Не бросай меня

Его разбудили голоса. Кавех не понимал, снятся они ему или кто-то по пьяни перепутал комнату. Спросонья он решил не обращать внимания, но тут его голову вжало в подушку. Кто-то крепко держал его за волосы! Сонное состояние пропало моментально, с пробуждением вернулись и неприятные ощущения в теле, не похожие ни на похмелье, ни на отравление. Он поднял руку, чтобы схватить державшего его человека, но на пол пути ее грубо схватили за запястье, вывернули и придавили к кровати. -Блять, я думал, он спит, - раздался над ухом голос, в котором он узнал того парня, которого еще недавно самого вжимали в стену на улице около дома, - может вырубить? -Нельзя, - другой голос, видимо, кто-то другой из компании, что весь вечер ходила за Аль-Хайтамом, - это будет перебор. -Ты хочешь сказать, что то, что мы сейчас делаем не перебор? -Эй, это была твоя идея, я просто ей не препятствую. -Ха! Да он в любом случае не расскажет никому, ты помнишь, как он эмоционально реагировал на каждую мелочь? Еще и в долгах, ему репутация важнее, быстрее начнем - быстрее закончим, а, может, еще и фильмец на память снимем, - на этих словах зрачки Кавеха сузились до диаметра иголки. -Ладно, у меня все равно не встанет на мужика, - после этой фразы Кавеха резко подняли за волосы, и схватили за лицо, жестоко смяв щеки так сильно, что он не мог говорить, а скулы заболели. -Я по-твоему пидр?! – громким шепотом прошипел, держащий его парень, - Ты видел его рожу? Да он как баба, еще и перевел весь афродизиак, пустив под хвост наш план, не пропадать же добру? Кавех хотел вырваться, хотел кричать и ругаться, но тело ослабло окончательно. Он был чертовски пьян, еще и выпил непонятно что. Афродизиак, ну конечно. У него не было времени думать о том, зачем он вообще был им нужен, так как его начали трясти, все еще сжимая лицо. -Эй, ты там жив, урод? – парень приблизился к его лицу и, прищурившись, встретился с ним взглядом, - Только попробуй пискнуть, я сегодня зол. -Может, ему закрыть рот? – спросил другой незваный гость, в общей сложности в комнате было четверо незнакомцев, - Если набегут люди, нам кранты. -Ты прав, думаю, эта сучка подо мной не сможет молчать, - Кавех до глубины души был потрясен таким обращением, он поднял ватные руки, взялся ими за все еще сжимающую его лапу, но тут его с силой приложили о кроватное изголовье, в глазах потемнело, - не смей меня трогать, пока я не разрешу, шлюха! От удара Кавех совсем перестал понимать, что ему делать. И без того ослабленное горящее тело его больше не слушалось. Он хотел их ударить, хотел наорать и сказать им все, что думает о них, но это было в душе, телом же он просто лежал. -Он в отрубе? – подал голос кто-то третий, ранее молчавший. -Не знаю, - ответил ему зачинщик, - дышит и ладно. Кавех почувствовал, что его руки подняли и туго привязали к изголовью, а затем палец коснулся его губы, оттянув ее вниз. Он сжал губы из последних сил, но в ту же секунду получил смачную пощечину. -Сопротивляется еще, сволочь, - от удара и металлического привкуса на языке Кавех распахнул глаза, - не притворяйся, у тебя колом стоит, строит тут невинную скромницу из себя. Подайте что-то, чем можно завязать рот, он, кажется, очухался. Кавех попытался посмотреть, что там происходит, но его голову держали, а глаза заболели от попытки увидеть что-то под таким углом. -На меня смотри! – его слегка тряхнули. Руки начали неметь от положения, в котором их зафиксировали. Единственный вопрос, о котором он мог думать – за что? Что он им сделал, что они обращаются с ним, как с мусором? Выпил чужой напиток? Да откуда ему было знать, что там? Это, все-таки, был день рождения доверенного человека, как он мог хотя бы просто допустить мысль, что тут будут люди, нет, животные, способные на такое? Тем временем ему что-то засунули в рот, по ощущениям тканевое, а затем завязали, прижав ткань, с