50 оттенков магии...

      Роланд направился в башню Седрика, его шаги звучали, как удары молота по каменному полу. Оказавшись перед дверью, он распахнул её с такой силой, что та едва не слетела с петель. В одно мгновение король пересёк комнату, его лицо было искажено гневом, глаза сверкали сталью. Он приблизился к волшебнику и, не дав тому опомниться, нанёс сокрушительный удар кулаком по его щеке. Седрик пошатнулся и рухнул на холодный пол, его взгляд отразил мгновенный страх и растерянность, когда он поднял голову и встретился с королём взглядом. — Как ты смеешь прикасаться к моей дочери?! — голос Роланда гремел, наполняя комнату и заставляя стены дрожать, словно бы сама башня испугалась его ярости. Седрик, дрожа, попытался подняться, его лицо побледнело, а в глазах читалось полное недоумение и ужас. Он смотрел на короля, словно не веря в реальность происходящего. — Король Роланд… я… я не понимаю… — выдохнул он, едва удерживая голос от дрожи.       Король рухнул на колени рядом с Седриком. Он схватил волшебника за ворот, снова обрушивая на его лицо сокрушительный удар, от которого тот бессильно откинулся на пол, но продолжал смотреть на короля. — Как ты посмел к ней прикоснуться? — в гневе выкрикнул Роланд, его голос срывался на пронзительный рык. — Кто ты такой, чтобы претендовать на неё? Ты — простой маг, всего лишь слуга, а она — принцесса королевства! Тебе не место рядом с ней! Седрик, сбитый с ног, попытался найти слова, задыхаясь от боли. — Ваше высочество, прошу… это был её выбор… — едва слышно произнёс он, надеясь донести до короля хоть крупицу правды. Эти слова, как искра в пламя, подлили масла в огонь. Он резко потянул Седрика за воротник, не давая подняться, и посмотрел на него с такой ненавистью, что у волшебника перехватило дыхание. — Ты ещё смеешь мне перечить? — с ледяным презрением выкрикнул мужчина, и его кулак снова обрушился на лицо Седрика, за ним — ещё и ещё. Каждый удар был наполнен не только гневом, но и унижением, словно он пытался стереть саму идею о близости волшебника с его дочерью. Наконец, тяжело дыша, он обернулся к стражникам, стоявшим на пороге, и бросил приказ, словно выбрасывая его, как ржавый кинжал. — Стража! Уведите его прочь с глаз моих! — Есть, Ваше величество! — ответили стражники, подходя к Седрику, который едва держался на ногах, и с бесстрастными лицами они подняли его, увлекая прочь из комнаты, пока король оставался на коленях, тяжело дыша, будто сам был измотан этим приступом ярости.

Комната Эмбер

      Комната была освещена мягким светом свечей, и его отблески играли на золотых узорах, украшавших покои. Тяжёлые шёлковые портьеры лишь немного пропускали свет снаружи. София стояла у окна, нервно сжимая кулачками ворот своего платья. Взгляд её голубых глаз был полон смятения, она пыталась собраться с духом, чтобы донести до сестры всё, что переполняло её сердце. — Эмбер, ты будто не хочешь меня понимать, — тихо начала она, её голос дрожал от подавленных чувств. — Это был не Джеймс, которого я знала… Тот человек, что сегодня говорил со мной, он был чужим, каким-то пугающе другим. Это совсем не был наш брат. Эмбер, сидя на краю своей кровати, с недовольным видом всматривалась в лицо сестры. Её руки были сложены на коленях, и выражение холодного понимания скользнуло по её лицу, но в глазах вспыхнула тень недовольства. — София, он всегда был к тебе неравнодушен, — произнесла она, её голос был спокойным, почти отстранённым. Казалось, она говорила об очевидной истине, которую просто отказывалась принимать София. София опустила взгляд, но затем, собираясь с духом, подняла глаза и тихо выдохнула: — Но… — её голос смягчился, но в нём звучала твёрдая уверенность. — Но я люблю другого. Я люблю Седрика, Эмбер. Эти слова, как удар молнии, оживили лицо Эмбер, и она вскочила с кровати, в глазах её вспыхнул огонь возмущения. Она с трудом подавила порыв ответить грубо, но её голос всё же прозвучал резко. — Седрик? София, да как ты можешь? Он волшебник, а не принц, он никогда не будет тебе ровней! — её голос поднялся, и в нём звучала неприкрытая ярость. — Ты думаешь, он любит тебя по-настоящему? А вдруг он… приворожил тебя? Может, он снова решил завладеть королевством, и это всё только часть его плана? — Хватит, Эмбер! — твёрдо сказала голубоглазая, её голос звучал громче, чем прежде. — Он не такой. Седрик совсем другой, и я знаю это. Эмбер сдержанно выдохнула, — Это неправильно, София. Когда Джеймс сказал мне, что у тебя чувства к Седрику, я даже не поверила. Но ты и впрямь влюбилась в этого мага? София, это ненормально. София подняла голову, в голосе прозвучала горькая насмешка, — А что тогда, по-твоему, нормально, Эмбер? Отношения с братом? Блондинка отвела взгляд, но быстро оправилась, сжав руки в кулаки, — Вы всего лишь сводные, это другое, и ты это знаешь… — Вот как? И ты туда же? — перебила её София, её слова были полны обиды. — Тогда по твоей логике мы тоже только сводные сёстры. — София! — в голосе Эмбер прозвучала мольба, как будто она пыталась достучаться до чего-то в ней, но её слова уже не могли изменить ничего. София бросила на неё последний взгляд, полный отчуждения, и, не выдержав, резко развернулась. Её шаги звучали громко в тишине комнаты, и прежде чем Эмбер успела сказать хоть слово, дверь с громким хлопком захлопнулась за её спиной.

