Птица Сирин

      Стелла проснулась от ласковых поглаживаний по спине. Таких приятных и томительных в утренней сонной неге, что она заворочалась, отталкивая одеяло, чтобы получить ещё больше касаний на чувствительной коже. На груди, животе, внутренней стороне бёдер… Ей хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы она лежала в полудрёме и сладко потягивалась под прикосновениями тонких пальцев, едва ощутимо скользящих по её телу, и тонула в этом эфемерном удовольствии между сном и явью. Но Авантюрин решил иначе. — Подъём, госпожа Стелларон, — пропел он, заметив, что она уже не спит, — пора вставать.       Стелла разочарованно застонала из-за того, что он убрал с неё руку, приоткрыла один глаз и посмотрела на настенные часы. — Семь утра, — хрипло пробормотала она, — ты с ума сошёл? — Тебе нужно встать сейчас, чтобы получить свой новогодний подарок.       С другой стороны от Стеллы заворочался Дань Хэн. Он медленно сел, с него сползло одеяло, Стелла перевернулась на бок, уткнулась Дань Хэну в голый живот и потёрлась о него лицом. — Я не выспалась. Пожалуйста, можно я посплю немножечко? — Надо было подумать об этом, когда ты стонала: «Ещё, да, Рин, ещё!». — Авантюрин потащил её к себе, схватив за талию. — Если бы не два последних «ещё» — все бы выспались.       Из всех его слов не проснувшийся мозг Стеллы понял только, что Авантюрин не может сопротивляться, когда она просит ещё, поэтому она схватила его за плечи и повалила на себя, обнимая руками и ногами. — Прошу тебя, — жарко зашептала она ему на ухо, не открывая глаза, — давай никуда не пойдём. Останься со мной, здесь, в постели… — Я бы с удовольствием остался с тобой в этой постели навсегда, — ответил Авантюрин, выбираясь из её объятий, — но мы же не можем расстроить детишек, правда? — Каких детишек? — спросил Дань Хэн. — Воспитанников сиротского приюта имени верховной хранительницы Коколии Рэнд. — В честь Коколии назвали приют? — Ну, она же, можно сказать, своей материнской грудью защитила Белобог, запечатав Стелларон. — Да, — уверенно согласился Дань Хэн, — точно. Именно так всё и было. — Мы идём в приют? — спросила Стелла, садясь на кровати. — Они там хоть в курсе, что мы придём? — Разумеется, я вчера обо всём договорился. — Когда мы поссорились? — Да. Ссора — не повод портить праздник.       Стелла удивлённо посмотрела на Авантюрина, чьи слова невероятным образом совпали с её вчерашними мыслями, а потом так же удивлённо посмотрела на пол, где стоял огромный синий, набитый чем-то мешок. — Что это? — Подарки. — Если вдуматься, жуткая выходит ситуация, — произнёс Дань Хэн, глядя на мешок, — в сиротский приют является миллиардер с просьбой провести время с детьми. И с собой у него мешок. — Меньше фильмов смотри, которые тебе Стелла подсовывает, — посоветовал Авантюрин и развязал толстую тесьму на мешке, — там подарки для детей. И костюмы для нас. — Какие костюмы? — Деда Мороза и его внучки. Как её… — он в задумчивости пощёлкал пальцами. — Снегурочка! Сложнее всего было их раздобыть, кстати. В интернете на запрос «костюм Снегурочки» такое показывают… — Какое? — заинтересовался Дань Хэн. — Смотри. — Авантюрин потыкал в свой смартфон и показал ему экран. — Ого. Она в таком виде явно не к детям приходит. — Ну. Дед внучку совсем распустил.       Стелла придвинулась к Дань Хэну, тоже посмотрела в экран и увидела на нём девушку, одетую в красную короткую широкую юбку с белой опушкой по подолу, короткий топ, больше похожий на лифчик, и шапку с такой же опушкой, как на юбке, и белым помпоном. Девушка эротично изогнула талию и томно смотрела в камеру. — Извращенцы, — приложила Стелла лыбящихся парней. — Я тебе такой заказал, — сообщил ей Авантюрин и посмотрел на Дань Хэна, — мой подарок на новый год лично для тебя. Сможешь трахнуть маленькую помощницу Санты. — Санта Клауса тоже не существует, кстати, — мстительно поведала ему Стелла. — Я знаю.       Он потащил из мешка одежду, и Стелла с Дань Хэном настороженно уставились на синюю ткань с серебристой вышивкой, изображающей морозные узоры. — Времени было мало, так что я арендовал костюмы в местном театре. — Авантюрин встряхнул нечто, напоминающее очень громоздкое платье, и кинул Стелле на прикрытые одеялом колени. — Они мне говорят: «Знаете, у нас на эти костюмы сейчас такая очередь, самый сезон», а я говорю: «Ой, что это на полу лежит? Похоже на новогоднюю премию бесценным работникам храма культуры. Что? Я уронил? Нет! Нет, это премия!». — Эт чё? — спросила Стелла, разглядывая белую полосу на подоле. — Это шубка Снегурочки. А к ней ещё сапожки. Фаянсовые. — Сафьяновые, — поправил Дань Хэн. — А я как сказал?       Стелла, хлопая ресницами, рефлекторно подставила руки, куда Авантюрин сунул синие кожаные сапоги, расписанные узорами в виде снежинок. — Мы пойдём поздравлять детей? — наконец-то дошло до неё. — В костюмах? — Именно, — подтвердил Авантюрин, — я наплёл директрисе, что Первопроходцы со Звёздного экспресса хотят подарить новогоднюю сказку несчастным сиротам. Хотя… получается, я ей правду сказал. — И что за сказку ты им подготовил? — Дань Хэн сдвинулся к краю кровати, сунул руку в мешок и с трудом вытащил объёмную коробку. — Игровая консоль? Серьёзно? — Дети любят впустую тратить время в видеоиграх. Там и конфеты есть. И мягкие игрушки. Я кучу детского барахла купил. Собирайтесь, и погнали, надо успеть до обеда, потому что потом детей поведут гулять на площадь.       Стелла поставила сапоги на пол и вылезла из-под одеяла, собираясь пойти в ванную, но Дань Хэн её опередил. — Можно к тебе? — спросила она, стоя у закрывшейся перед носом двери. — Нет, — отозвался он. — Почему? — Потому что по очереди мы примем душ быстрее, чем вместе. — Справедливо. — Она повернулась к Авантюрину, который раскладывал на кровати ещё одну синюю шубу, белоснежный парик, длинную накладную бороду и шапку. — Как тебе в голову пришла такая идея? — Ты сказала, сирот никто не поздравляет. — Я сказала не совсем это. Но теперь мне всё понятно. Я горжусь тобой. — Подожди, ты меня ещё в деле не видела. — Ну и что? — Стелла пожала плечами. — Ты уже сделал достаточно. Если честно, я бы гордилась тобой за одно только намерение. — Какой у вас низкий уровень притязаний, госпожа Стелларон. — Авантюрин шагнул к ней, обнял за талию и коснулся своим носом её. — Нет. У меня огромный уровень притязаний, но всё большое начинается с малого. Как там на Сяньчжоу говорят? — «Путь в тысячу ли начинается с первого шага», — подсказал из-за двери Дань Хэн. — Это был не вопрос! — Звучало, как вопрос. — Вечно считает всех глупее себя, — пожаловалась Стелла на выходящего из ванной Дань Хэна. — Ага, — согласился Авантюрин, — сноб лофуйский. — Да я просто подсказал…       В ванной было душно, будто Дань Хэн пытался сварить себя на пару в лучших кулинарных традициях своей родины. Стелла оставила дверь чуть приоткрытой для проветривания, включила воду и встала под тёплые, бьющие по коже струи, прислушиваясь к голосам в комнате. Слов было не разобрать за шумом душа, но она слышала весёлые интонации и короткие всплески смеха, от которых её недовольство ранним пробуждением совсем ушло. На секунду Стелла подумала, что, может быть, совсем не страшно, если каждый день начинается так — в одном и том же уютном месте с одними и теми же людьми, с которыми ей хорошо. Но тут же отбросила эту мысль. Ей о таком только мечтать, рано или поздно все разойдутся в разные стороны, даже Дань Хэн когда-нибудь уйдёт, хоть и говорит, что не хочет этого. Говоря странным языком обитателей Сяньчжоу — счастье мимолётно, как отражение листка клёна, подхваченного ветром над прозрачной гладью спокойного озера. Типа того. — Здравствуй, внученька! — поприветствовал Авантюрин вернувшуюся в комнату Стеллу, старательно изображая мужественный бас. — Здравствуй, дедушка, — отозвалась Стелла.       