Не бросай меня

Кавех проснулся от головной боли. Это было ужасное похмелье, смешавшееся с последствиями ночных размышлений. Он привстал на локтях на кровати. В комнате никого не было. Ну, конечно. Парень сел и потер лицо. Казалось бы, как его жизнь может стать еще сложнее. Взгляд упал на зеркало. Оно было основательно разбито, и сейчас Кавех прекрасно его понимал. Он хотел подняться, но, облокотившись на кровать, почувствовал, что на ней что-то лежит. Развернув черную ткань, юноша понял, что это водолазка с высоким воротом. Парень дотронулся ею до лица, такая мягкая и пахнет приятно. Кавех закрыл глаза, резко открыл и кинул ее обратно на кровать. Какого черта он делает?! Резко поднявшись, он принялся ходить по маленькой комнате из стороны в сторону. Этот тип же ушел посреди ночи, ничего не сказал. Какого черта? С другой стороны, а почему ему не все равно? Они буквально знакомы один день. Даже, можно сказать, вынужденно знакомы. При других обстоятельствах даже бы и не заговорили. Кавех остановился и начал сверлить взглядов смятую водолазку, словно из нее сейчас, как Джинн из бутылки, появится Аль-Хайтам и объясниться. Переведя взгляд на зеркало, он увидел свою шею и с душевным криком рывком взял вещь. У Аль-Хайтама торс была куда шире, поэтому она слегка висела на нем, но ты было даже лучше, с первого взгляда знакомые парня могли не узнать, что одежда принадлежит не Кавеху. Покрутившись перед зеркалом, он хотел было выйти, но заметил еще одну вещь, которой тут не было изначально – телефон. Тот валялся под стулом в углу. Может, Аль-Хайтам забыл? Кавех, нагнулся за ним, поясница больно отозвалась, но тот, сжав зубы, достал-таки предмет. Экран был в трещинах, но светился, открыта камера. По спине пробежал холодок. Он скользнул глазами по экрану и увидел, что в галерее есть последнее отснятое видео. Кавех сглотнул. Дрожащим пальцем он нажал на него. Это был тот самый «фильм», о котором говорили ворвавшиеся парни, кадр трясся и периодически вообще снимал пол или палец в расфокусе, но суть была предельно ясна. Попав по ползунку с четвертой попытки, он начал проматывать видео, пока не заметил знакомую фигуру и снял с паузы. Аль-Хайтам влетел в комнату. На записи было видно, как он поднял за шкирку главаря и впечатал его лбом в ближайшую стену, затем повернулся и пошел на человека с камерой, на этом картинка резко дернулась вниз, зашаталась и съемка закончилось. Ему потребовалось добрых пять минут просто чтобы заставить себя нажать на кнопку блокировки экрана и, все еще дрожащей рукой, положить его на стол. Да что происходит… Кавех вышел из комнаты. Кругом были разбросаны стаканчики, остатки украшений и чьи-то забытые вещи. Как-то подозрительно тихо. Он спустился на первый этаж. По пути ему не встретился ни один человек, словно все резко испарились. В комнате, где вчера шум бил по ушам, а, чтобы протиснуться сквозь людей нужно было прикладывать немалые усилия, сейчас сидело человек семь. -Ты проснулся, - сонно приветствовал его Тигнари, - как самочувствие? Кавех оглядел стол. Все сидящие выглядели помято и смотрели куда-то сквозь предметы, как сомнамбулы. -Вроде, выспался, - он постарался ответить максимально нейтрально, - почему так мало людей? -Разъехались, - бесцветно сказал Сайно, - я сам с утра не понял, где все. Он опустил лоб на ладонь, словно мог таким образом облегчить последствия праздника. Тигнари мягко пододвинул к нему стакан с водой и снова обернулся к Кавеху: -Что-то хочешь? Таблетки? -Ты прям добрый доктор Айболит, - Кавех присел рядом, - все в порядке. Все молчали. Солнце красиво освещало капли на окне, которые не успели высохнуть