***

      София выбежала из комнаты сестры и почти бежала по коридору, её каблуки громко цокали по мраморному полу, эхом отдаваясь в тишине дворца. Она не замечала ничего вокруг, погружённая в свои мысли и чувства, пока вдруг не врезалась в кого-то и замерла, почувствовав крепкие руки, удерживающие её. Она подняла взгляд и увидела перед собой Хьюго. Его тёмные глаза были полны удивления и едва заметной тревоги, когда он бережно удерживал её за плечи, вглядываясь в её лицо. — София, ты что… плачешь? — мягко спросил он, всматриваясь в её заплаканные глаза. Он осторожно коснулся её щеки и аккуратно вытер слезы. София вздохнула, пытаясь вернуть себе спокойствие. Её голос прозвучал тихо, — Хьюго? Что ты здесь делаешь? — она выдавила улыбку, стараясь скрыть следы своей печали. — Твой отец вызвал меня на переговоры, — ответил он, не убирая руки и по-прежнему внимательно смотря на неё. — Но что с тобой, София? Ты выглядишь… расстроенной. Что случилось? Она попыталась отмахнуться, но в её глазах всё ещё стояло напряжение, — Всё хорошо… Просто… много всего происходит, — пробормотала она, отворачивая взгляд, но в её голосе явно читалась скрытая боль. Хьюго внимательно посмотрел на принцессу, — София, не обманывай меня. Я вижу, что что-то произошло, — мягко сказал он, слегка наклоняясь, чтобы поймать её взгляд. Она вздохнула и отвела глаза, стараясь вернуть себе самообладание, — Всё хорошо, правда, — тихо произнесла она, слабо улыбнувшись. — Тебя ждёт отец, Хьюго, тебе лучше идти к нему. Но его взгляд не смягчился, а его рука всё так же заботливо покоилась на её плече, — Ты будешь у себя? — спросил он. София на мгновение замешкалась, её взгляд метнулся к окну, — Не знаю… Хьюго вздохнул и слегка пожал плечами, как будто предлагая ей простое решение: — Тогда давай так: сейчас ты пойдёшь в свою комнату и подождёшь меня, а после мы вместе немного прогуляемся. Как тебе предложение? София удивлённо взглянула на него, тёплая забота, скрытая в его словах, заставила её почувствовать облегчение. После минутного раздумья она кивнула, и на её лице появилась лёгкая, почти благодарная улыбка. — Хорошо, — прошептала она, принимая его предложение. Король с тёплой улыбкой кивнул и мягко отпустил её руку. Затем, бросив на неё последний ободряющий взгляд, он направился в кабинет Роланда, а София, ощущая себя чуть более спокойно, развернулась и пошла к себе.

