Не бросай меня

Кавех молча лежал на кровати не в силах пошевелиться или заговорить. Он просил? Когда? Он, вроде, не так сильно напился, чтобы впасть в беспамятство. Или он его с кем-то перепутал? Слишком много вопросов, но спрашивать не хотелось ни один из них. Он так долго старательно держал лицо и репутацию, лишь Коллеи иногда читала его, словно могла видеть насквозь, но он и тут всегда извертывался, как уж, переводя тему или оспаривая ее слова. И все пало разом. Аль-Хайтам не совсем незнакомый человек, он общается с Сайно, а, значит, через него может узнать и его близкое окружение, начнут смотреть с жалостью или, еще хуже, полезут на рожон в попытке ему помочь. А, вдруг, он станет противен Тигнари? Или эти люди пустят слух, что парень сам их соблазнил? Наверное, Сайно бы пошутил, что Кавех, как архитектор, строил им глазки. На этом моменте он прыснул. В самом деле, правда рассмеялся. Либо его психика сегодня окончательно сдала, либо он выпил именно столько, чтобы понять юмор именинника. -Ты плачешь? – послышался голос откуда-то снизу, Аль-Хайтам, действительно, лег на пол. От этого вопроса Кавех расхохотался еще сильнее, убрав с лица руку, он посмотрел на спрашивающего, тот сидел на полу и смотрел на него с ужасом, первая яркая эмоция, которую парень увидел на его лице за то недолгое время их знакомства. Он попытался сделать вид, что закашлялся и опустил глаза. -Нет, прости, я просто задумался, - восстановив дыхание, продолжил, - запутался. -Я правда сделаю все, чтобы они ответили за это, ты не должен был стать частью их глупых планов, - Аль-Хайтам положил руку на край кровати и облокотился о нее подбородком. -Не нужно, - Кавех отвел взгляд, - к тому же, я уверен, что раздражаю тебя, не утруждайся. -Когда ты говоришь такие вещи, то и правда до жути раздражаешь, - он сжал кулак той руки, на которую опирался. -Правда, не нужно, если получится, я бы не хотел, чтобы хоть кто-то об этом узнал, а наказание понесет за собой огласку, не хочу выглядеть жертвой и слушать жалостливые слова, - Кавех попытался сесть, но, ощутив от этого движения сильную боль, охнул и зажмурился. -Придурок! – Аль-Хайтам резко потянулся, чтобы остановить его, но пальцы остановились в паре сантиметров от тела, он продолжил более спокойным тоном, - не садись, полежи. Кавех открыл глаза, увидел руку около себя, но тот сразу ее одернул и прочистил горло, Кавех смутился: -Ты делаешь это, как благодарность? Плата за то, что они переспали не с тобой? Взгляд Аль-Хайтама метал искры, он немного посмотрел в одну точку, потом перевел его на спрашивающего и тихо спросил: -Что? -Ну, - Кавех слегка помялся, сплел свои пальцы в замок и посмотрел на потолок, - они осуждали меня за то, что я выпил то, что предназначалось не мне, а зачем еще им было давать тебе… -Ты правда хочешь об этом поговорить? Еще и часа не прошло, зачем обсуждать этих тварей? Это же мазохизм. -Я же сам додумаю. Аль-Хайтам вздохнул: -Они рассчитывали, что на эту дикость пойду я, - услышав это, Кавех вопросительно посмотрел на него, - хотели, чтобы я под действием их отравы сорвался. Мы из одной академии, но я лучше них в учебе, что их раздражало. Конечно, ведь просто взять и учить это так сложно. Потом мне начала оказывать знаки внимания Нилу, ты ее видел, она из той же академии, что и мы. Им пришла «гениальная» идея, что я выпью их пойло, потом не сдержусь, совершу непоправимое, а они заявят об изнасиловании, и меня отчислят. Какое-то время стояла тишина, затем Кавех тихо спросил: -А зачем Сайно позвал этих людей? Если ты знал их идиотский план, почему его не приселки в зародыше? -Никто не знал, - Аль-Хайтам провел ладонью по своей щеке, - я понял уже на месте. Сайно с ними познакомился за игрой в карты в одном из тематических заведений, с