Со своим ростом он выглядел весьма комично в шубе в пол и длинной бороде. Хтоническое божество, олицетворяющее природную стихию, с точки зрения Стеллы, должно было внушать страх и уважение, Авантюрина же хотелось отправить добывать алмазы для гроба Белоснежки. Но Стелла решила ему об этом не сообщать, чтобы не расстраивать. Тем более, что он нацепил на голову шапку и в ней стал выглядеть повыше.       Стелла быстро облачилась в свою одежду, обулась в сапоги, влезла в шубу, зыкрывшую её ноги почти до лодыжек, застегнула, подёргала руками, убеждаясь, что она ей как раз, и посмотрела на лежащую на кровати синюю, украшенную белыми и прозрачными камнями штуку, изображающую то ли полумесяц, то ли огромный гребень. — А это куда? — Это головной убор, — ответил Дань Хэн, — называется «кокошник». Давай помогу.       Он взял кокошник, водрузил на голову Стелле и поправил волосы. Она замерла, чувствуя, как бусины, свисающие с нижних концов «полумесяца», касаются её щеки, и посмотрела на отступившего Дань Хэна. Он улыбнулся ей. — Как я выгляжу? — Сказочно.       Распахнув гардероб, Стелла встала перед зеркалом на внутренней стороны дверцы, рассматривая себя. Приталенная шубка, расклешённая от пояса, красиво обрисовала силуэт, волосы, выпущенные из-под сверкающего бусинами головного убора, обрамляли довольное лицо, с которого Стелла никак не могла согнать улыбку, а расписные сапоги на невысоком каблуке захотелось стащить себе в вечное пользование. Действительно сказочно. Снежная принцесса. — Для тебя тоже есть костюм, — сообщил Авантюрин и напялил на голову Дань Хэну ободок с длинными ушами, — ты будешь зайчиком. — Я не буду зайчиком. — Ты должен! Лесные зверушки — подручные деда Мороза. — Я. Не. Буду. Зайчиком, — отчеканил Дань Хэн и снял ободок. — Ладно, — разочарованно протянул Авантюрин, — будешь подручным лесным драконом. — Ты всё равно зайчик, — хихикнула Стелла, и Дань Хэн презрительно фыркнул. Очень по-драконьи.       Она застегнула на талии поясок с пряжкой в виде снежинки, Авантюрин надел на свои изящные ладони большие рукавицы, подошёл к гардеробу, пошарил между ним и стеной и извлёк из зазора длинную ровную палку, увенчанную набалдашником в виде прозрачного продолговатого кристалла. — У меня есть волшебный посох, — поведал он Дань Хэну, — я бы мог превратить тебя в зайчика, если бы захотел. Но дедушка сегодня добрый. — Как же мне повезло, — саркастично ответил Дань Хэн.       Он распахнул входную дверь, пропуская Стеллу налегке и Авантюрина с увесистым мешком. Стелла хотела было ему помочь, но он отмахнулся и героически взвалил мешок на спину. — С наступающим, — удивлённым тоном поприветствовала их девушка на ресепшн. — С наступающим! — хором грохнули они и покинули гостиницу.       Людей на улице в столь, казалось бы, ранний час было полно, чего Стелла совсем не ожидала. Она думала, что они быстро доберутся до приюта, не привлекая лишнего внимания, но город уже готовился к празднику, а их путь лежал через площадь, где торговцы уже расставляли и украшали свои прилавки. Крики: «Смотри, дед Мороз!» и «С наступающим!» доносились со всех сторон, и к моменту, когда они оказались у ворот приюта, который, к счастью, отстроили в верхней части Белобога, как и подобало заведению, названному именем бывшей правительницы, у Стеллы, радостно отвечающей на все пожелания, подсел голос. Зато Авантюрин наслаждался всеобщим вниманием, и даже под скрывающей всё, кроме глаз, бородой было видно, как он сияет от восторга. Управляющая сиротским домом тоже воссияла, когда они пересекли порог её вотчины. — Здравствуйте-здравствуйте! — поприветствовала она зычным, хорошо поставленным голосом, от которого Стелла даже чуть присела. — А мы вас уже ждём! — А мы вот они! — в тон ей ответил Авантюрин, резко впав в образ басовитого деда. — Простите, подзадержались мы с внучкой, путь из сказочного леса неблизкий!       Управляющая посмотрела на него с лёгким сомнением, а Стелла поспешила на помощь. — Он очень хороший актёр. Вживается в роль ещё до начала спектакля. Здравствуйте. Стелла со Звёздного экспресса, приятно познакомиться. — Да вас-то мы знаем, — добродушно произнесла заведующая, — ну пойдёмте, дети уже ждут.       Они проследовали за ней по светлому коридору мимо жилых комнат и стен, увешанных детскими рисунками, большинство из которых, видимо, в честь праздника, изображали разные новогодние сюжеты. Стелла усмехнулась, представив, что на самом деле это не детские рисунки, а творчество Гепарда. Коридор закончился, и они вошли в просторное помещение, вероятно, столовую. Столы были сдвинуты к стене, в центре зала стояла двухметровая украшенная стеклянными фигурками и мишурой ёлка, а на выставленных в два ряда стульях сидели дети разных возрастов, человек пятнадцать, наряженные кто во что горазд, которые при их появлении дружно повернули к ним головы. Стелла шагнула за Авантюрином и в тот же момент поняла, что у них нет никакого сценария. — Здрааавствуйте детишки! — пробасил Авантюрин, которому сценарий, очевидно, был не нужен. — Угадайте, кто я! — Дедушка Мороз! — гаркнули дети. И заведующая с парой воспитательниц. — Правильно! Добрый дедушка Мороз вам подарочки принёс! Я к вам так из лесу мчался, что дракон мой запыхался! — Кто рифмует на глаголы… — начала Снегурочка. — Тот красивый и весёлый, — закончил дед Мороз. — А где дракон? — спросил мальчик, макушку которого украшали заячьи уши, такие же, как те, которые отказался надевать Дань Хэн. — Так вот же он, — указал Авантюрин на «дракона», скромно стоящего позади них, — подручный ездовой дракон дедушки Мороза. — Что-то не похож он на дракона, — заметил мальчик постарше. Повязка на глазу, бандана и тельняшка выдавали в нём пирата. — Покажи детям дракона, — шепнул дед Мороз, отступая к Дань Хэну, — будь душкой.       За спиной Стеллы раздалось возмущённое рычание, а затем её обдало свежим морским бризом под звуки водопада. Дети радостно-испуганно завизжали, выпучили глаза и затопали ногами. Стелле по лодыжкам хлестнул хвост. — Зачётные шмотки, — похвалил Авантюрин, выпав из роли, но тут же вернулся в сказочный образ. — Кто Мороза удивит, тот подарки получИт! — Какой стыд, — пробормотал Дань Хэн. — ПолУчит! — поправила девочка лет восьми в первом ряду в пышном белом платье и пластмассовой короне. — Вот с тебя и начнём, внученька! — выбрал первую жертву Авантюрин. — С самой умненькой! Ну-ка, принеси дедушке стул, дедушка устал с дороги.       Девочка вскочила и подтащила к нему деревянный стульчик, поглядывая при этом восторженным взором на Дань Хэна, который, конечно, в своём видъядхарском прикиде выглядел как прекрасный принц из сказок для маленьких девочек. Авантюрин поставил стул возле ёлки, сел на него и развязал мешок. — Ты у нас кто? — спросил он у девочки. — Снежинка. — Снежинка! — умилился Авантюрин. — Ну, чем дедушку порадуешь? — Стишком! — Давай! — Мороз и солнце, день чудесный, — принялась с выражением декламировать снежинка, — ещё ты дремлешь, друг прелестный! Пора, красавица, проснись, открой сомкнуты негой взоры, навстречу северной Авроры звездою севера явись! Вечор, ты помнишь, вьюга злилась…       Она прочла стихотворение без единой запинки и изобразила реверанс, шаркнув ножкой. Стелла зааплодировала, за ней захлопали все остальные. — Ты, наверное, отличница? — спросил дедушка Мороз. — Да. — Тогда тебе полагается самый лучший подарок.       