силой обмотав вокруг головы, он даже не понял, что это было. Попытавшись заговорить, послышалось лишь мычание. -Ну какой вид, - главная тварь этого вечера взяла Кавеха за подбородок и оценивающе покрутила в разные стороны его голову, - ты хоть знаешь, сколько мы заплатили за тот стаканчик? Затем он развернулся к остальным, находившимся в комнате: - Сами там решите, кто за кем, мне все равно, - а затем он сильно сжал Кавеха за бедро второй рукой, тот замычал, широко раскрыв глаза. -Приятно? – словно с издевкой спросил тот, - действие должно продлиться еще пару часов, так что вижу, что приятно. Это было ни разу не приятно. Да, из-за выпитого ранее, тело горело и просило, даже требовало, но не сам Кавех. Ему было страшно от собственного бессилия. А главное, они были правы, кому он расскажет? Тигнари? Тот будет сильно переживать и захочет помочь, возможно даже пойдя против этих людей и напроситься на неприятности, ему не хотелось такого исхода. Коллеи? Тем более, она так его поддерживает и верит в него, такая новость точно ее шокирует, чего Кавех тоже не планировал. Дори? Нет, ему в принципе стыдно с ней разговаривать. Сайно он знал меньше суток, да и он точно рассказал бы Тигнари. У Кавеха было множество знакомых, но они не были настолько близки, чтобы делиться с ними настолько интимными проблемами, а действительно близким людям он не мог о таком говорить, ведь, как ему кажется, он итак вечно их расстраивает своим поведением. Аль-Хайтаму? Ну конечно, недавно он на него наорал и разбил бутылку о руку, а потом что-то говорил в бреду, наверное, он его вообще видеть не захочет. Эти сволочи правы, что бы они с ним не сделали, он будет молчать, как всегда. С ним все в порядке, пусть все думают именно так. По щеке скатилась слеза. Он зажмурил глаза, не в силах больше смотреть. Кавех почувствовал, как с него резким движением спустили штаны. -Что стоите придурки, помогите мне, - рявкнул парень, - или на все готовенькое рассчитываете? Кавех пытался уснуть, потерять сознание, исчезнуть, испариться. Он ощущал, как одежды становится все меньше, а потом и холодное прикосновение к коже на внутренней стороне бедра. -Твой стояк все портит, но ладно уж, прощаю, - парень провел по его щеке пальцем, можно даже сказать, что нежно, но от этого было еще противнее, - чего дрожишь, шлюшка? Надеюсь, что от предвкушения. После этого наступила оглушительная тишина. Пронизывающая боль. Кавех так сильно зажмурил глаза, что, казалось, они сейчас лопнут. Все, что он испытывал до этого не шло ни в какое сравнение с тем, что было сейчас. Что бы ему там не подмешали, как бы его тело не желало и пылало сейчас, как бы не тряслось и пульсировало, эта ноющая боль заглушила все. -Странно, я думал, ты кончишь сразу же, как я войду, - сказал насильник, тихо рассмеявшись, - непорядок. С этими словами он вытащил почти до конца окровавленный член и с силой вогнал его назад. Если бы сейчас в кожу вогнали с десяток раскаленных ржавых иголок, было бы менее неприятно и противно. Парень придерживал одной рукой Кавеха за бедро, а второй схватил за шею. -Знаешь, мне было неприятно, очень неприятно, когда сегодня этот мудак меня душил. Синяки остались даже. Я так зол, что готов разорвать в клочья кого угодно, - он начал яростно двигаться, каждый раз, как в первый, словно желал оставить от него лишь кровавые простыни, Кавех закричал, издавая сдавленные звуки из-за импровизированного кляпа. Слезы текли по щекам, но он их не чувствовал, как и рук. Ему казалось, что он потеряет сознание от боли, но, что самое отвратительное в этой ситуации, под действием афродизиака его тело кончило, что вызывало мерзкие комментарии от насильника, усугублявшие и без того его мучительное положение. Он не чувствовал ни капли удовольствия, тело горело, жгло и нестерпимо ныло. Кавех не открывал глаза, он не хотел это видеть, но не чувствовать он не мог. Сколько