после ночного дождя. Он вспомнил, как вчера радовался погоде, невольно улыбнувшись. Все же тот пень ничего не смыслит в красоте. Он опустил взгляд на свои руки. Немного помедлив, он все же спросил: -А Аль-Хайтам тоже уехал? -Кто его знает, - все так же безэмоционально ответил Сайно, - он всегда то пропадает, то появляется. Судя по тому, что его даже не спросили, зачем тот интересуется, состояние у всех было, как у зеркала в той маленькой спальне. Может, оно и к лучшему. Кавех никак не мог перестать думать, а водолазка только усугубляла ситуацию. Тигнари крутил в руках трубочку от коктейля, которая осталась там лежать с ночи. Кавеху нужно было с кем-то поговорить, но, параллельно с этим, он не хотел обсуждений всем сердцем. В итоге, не выдержав, наклонился к другу и тихо позвал его отойти. Тот еле заметно кивнул и, опустив трубочку ладонью на стол, встал. Они отошли в другую комнату, присели на смятую кровать. Тигнари облокотился на подушку, подув на непослушную челку. Та не подчинилась. -У меня очень странный вопрос, я, - Кавех перебирал свои пальцы, - возможно, это покажется очень глупым, но я… -Спокойно, - Тигнари с трудом оторвал спину от кровати и сел напротив парня, - что бы ты мне не сказал, я тебя поддержу, ты же знаешь. -Знаю, - вздохнул Кавех, - просто я даже не знаю, как спросить об этом. Он и правда не представлял, как. В глубине души парень итак понимал, просто был человеком, который вечно себе надумывает, и хотел услышать со стороны, что все не так, что он драматизирует. Однако, с самого утра, Кавех не мог не думать об Аль-Хайтаме. Он на него злился, но был искренне благодарен и хотел еще поговорить. Сначала парень думал, что буквально из благодарности ищет с ним общения, чтобы, таким образом, показать свою признательность, но нет, это интерес в человеке, желание узнать, что скрывается за суровым взглядом и немногословностью. Черт, знакомы один день. Он парень. Все так сложно, что виски стучали от одной мысли об этом человеке. Нужно все обсудить. Но Тигнари не дал ему продолжить: -Я, кажется, понял, о чем ты, - он положил руку на плечо, - не то чтобы мы скрывались, я давно хотел сам тебе признаться, но не знал, как ты отреагируешь, боялся, что станешь смотреть на меня по-другому. -Что, я не… -Подожди, - Тигнари слегка сжал его плечо, - если ты, итак, все знаешь, я сам хотя бы озвучу это вслух. Пожалуйста, дай закончить. Да, мы с Сайно вместе, относительно давно. Я понимаю, что должен был рассказать тебе раньше, у друзей секретов быть не должно, но… Я правда переживал, что ты сделаешь вид, что все в порядке, а в глубине души будешь плохо обо мне думать, осуждать или волноваться. Мне очень стыдно, что я допускал такие мысли. Видя, как ты подбирал слова, чтобы уточнить свои догадки, я чувствую себя паршиво, что скрывал такую важную информацию. Если есть вопросы, задавай. У Кавеха задрожала губа. Не от того, что он случайно узнал о тайных отношениях друга, не от того, что о нем так думали, а от осознания, что сам именно так и выстраивал ход своих мыслей, что его будут осуждать и переживать, вместо того, чтобы просто открыться другу, получив разрядку эмоций и поддержку. Он почувствовал, как глаза становятся влажными, и рывком обнял Тигнари. Тот на мгновение напрягся, но, почти сразу, смягчился и обвил руками в ответ. Кавех не мог сдерживать слез, но молчать тоже больше не было сил: -Я верю, у вас все будет хорошо, - голос дрожал, но это уже не имело значения, он втянул носом влагу и продолжил, - я никогда в жизни не стал бы плохо думать о тебе, ведь ты это ты, я… Кавех не мог продолжать говорить от слез, Тигнари погладил его по