Он зарылся в мешок и вытащил из неё большую коробку с красивой белокурой длинноволосой куклой. Кроме самой куклы в коробке лежали несколько нарядов, расчёска, заколки и ещё какие-то пластмассовые аксессуары. Девочка восторженно прижала коробку к груди и смущённо покосилась на Дань Хэна. — А можно я вас потрогаю? — почти шёпотом спросила она. — Можно, — покорно позволил Дань Хэн, которого опыт общения со Стеллой научил, что девочкам, мечтающим прикоснуться к прекрасному принцу, возражать бесполезно.       Девочка быстро тронула его за рукав, покраснела и побежала к остальным детям. Стелла зашарила взглядом по столовой, ища свободный стул, ведь свой снежинка отдала дедушке Морозу, но ей уступил мальчик в костюме пирата, который устремился к ним, чтобы продемонстрировать свои таланты. — Только я стихов не знаю, — сказал он, встав перед Авантюрином, — я другое покажу. — Показывай.       Мальчик сунул руку в подмышку под тельняшкой, вытащив её из рукава, резко опустил вторую руку, и раздался звук, за воспроизведение которого в общем вагоне экспресса Стелла как-то получила познавательную лекцию от мистера Янга о том, какие звуки можно издавать на публике, а какие нельзя. Дети расхохотались. — Серёжа! — строго прикрикнула на мальчика воспитательница. — Серёжа молодец! — успокоил её Авантюрин. — Ну-ка, покажи дедушке ещё раз, как ты это сделал. Серёжа радостно заулыбался и повторил свой перфоманс. Авантюрин тоже сунул руку в подмышку. — Так? — Надо по-другому сложить…       Все в священном трепете умолкли, глядя, как юный пират учит дедушку Мороза пердеть подмышкой. Авантюрин дёрнул рукой, из-под шубы раздался приглушённый звук. Стелла в этот раз аплодировать не стала, но зааплодировали все остальные. — Такой талант надо как следует наградить, — пробасил Авантюрин и выдал мальчишке из мешка коробку с конструктором, на которой был изображён звездолёт. — Далеко пойдёшь.       Мальчик в ушках зайчика вскочил со стула, едва его пиратский товарищ отошёл от деда Мороза, и встал перед ними, вытянув руки по швам. — Стихи! — провозгласил мальчик-зайчик. — Ты ж мой хороший! — обрадовался Авантюрин. — Читай! — Да! Теперь решено, без возврата я покинул родные края! Уж не будут листвою крылатой надо мною звенеть тополя!       Он замолчал, сморщив лоб, явно вспоминая, что там дальше. Стелле стихи показались смутно знакомыми, и она тоже сморщила лоб. Зайчик помялся ещё полминуты в гнетущей тишине и жалобно посмотрел на деда Мороза. — Я забыл. Можно я середину расскажу? — Можно, — великодушно позволил дедушка. — Шум и гам в этом логове жутком! — воодушевлённо продолжил зайчик. — Но всю ночь напролёт, до зари, я читаю стихи прос… — Просто отдай ему подарок! — крикнула Стелла, и добавила тише, убедившись, что зайчик умолк. — Дай ему подарок, дедушка, за этот прекрасный стишок. — За такой стишок… — ошеломлённо пробормотал Авантюрин, — надо сразу в академию Оригами без экзаменов зачислять. Поэтому, внучок, вот, держи.       Маленький любитель взрослой поэзии отправился на место, держа в руках огромную мягкую птицу-оригами. Воспитательницы настороженно посмотрели на кудрявую темноволосую девочку, которая встала, чтобы тоже рассказать деду Морозу что-то интересное. Как и на первой девочке, на ней было белое платье и тиара. — Ты у нас тоже снежинка? — спросил Авантюрин. — Я фея! — гордо ответила девочка. — А чем фея отличается от снежинки? — Волшебной палочкой! — тоном «дедушка, ты дурак?» ответила девочка и продемонстрировала ему блестящую розовую палочку с наконечником в виде звёздочки. — Точно! — закивал Авантюрин. — Прости меня, старого, я же в лесу живу, совсем от жизни отстал. И какой же дар принцесса фей принесла дедушке Морозу? — Песенку про ёлочку.       Пропев песенку, маленькая фея получила набор из куклы и игрушечных чайных принадлежностей, а к дедушке Морозу потянулась вереница из остальных желающих обменять таланты на игрушки. Дальнейшая раздача подарков прошла без эксцессов, дети пели, танцевали, рассказывали стихи, восторженно смотрели на Дань Хэна, который изображал лесного дракона-помощника деда Мороза, и возвращались на место, прижимая к груди разноцветные коробки. Стелла совсем расслабилась, как и воспитатели, и когда к Авантюрину подошла последняя девочка, на вид самая младшая, а потому, вероятно, самая стеснительная, у неё не возникло ни единой мысли, что что-то может пойти не так. — Здравствуй, внученька! — поприветствовал он. — Что ты хочешь на новый год? — Чтобы мама меня забрала, — очень тихо произнесла девочка и посмотрела на Авантюрина ясными голубыми глазами. У Стеллы сердце ухнуло в желудок. Остальные дети замолчали. — А где твоя мама? — спросил Авантюрин. — Она уехала очень далеко. Дедушка Мороз, ты знаешь, когда она вернётся?       Авантюрин поднял взгляд, Стелла поняла, что он смотрит на воспитательницу. Та отрицательно покачала головой. Ясно. Мама не вернётся. На плечи Стеллы опустились тёплые ладони, Дань Хэн сдвинул её в сторону, чтобы подойти ближе и помочь Авантюрину выпутаться из этой ситуации. Но помощь ему не потребовалась. Он снял рукавицы и взял девочку за руки. — Я конечно могучий волшебник, — произнёс он, — но, к сожалению, даже я не знаю всего и не могу исполнить все желания. Но я знаю, что где бы сейчас ни была твоя мама, она очень любит тебя и хочет, чтобы ты была счастлива. И я знаю, что…       Он запнулся, а Стелла невольно потянулась к нему в безотчётном желании обнять, но одёрнула себя. — Я знаю, что у каждого из вас обязательно будет любящая семья, — нашёл слова Авантюрин, — раньше или позже, но обязательно найдётся кто-то, кто полюбит вас так сильно, что вы больше никогда не будете одни. Может быть даже — ваша семья уже здесь. А может вы встретите её позже. Но это произойдёт, я точно знаю.       Дети, не ожидавшие от лесного хтонического божества такой проникновенной речи, совсем затихли, Авантюрин выпустил ладони девочки из своих, а она шагнула ближе и сделала то, что не стала делать Стелла — обняла его. — Спасибо, дедушка, — шепнула она и отвернулась, собираясь вернуться на своё место. — Куда? — встрепенулся Авантюрин, возвращаясь в роль деда с зычным басом и напяливая рукавицы. — А подарочек от дедушки кто забирать будет?       Он надолго затерялся в мешке, подыскивая подходящий подарок, и выудил коробку с игрушечным домиком в виде гриба и семейством милых маленьких игрушечных мышек. У Стеллы засвербило в носу, девочка робко взяла подарок и отошла. — Вы думаете, это всё? — пробасил Авантюрин, вставая со стульчика. — Думаете, не осталось ничего у дедушки? А вот и не угадали! Смотрите, что вам белочка из леса передала!       Дань Хэн за спиной у Стеллы подавился смехом, а Авантюрин вытащил из мешка игровую приставку. — Что это? — спросил пират. — Это волшебная коробка со сказками! — ответил Авантюрин. — Сейчас мы подключим её к телевизору… — К чему? — Я забыла тебе сказать, — пробормотала Стелла над ухом у Авантюрина, — они тут не то что бы очень технически развитые. — Но электричество-то у них есть? — не сводя глаз с детей, шёпотом уточнил Авантюрин. — Есть — Вот я старый запамятовал! — стукнул себя по лбу Авантюрин. — Телевизор-то я с собой не положил! Белочка мне не напомнила! Давайте так, дедушка съездит в свой волшебный лес, возьмёт телевизор, и вернётся! Подождёте пару дней? — Подождём! — хором ответили дети.       Дань Хэн откровенно заржал, но тут же перестал смеяться, потому что Авантюрин дёрнул его за рукав и вытащил на середину зала. — А теперь игра: «Наряди дракона»! — Эээээ… — протянул Дань Хэн, глядя, как дети повскакивали со стульев и побежали к нему, хватая игрушки с ёлки, — я… а… но…       Авантюрин ухмыльнулся, помахал Дань Хэну, которого со всех сторон облепили радостно визжащие дети, и обратился к воспитательнице. — Подскажите пожалуйста, где я могу найти туалет? — Выходите из столовой, и первый поворот налево. — Спасибо, — Авантюрин посмотрел на Стеллу, — я сейчас вернусь.       