Всевидящее Око Создателя

Проснулся я «рывком». Бывает так, что человек во сне резко дергает рукой или ногой и сам от этого движения мгновенно просыпается. Вот так случилось и со мной. Забыл, точно не человек а пони, хотя правильнее будет сказать демон? В общем-то проснулся я от того, что головой дернул. Вздрогнул, открыл глаза, перед глазами все белое. Пару раз моргнул, и белое оказалось стеной. В организме никакого дискомфорта не наблюдалось. Я лежал на кровати. Сама комната была небольшой, полностью белой и без окна. Дверь была покрашена такой же белой краской, как и стены, поэтому при первичном обзоре помещения найти ее не удалось. Я сел на кровати и натянул накопытники которые стояли около кровати. Почему-то мое владение копытокинезом меня не удивляло, даже сейчас я заметил как у меня легко это все получилось. Позже я понял, что — вся эта ситуация была странной. Почему? Ведь по идее я не должен этого уметь. Чепуха какая-то. Может быть я во сне. Я прошелся по комнате. Тело слушалось безо всяких проблем, равновесия я не терял, с координацией движений тоже все было нормально. Нигде ничего не болело. Как же меня тогда вырубили? Заклинание усыпление или какое-то другое заклинание, вроде темного сна? Нас с Санберстом по очереди? Дверь была очень плотно подогнана к коробке, в зазоры копыто просунуть не удалось, вот она недостаток бытия пони, будь я человеком может смог бы просунуть мизинчик, хотя скорее всего нет, в любом случае ручка с внутренней стороны отсутствовала. Я толкнул дверь, она не поддалась. Потянуть ее на себя не было никакой возможности, я так сильно копытокинезом не владею, что б без опоры тянуть на себя двери. Хотя я не должен и уметь того, что могу сейчас. Темпора меня только ходить научила. Темпора… Странная она все-таки. Ну и где я? Непохоже это место на больницу в Эквестрии, да и учитывая, что я после призыва Князя тьмы и Заключения с ней сделки Санберста захватила мобильная служба разведки Эквестрии, а потом у него состоялся приватный разговор с Селестией и исключение из академии магии в общем-то да я даже не знаю, где нахожусь. Я стал ждать, кобылку которая меня навестила примерно где-то через час после моего пробуждения. Навестила меня совсем не врач, сколько ей было лет я не знаю ибо пони я не был и не жил среди них сколько-нибудь долго, одета она была в некое подобие военной формы. Только такой формы я раньше не видел, да и на пони она сидела сексуально. Не знаю, что со мной, но после получения этого тела мое либидо стало поистине конским. Хотя я наверное просто получил более молодое тело. Тридцать лет — это почти уже старость. Дверь открылась без единого звука. Открылась она, как я и догадывался, наружу. Только не вбок, как положено открываться любой уважающей себя двери, а вверх, как у спорткара. Очень своеобразное архитектурное решение в Эквестрии. — Меня зовут доктор Инсайт, — она смерила меня взглядом и прошла внутрь. — У меня есть пару вопросов, вы Демон? — Нет, — сказал я. — Дьявол? — Хаосит. — Но тоже принадлежите к Исчадиям и их подвидам? — Нет, просто мимо проходил. — Смешно, — сказала доктор, даже не улыбнувшись. Могу её понять — это была не самая лучшая моя шутка. — А вы кто? — поинтересовался я. — Добрая пони, как вы полагаете. — Тоже смешно, — сказал я. — Но это все еще Эквестрия ведь так? — Эквестрия, — подтвердила доктор Инсайт. — Как себя чувствуете? — Нормально. — Это хорошо. Два шага назад вывели её из комнаты, и дверь плавно опустилась на свое место. Славно поговорили… Сложно сказать, сколько времени я провел в одиночестве. Часов не было, окна, чтобы наблюдать за сменой дня и ночи, — тоже, свет мне не выключали. В конце концов мне стало скучно, и я лег спать. Очнулся я в кресле. Тревожным был тот факт, что к этому креслу я оказался привязан. Причем — намертво. Копыта передние и задние были зафиксированы так плотно, что я не мог ими двигать. Эх были бы у меня руки я мог бы пошевелить кончиками пальцев ах, еще головой тоже не покрутишь. Хотелось надеяться, что это не электрический стул, но именно