Не бросай меня

-… Кавех хотел начать оправдываться, проклиная себя, что сказал это вслух, но тут Аль-Хайтам привстал на руках, сев на колени рядом с кроватью. Он молча посмотрел на него, потом встал с пола: -Ты уверен? Не услышав издевки в вопросе, Кавех молча кивнул и положил подушку, которую сжимал в руках рядом со своей. Аль-Хайтам присел на край кровати, но больше не двигался. -Боже, если не хочешь, так и скажи, тебя не поймёшь! Сам сказал просить, если что-то будет нужно, - он говорил ровно, но в висках пульсировало. Аль-Хайтам молча лег рядом. -Я боюсь, что тебе будет некомфортно. -Придурок, - Кавех попытался лечь на бок, но тело еще болело, с третьей попытки у него получилось, и он оказался лицом вплотную к новоиспеченному соседу по кровати. Он понимал, что объятия его успокоят и, возможно, помогут нормально уснуть, но не решался на действия, опустил глаза, как бы прикидывая, как сильно он сейчас позорится. Аль-Хайтам тоже ничего не делал. Наконец, Кавех неуверенно протянул руку, опустил ее на плечо юноше и уткнулся носом в ключицу. Тепло. Нет пустоты темного коридора, нет чувства безысходности, как у загнанного в угол животного, только тепло. Осмелев, он настойчиво сказал: -Обними же, блин! Рука медленно зашевелилась под ним и аккуратно легла ему на спину. В этом прикосновении не было грязной похоти тех парней, не было жесткости, Кавех просто ощутил себя птенцом под крылом. Они молчали. -Спасибо, - наконец, сказал Кавех тихо, а после нескольких секунд молчания, добавил уже громче, - расскажешь кому-то, ты труп! -Я не сомневаюсь, - ответил тот. Кавех хотел продолжить диалог, но не знал, как и зачем. Вопросы оставались без ответа, а задай он их, запутался бы еще сильнее. Аль-Хайтам его раздражал до глубины души, выводил из себя одним своим видом, но сейчас, когда на него давил груз старых и новых проблем, тепло этого человека, его аккуратность в вопросах взаимодействий, помогало ему забыться. Это было ощущение, как если бы вокруг него образовался пуленепробиваемый купол. За окном начался дождь, и капли ритмично постукивали по стеклу. Он представил, что это звук, с которым в его «купол» врезаются неприятности и, будучи не в состоянии его достать, разбиваются в дребезги. Фантазия сродни алкогольной иллюзии. Кавех сильнее вжался носом в человека, не желая, чтобы это состояние прекращалось. Он почувствовал, что рука Аль-Хайтама еле заметно надавила на спину, как бы желая притянуть, но это было настолько неуловимое мимолетное ощущение, словно его и не было. Сердце Кавеха застучало, неясно почему, возможно, от неожиданности или смущения, а возможно подсознательно вспомнились более грубые взаимодействия, но он категорически не хотел, чтобы тот это заметил, поэтому заговорил: -Все же алкоголь – суровая штука, иногда так хорошо, а иногда хочется провалиться от стыда, - не видя лица собеседника, он особенно осмелел, да и момент хотелось сделать менее неловким, все-таки он танком просил его об объятиях, пусть и так нужных ему, но вся сложившаяся ситуация казалась ему абсурдной, немного даже унижающей. -Не спится? – вопросом на вопрос отозвался Аль-Хайтам. Кавех хотел съязвить, но тот спрашивал без тени негатива, поэтому решил, что это хороший знак и способ избавиться от неловкости: -На самом деле, спать не хочется совершенно. -Это после того сна? Ты выглядел так, словно призрака увидел. -Ну…Почти, - Кавех прочистил горло, -ничего особенного. -Если не хочешь говорить, я понимаю, но знай, что что бы или кто бы там ни был, это живет только в твоем подсознании. Я догадываюсь, что жизнь у тебя непростая, с твоим характером ты как магнит