Самая

Не довелось узнать по-раньше, с кем дело иметь теперь придётся

Кочо Шинобу

      На следующей неделе вас всех, наконец, распределили по различным отрядам. Ты была счастлива узнать, что Гото, - тот самый парень с карими глазами, - попал в отряд носильщиков - людей, что бегут к раненым охотникам и несут их в ближайшие лазареты и Дома глицинии, - и что, скорее всего, встречаться вы будете редко. В тот раз, после церемонии просвещения Какуши, он умудрился найти тебя за незамысловатым разговором со многими другими слугами, что и понятия не имели о твоём позоре. Как назло, Гото даже не собирался хоть как-то приватизировать вашу воспитательную беседу, буквально крича на тебя перед всеми и отчитывая, подобно матери. Это было, пожалуй, самое худшее чувство, что ты когда-либо только испытывала; это было самое настоящее унижение на глазах у всех.       Вновь вспоминая этот ужасный и воистину тяжёлый день, тебя бросило в дрожь: в конце-концов, Гото, хоть и был подобен демону, краснея и визжа на тебя, всё же, был прав. А это удручало только больше.       — Так, остались только вы, ребят?       Неожиданно, ты услышала уставший голос прямо над своей головой, машинально подняв на него взгляд. Глуховатые нотки, нехотя проходившие через такую же маску Какуши, дошли до, так называемого, вашего отряда, состоявшего из оставшихся двадцати человек. Юноша перед вами, насколько это можно было судить по одному лишь голосу, был чуть старше тебя самой, что слегка тебя удивило: несмотря на его возраст, он уже занимается таким ответственным делом, как распределение каждого слуги по различным обязанностям, вплоть до работы непременно с самими Столпами. Наверняка он проделал немалый путь к статусу наиболее приближенных к Хашира людей, что вызывало в тебе немалое уважение к человеку впереди, отчего ты слегка поклонилась в знак приветствия. Остальные так же последовали твоему примеру.       — Что же, вам остаётся самая неприятная работёнка, простите уж, — поклонившись в ответ, парень начал томно говорить слово за слово, огорчая каждого из вас. Кто-то, кажется, даже взвыл стоном отчаяния, и ты прекрасно понимала негодование этого человека.       — Ну-ну, не расстраивайтесь, ребят, плюсы тут тоже есть и они существенные, — юноша начал было лениво размахивать руками, жестами пытаясь остановить поток нескончаемого горя слуг, — вам не нужно будет уходить далеко за пределы поместья и таскать на себе людей. В этом плане, вам даже повезло больше, чем носильщикам       Ты видела то, как многие заинтересовались предложением парня, однако тебе задумка всё ещё казалась недосказанной и со своими подводными камнями. Не зря ведь, однако, он ранее говорил о тяжести этой работы.       Юноша перед вами стоял некоторое время в задумчивой позе, приложив руку к подбородку и не зная, как правильно подобрать слова, чтобы не спугнуть вас в другие отряды. Вероятно, этой сфере деятельности очень не хватало рук, раз он так тщательно цеплялся за каждого из вас.       — Думаю, многие из вас в прошлом бывали в лазаретах, да? Есть здесь кто-то, кто раньше работал охотником?       Сонный взгляд прошёлся по нескольким поднятым рукам, пока голова кивала каждой из них.       — Ясненько. Что же, думаю, вы знаете, как много слуг там нужно, чтобы поддерживать нормальный механизм работы, так?       Ты, наконец, начала понимать, в какую сторону клонит этот парень. Работать в лазарете? С большим количеством людей, что и не заслуживают как таковыми называться? У этого парня явно не получилось заговорить тебя в "светлости" перспективы этой обязанности; хотелось просто закатить глаза и встать, верно уходя в сторону отряда чистильщиков, но ты всегда была слишком робка, чтобы воплотить всё желаемое в действительность. Ты тихо вздохнула, уже зная, что не сможешь отказаться.       — Вы будете работать в Домах глицинии, кого-то устроят в гражданские лазареты ближе к эпицентрам частых атак демонов. Кому-то же повезёт чуть меньше и они будут работать здесь, в самой организации, а именно в поместье Госпожи Кочо       Воцарилась тишина, в ходе которой Какуши спереди вас напряжённо ожидал хоть чьего-то слова, намеренно иль нет, кашлянув в кулак.       — Извините, а кто такая Госпожа Кочо? — к счастью, среди вас нашёлся один храбрец: с дрожью, но смело подняв руку, он задал уточняющий вопрос, на что бывшие охотники среди вас принялись агрессивно шептаться то-ли между собой, то-ли объясняя рандомному близко стоящему Какуши об этой личности. Парень обречённо вздохнул.       — Госпожа Кочо Шинобу - это Столп Насекомого. Вы, вероятно, заметили её на церемонии просвещения новых Какуши, так как церемония обязывает каждого Столпа присутствовать. Она была в светлом длинном хаори, исчерченным различными кривыми линиями, напоминающими жи́лки на крыльях насекомых. У неё чёрные волосы, под конец окрашенные в фиолетовый цвет. Она небольшого р... — на этом моменте ваш наставник кашлянул, резко прервав свой монолог. Суть его слов уловил не каждый, как было понятно по вопросительным взглядом некоторых, однако ты поняла, о чём пытается сказать юноша. От этого неожиданного действия стало даже чуть смешно.       — В общем... не важно, — он вновь обречённо вздохнул, словно действительно подавился воздухом и с минуту выкашливался, — просто знайте, что к ней нужно обращаться именно так: Госпожа Кочо. Ясно? Так вот, — хоть у всех Какуши и было закрыто всё их лицо этой неудобной маской в целях сохранения их личности, конкретно у этого парня виден был весь спектр эмоций, испытываемый им от каждого последующего слова.       — "Вероятно, я выглядела так же, когда Гото отчитывал меня. О Будда, это просто ужасно", — со стыдом вспоминаешь ты, слегка помотав головой и вновь вникая словам наставника.       — Каждому Столпу выдаётся отдельное поместье по его желанию, находящееся в различных деревнях, где происходят частые набеги демонов. Каждый Хашира вправе использовать здание под свои нужды, даже превратить его в простой дом для самого себя, но чаще они организовывают тренировочные площадки, где занимаются там со своими цугуко. Заранее предвещая ваши вопросы, цугуко - это официальный, выбранный самим Столпом собственный наследник, которого Хашира обучает самостоятельно. Необязательно, чтобы у цугуко был тот же стиль дыхания, (надеюсь вы знаете, что это), — грозно шепнул он, — что и у самого Столпа. Главное его предназначение, в случае чего, занять место своего сэнсея. У Госпожи Кочо её цугуко является Госпожа Цуюри Канао, охотница с дыханием цветка       На этом моменте ваш наставник остановился, взяв передышку и глубоко вдохнув. Кажется, ты начала понимать, почему он такой уставший.       — Возвращаясь к поместьям, Госпожа Кочо обустроила его недалеко от Организации Охотников под свои уникальные навыки - медицину. Именно там, в её поместье, именуемый Поместьем Бабочки, находится секрет выживания всех, даже самых неизлечимых и тяжело раненых людей и охотников в частности. Невероятный ум Госпожи Кочо позволяет ей открывать всё больше и больше методов лечения практически покойников, что спасло немало жизней, вплоть до жизней самих Хашира. И она так же разрабатывает сильнодействующие на демонов яды, основанные на цветах глицинии. Своё поместье она превратила не только в зону собственных исследований, но и в лазарет: каждый день десятки охотников со всей Японии приходят на спинах Какуши-носильщиков и проходят курс лечения, а после и ряд тренировок, возвращаясь совершенно здоровыми. Как вы понимаете, каждому из них нужен тщательный уход, а Госпожа Кочо не сможет даровать его всем и каждому, так что у неё, хоть и есть специальные для этого люди, но их всегда не хватает. Оттого, вы сейчас и здесь, ребят. Желаете ли оказать помощь своим бывшим коллегам и людям, защищающим вас ценой собственной жизни?       Это был, конечно же, риторический вопрос, ответ на который просился сам собой, однако ты ничего не сказала, лишь тихо выдохнув весь воздух из лёгких и удручённо следуя за целой толпой, вдохновляюще скандировавшей: "В ла-за-рет! В ла-за-рет!".       По пути вы все разделились, по приказу наставника, на пару-тройку групп, которых забрали уже другие старшие по назначению Какуши, в ходе чего ты, с четырьмя другими слугами, остались единственными из целой орды людей. Уставший парень продолжал идти вперёд и вы, подобно бездомным животным, тихо и верно шагали за ним.       — Что же, — спустя долгие несколько мгновений, развернувшись к вам, сказал он, — вот мы и пришли. Вы оказались "счастливичками", если можно так выразиться       Юноша то и дело переводил взгляд с вас на протоптанный жёлтый тротуар, словно бы приглашая ступить с девственно-зелёной травы на неё. Ты осмотрела дорогу и взглядом дошла до какого-то дома, недоумевая.       — "Не особо похоже на лазарет, они обычно не настолько большие. Это здание больше напоминает чей-то дом", — подумалось тебе.       Видя всё те же притуплённые лица, парень вздохнул. В который раз за день.       — Это и есть Поместье Бабочки. Поместье Госпожи Кочо. Вы будете работать здесь, ясно?       — "Так это и есть сердце всей медицинской деятельности организации?"       Проходя по коридорам, ты вовсе не смотрела в спину наставнику, любуясь одинаковыми стенами и осматривая все проходы в палаты. Когда парень говорил, что тут всегда лежат охотники, он вовсе не лгал и даже не перегибал палку: в каждой палате на каждой койке лежал человек с различной степенью ранения, вплоть до самых тяжких. Ты, наверное, перепугала всех больных, когда резко выглянула из-за косяка двери и пристально проходилось взглядом по полностью обмотанной бинтами фигуре, больше напоминавшей давно мёртвую мумию. Вроде бы, Господин мумия спал.       — Не отставать! В Поместье очень легко заблудиться!       — Доброе утро, Канзаки-сан!       Парень поздоровался с невысокой девушкой, что отчаянно пыталась развесить выстиранное бельё на слишком высоко привязанной нитке. Она недовольно повернулась к нему, вся запыхтевшаяся, аккуратно сложив бельё обратно в корзину.       — Опять ты, Ка. Сколько раз тебе говорить, называй меня по имени. Понял? Когда уже вобьёшь себе в голову "Аой-чан"? — она намеревалась ткнуть в лоб парня, словно бы саморучно вбивая желаемое ему в черепушку, однако воздержалась, заметив небольшую группу людей, — Ой!       — Не то слово, Канзаки, — издевательски произнёс он, — знакомься, это новые слуги вашего поместья.       Вы неловко поклонились ей, на что она слегка сдержанно кивнула. Её лицо обрело спокойный вид, словно бы не происходил тот шуточный разлад между ней и одним из Какуши секундой ранее.       — Добро пожаловать, Какуши. Рада тому, что вы присоединились к нам. Меня зовут Канзаки Аой, но зовите меня просто Аой, — заметно выделив слово, она посмотрела на вашего наставника, в то время как он ухмылялся одними глазами.       — Что же, мне уже пора уходить, я так устал за сегодня, — слегка разминаясь, протараторил он, — Канзаки, будь добра, покажи им всё, что нужно знать. Какую-никакую экскурсию для них я провёл, но что делать с больными они знать не знают       Девушка зло перекосила брови, выдохнула, однако согласилась, и ваш теперь бывший наставник лениво, но весело зашагал прочь, в то время как ваша новая наставница медленно зашла в поместье, крича вам: "Идёмте за мной".       — А это наша кухня. Здесь работаю только я, так как остальные помощники ещё слишком малы, но они могут помочь мне раздавать еду больным       Ты уже даже не осматривала комнату. Твоя шея болела, а ноги ныли от вечной ходьбы, настолько велико было поместье.       — "Не врал тот парень, когда сказал, что тут можно заблудиться. И как только работать здесь, если я не могу даже запомнить все эти коридоры?"       Аой выглянула в окно, впустив свежий воздух и помогая им протрезвить ваши умы. Она оглядывала вид снаружи, словно в перый раз, цепляясь взглядом за каждый камушек.       — Госпо... в смысле, Аой-сан, что нам предстоит тут делать? Тут, в смысле, в поместье? — спросил кто-то.       — Вам нужно будет просто следовать моим указаниям и помогать больным, ничего сложного. Время от времени придётся переносить мешки с продовольствием и готовить, но тут, думаю, проблем не возникнет       Она посмотрела на вас из-за плеча, продолжая стоять у окна и задумчиво хмурясь. Похоже, она старалась вспомнить что-то, и ты была более чем уверена, что это список дел для вас.       — Так, девушки берут в руки ножи, сейчас раздам их, а парни должны принести со склада несколько мешков с рисом и овощами - обязательно не забудьте корень лотоса! К заходу солнца нам нужно приготовить плотный ужин на всех больных, их около сорока в поместье. Надеюсь, что никто не забыл, что где находится! — Аой строго посмотрела на всех, кого она посчитала парнями, — А теперь, бегом!       — Да, Госпожа Аой! — только и крикнули мальчишки (действительно подобясь маленьким детям), и побежали, куда глаза глядят.       