Она кивнула и помчалась на помощь Дань Хэну, на чьих рогах уже висело три шарика, а хвост, обмотанный шуршащей мишурой, нервно бил по полу. Спустя два наряженных дракона, три песни про ёлочку, четыре возгласа «ёлочка, зажгись!» и пять хороводов, Авантюрин всё ещё не вернулся, и Стелла заподозрила, что пока он был в сортире, его вызвали на совещание, и он уже на пути в другую звёздную систему. Ей не хотелось в это верить, но другой вариант, пришедший ей в голову, был ещё хуже. Она выпустила тёплую ладошку «снежинки», тронула за плечо Дань Хэна, вытаскивая его из хоровода и приникла к его уху: — Я пойду нашего миллиардера поищу. — Не оставляй меня с ними, — шёпотом взмолился Дань Хэн. — Ты справишься, — успокоила Стелла, — ты просто прирождённый отец. Главное, про друидические ритуалы с внутренностями не рассказывай.       Дань Хэн бросил на неё жалобный взгляд, но Стелла уже выскользнула из столовой. К счастью, искать Авантюрина долго не пришлось — он нашёлся в коридоре, стоящим перед стеной, увешанной детскими рисунками. Всё-таки второй вариант. Ладно. Стелла подошла к нему и встала рядом, глядя на примитивно нарисованных человечков, держащихся за руки. Мама, папа, ребёнок и… хм… кошка? Собака? Медведь? — Как ты? — Ужасно, — ответил Авантюрин и оттянул накладную бороду, — в ней так жарко, никогда бороду не отпущу. — Спасибо огромное. Но я о другом спросила. — Всё хорошо. Чувствую, я готов к детям. — Нет, не готов. — Но ведь когда-нибудь буду? — Абсолютно точно, — согласилась Стелла, — как только ты согласишься променять корпоративные тусовки с ляжками Топаз, посиделки в казино ночами напролёт и все деньги, что у тебя есть, на сегодняшнее утро — ты будешь готов к детям. — Все деньги? — Все — до последнего кредита. — Неправда, дети не так дорого обходятся. — Дети — нет, а время проведённое с ними — да. Ты что, кино не смотрел? Тебе придётся выбирать — поехать на заключение важной сделки или на школьный концерт к ребёнку. Поэтому ты пожертвуешь карьерой и найдёшь работу на полставки поближе к дому. — Звучит не так уж плохо, — Авантюрин повернул к ней голову и почесал вспотевший подбородок, — да и сегодняшнее утро — пожалуй, моё самое лучшее утро за последние годы. А деньги… Сама знаешь, деньги — грязь.       Стелла покачала головой, выражая этим жестом всё, что она думает о последней саркастической реплике, а Авантюрин пропустил между пальцев прядь её волос у щеки и коснулся поцелуем губ. Она подалась к нему, увлекаясь в поцелуй. — А дед Мороз Снегурочку целует!       Авантюрин и Стелла отпрыгнули друг от друга, в ужасе уставившись на мальчика, вышедшего из столовой, который тыкал в них пальцем с очень заинтересованным видом. Авантюрин быстро вернул на место бороду. — Ну правильно! — басом начал оправдываться он. — Она же внучка моя! Любимая! Вот я и целую её! По родственному!       Стелла закрыла лицо ладонями, а из столовой хлынули дети, которым, видимо, пора было собираться на прогулку на площадь. Дань Хэн шёл за ними, неся изрядно опустевший мешок, и с помощью воспитательницы снимал с рогов шарики. Воспитательница взирала на него с не меньшим восторгом, чем восьмилетняя девочка. — Как ты? — спросил Дань Хэн у Авантюрина, поравнявшись с ними. Дети, распрощавшись с гостями из сказочного леса, разбрелись по комнатам. — Да в порядке я, — он развёл руками и пошёл к выходу, — давай только ты мне психотерапию не проводи. — Спроси меня, чего я хочу от дедушки Мороза. — Чего ты хочешь, внучок? — Дорогой дедушка Мороз, — Дань Хэн схватил его за бороду, — я хочу, чтобы в следующем году Авантюрин понял, что психотерапия — это не повод для шуток, и наконец-то обратился к специалисту. — Надо ещё так сделать! — Стелла выдернула из бороды синтетический волос. — Трах-тибидох! — Не порть реквизит! — Это другая сказка, Стелла — Да какая разница. Главное, чтобы желание сбылось. — Пожалейте психотерапевта, — попросил Авантюрин, — ему после моего визита самому понадобится психотерапевт.       Он протянул руку к тяжёлой входной двери, но замер, услышав шум из тамбура. — Если бы не твоя гордость, нам бы не пришлось… — донёсся до них грубоватый девичий голос. — Не тебе упрекать меня в излишней гордости, — перебила её вторая девушка, — ты сама знаешь, если бы я взяла эти…       Дверь открылась, и перед ними предстала Верховная хранительница Белобога Броня Рэнд. И Зеле. Просто Зеле. Стелла заулыбалась, но взгляд Брони, узревшей их на пороге сиротского приюта, обдал всю компанию холодом. — Что вы тут делаете? — спросила она с металлом в голосе, глядя почему-то только на Авантюрина. Он снова стянул бороду и уставился на Броню в ответ таким же ледяным взором. — Не получилось всучить деньги мне — решили зайти с другой стороны? — Опа, — произнёс Дань Хэн, а Авантюрин пошёл к выходу, оттесняя наружу Броню и Зеле. Ну да, детишкам лучше не слышать, как Дед Мороз устраивает разборки из-за денег. Каких денег? — О каких деньгах речь? — спросила Стелла, когда они оказались на улице. — Я бы не хотел это сейчас обсуждать. — Этот… — Броня сделала паузу, видимо, напоминая себе, что она не Зеле, и выражаться, как Зеле, ей не пристало, — представитель Корпорации межзвёздного мира явился в наш город две недели назад, попросил у меня аудиенции и предложил… денег на оплату долга за этот месяц. — А она отказалась! — взмахнула руками Зеле. — Потому что она гордая, мать её! — Потому что опыт взаимодействия с кредиторами научил меня, что деньги, взятые взаймы, придётся возвращать в десятикратном размере. Особенно, деньги КММ. — Я не предлагал денег взаймы. Я предлагал закрыть часть долга. Безвозмездно. — У меня нет причин вам верить. Особенно учитывая, что ваша коллега отзывается о вас весьма нелестно. — Ну спасибо, блин, Топаз… — пробормотал Авантюрин. — И теперь мы пришли сюда, — снова вклинилась Зеле, — чтобы сказать сиротам, что им придётся подождать ещё немного, прежде чем наша королева сможет выделить денег на новый водонагреватель для приюта. — Зеле… — То есть, — Стелла ткнула пальцем в Авантюрина, — он хотел дать тебе денег, а ты не взяла? — У Белобога достаточно денег… — Нихрена у нас не достаточно! — Зеле права, — кивнула Стелла, — нихрена у вас не достаточно. Броня, прошу тебя, возьми деньги. — И ты туда же? — возмутилась Броня, растеряв королевскую чопорность. — Я не могу позволить себе копить долги перед КММ! — Это не кредит, — возразила Стелла, — никаких бумаг, никаких расписок. Да? — она посмотрела на Авантюрина. — Абсолютно никаких, — подтвердил он, — могу даже наличкой дать, вы по всем признакам очень честная женщина, госпожа Верховная хранительница, так что я могу не бояться, что вы присвоите такую большую сумму себе. — Тебя это ни к чему не обяжет, я клянусь, — продолжила напирать на Броню Стелла, — я за него ручаюсь. — И я, — добавил Дань Хэн. — Я не знаю… я… — Ты уже брала у него деньги, — достала Стелла последний козырь. — Не брала! — Брала-брала. Помнишь, я перевела в вашу казну много-много денег, и ты написала мне, что вы на эти деньги детский сад построите? Ничего я вам не переводила. Это был он. — Неправда. — Правда, — подтвердил Авантюрин, — но вообще я надеялся, что это останется между мной и вами, госпожа Стелларон. — Она меня вынудила. Броня, возьми чёртовы деньги. — Да, Броня, — согласилась Зеле, — возьми чёртовы деньги. — Ну хорошо, — сдалась Броня, — если вы за него ручаетесь… — она посмотрела на Авантюрина, — я надеюсь, ваши намерения действительно бескорыстны. Я могу принять вас послезавтра в десять утра. Пожалуйста, навестите меня в моей резиденции, и мы обсудим ваше добровольное пожертвование в казну Белобога. — Я приду, — ответил Авантюрин. — Отлично, — Зеле открыла перед Броней дверь, — теперь можем сказать сиротам, что у них будет водонагреватель. С наступающим! — С наступающим, — повторила за ней Броня. — С наступающим, — отозвались остальные.       