такая ассоциация пришла мне на ум первой. Помещение было немногим больше, чем первое, но его выгодно отличало наличие мебели. Одну стену полностью занимала аппаратура непонятного назначения. Еще в поле зрения имелись доктор Исайт и еще один пони, уже жеребец, мускулистый такой, хотя для меня все равно маленький. Стоп, а если я щас перекинуть и… Что дальше я не смог придумать, ибо в возможность размотать всех тут я не верил. — Как себя чувствуете? — поинтересовалась Инсайт. — Все еще нормально, — сообщил я. — Но подозреваю, что это ненадолго. — Не волнуйтесь, — обнадежила доктор. — Ничего непоправимого с вами не произойдет. — Что вы со мной делаете? — Пока еще ничего, — сказала Инсайт. — И то, что мы с вами сделаем, это для вашего же блага и блага всей Эквестрии, но перед — этим нам хотелось бы узнать некоторую информацию. Кажется не упоминал о моем отношении к людям, то есть к пони которые делают что-то для моего блага. Особенно интересно, что обычно такие лю…, пони предпочитают не спрашивать моего согласия на предпринимаемые ими действия. Как правило, в таких ситуациях блага получает кто-то другой. А на мою голову сыплются неприятности. В данном случае на мою голову надели устрашающего вида железный шлем, что еще больше усилило ассоциации с казнью на электрическом стуле. Но леденящего ужаса я почему-то не испытывал. Наверное, потому, что ситуация была слишком абсурдной, и разум (ну или то, что у меня вместо него, ибо, как показывает практика, человеком разумным может называться далеко не каждый индивид, я например уже не могу) не воспринимал происходящее всерьез. — Больно будет? — поинтересовался я. — Скорее, будет немного неприятно, — поведала Инсайт. — И насколько неприятно? — Заткнись, — сказал мне второй солдат — ассоциации он вызвал именно такие,. — А то что? — спросил я. — Электричество подключите? Солдат занес было свое мощное копыто, явно собираясь отвесить мне пару оплеух. Бить привязанного к стулу пленника — это же так просто. И так благородно… Я рефлекторно зажмурился. — Не стоит, майор, — сказала Инсайт. — Вы же не демон, не уподобляетесь. Чувак опустил копыто и покраснел. Ага, значит, я все-таки у военных, он майор, а я идиот, ибо уже в первый раз мог посмотреть их имена через мою силу времени дарованную Темпорой. Имя: Пейс Кипер Возраст: 26 лет Время: 59 лет — Какая-то у вас слабоватая выдержка для СЭБа, майор Пейс Кипер. — Сказал я узнав его имя из системного окошка. … Забавное имечко, Хранитель Мира. Не знаю зачем я так спалился, зато я понял, что я мог посмотреть системную иконку Инсайт. Имя: Руди Рич Возраст: 29 лет Время: 77 лет Вот же, пиздаболка. Обманула бедного меня. Позже я понял, что это была максимально глупая идея провоцировать своих пленителей и тем более глупо было говорить агентам, СЭБ, что я узнал как-то имя хотя бы одного из них, однако чувства во мне говорили совсем другое в тот момент. К моей удаче на эту реплику майор не отреагировал. Слишком явная провокация видимо. Кстати, я также посмотрел и на свое время и то, что я увидел мне не понравилось вместо сотни лет у меня осталось меньше половины, а точнее 46 лет и 02 месяца. Доктор Инсайт впилась взглядом в большой такой же шлем, по которому бежали замысловатые узоры рун. Выдохнув она надела его, перевела глаза на меня и сказала: — Приготовьтесь. Сейчас будет неприятно. — Вот уж спа… — Но закончить благодарственную речь мне не удалось, так как Инсайт сказала какое-то слово, оба шлема засветились и мне стало неприятно. Не больно, а именно неприятно. Но очень-очень неприятно. Такое ощущение, что мне в черепную коробку запустили миллион муравьев, лапки которых подкованы железом. И весь этот миллион муравьев своими шестью миллионами лапок бегал по поверхности моего мозга, вызывая неутолимый зуд, от которого не избавиться простым почесыванием. В реальном времени это длилось недолго. Секунд двадцать, а может быть, тридцать. Но субъективно эти секунды разделились на вечность. Потом кобылка что-то сказала и и все кончилось. — ...