Выпалив все это на одном дыхании, Санберст замер, ожидая реакции и, очевидно, считая эту чушь разновидностью заклинания. Я расхохотался. Мой смех прозвучал очень зловеще, но не потому — что я был злым или еще чего, нет… Я боялся вызванного им демона и всей — этой тупой ситуации. Да я боялся ибо прекрасно понимал, кто сидит со мной в одной пентаграмме. Госпожа зависть или Левиафан, князь тьмы и просто душка, она выглядела в своей понячей форме примерно так же как я её и представлял. Ну когда я её придумывал мне показалось забавным дать ей облик невзрачнрй молодой кобылки в возрасте поздних подростковых лет, с длинной темной гривой с маленькими рожками, настолько маленькими, что они у неё в гриве исчезали. Хотя внешне она была похож на пони, у неё были эдакие рыбьи жабры на шее если потрогать. Короче средняя кобылка, среднего роста, среднего веса, среднего телосложения, замарашка… . Несмотря на — невзрачную внешность, она оставалась одним из князей тьмы местного адак, имя коему был Пандемониум и мне было, ой как неохота сидеть с ней в одной пентаграмме. Я незаметно содрогнулся, увидев её взгляд на мне, а по спине прошла холодная волна. Что уж говорить о Санберсте! Я решил бухнуться на колени и пробить пол своими рогами, выражая полную покорность и телом и духом. Не подумайте не правильно я не испугался, я обосрался и рассудив довольно мудро и правильно… «Ну вас нахуй с такими приколами!» — Жалкий глупец. Ты играешь с силами, могущество которых не можешь осознать. Пади на колени и моли о своем, как о величайшей милости, и если ты будешь достаточно убедителен, то, может быть, и удостоишься этой чести. Произнося такую тираду, Левиафан подошла к краю круга и замерла, как бы не в силах преодолеть его. Однако будем честны князь тьмы, с легкостью сможет пересечь границу, если действительно пожелает выйти. Только она не захочет ибо тут же отправиться обратно в Ад, цепи Пандемониума притянут её дух обратно. Не могут Князья тьмы просто так воочию прийти в материальный план, так что сейчас перед Санберстом лишь ее проекция. Санберст тоже понял, что он вызвал кого-то не того и побледнел. Затем, оглянувшись на кобылку, начал стремительно рыться в книге, которую взял со стоящего около него небольшого столика. Левиофан ждала, лениво попинывая невидимую стенку, образовавшуюся над начерченным кругом, отчего та стонала и прогибалась, а пламя свечей тревожно металось и мигало, грозя угаснуть. Это вызывало у Санберста восхищенно-испуганный шепот: — Какой демон! Сколько силы! Продолжая играть роль злобного демона, Левиафан прошипела: — Порву! Тебя! — И зловеще уставился на колдуна, дабы ни у кого не осталось сомнений, кого она будет рвать. Парень ойкнул, оторвался от книжки и изумленно спросил: — Ты что, слышала? Вместо ответа Левиафан оскалила свои акульи, постаравшись выдвинуть их на всю длину, лично как по мне — это было мило, стоп я должен же боятся её. Не понимаю своей реакции. Однако на Санберста это произвело впечатление. Парень еще быстрее зашуршал своей книгой. Вдруг, издав победный вопль, колдунчик остановил свои поиски и торжествующе побулькал какую-то фразу на незнакомом языке. Эффект наступил незамедлительно. Колдун надулся и покраснел. Затем раздалось оглушительное чихание. Вместе с ним из ноздрей и рта колдуна вылетели небольшие радужные шарики, которые тут же увеличились в размерах и стали красиво взрываться, наполняя помещение радужными брызгами. Я недоуменно переглянулся с Левиафаном. Та ответила мне ничего не понимающим взглядом и растерянно пожала плечами: мол, сама не в курсе, чего он тут творит. Затем мы оба уставились на недо-волшебника. Под нашими вопросительными взглядами тот снова покраснел и сбивчиво забормотал: — Ну, подумаешь, ошибся немного в заклинании… Книжка старая, страницы склеились… — Смотрел он при этом почему-то на меня такими печальными глазами студента, не выучившего билет и теперь надеющегося только на чудо и доброе расположение духа экзаменатора, что меня так и подмывало сказать ему что-нибудь утешительное. Я даже открыл, было, рот, чтобы выдать нечто вроде бессмертного 'Не переживай, со всеми случается', но вовремя вспомнил, что злобные демоны крайне редко занимаются утешением колдунов-неудачников, вызвавших их, а мне нужно было, что-бы Левиафан меня не