Холодный пудинг вкуснее

       Хогвартс Экспресс замедлял свой ход, когда Гермиона Грейнджер, переодевшись, пошла выстраивать первокурсников. В этом году их было много, очевидно, потому, что в прошлом году многих не пустили в школу из-за преподавателей-пожирателей.        Когда все были построены, в вагон зашёл Драко Малфой. Драко окинул взглядом ряды первокурсников и через плечо крикнул:        — За мной!        Гермиона чуть не задохнулась от такой наглости: он опоздал на построение, пальцем о палец не ударил, и делает вид, что так и должно быть?! Будто она должна была выстроить их всех сама, а он придёт на все готовое и покажет, кто тут главный?!        За то время, что Гермиона стояла с приоткрытым ртом, первые ребята уже начали спускаться на платформу. Гермиона стряхнула с себя эти мысли и поспешила туда же, чтобы помогать малышам спускаться.        Гермиона старалась не смотреть на Драко, потому что это непременно вызвало бы у неё приступ гнева за его надменность минутами ранее. Продолжая помогать ребятам спускаться, Гермиона думала:        Как он мог выставить меня прислугой перед всеми первокурсниками. Что он себе позволяет?! С ним непременно нужно будет поговорить после того, как мы закончим с обязанностями. Да, так и сделаю. А теперь нужно хоть немного успокоиться, а то даже дети начинают косо смотреть на то, как я не могу справиться со своими эмоциями.        Точно… Вот тот мальчик со шрамом над губой смотрел на меня как на идиотку. Соберись, Гермиона.        А почему я вообще должна успокаиваться?! Этой ситуации вообще не должно было произойти…        Что вдруг произошло, что Малфой снова стал занозой в одном месте? На слушании его отца, он был таким… отстранённым…я бы даже сказала потерянным. Если бы я писала книгу, то написала бы: «…он смотрел невидящим взглядом в пустоту, явно занятый своими мыслями». Хорошо, что способность к творчеству у меня напрочь утеряна. Это было бы отвратительным произведением.        Сейчас Малфой не выглядит так, как на слушании. Он с лёгким пренебрежением выполняет свои обязанности, не особо делясь вниманием ни с ней, ни с детьми. Его волосы лезут ему в глаза и на нос, а он даже не пытается их убрать. Кажется, он давно не стригся, раз они упали ему на губы, когда он наклонился.       Мальчик, жутко напоминающий Невилла, пытался привлечь внимание Гермиона и, думая, что она его слушает, начал быстро бормотать:        — Мой кот… он не может… можно я… можно мне…        Гермиона, наконец, отрываясь и пытаясь разобрать, чего хочет мальчик с щёчками, резко понимает:        Стоп. Гермиона, что это сейчас было ?! Ты действительно пялилась на волосы Малфоя, пока с тобой разговаривал ученик?! Гермиона, с тобой все в порядке?! Хватит витать в облаках, выполняй свои обязанности.        Переспросив ещё раз, Гермиона, наконец, поняла, что мальчик не хотел оставлять котёнка в поезде, потому что мама настоятельно просила следить за ним и не оставлять без присмотра. Успокоив мальчика, Гермиона проводила последних ребят, посадила в лодку, передав их под ответственность Хагрида.        Затем Гермиона направилась обратно к поезду и села в карету, в которой уже были Деннис Криви, его однокурсница, имя которой Гермиона не помнила, лишь видела, что они с Деннисом все свободное время проводили вместе в гостиной Гриффиндора, всегда за одним и тем же столом, двое когтевранцев и Малфой.        — Так жутко осознавать, что все это время карета ехала не сама, а ее тянули эти… мм… создания, — сказала почти шепотом когтевранка, хотя слышали эту фразу все.        — Я слышал, что их видят только те, кто видел, как умирает человек. Неудивительно, что сегодня было столько шума, когда мы подъехали. Многие увидели их впервые. Я вот не вижу… — с какой-то грустью негромко сказал когтевранец, затем посмотрел на Гермиону и резко изменился в лице, поерзал на своём месте.       Гермиона лишь посмотрела на Денниса, взгляд которого был настолько затравленным, будто он только что встретил как минимум трёх дементоров.        Карета тронулась, а Гермиона погрузилась в свои мысли:        Он наверняка уже понял, какую глупость сказал. Многие предпочли бы не видеть фестралов никогда в жизни тому, что пережили за прошлый год. Ему повезло. Его смерть обошла стороной.        Некоторые и правда увидели сегодня фестралов впервые. Когда это произошло со мной, я была на 6 курсе, а эти ребята, скорее всего, ещё на 4-ом… Помогать восстанавливать замок просили учеников с 5 курса и старше, поэтому эти ребята сейчас удивлены. Все, кто старше, уже успели удивиться летом… На платформе тогда стоял такой гомон. Многие стояли замершие, с открытыми ртами и широко открытыми глазами. Как будто не фестралов увидели, а самого Волан-де-Морта.        Джинни тогда сказала, что не все из тех, кто прибыл восстанавливать замок, участвовал в битве. А значит… за пределами Хогвартса тоже были потери… и значит, что не мы одни теряли близких до самой Битвы…        Карета остановилась, и это выдернуло Гермиону из размышлений. Возвращаясь в реальность, она поняла, что все это время снова пялилась на человека, сидящего напротив неё. Она снова уставилась на Малфоя, и потому теперь он смотрел на неё. Его лицо тронула легкая пренебрежительная ухмылка, когда он вылезал из кареты.        