неприятностям, но, пока ты трезво смотришь на ситуацию, обязательно со всем справишься. Это был самый длинный монолог Аль-Хайтама, не считая той истории о сокурсниках, поэтому Кавех немного опешил. Конечно, больно слышать о том, что некоторые люди живут только в его памяти, но откуда тому было знать, поэтому он решил никак не комментировать, чтобы не вдаваться в сопутствующие подробности своей жизни: -Спасибо, - парень говорил слегка приглушённо, так как все еще упирался носом в плечо, но отстраняться не хотел, впервые за вечер он ощущал некое подобие безопасности, - но за характер обидно, между прочим, что я тебе сделал? Он легонько стукнул Аль-Хайтама по спине той рукой, которой обнимал того за плечи. Было в этом что-то странное, словно он ходил по тонкому канату над пропастью, но получал от этого удовольствие. Неописуемо сложный человек, раздражающий до скрипа зубов, но, одновременно с этим, настолько комфортный, что его прикосновения успокаивали. -Действительно, что, - он отстранил руку от спины Кавеха и побарабанил пальцами по стене, у которой стояла кровать, говоря при этом с саркастичной напускной серьезностью, как бы подкалывая, - свалился на голову, обвинил в воровстве, попытался убить, а потом заставил обнимать, а ведь мы знакомы меньше суток. Кавех понял, что тот намеренно приукрашивает все события, но провокация сработала прекрасно, и тот с вскриком «хэй!» отстранился от груди Аль-Хайтама и пару раз пихнул его рукой: -Если бы я пытался тебя убить, ты бы сейчас тут не лежал, хам! Тот в ответ хмыкнул, добавив с улыбкой: -Ах да, а еще ты мне пол вчера угрожаешь. -Ты! Тут взгляд Аль-Хайтама почернел, заметив это парень не успел продолжить выяснение, кто кому угрожал. Тот смотрел куда-то ниже лица. Кавех неуверенно потрогал свой подбородок, опустил руку ниже. Он понял, взгляд был направлен на шею. Оглянувшись на зеркало, которое висело на стене напротив, Кавех охнул, сквозь сетку трещин изображение было как мозаика, что делало обзор еще более пугающим. Пятна стали практически черными, виднелись характерные следы зубов с запекшейся кровью. Он прикрыл пальцами шею и опустил взгляд, ему снова стало стыдно. Казалось бы, за что, он ни в чем не виноват, напротив, но это мерзкое ощущение его окутало, словно ворот колючего свитера, отгоняя здравый смысл. Его мысли прервала вспышка. Дождь усилился, сверкнула молния. Глаза Кавеха заблестели, он подскочил и одним прыжком оказался у окна. Аль-Хайтам сел на кровати и тоже посмотрел в темноту ночи за стеклом. Снова вспышка. -Эта молния прекрасна, ее форма напоминает цветущую ветку, – Кавех вздохнул, - жаль, что она видна так недолго. -Это просто природное явление. -Какой ты душный, - Кавех коснулся лбом холодного оконного стекла, - не замечаешь ты окружающей красоты. -У нас разные взгляды на эстетику, вот и все. Постояв немного у окна, Кавех повернул голову обратно к кровати. Аль-Хайтам по-прежнему сидел на краю и смотрел на него. Его взгляд снова скользнул на шею. -Прошу, никому не говори о случившимся, - повторил Кавех, пока подходил обратно к постели, - серьезно, я не хочу обсуждений. Он тоже сел на край кровати, с целью вернуться на свое место и лечь, но Аль-Хайтам, неотрывно провожающий его взглядом, внезапно поднял руку и коснулся отметин кончиками пальцев. От неожиданности Кавех так и остался сидеть напротив, поджав одну ногу. -Я уже говорил, что ты идиот? Кому станет лучше от твоего молчания? Он отпустил руку и отвернулся. Кавех юркнул к подушке и лег, повернувшись к стене: -Спокойной ночи, - он сказал это, как отрезал, но все же задумался. Разве это он свалился ему на голову?