бо — сказал я. — Ебись-разъебись троебучим проебом промудохуеблядская пиздопроебина невъебенной пропиздью охуевающая от своей злоебучести и в пиздопротивности своей подобна ебущемуся в Майору сортирующему яйца в пизде кастрированной кобылы! Инсайт или все же Руди нахмурилась. Я сообразил, что выругался по-русски, так что полного смысла пожелания они могли и не уловить. Однако, судя по сосредоточенности мордочки, её заботило вовсе не мои многоэтажные загибы. — Нам нужно узнать правду, демон, — голос Инсайт был глубок и мягок. У меня при первых же звуках создалось странное впечатление, что я проваливаюсь в яму, наполненную ватой. Голос был умиротворяющим и успокаивающим и, возможно, оказал бы эффект на любого, но никак ни на на меня, привыкшего к хитромудрому и психологическим выдержанным диалогам, мне почему то стало смешно и я решил их стебануть, не знаю почему… и зачем. — Спрашивайте так, я отвечу правду и ничего, кроме правды, — Усмехаюсь. — Я вообще удивительно правдив. Даже себе во вред и вообще князь лжи никогда не врет. — Да как ты…! — майор не закончил свою речь, потому что Инсайт прервала его. — Простите, майор, полагаю, что нам просто нужно объяснить ему, что здесь происходит, и чем мы все рискуем. Он может поймет. Позвольте мне. Сейчас мы настроились друг на друга, и сейчас я наложу заклинание которое не позволит тебе соврать, — сказала она. — Ты не сможешь умолчать в ответах или соврать. А я, как доктор и маг, буду лишь следить за твоими мыслями, наши шлемы связаны и опытный маг сможет читать твои мысли. 'О, вот и сыворотка правды подкатила, точнее магия правды, господа присяжные заседатели, — мои мысли были мрачны как тучи. Похоже, мне на этот раз не выкрутиться. И что же я им выложу, интересно? Точнее, что они спросят? О-о… постойте-ка, господа присяжные. Что они спросят — интересный вопрос. Уточним его. — Доктор, а этот… шлем не вреден для здоровья? А то, знаете, мой организм ослаблен, чувствую себя не очень. Ночью был жар, потом в боку кололо, не иначе с печенью что-то. — Майор Скрипнул зубами. — А что такое правда, госпожа Инсайт? Вот, допустим, вы спросите у меня, какого цвета моя шерсть. Должен ли я ответить, что она красная? Это ведь будет не совсем правда, потому что это не шерсть а чешуя, и еще и цвет там совсем другой. — Ты ответишь правду так, как ее понимаешь. — Ах, вот как,. Тогда, пожалуйста, я готов рассказать вам все, если другого выхода нет, — Я попытался подавить довольную улыбку. Как я понимаю правду? Да ее вообще нет! Правда — это то, как тебе выгодно в данную минуту объяснять прошлые события. Правда и истина - суть разные вещи. Если меня будут заставлять отвечать только 'да' или 'нет', тогда, конечно, это безусловно опасно. А так, можно рискнуть! — Как же мне весело. Ха-ха-ха… — Кто ты? — спросила Инсайт, обращаясь ко мне и шлем засветился. Вот теперь я почувствовал нечто странное. Мне захотелось ответить на вопрос! И сделать это не только правдиво, но и как можно более полно. Желанию невозможно было противостоять. Казалось, что помедли я, хоть на мгновение и непременно лопну от распиравшей информации, которой так хотелось поделиться с миром. Так, наверное, чувствует себя воздушный шар, надутый, но не завязанный. Когда его отпускают, воздух выпустить просто необходимо! Я слегка запаниковал, бесконтрольная болтовня не входила в мои планы, но несмотря на это, раскрыл было рот, чтобы ответить все, абсолютно все, однако к счастью Майор прервал меня. — Не отвечай, ! — быстро сказал он и, обращаясь к Инсайт, добавил. — Что-то мне подсказывает, что если начать с этого вопроса, то дальше мы не продвинемся. Предлагаю узнать что-нибудь другое, а это оставить на потом. — Вам виднее, — Руди слегка удивилась, но спорить не стала, да и время поджимало как я понял. — Итак демон, ты здесь, чтобы причинить нам вред? Отвечай! Небольшой паузы мне хватило, чтобы собраться с мыслями и хоть немного привыкнуть к своему новому состоянию. — Я не знаю, — сказал я им тогда. — И вред и пользу. Зависит от того, как посмотреть и кто будет смотреть. Если говорить о том, что