ним они и правда хорошо общались, мне просто пытались всячески льстить, чтобы делать совместные проекты и подниматься в рейтинге на учебе. Я понял уже тут, на месте, не буду объяснять, как, это не сильно имеет отношения к общей сути, но, когда они протянули мне тот стакан, я даже не успел ничего им сказать, ты оказался быстрее. Я хотел тебя найти до того, как начнется действие, но ты куда-то исчез, а эти твари мне прохода не давали, я вышел поговорить с ними, а дальше ты помнишь. -У тебя очень необычный способ вести переговоры, - Кавех слегка улыбнулся, - а как ты вообще тут оказался? -Зато действенный, - Аль-Хайтам опустился назад на пол, - я хотел убедиться, что все в порядке, но слишком поздно додумался до этого, хотя бы сейчас поспи, твоему организму это нужно. Кавех не стал спорить. Он хотел что-то ответить, но не понимал, как ему разговаривать с этим человеком. Сначала ему, как казалось, хамили, сейчас заботились. То кричали, что он идиот, то не стали даже прикасаться, чтобы не спровоцировать после пережитого. Они же не друзья, даже не приятели, в какой-то момент показалось, что даже больше негативных нот в их взаимодействии, так почему? Думая об этом, Кавех не заметил, как уснул. Ему снился бесконечный узкий коридор, освещения хватало, чтобы увидеть часть пола и двери, стоящие друг напротив друга, а за ними бесконечная темнота и могильный холод. Кавех медленно пошел вперед, но тут из-за одной двери раздался детский смех. Парень не думая распахнул ее и застыл на месте. Перед ним находился маленький счастливый мальчик, он рисовал на полу, а на диване сидели мужчина и женщина, обнявшись, наблюдая за ребенком. Дорисовав, мальчик улыбнулся, снова засмеялся и с гордостью поднял рисунок над головой, чтобы его было видно сидящим на диване родителям. Они принялись его хвалить, а отец ласково потрепал сына по волосам. Кавех сделал шаг вперед, но остановился. Это был он. Его детская комната, его родители. парень сорвался с места, чтобы подбежать к ним, но его с силой дернули назад за руку. Он обернулся, это был тот самый человек, которого он никогда не забудет, тот человек, который сообщил ему о смерти отца, но сейчас его лицо, казалось, исказилось от злобы, глаза горели, а улыбка была пугающе широкой, он сжал руку Кавеха еще сильнее, дернул на себя, но сам отошел, а затем разжал хватку, кинув юношу в противоположном от комнаты направлении, парень, спотыкаясь от внезапного толчка, вылетел за дверь, обернулся, но тот, еще шире улыбнувшись, захлопнул ее. Из-под двери медленно поползла тень. Стоп, это не тень, это кровь! Тяжело дыша он попятился, пока не уперся спиной в дверное полотно, что было напротив той, за которой были его родители. Она начала со скрипом открываться, и Кавех, не оборачиваясь, побежал в темный коридор, прочь. Ему казалось, что отовсюду раздается шепот, то и дело он слышал свое имя, но не останавливаясь двигался во мрак, пока не врезался в человека. Парень не видел его лица, но дотронулся, вдруг, это снова родители? Но тут раздался голос, который Кавех меньше всего хотел сейчас слышать: -Распускаешь руки? Тебя манерам не учили, шлюшка? Свет замигал, это был все тот же коридор с дверьми, только сейчас, во время коротких вспышек, он видел ухмыляющееся лицо парня, который всем видом показывал свое превосходство. Кавех обернулся, на другом конце коридора, откуда он бежал, словно в фильмах ужаса, по направлению к нему, постепенно включался свет, а на полу виднелась подступаться алая кровь. За спиной снова раздался скрипучий хриплый голос: -Куда-то собрался? Разве тебе есть куда идти? Кавех отпихнул его и вбежал в ближайшую дверь. За ней не было ничего, просто белое пространство без стен и окон. Он сел, схватившись за голову. Тут раздались шаги. Парень