спине, затем мягко спросил: -Почему ты плачешь? Парень понял, что если не сейчас, то никогда, он отстранил от себя друга на расстояние вытянутой руки, одной продолжил держать за плечо Тигнари, второй медленно стянул вниз ворот водолазки. Тот охнул, но ничего не сказал. Шея выглядела ужасно. Синяки, которые за часы своего существования почернели, следы от пальцев, четкие следы зубов, все это заполняло практически полностью тонкую бледную кожу. Сам он понимал, что, скорее всего, все его тело так сейчас выглядит, но не хотел смотреть и вспоминать, даже переодевался быстро и не глядя. Тигнари открыл было рот, но Кавех собрался с силами: -Потом я обязательно тебе все нормально объясню, когда смогу говорить, пока мне правда тяжело, но, ты правильно сказал, мне тоже стыдно за мысли, что окружение осудит или чрезмерно будет переживать, меняя мнение обо мне, я, - он вернул ворот назад, прикрыв рукой шею сквозь ткань, - я переживу это, просто мне нужно время. Не волнуйся сильно. На самом деле, я хотел обсудить одного человека, а точнее неясность своих ощущений к нему, но… -Это он сделал?! – Тигнари выглядел злым, - Только не говори, что у тебя стокгольмский синдром, у меня есть знакомый специалист, он… -Тихо-тихо, - Кавех погладил его по руке, - не он, это очень долгая история. Просто… Ладно, мне уже намного легче. Давай попозже мы вернемся к этому разговору. Пока, прошу, не говори ничего. Тот молча кивнул. Они немного посидели, потом Кавех, все же, спросил тихо: -Как ты понял, что Сайно тебе больше, чем просто друг? Тигнари удивленно заморгал, но улыбнулся, и ответил: -Ну а как обычно люди это понимают, - он улыбнулся, - просто почувствовал. -А ты, ну, - Кавех не знал, как сформулировать вопрос, - не переживал, что этот твой интерес вызван чем-то из вне? Что это не тяга к человеку, а просто желание его компании? -Ты сейчас точно обо мне говоришь? -Я не знаю, - Кавех оперся подбородком о ладонь руки, которую облокотил о колено, одежда все еще пахла Аль-Хайтамом, и это путало мысли, - я ничего не понимаю… Прости я, должен был порадоваться за тебя и такую новость. -Нет, не должен, не буду лезть с расспросами, но судя по, - он указал головой в сторону участка тела, который ему ранее демонстрировали, - я не вовремя с новостями, поэтому давай мы отложим эти обсуждения до лучших времен. В любой момент, я рядом. -Спасибо, - он правда был ему благодарен, казалось бы, тот ничего не сделал, но, отчасти, в этом и было его спасение, его не сочли слабым и униженным, а просьбу об отсрочке подробностей восприняли без намека на сопротивление. Ему стало гораздо легче. Когда они вышли из комнаты, оставшиеся в помещении люди были намного оживленнее, обсуждали свои вопросы, а посреди стола дымился чайник. Подойдя к стулу, за которым он сидел до ухода, Кавех заметил на скатерти ветку. -Что это? – он был удивлен, кто додумался притащить на стол оторванную ветвь, еще и положить ее перед пустующим стулом. -Я сам не понял, - немного вяло ответил Сайно, - Аль-Хайтам возвращался за чем-то, просил передать тебе. Сказал что-то про молнию и твои странные предпочтения в искусстве, потом ушел. -Что, приходил, как? – Кавех опустил глаза на ветку и вспомнил, как сравнивал ночью вспышку с цветущим растением, она, и правда, была с множеством изгибов и тонкими хаотичными отростками, на которых виднелись побеги, влажные от дождя. А говорил, что просто явление природы, - как давно это было? -Да минут двадцать назад. Кавех спокойно вышел из комнаты и, исчезнув из поля зрения людей, побежал к выходу, но ни на участке, ни в обозримой области дороги, никого не было. Не человек, а головоломка.