Короткий путь по каменной дорожке до ворот они проделали в тишине. А когда ворота за ними со скрипом закрылись, Стелла схватила Авантюрина за бороду и затрясла, отметив, что борода, так-то, очень полезная в конфликтах вещь. — Девицы, значит, тут непрошибаемые?! Гордые всё в Белобоге, да? — «Броня, возьми чёртовы деньги»? — передразнил её Авантюрин. — С каких пор мы берём деньги у проклятых капиталистов, госпожа Стелларон? — Можно брать деньги у проклятых капиталистов не для себя! Мне твои деньги не нужны, а Белобогу нужны! Почему ты нам не рассказал?! — Потому что чем меньше людей знает о моей благотворительности, тем меньше вероятность, что это дойдёт до моего начальства. — Это проблема? — уточнил Дань Хэн. — Ещё какая. — Что, из КММ увольняют за хорошие поступки? — съязвила Стелла. — Вроде того. Хорошие люди не приносят хорошую прибыль. Если в КММ узнают, что я закрываю долги Белобога из своих личных заработков — меня ждёт неприятная беседа. Так что не рассказывайте никому о том, что тут произошло, ладно? — Ты не Гринч, — Стелла ткнула в него пальцем, — ты Эбенезер Скрудж — Да нет, — возразил Дань Хэн, — он скорее Крошка Тим, который притворяется Скруджем. — Ты думаешь обо мне лучше, чем я заслуживаю. — Нет, это ты думаешь о себе хуже, чем ты заслуживаешь. — Ну и зачем мне психотерапевт, если у меня есть ты?       Он стянул шапку, парик и бороду и сунул в мешок. Стелла взъерошила светлые волосы и подула на взмокший затылок. — Гепард тебя видел, — произнёс Дань Хэн, — он узнал тебя вчера. — Гепард, вероятно, рядом стоял, когда этот лжец Броне деньги впаривал, — предположила Стелла, — вот почему он сказал мне в ресторане, что Авантюрин — хороший парень. — Ну ладно, да, — Авантюрин расстегнул шубу, — видел я твоего Гепарда уже. Я же говорил, что я не из-за него сюда приехал. Он сказал, что я хороший парень? — Я сказала, что ты хороший парень, — призналась Стелла, — а он подтвердил.       Она тоже разоблачилась, оставшись в расстёгнутой шубе, Дань Хэн принял облик Дань Хэна Повседневного, и через двадцать минут они вышли к площади, на которой уже собиралась шумная толпа. На сцене музыканты настраивали инструменты, а торговцы зазывали жителей и гостей Белобога к прилавкам. — Я проголодался, — пожаловался Авантюрин и тут же исчез за каким-то плечистым мужиком. — Если бы кто-то месяц назад сказал, что непосредственность этого парня будет меня умилять, — произнёс Дань Хэн, выглядывая Авантюрина в толпе, — я бы не поверил. — Вы отлично ладите, — заметила Стелла, — и не скажешь, что ещё недавно морды друг другу били. — Я всё ещё иногда хочу дать ему в морду. И всё ещё ревную. — Поэтому ты вчера к нему в номер пришёл? — Разумеется.       Они прислонились к железной ограде возле сувенирного магазинчика. Через несколько минут Авантюрин вернулся, таща в руках прижатые друг к другу стаканы и бумажный пакет, на котором проступило жирное пятно. — Осторожно, горячо.       Стелла взяла стакан и отхлебнула горьковатое какао. В пакете обнаружились пирожки с капустой. Над площадью грянула музыка, она увидела, как Гепард свистит Сервал, стоящей на сцене с электрогитарой, и улыбнулась. — Ты дед Мороз? — раздался деловой голос Хук, все отвлеклись от еды и посмотрели вниз. — Что меня выдало? — спросил Авантюрин, в котором без бороды и парика действительно мало что выдавало деда Мороза. — Мешок. Там подарки? — Да. — Именем Кротов я экс… эксп… экспирирую этот мешок, — сообщила Хук и потянулась к мешку. — Экспроприирую, — поправил Дань Хэн. — На каком основании? — уточнил Авантюрин, оттаскивая мешок от Хук. — А… — задумалась Хук, — мешок… он… не зарегистрирован по форме 56 точка Е! — Есть такая форма? — спросил Авантюрин у Стеллы. — Точно есть. — Давай так, — предложил Авантюрин, — дедушка даст тебе подарок, а ты закроешь глаза на это маленькое недоразумение? — Взятка должностному лицу? — ужаснулся Дань Хэн. — Что такое взятка? — спросила Хук. — Никакой взятки, — замотал головой Авантюрин, — это обмен. Подарок на стишок. — На стишок? — Да. Знаешь стишок? — Знаю, — кивнула Хук, — однажды, в студёную зимнюю пору, я из лесу вышел… — она напряжённо сморщила нос, — и сразу зашёл! — Всё? — спросил Авантюрин после недолгой паузы. — Всё, — уверенно ответила Хук. — Ладно, порадовала старика. Что у нас тут ещё осталось? Он вытащил из мешка игрушечный пластмассовый меч и протянул Хук. — Держи. Охраняй границы Белобога, чтобы ни один незарегистрированный мешок не пролез. — А ещё есть? — спросила Хук. — Я сейчас посохом как стукну… — Каким посохом?       Стелла огляделась и поняла, что они забыли посох в сиротском приюте. — Он у меня невидимый, — не растерялся Авантюрин, — потому что волшебный. Я тебе нос заморожу — и он отвалится. — Врёшь ты всё, — ответила Хук, отступая и прикрывая нос ладонью. — Бу! — крикнул Авантюрин и топнул ногой. Хук вытаращила глаза, развернулась и побежала к ёлке, одной рукой держа меч, второй — шапку. — Прелестный ребёнок, — прокомментировал Авантюрин, — на меня похожа. Такая же бессовестная. — Вот уж точно, — согласился Дань Хэн.       Музыкантов на сцене сменил какой-то артист разговорного жанра, который рассказывал шутки про новогодние белобожские традиции, а они, доев пирожки, двинулись вдоль прилавков, разглядывая ассортимент. Стелла задержалась у торговца пряниками, собираясь купить что-нибудь вкусное для Март, и ей на плечо легла тяжёлая рука. — Хо-хо-хо! — закричал владелец руки, Стелла дёрнулась, но вырваться из захвата не получилось. Она повернулась и обнаружила, что руки крепко держат всех троих в жарких объятиях. Дань Хэн задрал голову и скривился так, будто у него заболел зуб. — Умоляю, исчезни, — попросил он.       Стелла повернулась и упёрлась взором в распахнутую красную шубу, из-под которой виднелись косые мышцы живота, которые неоднократно являлись ей в неприличных снах. — Сампо, отвали, — сказала она. — Здесь нет никакого Сампо! — ответил Сампо. — Здесь только Дедушка Мерзляк! — Это тот, который к плохим девочкам приходит? — пропыхтел Авантюрин, зажатый между Стеллой и Дань Хэном. — Забери Стеллу, а нас отпусти. — Эй! — А я смотрю, ты обо мне наслышан, мой дорогой друг! — обрадовался Сампо. — Но Дедушка Мерзляк приносит подарки не только плохим девочкам, хотя им, конечно же, в первую очередь. Специально для тебя у дедушки сегодня особое предложение — вот этот удивительный, невероятный, потрясающий воображение снежный шар всего за какие-то десять тысяч кредитов! Ходят слухи, что он магический!       Рука наконец-то перестала сжимать Стеллу, она обернулась, возмущённо глядя на синие волосы, торчащие из-под белого парика, и бороду, болтающуюся ниже шеи. — Всего-то десять тысяч? — спросил Авантюрин. — За магический шар? — Отдаю практически даром! — Сампо потряс шаром у него перед лицом. — Можно поставить его дома, можно украсить им офис, можно порадовать им даму… — За возможность порадовать даму, я готов заплатить даже двадцать тысяч! — закивал Авантюрин и зашарил в карманах. Сампо с жадным нетерпением вперился в него своими зелёными глазами, и, когда Авантюрин протянул ему деньги, быстро схватил их, пересчитывая. — Кстати, ты мой тысячный клиент, — обрадовал он Авантюрина, — так что на следующую покупку ты получаешь скидку — пять процентов. — Обязательно воспользуюсь. — С наступающим, — поздравил Сампо и протянул ему шар. — С наступающим. — Хо-хо-хо! — прокричал Сампо на прощание и пошёл искать следующего лоха. Авантюрин проводил его влюблённым взглядом. — Эти шары в сувенирной лавке сотню кредитов стоят, — произнёс Дань Хэн, который, как и Стелла, растерялся и не успел вмешаться в эту сделку века. — А я знаю, — расплылся в улыбке Авантюрин, — я в жизни не получал столько удовольствия от того, что меня пытаются поиметь. — Так догони его, он тебя ещё много раз с удовольствием поимеет, — посоветовала Стелла. — Не, во второй раз уже не так приятно. Держи. Это тебе.       