вздрогнул, но, подняв взгляд, увидел, что это снова его мама. Она присела перед ним на корточки и смотрела своим добрым нежным и любящим взглядом, тем, что был у нее до смерти мужа. Кавех всхлипнул и рывком обнял ее за шею, уткнувшись носом в щеку. Она не обняла сына в ответ, даже, казалось, напряглась. -Мама? - Кавех боялся открыть глаза, ведь в этом сне могли появиться любые неприятные ему люди, а увидеть мать до событий, разделивших жизнь на «до» и «после» было действительно болезненно приятно. Он боялся прервать этот момент. -Проснись, Кавех. Он резко поднял голову. Это была не мама. И не белое пространство. Он лежал на постели в загородном доме и сжимал шею Аль-Хайтама, который сидел на краю кровати, облокотившись рукой об изголовье. Кавех покраснел, резко убрал руки и пихнул в грудь того, кого принял за маму: -Что ты делаешь?! -Я проснулся от твоего бормотания, думал тебе что-то нужно, тебя лихорадило, но ты так тихо говорил, что я нагнулся получше услышать, ты же схватил меня за шею, не надумывай, - Аль-Хайтам выглядел слегка оскорбленным, отвел взгляд и почесал голову. Кавех шумно выдохнул, сдвинув брови. Ему итак было физически плохо, постепенно начиналось похмелье, к тому же события ночи до сих пор давали о себе знать, а после этого сна, в голове его была просто каша, и он перестал соображать окончательно: -Обычный сон, не заморачивайся. -Если что-то будет нужно, не бормочи, тебя невозможно понять. -Прости спи, - Кавех попытался отвернуться, но шея заныла, он успел забыть, что на ней не оставили живого места от синяков и укусов, казалось, парень снова услышал прерывистое дыхание над ухом, вкус ткани во рту, от этого слезы непроизвольно наполнили глаза, а он даже не мог отвернуться и спрятать их. -Да что ты будешь делать, - раздраженно прошептал Аль-Хайтам, сел на пол и оперся головой о прикроватную тумбочку так, чтобы их головы были примерно на одном уровне, - выговорись, я хороший слушатель. Кавех молчал. Он понимал, что если откроет рот, то просто заплачет, разрыдается, как ребенок, но он не мог позволить себе такую щедрость, как всегда, обещал себе быть сильным. Аль-Хайтам наклонил голову в его сторону, но тоже ничего не сказал. Пару минут тишину нарушал только стук ветки об окно и тиканье настенных часов. Юноши молчали. Один не хотел показаться слабым, второй не мог дать другому такой возможности. Кавех старался воспроизвести в памяти образ матери из сна, ее нежный взгляд и тёплую щеку, так много лет прошло с последнего раза, когда она была такой, что он почти успел забыть это чувство. Он обнял себя о плечи, пытаясь воссоздать то ускользающее чувство. -Держи, - услышал он рядом спокойный голос, - можешь обнимать ее. Кавех приоткрыл глаза, Аль-Хайтам протягивал ему подушку, которую принёс ранее, чтобы спать на полу. -А на чем ты будешь, - он осекся, не заканчивая фразу, - они не вернутся, иди спать к себе. -Нет, - отрезал тот, продолжая протягивать подушку, - просто возьми, сам себя не обнимешь. С этими словами он положил ее ему на грудь и опустился обратно на пол, подложив руку под голову. Возможно, он понимал, что Кавех не хочет, чтобы его видели таким, а, возможно просто устал от него, этого человека сложно было понять. Кавех уткнулся в подушку, которую на него положили, и ощутил то тепло маминой щеки из сна, запах ее волос. Но ведь это был не ее… -Эй, - парень старался говорить максимально уверенно, не показывая стыд, от которого он просто пылал, - я скажу всего раз, не заставляй меня повторять, и не смейся. Он замолчал, ожидая ответ. Уже решив, что Аль-Хайтам уснул, послышался голос: -Да говори уже. -Только попробуй кому-то рассказать, я тебе устрою! -… -Я серьезно! -… Немного помявшись, он зажмурился и самым решительным голосом сказал: -Обними меня.