будет сейчас, то это — совсем не то, что будет завтра. Я вот думаю, что завтра может быть польза, если сегодня — вред. Или наоборот. Да и кто такие 'вы'? Я не уверен… — Стоп! — воскликнул Майор. — Госпожа Инсайт, задавайте конкретные вопросы! Вы видите, что творится? Так мы никуда не уйдем! Кобылка тоже выглядела ошарашенной из-за быстрой и абсолютно бесполезной болтовни. Но она сумела взять себя в руки, эм в копыта. — Ты собираешься причинить вред Эквестрии? — спросила Руди . — Конечно, нет! — я говорил с жаром излишнее проявляя эмоции. — Я вообще не собираюсь причинять никакого вреда. Это получается само. — Так ты уже причинил какой-то вред? Отвечай! — ноздри Кобылки раздулись от нетерпения. — Конечно! Причинил! Каюсь! — Что ты сделал,? — Иснайт вперила в меня гневный взгляд, а мне было смешно. — Заставил свечку погаснуть. Это целиком моя вина. Хотя и невольная! Это должно учесться при выборе наказания. Я не хотел! — Какую свечку? — одновременно спросили и майор и доктор . — Свечку пентаграммы, — охотно пояснил я им. — Красную. Такую, знаете, со множеством рун, но воск я не трогал — Он издевается? — неуверенно спросила Руди Рич, обращаясь к Майору. — Нет, — произнес тот, хмурясь. — Он отвечает на вопрос, он демон, демоны умеют врать, даже под областью истинны. Инсайт глубоко вздохнула, а майор воспользовался этим и перехватил инициативу. — Кроме свечки ты причинил какой-то вред Эквестрии? — Нет, майор. Может быть потом выяснится, что причинил, но сейчас — нет. На мордочке майора выступила эмоция. Было неясно отчего — то ли от подозрений, то ли от облегчения. — Ты исчадие — поинтересовался Майор. — если исчадие то какое? демон, дьявол, даймон, юголот или что-то еще? Если нет, то ты из этого мира? Или из другого. — И да и нет, — охотно ответил я. — Я демон и смертный, хотя по правде сказать бывал я дьяволом и юголотом был, и не совсем, но я не из этого мира или миров демонов известных вам. — Расскажи нам из каких земель ты прибыл? — Мне стало так весело, что я решил дальше приколоться. — Хочешь знать правду откуда я? Ты точно хочешь это знать майор — Спросил я его с усмешкой. — Я из земель, где сам воздух пропитан ядом. — Вы это серьезно? — Спросила доктор всматриваясь в меня. —Я жил там, где нет деревьев и дикого зверья заслуга в этом представителей моей рас.! Мы живем в камне, а за каждым углом нас поджидает борьба за еду и ресурсы. — Я не соврал наивным пони, капитализм — это ведь та самая распределения, основанная на частной собственности, юридическом равенстве и свободе, и многие из нас работают за деньги. деньги — это капитал, а капитал — это стоимость, являющаяся средством получения прибавочной стоимости путём эксплуатации наёмного труда, он создает рынок, а рынок заставляет нас всех продавать свои услуги. — И как же называется — это безжалостное место. — продолжил Майор. — Россия…. — Да, что за темный властелин правит своей землей. — спросила Инсайт, я отчетливо чувствовал в её голосе страх, хотя не… бред, она не может боятся. Она же из СЭБ. . — Ну, — я задумался о нашем любимом правителе, — Лучше, может быть не будем об — этом? — Ладно, — пошла мне на уступку Инсайт. — Как ты попал сюда? — Не знаю, да и где — это место? Последнее что я помню — это как я ложусь спать. — Как ты попал в Эквестрию, — спросил уже майор более точно, у него действительно лучше получалось задавать вопросы. — Мне помогли. — Кто это сделал? — Эм мой покровитель. — Кто за тобой стоит? — поинтересовался майор. — Точнее даже не так, у тебя есть могущественный покровитель? — Есть, — охотно ответил я. — Покровитель есть, но она совсем не могущественная. А прямолинейная, вредная и упрямая. С ней нелегко иметь дело, скажу я вам. И подозреваю, её уже не изменить. — Кто она? Бог? — Возможно. Все зависит от того, что вкладывать в это понятие. Я вот где-то читал, что каждый пони сам для себя бог. Да что там! И трава, и кусты, и деревья и даже это место к — все части бога… — Стоп! — Майор был в ярости. — Замолчи! Твой покровитель может помочь тебе? — Может, Еще