заподозрила. Пришлось в срочном порядке разразиться очередной порцией зловещего хохота. По правде сказать в свою бытность ГМ-ом я тренировал свой злодейский смех, а теперь обзаведясь физиологией демона и навыками из прошлой жизни он звучал очень хорошо, мне прям самому понравилось. Санберст тут же пришел в себя от моего хохота. Кинув также взгляд на хихикающую в копытце князя тьмы, он еще ожесточеннее начал рыться в своей книге, что-то бурча себе под нос. Я прислушался, но даже так не смог услышать, что он говорил. — Так давай же заключим договор, о Демон! — Обратился он ко мне…прочитав заклинание. Тотчас же на меня навалилась некая ноша. Вначале ноша была невелика, но с каждой секундой она все усиливалась и усиливалась. Откуда-то я знал, что мне стоит поторопиться и заключить договор с волшебником, хотя бы начать обсуждать условия, как моя ноша пройдет. — Маленький философ, искатель, я сочту — это оскорблением. — Прошипела Левиафан. — А разве вы не… — Перед — тобой, предстала я… а недоразумения вроде него. Я… я… Почему он, а не Я! Я повелительница демонов семи морей, Принцесса Зависти, Великий адмирал Пандемониума, Рыцарь Мухи, Лежащая Змея, Скользящая Змея, Извивающаяся Змея, Великий Пожиратель, Свернувшаяся, Дракон Хаоса, Падшая… и если ты сейчас не назовешь мое имя, то я тебя убью, а если назовешь заключу с тобой договор колдунец. — Л-левиафан, — пробормотал Санберст. — Правильно, и почему ты решил заключить договор с ним, а не со мной. — Но я н-не д-думал, что… — Госпожа, на мне висит заклинание, — решил вмешаться я, тяжесть все еще давила на мои плечи. — Закрой свою пасть. — Эм, — хорошо кивнул я прикрыв глаза ожидая удара, — Вспоминая некоторые психические особенности Левиафана мне становилось все тревожнее. Личностью она была довольно занимательной. Олицетворяя грех Зависти и будучи олицетворением элемента Предательства она постоянно всем завидовала и кидала, а так же она никогда не была самодостаточной. Левиафан на самом деле была пожалуй довольно измученной кобылкой если так подумать. Она без возражений подчиняется приказам своего лидера. И по факту обожает свою хозяйку с самого детства. Как следует из его имени, она очень ревнивая; хотя следует отметить, что ревность Левиафана не ограничивается только её аспектом яндере,. Как Повелитель демонов Зависти, ревность и презрение ко всем, кто лучше неё (от обладания большей силой и авторитетом до чего-то столь мелочного, как красота или умение смеяться зловеще). Если кто-то разжигает в ней ревность, она впадает в гнев по отношению к этому пони или демону, если она кобылка, если же обладатель качества жеребец, то она или забирает его себе, даже если тот не хочет или лишает его качества которое её раздражает. — Итак, почему Он, а не Я! — Ну вы слишком — эээ, к-крутая. Я недостоин, точнее я не думаю что вы захотите… со мной… Левиафан замерла, а потом улыбнулась, ласково так и по доброму. Ну все насколько я знал эту кобылку, Санберст её растопил. — Хорошо, сними с него заклинание, — Дождавшись этого, она обратилась к Санберсту, — Итак о чем ты собирался меня попросить. — Я хотел бы… знать все, точнее не так. Я хорошо учусь, так-что мне хотелось бы… В общем… — Он мялся пытаясь сформулировать свою просьбу. Левиафан покорно ждала, её сердечко было растоплено. Она всегда выполняла контракты с всякими неудачниками, точнее с теми в ком она не видела для себя причин для зависти — В общем, мне нужно больше знаний. — Знаний? — Левиафан была удивлена. — Не хочешь получить больше силы малыш? — Ну, я пока не жалуюсь на свои способности, а вот знаний которые можно получить мне очень бы пригодились. — И зачем они тебе? — Санберст стыдливо промолчал, впрочем Левиафан видела его насквозь. — хочешь утереть нос кому-то не так ли? Санберст покраснел и кивнул. — Ты не дворянин, не волшебник, ученик академии в Кантерлоте? Значит Дворянин. — У Санберста аж приоткрылся рот в удивлении от её успешных догадок. Да, Левиафан была почти самой умной из всех Князей тьмы и правде сказать входила в топ 5 самых умных существ этого мира, занимая в нем почетное четвертое место сразу после Бельфигора еще одной Принцессы Пандемониума. Плюс к тому я четко помнил её статистику в игре которую я вел, у нее было самое высокое значение навыка расследования так что она была действительно