Распределение и ужин прошли странно. Все будто отчаянно пытались все делать так, как до Битвы. Замок восстановили настолько, насколько возможно, но небольшие трещины в углах холлов, недостающие подсвечники и полупустые стены, которые раньше были увешаны портретами, выдавали то, что все изменилось. Любой старшекурсник не сможет не заметить разницы.        Директор Макгонагалл приложила немало усилий, чтобы возвращение в замок было для всех праздником, но унылые лица некоторых ребят не давали никому расслабиться по-настоящему. Будто радоваться при них было бы оскорблением памяти их близких. Таким человеком был Деннис Криви. Его брат, Колин, погиб в битве за Хогвартс. Парнишка, который вечно бегал за Гарри, просил у него автограф и всячески пытался быть с ним рядом.        Когда Гарри узнал, что Колин погиб, он заплакал. Слёзы сами будто полились из его глаз, а он и не заметил этого. Его челюсть сжалась так, будто зубы вот-вот треснут от напряжения. Когда Рон вышел из комнаты, где оставил Гарри, то сказал лишь, что тому стыдно за то, как он злился и отвергал погибшего.        На следующий день, вечером, Гарри попросил меня сделать так, чтобы Скиттер ни слова не смогла напечатать о том, что увидела. Сначала Гермиона не поняла, о чем он говорит, но потом выяснилось, что Рита Скиттер буквально преследовала Гарри (он даже Гермионе до того момента не говорил об этом), и она не постеснялась прийти на маггловские похороны семьи Криви, куда прибыл Гарри.        Скиттер, за отсутствием совести, сфотографировала даже могилу Колина, на которой было много цветов, несколько колдо- и фотокамер, а также колдография из Хогвартса, где счастливый Колин обнимает вежливо и натянуто улыбающегося Гарри. На колдографии стоит подпись Гарри, начертанная свежими чернилами, и написано 3 слова: «Прости меня, Колин».        После ужина первокурсников забрали старосты факультетов, на Гриффиндоре ими стали Невилл и Парвати.        Старосты школы же следовали за профессором Макгонагалл. Директор решила лично проводить Гермиону и Драко до их новой гостиной, что вызывало недоумение у обоих до тех пор, пока профессор медленно не присела на диван их гостиной. С глубоким вздохом она начала на одном дыхании произносить:        — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, я думаю, нет смысла напоминать о том, что школьникам сейчас приходится нелегко. В ваши обязанности помимо прочих будут также входить любые действия по объединению и сплочению студентов всех факультетов, — на этой фразе профессор дополнительно ускорилась, будто не хотела позволить вставить ни единого слова.        — Кроме того, мною уже были приняты меры по сплочению не только факультетов внутри школы, но школ других стран. В конце года к нам прибудут студенты из Дурмстранга и Шармбатона на мероприятие, которое было забыто последний десяток лет. В нашей школе пройдёт международный Кубок Квиддича среди школьников. Эта традиция была прервана по причине гибели двух студентов Хогвартса. Ваша задача будет состоять в том, чтобы помочь мне при подготовке к мероприятию, а также принятию мер по обеспечению безопасности совместно с Министерством Магии. Это ваш шанс зарекомендовать себя не только перед нашим Министерством, но и парой высокопоставленных сотрудников Англии и Болгарии, — профессор смотрела из-под очков, когда сделала небольшую паузу, чтобы старосты поняли, насколько это большая редкость и шанс для них обоих.        — Мы будем каждую неделю встречаться по поводу подготовки к этому событию. Первая встреча пройдёт в этот понедельник в моем кабинете. Я буду ждать ваших вопросов, — после небольшой паузы, профессор слегка сдавленным голосом добавила: Не подведите меня, — скорее с мольбой, чем с требованием произнесла она: — расписания занятий и патрулирований уже лежат на ваших столах в комнатах, остальное решим по мере необходимости. Есть вопросы?        — Нет, директор, — произнесла Гермиона, хотя вопросов было так много, что ближайшие пару часов ей точно не уснуть.        — Нет.        — Славно. В таком случае, не смею задерживать, доброй вам ночи.        Когда Макгонагалл вышла из гостиной, Гермиона и Драко сидели с потупившимися лицами. Они оба были погружены в свои мысли, так как представляли, что ждёт их в этом году. Было очевидно, что им обоим не очень-то это нравилось. А также было очевидно, что сил на все это уже давно не осталось, но придётся откуда-то их брать.        И, если Гермиона сидела так неподвижно какое-то время, то Малфой достаточно быстро спрятал свои эмоции под обычным надменным выражением лица. Он молча покинул гостиную, поднявшись к себе, а Гермиона осталась сидеть с открытым ртом, так как ей хотелось обсудить то, что сказала директор, но поняла, что это глупо.        Малфой — не тот человек, с кем можно тихо и мирно обсудить произошедшее. Сам факт того, что…Эмм… рот Гермионы среагировал быстрее ее мозга, заставило ее покраснеть и порадоваться… Порадоваться тому, что Малфой не видел его красного лица.        Мгновенно ощутив прилив злости на всю эту ситуацию, Гермиона ушла в свою комнату, немного громче, чем хотелось бы, закрыв за собой дверь.        Сон не шёл. Мысли крутились, но не приводили ни к каким выводам — слишком мало данных было для этого.        Гермиона и Драко ещё долго пытались заснуть, но тревожащие мысли ещё нескоро отпустили их и дали заснуть перед первым учебным днём их последнего курса.