Стелла взяла шар и потрясла, глядя, как искусственный снег опадает на миниатюрный Монумент вечной зимы и кирпичные домики вокруг него. Если шар стоит сотню, но Авантюрин купил его за двадцать тысяч — это дешёвый подарок или дорогой? Сегодня её особенно волновала тема подарков и их стоимости в материальном и эмоциональном выражении. То, что сделал Авантюрин, превзойти было невозможно, он и впрямь волшебник, который подарил детям праздник и водонагреватель, и от мыслей об этом душа Стеллы наполнялась счастьем. И тоской, потому что её подарки на новый год были и близко не так восхитительны, она просто прошлась по магазинам и купила то, что показалось уместным, и теперь её мучило чувство, что её подарки — отстой. И сама она отстой. И это она ещё не видела, что Дань Хэн придумал — там, наверное, тоже что-то грандиозное.       Размышления о подарках отравляли Стелле радость празднования, мешая в полной мере насладиться новогодними песнями в исполнении Сервал и зрелищем того, как Сварог катает на себе визжащих от восторга детей возле ёлки.       На Белобог постепенно спускались сумерки, часть празднующих разбрелась по домам, чтобы встретить новый год в тесном семейном кругу, остальные продолжали веселиться, Стелла, глядя на зажигающиеся на ёлке огни, задумалась об услышанной сегодня примете: «Как новый год встретишь — так его и проведёшь», и хотела было предложить парням вернуться в отель, чтобы встретить новый год в постели, занимаясь сексом, но её опередил Дань Хэн. — Нам надо вернуться в отель. — Зачем? — За подарком. Нужно вернуться сейчас, а то не успеем. — Не успеем что? — Это сюрприз, — загадочно поведал Дань Хэн и пошёл к отелю. Стелла и Авантюрин вопросительно посмотрели друг на друга и поспешили за ним. — Сплошные сюрпризы, — проворчала Стелла, идя по коридору к номерам, — и вечно куда-то опаздываем. — Я обещаю, тебе понравится.       В комнате Дань Хэна возле кровати, которую он с момента заселения так ни разу и не расстелил, стояли три довольно объёмных собранных рюкзака — Мы куда-то идём? — уточнила Стелла. — Да, за город. Одевайтесь потеплее. — По темноте? — спросил Авантюрин. — Он решил нас убить. — Я спросил у Рыси, откуда можно увидеть весь Белобог, — пояснил Дань Хэн, — она показала мне отличное место, я сходил туда вчера днём, там совсем простой маршрут, заблудиться или покалечиться невозможно. Придём туда, заночуем в палатке, а утром вернёмся в город. — В палатке? — спросил Авантюрин. — На морозе? — Сервал одолжила мне обогреватель, — Дань Хэн приподнял рюкзак, — вроде тех, что отапливают город. — Значит, мы будем встречать новый год в каком-то медвежьем углу, — подвёл итог Авантюрин, — когда Стелла говорила, что ты интроверт в терминальной стадии, я не думал, что всё настолько серьёзно. Ладно, я пошёл одеваться.       Стелла тоже отправилась в свою комнату. Они с Дань Хэном, разумеется, взяли с собой тёплую одежду, потому что на Ярило никогда не знаешь, куда тебя занесёт, поэтому через пятнадцать минут она уже прела в пуховике, свитере, ватных штанах, меховых ботинках, шапке и шарфе. Перчатки лежали в карманах. Она вернулась к Дань Хэну, для приличия стукнула в дверь и вошла в номер. Там уже назревал скандал. — Как ты мог не взять с собой шапку? — вопрошал Дань Хэн. — Посмотри на меня, — тыкал в свои волосы Авантюрин, — эта укладка стоит дороже, чем ваш Экспресс. Я не планировал надевать шапку. — Ну значит в парике Деда Мороза пойдёшь. Или можешь попробовать одолжить шапку у Гепарда, потому что я не знаю, где ещё её можно взять в предновогодний вечер. Всё уже закрыто. А шарф ты почему не взял? — Я не подумал. — Не надо ничего одалживать, — вклинилась в их разговор Стелла. — Я сейчас.       Она рванула в свою комнату, не веря тому, как удачно всё сложилось. Она собиралась отдать подарки завтра утром, но момента лучше, чем этот, не придумать. Забежав в комнату, Стелла схватила два блестящих свёртка, украшенных бантами, и побежала обратно. — С наступающим! — выпалила она и протянула свёртки парням. Авантюрину большой, Дань Хэну — поменьше. — Я уже догадываюсь, что там, — произнёс Авантюрин, сдирая бант и отрывая скотч с упаковочной бумаги, разрисованной снежинками и еловыми ветками. — А я нет, — Дань Хэн принялся аккуратно разворачивать подарок. — Это книга? — Неа.       Авантюрин вытащил из своего свёртка красную вязанную шапку с большим мохнатым помпоном и размотал длинный толстый шарф. — Я вчера днём сразу заметила, что ты без шапки, — пояснила Стелла, — и решила, что это странно, что тебе холодно, но у тебя ни шапки, ни шарфа. А потом вспомнила, что ты тот ещё дурень, которому носки горничная стирает, и сделала вывод, что ты просто забыл их взять. — Вы очень проницательны, госпожа Стелларон. — Авантюрин надел шапку и сдвинул на затылок, так, чтобы видно было красивую причёску. — Ты мозжечок греешь, что ли? — Дань Хэн дёрнул шапку и натянул Авантюрину по самые глаза. — Вот так надо. И шарф на лицо намотай.       Авантюрин фыркнул, вырвал у него из рук второй свёрток, вытащил подарок, посмотрел на него, а потом на Дань Хэна. — Вылитый Имбибитор.       С обложки купленного в книжном магазине ежедневника грозно смотрел на присутствующих трёхголовый змей с красными горящими глазами. Три чешуйчатые шеи торчали из массивного, если не сказать — толстого тела с коротким широким хвостом. — Он вообще на меня не похож, — возразил Дань Хэн и посмотрел на Стеллу не менее грозно, чем дракон с обложки. — Это Змей Горыныч. Я не имела в виду, что он похож на тебя, я искала ежедневник, потому что ты любишь делать заметки, увидела его, думаю, он дракон, ты дракон, это мило… — Как-как его зовут? — уточнил Авантюрин, наматывая шарф под пуховик. — Змей Горыныч. — Ну и имена тут у всех… интересно, как бы меня на Белобоге звали? — Ваня, — уверенно ответила Стелла. — Почему? Что это за имя такое? — Ну ты же А-ван-тю-рин, — объяснила свою логику Стелла. — Ваня. Ванечка. — А он тогда получается Данечка? — Авантюрин кивнул на Дань Хэна, который вытряхнул из упаковки длинную узкую коробочку и вытащил из неё ручку в толстом золотистом корпусе. — Ага. Это дорогая ручка! — сказала Стелла, которую всё мучили комплексы по поводу отстойных подарков. — То есть, не прям дорогая, типа тех, которыми наш миллиардер документы подписывает. Но и не дешёвая. — Отличная ручка. Спасибо.       Дань Хэн открыл ежедневник, щёлкнул ручкой и что-то записал. Стелла заглянула ему через плечо, он прижал ежедневник к себе, но она успела увидеть. — Что там? — спросил Авантюрин. — Он написал: «Авантюрин — Ваня». — Мы точно можем доверить ему командование нашей экспедицией? — Как будто у тебя есть выбор. — Дань Хэн взвалил на спину самый увесистый на вид рюкзак. — Всё, пойдём, а то до нового года не успеем. Берите рюкзаки и фонари.       Стелла подхватила рюкзак, Авантюрин взял свой с выражением лица мученика, прибитого к религиозному символу, и с кряхтением натянул лямки на плечи. — Да он килограммов пять весит, — заметил Дань Хэн. — А я ничего и не сказал.       У городских ворот их встретил одинокий стражник, который со скучающим видом ковырял в носу. При виде троих путников с рюкзаками, которые, вопреки всякой логике, пёрлись среди ночи в вечную мерзлоту, а не из неё, он резко выпрямил спину и наставил на них винтовку. — Стой, кто идёт! — А чего вы один тут? — спросила Стелла, убирая с лица шарф. — Госпожа Стелла! — обрадовался стражник. — А все празднуют! — А монстры Фрагментума тоже празднуют? — спросил Дань Хэн. — Ну я же не единственная линия обороны, — справедливо заметил стражник. — Капитан Ландау уже заступил на дежурство, мимо него никто не пройдёт. — Опять капитан Ландау… — проворчал Авантюрин, — он везде. — Это его рабочая обязанность, — ответил Дань Хэн, протискиваясь в узкий проём приоткрытых ворот, — быть везде.       