страшной тварью и я очень сильно боялся, что она мной заинтересуется. — Хорошо, какую цену ты готов заплатить за мои знания или ты не против стандартной цены? — Ммм, нет можной без потери души? — А что ты скажешь насчет — Уз жизни? — Это, что? — Скажем так, ты становишься моим подчиненным, — мурлыкнула Левиафан. «По факту рабом» — Подумал я. Узы Жизни — это когда ты посвящаешь свою жизнь всем прихотям демона. — Наверное, нет. — А ты подумай… — Нет, — Твердо сказал Санберст. — Хорошо, давай так, дам тебе нужные знания, а ты за них построишь мне храм? — А можно как-то без этого. Они продолжили торговаться, точнее Левиофан предлагала свои варианты, того что должен сделать демонолог, чтобы отработать обещанные ему знания, которые Левиофан даст вот прям сейчас, а он потом ей должен будет: Растлить целый город; создать ковен инферналистов, создать ей храма зла, должен будет распространить некую порчу или болезнь; разрушит святые места и церкви, там она ему перечисляла какие в ходе их торгов, но наш добрый малый ушел в жуткое отрицание всяких злодейств. Раньше надо было думать Санберст, когда Князя тьмы решил вызвать. Хотя он и не хотел по большей части ему не повезло или повезло тут как посмотреть. От Левиофана были так же совсем легенькие предложения ну для её статуса, по типу подстрекать других ко злу; убить служителя одной из церквей и в общем-то не одной душой единой как говориться силен Пандемониум. Я никогда не понимал авторов которые делали своих демонов — этакими купи продай ребятишками, ну чисто торгаши ей богу. Ты нам душу, а мы тебе силу ну или там знания. Пандемониум был адом, там действительно мучаются грешники — этого мира, и местным демонам кровь из носу нужны были новые поступления. Посему за свои услуги они брали не столько души, сколько активно толкали смертных ко злу. С Эквестрией у них плохо получалось конечно, зато вот за её пределами у них все было отлично. С каждым отказом Санберста, Левиофан теряла ту небольшую толику симпатии которые он сумел заработать в её глазах. Она злилась на тупого смертного, не понимающего, что за все нужно платить. Я это знал не потому-что так хорошо разбирался в пони ну или там в демонах, а потому что я сам всю — эту ситуацию придумывал. Санберст не был растлен, он еще не был измучен и ему было не наплевать на других, он не было похож на обычных инферналистов. Слишком жадных до власти, слишком измученных, чтобы беспокоиться о расплате, все они зачастую разменивали свои жизни, души и грехи на демонические дары — сверхъестественные способности, дарованные силами Ада. С каждым, новым предложением Санберст все более и более осознавал последствия своего поступка, с каждым отказом он видел, что она злиться и вот наконец… — Ааа, знаете я тут подумал, что может мы вообще не будем никаких сделок совершать? — Вот это он зря конечно сказал. — Встань на колени и признай мою власть!. — Тотчас же на на меня навалилась боль. Вначале боль была невелика, но с каждой секундой она все усиливалась и усиливалась. Откуда-то я знал, что стоит мне встать на колени и признать власть Левиафан над собой, как боль пройдет, я это сделал почти мгновенно, не охота было конечно, но что поделать? Я помнил, что Санберст не будет этого делать, пока будет сохранять хоть какое-то подобие сознания. Он вырос в Эквестрии, тут все же менталитет немного другой, нет не в гордости дело, а в воспитании, плюс сам Санберст очень хорошо по канону реагирует на неожиданные и опасные ситуации. Не паникует, а потом находит решение, а зачастую находит выход из не самых приятных ситуаций и знает что, делать. — Жалкий глупец. Тебе был дал шанс, но ты не понял, что играешь с силами, могущество которых не можешь осознать. Пади на колени и моли о быстрой смерти, как о величайшей милости, и если ты будешь достаточно убедителен, то, может быть, и удостоишься этой чести. — Я… я… я дам вам магию только не убивайте. — Это была паника, самое настоящее поражение, что будет дальше я уже знал. Напуганный словами о его смерти, молодой Санберст заложил самое ценное, что у него было в жизни и Левиофан с радостью заключила — сделку. Почему не убила? А нафига его убивать? Душу его она не получит, а смерть не грешника демонам нифига не выгодна, ну и сам Санберст ей понравился. Вот молодой маг из школы одаренных