прошло времени? Когда все кончится? Он потерял сознание под прерывистый хрип над ухом и обжигающее дыхание на шее, которую периодически кусали, спрашивая, нравится ли ему. К Кавеху начало возвращаться сознание. Голова трещала. Тело по-прежнему жгло, видимо, прошло не так много времени, раз эффект от выпитого все еще есть. Он попытался пошевелить пальцами. Ах да, руки так затекли, что парень даже не понял, смог ли он это сделать. Звуки ударов. Над ним все еще издеваются? Странно, он ничего не чувствует. Ему стало настолько больно, что он перестал ощущать? Нет, звуки определённо доносились где-то рядом. Он слегка приоткрыл глаза, ожидая снова встретить рожу того человека, и он ее увидел. В крови. Открыв глаза, Кавех замер. В комнате стало на одного человека больше, и этот человек жестоко избивал собравшихся парней. Двое лежали на полу, не двигаясь, один испуганно сидел, держась за изогнутую в неестественном положении руку и бесшумно шевелил губами, а того, кто недавно стонал ему на ухо, сейчас били о зеркало так, что по нему пошли трещины. Это был Аль-Хайтам. Он то тут откуда? Пришел договорить то, что ему помешали на улице? Кавех ощутил стыд. Более того, он понял, что прикрыт наволочкой, значит Аль-Хайтам все видел. Он теперь тоже считает его «шлюшкой»? От мыслей о своем позоре он застонал, а избивающий насильников человек резко обернулся: -Не смотри, - коротко сказал он, - не на что тут смотреть. Зарядив в живот и без того побитому парню, он прорычал им: -Выметайтесь из этого дома, живо! Мне поебать, как, хотите пешком, хотите ползком, но, чтобы я вас не видел! Вы все ответите, твари, я вам обещаю, а пока зализывайте раны, как шавки, - не дождавшись ответа, он сказал уже жестче, почти что прорычал, - я бы вас поубивал на месте, да руки марать только, у вас секунда, чтобы исчезнуть! Парни пулей вылетели из комнаты, а Аль-Хайтам пару секунд простоял тяжело дыша и сжав кулаки. Кавех заметил, что на одной руке, поверх бинта, который, видимо, наложил ему на рану от бутылки Тигнари, виднелись алые пятна. Ему стало еще более стыдно и неловко, чем было до увиденного. Аль-Хайтам обернулся на него, и Кавех, задержав дыхание, закрыл глаза. Его била дрожь, а тело по-прежнему горело, неужели он тоже им воспользуется? -Все кончилось, - тихо сказал он в своей обычной манере, без эмоций, - сейчас я развяжу тебе руки, не бойся, я дотронусь. Кавех бы все равно не ощутил прикосновение к онемевшим конечностям, но они безжизненно упали ему на лицо, что дало понять, что руки и правда были развязаны. Стыд. Какой стыд. Его ресницы предательски дрожали. Он не мог расплакаться перед ним. Последние крупицы репутации, так старательно им собираемые, словно сыпались песком между пальцев. -Мне надо вытащить это у тебя из рта, ты не против? – снова спросил Аль-Хайтам, Кавех подал неясный звук, сам не понимая, что он хотел этим сказать. Его руки были отложены в стороны, затем он почувствовал, что привкуса ткани во рту больше нет. Он сглотнул, язык словно задеревенел. Кавех по-прежнему не хотел открывать глаза. Что он там увидит? Ничего хорошего. К рукам начала поступать кровь, и они болезненно запульсировали. -Мне надо было сразу догадаться, что они пойдут к тебе, поздно я спохватился, - тихо сказал Аль-Хайтам, - прости меня. -Я в порядке, - прошептал Кавех, снова накрывая, еще не до конца пришедшей в себя рукой, глаза. -Идиот, - так же шепотом сказал собеседник, - если хочешь в ванную или еще куда, я провожу. Все, чего он действительно сейчас хотел, так это провалиться сквозь кровать к недрам Земли и остаться там навсегда. Так и не услышав ответ, Аль-Хайтам вздохнул: -Я останусь тут на ночь, - потом, осознав, как это звучит, добавил, - не бойся, я лягу на пол, если они вернутся за добавкой, лучше, чтобы я тут был. -Зачем, - сглатывая слезы, спросил Кавех, - зачем тебе это? -Ты попросил тебя не бросать.