В Запретной зоне Среброгривых стражей действительно было оживлённей, чем у ворот и на опустевших городских улицах, и даже тут витал дух праздника. Стелла улыбнулась, увидев тонкую полулысую ёлку, воткнутую в снег и украшенную бумажными снежинками. Солдаты бродили по территории военного объекта без шлемов, благодушно улыбались их троице и желали счастливого нового года. Они улыбались в ответ, до тех пор пока не наткнулись на Гепарда прямо у выхода в бескрайние белобожские ледяные пустоши. — Куда вы собрались? — спросил он таким тоном, будто они не взрослые люди, которые могут идти, куда хотят, а малышня, которая пытается сбежать через ограду детского сада, и преградил им путь. Стелла подумала, что его девушке очень грустно, наверное, что он сейчас тут, а не с ней, и указала на Дань Хэна. — Рассказывай. — Мы просто гуляем, — ответил Дань Хэн. — Не самое подходящее время и место для прогулок. — Мы хотим встретить новый год за городом, потому что оттуда хорошо видно фейерверк, — объяснил Дань Хэн. — Рысь показала мне отличное место.       Прозвучавшее имя младшей сестры немного смягчило выражение лица ответственного капитана стражи, но он всё равно стоял у них на пути, с сомнением рассматривая их одежду и снаряжение. — Если ты сейчас скажешь: «Я пойду с вами», — не выдержал Авантюрин, — я тебя прикончу.       Гепард перевёл на него взгляд, и Стелла с удивлением заметила, что уголок его рта дрогнул, будто он пытается сдержать улыбку. — Не будь я на дежурстве, я бы с вами пошёл, — ответил Гепард Авантюрину, — чтобы приглядеть за вами. Особенно за тобой.       Авантюрин открыл рот для ответной колкости, но Гепард отступил в сторону. — Проходите. Пожалуйста, будьте очень осторожны. — Обязательно, — пообещал Дань Хэн. — Спасибо, — поблагодарила Стелла.       Авантюрин ничего не сказал и молча зашагал за ними в открывающиеся ворота. Стелле показалось, что он толкнул Гепарда рюкзаком, но утверждать она не могла. — Вот и тянет тебя вечно наехать на какого-нибудь качка, — упрекнул Дань Хэн, когда они гуськом зашагали по вытоптанной тропе между сугробов. — А чё он…       Стелла покачала головой и посветила фонарём вокруг. В пятнах электрического света белое безмолвие местных снежных пустошей выглядело особенно пугающе и величественно. Она шла в их цепочке последней, и ей казалось, что они отважные исследователи на необитаемой планете, и сейчас какая-нибудь неизвестная науке форма жизни схватит её сзади за капюшон и утащит в своё ледяное логово. От этих фантазий, непроглядной тьмы, которую разрезали только огни их фонарей, и тишины Стелле стало жутко до дрожи в коленях, так что она решила завести светский разговор. — Я чувствую вину из-за того, что мои подарки не такие крутые, как ваши, — произнесла она. — В каком смысле? — спросил Дань Хэн, не сбавляя темп. Его рюкзак был самым тяжёлым, но по снегу он шагал быстро и пружинисто, в отличие от Авантюрина, который сгорбился и пыхтел, как старый дед, который пытается преодолеть крыльцо из пяти ступенек. — Я имею в виду… Вы всё так здорово подготовили, я вообще не понимаю, как вы всё это успели за вчерашний день. Авантюрин договорился с сиротским приютом, раздобыл костюмы и подарки, ты разведал маршрут и собрал нам рюкзаки. И даже то, что эта ночная прогулка немного напрягает и пугает, добавляет твоему подарку очарования, потому что я точно никогда не забуду, как мы в темноте потащились по сугробам непонятно куда. А я просто прошлась по магазинам. И мне кажется, что я… вроде как, не предложила в ответ на ваши подарки ничего равноценного. — Это от бедности духа, — ответил Авантюрин и передёрнул плечами, перераспределяя вес рюкзака. — Чего? — не поняла Стелла. — Вся эта возня со стоимостью подарков и выяснением, не сэкономили ли на тебе — от духовной нищеты. Причём, от финансового положения это не зависит, в мажорских тусовках такое сплошь и рядом. «Эта сучка подарила мне туфли из позапрошлой коллекции, наверное, сама их носила, а теперь сплавила мне. Вот дрянь, пусть не ждёт от меня ничего на свой следующий день рождения». Некоторые люди, получив доступ к большим деньгам, внутри навсегда остаются бедняками в рваных ботинках, которые ждут компенсации за каждый кредит, со слезами оторванный от сердца. — Но ты не такой? — уточнила Стелла. — Ну конечно же я не такой. Я зарабатываю деньги, чтобы их тратить. И инвестировать. Но какое удовольствие пускать все деньги в оборот и не оставлять ничего на маленькие радости? Ты говорила, что мой язык любви — подарки, и, наверное, это правда, но только частично. Мне нравится тратить деньги на подарки, но мне всё равно, какой стоимости подарок я получу взамен, мне интересно другое. Ты счастлива и улыбаешься, дети в приюте счастливы и улыбаются, дракон счастлив и улыбается, я счастлив и улыбаюсь — значит, я распорядился своими деньгами правильно, каждый потраченный кредит полностью окупил себя, а больше мне ничего и не нужно. Но это не значит, что шарф и шапка мне не нравятся, я в восторге. — Ого, — произнёс идущий впереди Дань Хэн, — поразительно глубокие и альтруистичные мысли для тебя. — Альтруизм сделал из обезьяны человека, ты не знал? — Разве не труд? — Труд сделал из обезьяны уставшую обезьяну. — Мне тоже понравился подарок, ты зря переживаешь, — успокоил Дань Хэн Стеллу. — Я рада. Но на следующий праздник я подготовлюсь, как следует, и тоже устрою для вас что-нибудь эдакое. — Ловлю вас на слове, госпожа Стелларон.       Тропа закончилась, они вышли на ровный и плотный снежный наст, не проседающий под ногами. Стелле на лицо упала снежинка, а через несколько шагов снег закружился в воздухе, медленно опускаясь на землю. Немного посветлело, стали хорошо заметны очертания скалистых возвышенностей впереди. — Мы в гору пойдём? — Угу, — ответил Дань Хэн. — Да ладно! — возмутился Авантюрин. — Нам ещё и наверх лезть с этими рюкзаками? В тебе осталась хоть капля человеколюбия? — Там ничего сложного. Тропинка не крутая, она проходит вокруг горы. — Он нас обманывает. — Авантюрин поравнялся со Стеллой. — Он заманит нас на гору и оста… Ааааааа!       Он отпрянул, наступил Стелле на ногу и чуть не выронил фонарь. Стелла придержала и его и фонарь, Дань Хэн повернулся в ним и посветил на Авантюрина. — Что? — Я… что-то увидел, — Авантюрин показал пальцем направление.       Дань Хэн отвёл фонарь, и в рассеявшейся тьме в десяти метрах от них показался силуэт обледенелого солдата Легиона Антиматерии. Авантюрин приблизился к нему, рассматривая своё отражение и пляшущие в ледяной глубине огоньки фонарей. — Вот и мы так закончим, — указал он на замороженную статую. — Будем стоять безмолвными статуями на горе и пугать туристов. — Когда мы тут в первый раз были, я им бошки битой сносила. Этого пропустила наверное. — Ты просто прелесть.       Стелла пошла за Дань Хэном к подножию горы. Авантюрин последовал за ними, водя фонарём во все стороны и то и дело выхватывая из темноты застывшие в угрожающих позах ледяные скульптуры. Да уж, такое празднование она точно не забудет. Подъём наверх действительно оказался несложным, утоптанная Рысью тропа огибала гору и в самом начале ощущалась прогулочным маршрутом, а не экстремальным восхождением, но Стелла всё же немного вспотела, да ещё и снег, усилившись, залетал в глаза и ноздри, таял и тут же замерзал на выбившихся из-под шапки волосах. Авантюрин замолк, упрямо топая за Дань Хэном по хрустящему снегу, и Стелла слышала, как он шмыгает носом. Стелла тоже шмыгала, а вот Дань Хэн пёр вперёд, как трактор, и будто совсем не ощущал давления морозной стихии.       