как! Для начала она вступит со мной в спор, и если я начну ей проигрывать, то одарит меня силой… очень большой силой… она щедрая, знаете ли… зато потом когда вы уже подумаете, что выиграли, она засунет вас в самую неприятную ситуацию и вы в итоге будете тут… и еще и еще…однако вы будете живы в конечном счете поэтому можно будет считать, что она помогла Оба допрашивающих переглянулись с выражением крайнего недоумения на мордочках. — Как его зовут? — спросил наконец майор. — Его не зовут никак. — Хорошо, как зовут твоего покровителя? — Темпора. — Странное имя, никогда такое не слышал, — пробормотал маг. — Ваш покровитель может справиться с Селестией? — Может. Если у неё будет достаточно сил, — твердо ответил я. — А что ему дает силы? — Все что было и все что будет. Майор издал какой-то звук, весьма похожий на звук закипающего чайника. Однако Инсайт озабоченно нахмурилась. — Время выходит, — сказала она. — Скоро область истины перестанет действовать! — Второй раз? — быстро предложил Майор. — Можно конечно! Однако как вы поняли результат шлем дает небольшой, может попробовать другой метод. — Вы читали его мысли? — Спросил майор. — Да, однако — когда я пыталась сделать я ничего не слышала. Как я понимаю он почти не о чем не думает, не могу даже представить как у него — это получается. Да и слишком много магии я потрачу, если оба метода сразу! Мне нужен перерыв. Задавайте последние вопросы, майор. — Так ты Демон или нет? — Пейс Кипер внимательно смотрел на меня, словно пытаясь проникнуть в самую суть пони, стоящего перед ним. — Не знаю. Скорее нет, чем да. У меня тело Демона, но я сам другой. — У тебя есть имя? — Да. — Какое? — Виктор. — Тоже странное имя. Это родовое? — Нет, просто имя. — А родовое какое? — Лисанов. — А можете перевести ваше имя на наш язык? — попросила Руди. — Эм, могу попробовать, ну если смотреть так, то на Эквестрийском мое имя будет Винер Фокс Вот тут-то я по-настоящему удивился. Руди побледнела и стала похожа на саван, чистый и белый. Она простерла копыто ко мне, хотела что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Вместо них раздалось какое-то хриплое шипение. Пейс же, услышав это, на секунду закрыл мордочку своим копытом и с тоской посмотрел куда-то на потолок. — Ну-ну, не расстраивайтесь, — пробормотал он тоном, полным соболезнования. — Откуда мы могли знать? Нашей вины тут нет. Руди Рич перестала хрипеть, а тихо зарычала. Ей бледность сменилась крупными красными пятнами, усеявшими всю его морду. Она зажгла свой рог с таким видом, словно была готова немедленно кастануть что-то убойное и покромсать всех присутствующих в капусту. Я, заметив это, напрягся. — Мы идиоты! — выдавила из себя Руди Рич, сжав зубы. Её голос был глухим и страшным. — Никто не подаст мне копыта! Майор! Проклятый Майор, вы знали об этом! Знали с самого начала, поэтому сказали, чтобы я задавала другие вопросы! — Не то, чтобы знал, но догадывался, — ответил жеребец успокоительным тоном. — Просто подумал, ну кто из демон может быть бессмертным и обладает полным иммунитетом к… — тут он посмотрел на меня. Руди кивнула на его реакцию, а потом сказала — Я поняла, но вы все равно промолчали! — Так ради дела же! Очередное рычание было ответом. Вообще — это забавно, что Майор который изначально был очень эмоциональным успокаивает более спокойную за весь разговор кобылку. — Бросьте, госпожа Инстайт. Он не узнает? Мы ему не скажем, сейчас он только прибыл в Эквестрию. Вы ведь ничего не понимаете Винер Фокс? Или правильнее вас называть вас Виектор Нисанов? — Я ничего не понимаю, и тогда уж называйте меня Винер Фокс, а то мое настоящее имя вы прямо сейчас сильно исказили и да я хочу есть, — сообщил я серьезным тоном. — Догадываюсь, что вы собираетесь меня дальше допрашивать, но я лучше понимаю слова, когда не страдаю от отсутствия в моем организме еды. Доктор посмотрела на майора. Майор посмотрел на доктора. Инсайт ушла за едой, майор смотрел на меня совсем уже другим взглядом, после чего. он все же освободил мое левое переднее копыто. После пришла кобылка, со