единорогов подписывает демонический контракт. Вот, Левиофан злобно хохочет и вот она высасывает из него всю магию, очень похоже на то как — это делал Тирек в сериале, только хуже и хорошенько отсмеявшись Левиофан говорит. — Потерял, что имел, не получил что хотел, но если захочешь вернуть утраченное, ты знаешь, что тебе нужно сделать. Вспышка. Князь тьмы исчезает. Санберст лежит на полу опустошенный и подавленный, черт — это было тяжело. Лично для меня наблюдать за тем, что с ним произошло, все осознавать и видеть и быть не способным помешать. В общем, жалко — этого добряка. Я встал. — На тебе появилась метка Санберст? — Обратился к нему. — Какая метка, — погасше спросил меня Санберст — Кьютимарка или что? — Демоническая метка собственности. Как только сделка скреплена, магия демона начинает действовать: в зависимости от цены инферналист получает кубышку с золотом, костяные крылья или же его разум мгновенно вспыхивает огнём мучительных знаний. Вместе с тем, на его теле или на лице возникает особая дьявольская метка. Подобные «знаки внимания» зависят от вкуса и чувства юмора демона: так, Асмодея допустим, любит делать своего слугу дьявольски прекрасным (или уродливым), а Бельфегор часто помечает своего избранника искривленной конечностью. В любом случае, дьявольская метка, подобно клейму, означает «право собственности», а также формирует физическую и духовную связь между демоном и магом. У тебя сейчас на животе должна появиться ползучее изображение змеи из твоей кожи. Потрогай живот. — Я… — Санберст потрогал, а потом просто взорвался. — Это был крик душевной боли медленно переходящий во всхлипывания. Мне что-то прям совсем хреново стало. Это Темпора меня так стыдит, что ли? Если вспомнить все события, с персонажами которые через мою личную призму выходили фиговыми, то я даже не знаю… Как же мне стыдно. А как мне его успокоить, блин? Я не умел успокаивать даже своих друзей. Никогда у меня такого не получалось, но с другой стороны раз сценка со злом закончилась, пора сваливать, а это мы легко. Преодолевая вновь нахлынувшую ко мне жалость, я повернулся к ближайшей свечке и, напрягая свою волю, мысленно приказал ей: 'Ускорься! ' Время заметалось и затрещало, а затем, не в силах противостоять мой воле, угасло, выпустив тонкую струйку дыма. Моя душевная боль немедленно ослабла. Разворачиваясь к следующей свечке, Я заметил, как вскрикнул и зашатался Санберст, хватаясь одновременно с этим за голову. — Погаси, — сказал я ему с жалостью. — Или я сам их погашу… Санберст посмотрел на сгоревшую свечу закрыл глаза и… ничего. — Магия, — сказал он. — Я сам их гашу? — Нет, я сейчас, — Санберст встает и подходит к свечке после чего сдувает её и его опять шатает. Не скоро, ибо после каждой погасшей свечки Санберсту было фигово, все свечи были погашены. Никакой преграды я не замечал. С торжествующим ревом выпрыгнул из пентаграммы, и в этот момента двери помещения, где я нахожусь слетают с петель и в комнату влетают пони в форме. Ну знаете, обычное дело такое, каждый день со мной происходит, вот сейчас мы беседовали с князем тьмы, и вот на нас совершают облаву местные спецслужбы. Санберст рухнул молча, сидел, сидела и упал. От головной боли, так не падают. Он не пытался сгруппироваться, смягчить удар, перекатиться в сторону, уходя от опасности. Он просто рухнул, как будто его выключили. Санберст лежал и не подавал никаких признаков жизни. Я не слышал ничего и того, что пони ворвавшиеся сюда читали заклинания. Возможно, я и не мог ничего услышать за грохотом. Наверное, какой-нибудь герой-рассказов на моем месте поступил бы в бой с превосходящими силами противника, одним копытом сдирая со спины пони нападающего сзади, а с другой доставая меч из трупа уже убитого им. Одновременно с этим профессионал должен был бы осматривать всех цепким взглядом, пытаясь определить, кто из них маг и гася его. Но я не был профессионалом, или героем. Меня взяла оторопь. Вместо того чтобы действовать по вышеизложенному сценарию, я склонился над Санберстом, пытаясь определить, жив ли он и не требуется ли ему помощь. И в тот момент, когда я перевернул тело Санберст на бок и не обнаружил на нем никаких видимых повреждений, меня тоже «выключило». — Вот ей богу, какой-то сюр и чепуха. — Успел подумать перед тем как меня выключило.