На последних двадцати метрах, растянутых вдоль горы в пять раз, Стелла взмолилась хтоническому божеству, чтобы оно забрало её отсюда куда-нибудь, где она будет тихо-мирно развешивать кишки на ёлке, а не отплёвываться от летящего в лицо снега и представлять, как засовывает этот снег Дань Хэну за шиворот. Но, едва они достигли широкого плато на вершине, и она со вздохом облегчения смахнула с лица снег и скинула на землю рюкзак, в котором что-то интригующе звякнуло, все её мрачные мысли смело восторгом от открывшегося вида.       Белобог, окружённый стенами, пустошью и скалистыми горами, сиял в темноте огнями новогодних убранств, и с такой высоты казался игрушечным и сказочным, будто на поздравительной открытке. Стелла не могла разглядеть отсюда, но она ясно представляла себе каждую улочку, каждую выложенную брусчаткой дорожку, каждую витрину, подсвеченную гирляндами, и новогоднюю ёлку, озаряющую площадь. Такой яркий, светлый, тёплый посреди мёртвой ледяной тишины Белобог выглядел как… дом. Уютный, наполненный радостью и любовью дом, свет окон которого выведет заблудившегося путника из холодной непроглядной тьмы. — Обалдеть, — сказал Авантюрин, вставая рядом с ней. Стелла сняла перчатку и осторожно смахнула обжигающую каплю со щеки. — Я же сказал, что вам понравится.       Дань Хэн залез в рюкзак, а Стелла обогнула кострище, которое здесь, вероятно, оставила Рысь, и подошла к уступу на самом краю, глядя в темноту под ногами. Дань Хэн шагнул к ней и протянул упакованный в чехол спальный мешок. — Расстели, чтобы было на чём сидеть. Он непромокаемый.       Авантюрин придержал чехол, помогая Стелле вытащить толстенный, набитый синтепоном спальный мешок. Она постелила его на землю и прижала рюкзаками по краям. — Тебе чем-нибудь помочь? — Нет, — ответил Дань Хэн, — сидите, наслаждайтесь видом. Мы вовремя, двадцать минут осталось.       Стелла села, свесив ноги с обрыва, и повернула голову, глядя, как Дань Хэн ставит палатку. Авантюрин опустился рядом. — Ну и дубарь. Ты взял что-нибудь для согрева? — В рюкзак свой загляни. — Надеюсь, там виски двенадцатилетней выдержки. — Авантюрин склонился над рюкзаком и вытащил блестящий металлом продолговатый предмет. — Термос. Кто наливает виски в термос? — Никто. Там чай. — Чай… — разочарованно протянул Авантюрин, но открыл термос и плеснул чай в глубокую крышку. — Палатку ветром не сдует? — спросила Стелла, наблюдая, как Дань Хэн быстро собирает каркас. Никакой ругани, никаких возмущений, что ему не те детали положили. Что он такое, он живой вообще? — С чего бы? Я её в землю вобью. — Вы летаете в космос, спасаете целые планеты, тусуетесь с ребятами из сообщества гениев — но у вас палатка с колышками? — Это часть походной романтики, — пояснил Дань Хэн. — Можно кинуть на землю палатку, которая соберётся сама. Но зачем тогда вообще идти в поход? — Кстати о романтике, — Авантюрин отхлебнул чай, — я слышал, что, чтобы не замёрзнуть в сильный мороз, надо раздеться, залезть в один спальный мешок и греться об обнажённые тела друг друга. — Спасибо, я обойдусь обогревателем. — Это будет слишком плохо, если я сброшу обогреватель со скалы? — спросил Авантюрин у Стеллы. — Да. После такого Дань Хэн с тобой точно голышом в спальный мешок не полезет. — Когда-нибудь ты сам придёшь ко мне голышом и будешь умолять полежать вместе в спальном мешке. — Ага. Жди.       Стелла вытащила из своего рюкзака ещё один термос, отпила горячий чёрный чай с сахаром и прикрыла глаза, слушая, как Авантюрин продолжает дразнить Дань Хэна шуточками с сексуальным подтекстом, пока тот яростно забивает колья в землю. Она тоже склонялась к мысли, что Дань Хэн рано или поздно сдастся, учитывая, что ещё недавно они с Авантюрином на дух друг друга не переносили, а теперь празднуют вместе новый год, и язык Авантюрина уже неоднократно побывал у Дань Хэна во рту. Но озвучивать своё мнение по этому вопросу человеку, который ставит для них палатку, ей показалось недальновидным.       Через несколько минут Дань Хэн сел рядом с ней на спальный мешок, отмахнулся от тянущего к нему руки Авантюрина, глотнул из термоса Стеллы и достал смартфон. — Сейчас начнётся. «… и в следующем году мы будем вместе трудиться ради процветания нашего общего дома…» — донёсся из смартфона голос Брони. — Что это? — спросила Стелла. — Радиотрансляция. Новогоднее поздравление Верховной хранительницы. — Радио у них, значит, есть, — заметил Авантюрин. — Телевидение тоже скоро появится, — заверил Дань Хэн, — они очень быстро развиваются. Всё, сейчас будут куранты. Ровно в полночь бьют часы над мастерской Сервал. «… с Новым годом! С новым счастьем!», — закончила Броня. — Не забудьте загадать желание, — напомнил Дань Хэн, когда из смартфона раздался первый глубокий раскатистый звон.       Стелла обняла Дань Хэна и Авантюрина, сидящих по обе стороны от неё, за плечи, закрыла глаза и начала быстро перечислять в уме желания. Ударов всего двенадцать, а ей так много всего надо загадать. Чтобы в новом году все были живы, здоровы и счастливы. Мистер Янг, Химеко, Март, Пом-Пом и все-все-все, кого она знает и любит. Чтобы у каждого человека во вселенной была семья, чтобы никто не голодал, чтобы никто не страдал от мучительной боли, чтобы никого не сажали в тюрьму без вины, чтобы никого не держали в рабстве, чтобы ни над кем не ставили неэтичные эксперименты, чтобы никто не терял своих родных и близких, чтобы дурацкие Эоны наконец-то перестали портить всем жизнь, чтобы каждый нашёл то, что ищет, и обрёл покой, чтобы этот мир для всех был уютным, тёплым, светлым домом. И ещё… чтобы Дань Хэн и Авантюрин всегда любили её, даже если в конце концов окажется, что она — Стелларон внутри бездушной органической оболочки. Пусть они всегда любят её так, будто она настоящая.       Часы пробили последний раз, и Стелла распахнула глаза, услышав отдалённый хлопок. Над Белобогом распускались цветы. Они взмывали в небо и распадались на миллионы искр, расправляли лепестки, разлетались пушистыми зонтиками, будто открываясь витающему в городе теплу. Один за другим они озаряли ночное небо разноцветными огнями, роняя свет на вековой снежный покров, разгоняя гнетущую темноту. Снежинки, падая, кружили у её лица, Стелла любовалась сквозь них на фейерверк и думала, что именно так она и хотела встретить новый год. Просто не знала. А Дань Хэн откуда-то знал. — Я ещё про одну традицию слышал.       Авантюрин повернул Стеллу к себе, коснувшись подбородка холодными пальцами, и прильнул к ней поцелуем, отчего ей сразу захотелось проверить — правда ли можно согреться, прижавшись друг к другу обнажёнными телами в спальном мешке. Стоило ему на мгновение оторваться от её губ, их тут же захватил в плен жарких поцелуев Дань Хэн. Определённо, это её любимая новогодняя традиция. — Надо ещё тебя поцеловать, — произнёс Авантюрин, когда Дань Хэн отпустил Стеллу. — Не надо. — Надо-надо.       Авантюрин встал и пошёл к Дань Хэну, тот вскочил на ноги и начал отступать к палатке. — Это важная традиция. Ты же хочешь, чтобы следующий год был счастливым? — Я хочу спуститься с этой горы с остатками самоуважения. — Да брось, мы это уже делали. — И мне нужен перерыв, чтобы обдумать, готов ли я развивать наши отношения дальше. — Ты готов. — Не дави на меня.       Стелла слушала, как они препираются, бегая вокруг палатки, смотрела, как в небе вспыхивают и сгорают фейерверки, грела руки о тёплый термос, представляла, как в Белобоге сейчас все так же, как и она, чудесно проводят время с семьёй… И чувствовала себя как дома.