стульями и едой. Пока они рассаживались по стульям, я решил отведать понячью еду. Первая моя порция ромашкового супа, как это обычно случается после долгого перерыва, принесла легкое вспучивание в животе, и это было хорошо. Те кто голодал меня поймут. Мы опять разговаривали после еды. На сей раз она читала мои мысли. Удачи ей с этим, не знаю почему но с самого детства я никогда осмыслено бесконтрольно не мог думать. Наверное особенность мозга или еще, что то но я в принципе редко мыслил бесконтрольно, и контролировать свои мысли я тоже мог почти на изи. Например притча Ходжи Насреддина «о белой обезьяне», мной легко исполнялась. Такая особеность к мыслительной деятельности у меня была с самого детства. — Расскажи нам о себе, — потребовала Инсайт. — Что именно? — уточнил я. — Все. — Это займет какое-то время. — Неважно, — сказала Инсайт. — Но потом не говорите, что я вас не предупреждал, — предупредил я и принялся за рассказ. На самом деле обычный человек, к коим я всегда относил и себя, может не так уж много рассказать о первых тридцати трех годах своей жизни. Не слишком она богата на достойные упоминания события. Родился, ходил в детский сад, учился, дружил, влюблялся, дрался, спорил, мечтал… Попробуйте сами. Едва ли вы сможете растянуть этот рассказ на шесть с половиной часов, даже при условии, что вам удастся вспомнить несколько особо примечательных эпизодов. Мне удалось. Потому что я вредный и у меня есть патологическая склонность к вранью и различным зависимостям. Когда я закончил, они обменялись многозначительными взглядами, но разговаривать между собой все-таки не стали. — Итак, ты не демон и все что ты нам рассказал ранее толи вранье, толи правда? — подытожил майор. — Нет, да, не знаю. — Но Санберст принял тебя за демона? — Глупо получилось, правда? — Санберст– идиот, — сказала Доктор и маг. — Я всегда это знала. Пони, который призывает высшего демона, без ритуального жертвоприношения для защиты не может не быть идиотом. Значит ли это, что с она тоже сука? Те кто гнобят и так пропущенных жизнью, причем за глаза, те еще гандоны. — Ты знаешь, что здесь происходит? — спросил Майор. — Это вопрос на миллион, — объявил я. — Никто не знает, что здесь происходит. Кроме вас двоих, очевидно. Иначе я бы не сидел бы. И, как я догадываюсь, вы хотите, что-то от меня. У меня к этой парочке тоже накопилось много вопросов, но я почему-то думал, что отвечать они откажутся. — Ты знаешь, что являешься единственным демоном, чье убийство не унесло его дух на родной план. — Теперь знаю, — сказал я. — Вы меня убивали так? Вот уже и объяснение потраченного мной времени возникло, я каким-то образом не умирал, от смертельных ран, благодаря силе времени. Интересно, а я переживу отсечение головы? — Мы даже сжигали твое тело до костей, это было сложно, — сообщила Инсайт, — ты неизменно возвращался в функционирующее состояние. . — Ну вот, господа, — сказал я, посчитав, что могу теперь знатно пошутить. — Вы разгадали мой секрет. Я — Коннор МакКлауд из клана МакКлаудов. Мне четыреста лет, и я бессмертен. Кстати, убить меня можно только отсечением головы. Да, совсем забыл. Должен остаться только один. Они переглянулись и майор встал и вышел за дверь. — А куда — это он? — Спросил я непонимающе доктора. — Ушел, за инструментом для отсечения головы? — Вы шутите, — вскричал я истерически, — Это была шутка. Это была всего лишь чертова шутка! — У меня началась натуральная истерика, я пытался, хоть что-то сделать сидя обвязанный на чертовом стуле. Когда майор вернулся с топором, и я перешел на оскорбления: Да разъеби вас триебанным проебом. Уууу, сука подливочная семикрылая трахундра, а ты сучий потрох. Хуй квадратный. Перемандыблядское страхопиздище…— Матерился я в своем фирменном стиле до первого удара, а потом завопил от боли и унижения. Оказалось, они не видели фильма Горец и не читали цитаты из этого великого произведения или у них просто чувства юмора нет, а может они идиоты. Голову в общем-то мне они все же отсекли, чисто так, для проверки, вдруг сдохну все же.