Кабинет Роланда

      Кабинет погрузился в полумрак, только приглушённый свет от камина мягко озарял комнату, отбрасывая тени на величественные портреты и гобелены. Роланд сидел за массивным столом из тёмного дуба, его руки спокойно покоились на поверхности, но взгляд был сосредоточен, почти непреклонен, как будто решение, которое он собирался озвучить, уже давно было принято.       Хьюго стоял перед ним, с виду он был спокоен, но в глазах читалось сомнение. Он внимательно следил за каждым движением Роланда, пытаясь уловить, к чему приведёт этот неожиданный разговор. — Ваше Величество, — начал Хьюго, слегка поклонившись, — с глубоким уважением, но… я не совсем понимаю, к чему вы клоните. Роланд откинулся в кресле, скрестив пальцы и устремив на Хьюго задумчивый, проницательный взгляд, — Я хочу, чтобы ты взял в жёны мою дочь Софию, — произнёс он, — Этот союз не только породнит наши королевства, но и станет для тебя надёжной опорой. В наступающие времена ты нуждаешься в союзниках, и мой дом будет для тебя тем, на кого ты сможешь положиться в войне. Хьюго, несколько ошеломлённый, смотрел на короля, стараясь уловить причину столь резкого предложения. Ему не трудно было представить Софию в роли своей невесты, но он помнил о чувствах Джеймса. — Но, Ваше Величество, — мягко возразил он, сохраняя вежливый тон, — разве мнение самой принцессы не должно быть здесь важным? К тому же, София не крон-принцесса… Почему именно она, а не, к примеру, Эмбер? Разве это не более… логичный выбор? Роланд выдержал паузу, словно обдумывая каждое слово, прежде чем ответить. Его взгляд остался холодным и оценивающим, а тон стал ещё более жёстким, — Я принимаю решения в своей семье, Хьюго, — сдержанно, но твёрдо сказал он. — На Эмбер у меня иные планы, — он замолчал, словно не считал нужным объяснять больше, а затем продолжил, чуть понизив голос. — София, как младшая дочь, должна улучшить положение королевства. Пора ей исполнить свой долг перед семьёй. Тем более, что она — прекрасная партия для тебя, достойный союз и надёжная основа.       Слова Роланда прозвучали почти холодно, как будто он говорил не о дочери, а о части какого-то стратегического плана. Хьюго почувствовал внутренний дискомфорт от того, как король описывал Софию, словно её чувства были чем-то второстепенным, подчинённым его замыслам. Но, желая избежать прямого конфликта, Хьюго ответил: — Я понимаю, Ваше Величество, — он опустил взгляд, обдумывая свои слова. — Но София... Она должна узнать об этом от вас, и я хочу быть уверен, что она действительно… согласна с вашим решением. Роланд чуть прищурился, как будто изучая Хьюго, пытаясь прочитать его мысли. Король вздохнул, и его взгляд стал мягче. — Разумеется, София узнает об этом, когда придёт время. Но, как правитель, я должен думать о пользе для королевства, а не о временных капризах. Важно помнить, что брак — это не просто союз двух людей, но и союз государств, их интересов и будущего, Хьюго.       Король Фростгарда кивнул, соглашаясь с тем, что слышал, но всё ещё ощущая некое сомнение. Он понимал стратегию и долг, который связывал королевства в браках ради безопасности и процветания. И всё же, мысли о Софии, её улыбке, той теплоте, с которой она смотрела на него, не давали ему покоя. — Ваше Величество, — наконец проговорил он, решившись высказать свои сомнения, — я понимаю необходимость союза, но, прошу прощения за откровенность, София не выглядит как… жертва на алтаре политических интересов. Она заслуживает уважения и возможности самой выбрать свою судьбу, — он прозвучал так, как будто пытался защитить не только её, но и себя от гнетущих обязательств, нависших над ними. Роланд нахмурился, и в его глазах промелькнуло раздражение, — Ты говоришь о чувствах, Хьюго? — он сказал это настолько спокойно, что вызвало негодование, — Я тоже уважаю чувства, но не в ущерб государству. София юна, у неё вся жизнь впереди. Со временем она поймёт, что её долг перед королевством и семьёй важнее мимолётных увлечений. А ты, Хьюго, — Роланд посмотрел на него чуть мягче, — ты, как король, должен понимать это лучше других.       Парень сдержанно кивнул, но в его взгляде было ясно читаемое напряжение. Он понимал, что не сможет изменить решение Роланда. Казалось, сама судьба толкала его к Софии, хотя его чувства были слишком неопределённы, чтобы он мог назвать их любовью. Но то, что она уже была в его сердце, было неоспоримо. — Хорошо, Ваше Величество, — сказал он тихо, собираясь с мыслями, — если таково ваше желание… Я приму ваш выбор и буду уважать его. Но позвольте мне убедиться, что София действительно готова к такому шагу. Роланд задумчиво посмотрел на него, словно взвешивая, можно ли доверить Хьюго эту миссию. После короткой паузы он кивнул, — Убедись, — сухо сказал король, его голос смягчился, но глаза оставались холодными. — Но помни: она — младшая принцесса этого королевства, и её долг неизбежен.