Канзаки только и вздохнула, как резко ахнула и побежала прочь.       — Начинайте, девочки! Я совсем забыла про бельё!       Из пяти слуг, ты с другой девушкой единственно остались стоять на кухне, глупо моргая вслед вашей наставнице и гадая, где же могут быть эти ножи. Да что там ножи, вам бы знать, что вообще нужно готовить.       Пока вторая единственная девушка из вашего отряда выискивала необходимые столовые принадлежности, ты нервно стояла у прохода, ища парней из вашей группы, то и дело путая и натыкаясь на каких-то Какуши, что совершенно не понимали, в какой такой склад они ушли полминуты назад.       — Это бесполезно, — смиренно произнесла девушка рядом, — без Аой-сан нам не удастся даже огонь зажечь, что уже говорить об ужине       Ты вздохнула. Казалось, что весь день идёт наперекосяк, и ты была почти уверена, что охотникам сегодня не удастся нормально поесть. Посмотрев на огорчённую коллегу, ты медленно подошла к ней, положив руку ей на напряжённое плечо.       — Я пойду поищу Аой, ладно? Вроде бы, я запомнила, каким путём мы пришли сюда       Она лишь кивнула.       — Я скоро вернусь! Пока лучше ничего не трогать, но если придут парни, то попробуй сделать мисо суп! — только и крикнула ты, не услышав даже вопроса коллеги: "А что делать с корнем лотоса?".       — Будь оно проклято!       Ты вновь завернула за угол, встретившись всё с теми же коридорами. Казалось, что ты просто ходишь кругами, ругаясь на всё подряд и проклиная всё, что движется.       — Хотя, если так судить, то похоже это глупое поместье уже проклято. Как здесь только ориентироваться?!       Ты совсем сбилась с толку, заходя в палату к одному и тому же Господину мумие уже в седьмой раз. Он лишь глупо таращился на тебя и, даже если и хотел помочь, челюсть его, кажется, тоже была сломана, отчего ему приходилось лишь молча наблюдать за твоим всё нарастающим гневом.       — Аргх! Мне бы хотя бы выход на улицу найти! Что за лабиринт?       Ты топнула ногой, от ярости желая пойти напролом через стену прямо спереди себя. Вспоминая о той несчастной девушке, что только и ждёт Аой, тебе становилось ещё и стыдно за свою медлительность.       — "Это уже не медлительность, а самое что ни на есть невезение!"       Ты с силой ударила первую попавшуюся преграду, коей, к несчастью, оказалось окно.       — Ох!       Испугу не было предела. Несмотря на жгучую боль, отзывавшуюся чуть-ли не в самих костяшках, ты постаралась исправить свою оплошность. Конечно, разум твердил, что это абсолютно бесполезно, ведь как ты сплавишь куски битого стекла, части которого, тем более, полетели вниз со второго этажа в кусты? И чем ты собралась их сплавлять-то? Мольбами?       Сердце же неистово стучало, твердя о том, что ты и так уже успела натворить дел и показать свою невоспитанность прямо перед Главой, а тут ещё и это. Самой себе ты напоминала ребёнка и отчитывала себя за детское поведение.       — "Ну не могла я удержаться от удара, верно? Нельзя было отойти и ударить стену, да? А может, вместо этого, стоило бы научиться контролировать свои эмоции?"       Трясущиеся колени медленно опустились на пол, а руки небрежно собирали осколки. Ты чувствовала, как острые грани впивались в кожу ладоней, но старалась не обращать на это внимания. Нужно хоть раз проявить себя так, как того ожидают от Какуши.       В этот момент в твоей голове всплыл образ бурого от злости Гото, чья маска никак не помогала от потока гневных нотаций в твой адрес. В тот день он, кажется, даже голос сорвал, пытаясь перекричать самого себя.       《— Ты не знаешь даже банальных правил этики?! Почему ты настолько медлительна, что приходиться тебя как дитя за шкирку держать и всё рассказывать!》, — как сейчас помнишь ты, хмуря брови от собственного невежества.       《— О Будда! Как бы ты только проблем не принесла своей работой тут. Зачем ты вообще пошла в Какуши, если даже не знаешь, как нужно кланяться!》       Перед глазами встала пелена, а после крупная капля солёной слезы разбилась о пол. Ты и тогда плакала, не в силах сдержать обиду на саму себя, опустив голову и дожидаясь конца тирады. Гото, кажется, чувствовал себя виновато после этого, но ты совершенно не злилась на него и точно рыдала не из-за него. Хотя, косвенно, но всё же он являлся причиной твоих ночных рыданий. Просто его слова тебе кое о чём напомнили.       — Добрый день       Позади послышался спокойный нежный голос. Ты перехватила дыхание, резко развернувшись и увидя сплошное белое пятно. Кажется, это было чьё-то хаори.       — Ты поранилась? — обеспокоенно спросила девушка, после чего присела на корточки рядом с тобой, плотно держа колени вместе и положив на них миниатюрные ладони, — Давай помогу, только для начала аккуратно положи осколки на пол       Ты сделала всё, как тебе сказали, недоумевая и боясь смотреть в глаза девушке.        Её белое хаори было достаточно длинным, а рукава плавно спадали с запястий. Рисунок на одежде был странноватым и тебе казалось, что где-то ты уже видела похожий. Хотя это всё равно не отменяло того, что он имел на редкость экзотический вид.       Девушка откуда-то сбоку достала небольшую деревянную шкатулку, легко распахнув, подобно тоненькой книжке. Содержимое деревяшки было заполнено различной медицинской утварью, но больше всего внимания привлекал бутыль с сиреневой жидкостью, то и дело болтавшейся внутри, подобно небольшому цунами.       — Протяни свои ладони, я их обработаю и перевяжу       Снова слепо следуя командам, взгляд не отрывался от этой загадочной субстанции. Когда же его хозяйка захлопнула шкатулку с характерным деревянным стуком, ты опешила; казалось, что ты была загипнотизирована ей, вдумчиво вглядываясь и пытаясь понять, что же конкретно цвет жидкости тебе так отчаянно напоминал. От того, что ты откровенно пялилась на её вещи, стало стыдно. Сколько же ещё ты устроишь ситуаций, в которых сама же и раскраснеешься?       — Вот и всё. В следующий раз будь аккуратнее: иногда осколки стекла глубоко врезаются в кожу и их бывает тяжело достать без вреда для здоровья. Особенно, если они размером с песчинку       Твоя спасительница улыбнулась. Она улыбалась всё время, пока обрабатывала раны, и это вызывало чувство спокойствия и лёгкой тревоги одновременно, что никак не укладывалось в голове.       — Ты случайно не видела того, кто мог разбить окно? Я пришла именно на этот звук и один из больных указал мне на нужное место       Тут уже ты действительно испугалась. Может, именно поэтому её улыбка тревожила тебя? Похоже, ты знала, что это будет последнее, что ты увидишь на этой работе.       — К-кто Вам указал дорогу? — робко спрашиваешь ты.       — Сато-сан из седьмой палаты. Он является охотником, получившим многочисленные переломы. Хоть он и не смог рассказать, кто это сделал, он мне указал в нужном направлении       — "Господин мумия! Вот же ябеда", — досадно думала ты, — "Чтоб у Вас нога зачесалась под гипсом!"       — Быть может, кто-то бросил камень в окно? Хотя я не имею и малейшего понятия, зачем кому-либо потребовалось бы это сделать, — несколько туманно произносит она, прежде чем взглянуть на тебя и снова улыбнуться, — Ты не видела момента, когда стекло разбилось?       Хотелось соврать. Нагло, глупо, говоря всё, что только придёт в голову. Было до дрожи страшно, тебе не хотелось очернять имя Какуши, но ты чётко понимала, что и врать долго не получится. Как минимум до момента, пока этот треклятый Сато-сан не пойдёт на поправку. Ты судорожно выдохнула, собираясь с мыслями.       — Простите, н-но..., — ты исподлобья взглянула на девушку, невинно ждущую твоего ответа.       Не хотелось затягивать с чем-либо. Ты уже давно должна была вернуться к коллеге, найти Аой, начать помогать в конце-то концов. Именно за этим ты и пошла прочь из кухни, именно поэтому ты искала выход и именно из-за этого ты и шла в Какуши - ты желала помочь. Толку с того, что ты сейчас соврёшь и только зря время потеряешь; Аой, небось, уже сама вернулась, а ты всё ещё тут, неведомо как оказавшаяся на втором этаже и потерявшаяся в трёх коридорах. Ты не могла даже лестницу найти.        — "Хватит уже убегать от всего подряд. Пора бы и повзрослеть", — подумала ты, — "Лучше я сознаюсь и возьму всю ответственность за свою вспыльчивость, чем совру и придумаю какого-то несуществующего охотника. С моей-то удачей, такого человека всё равно смогут найти и потребуют ответить за мой проступок. К тому же, кажется, эта девушка неплохо разбирается в строении этого поместья"       И ты сказала это, дрожа и отводя взгляд. Ты действительно ребёнок.       — Простите, Госпожа, это сделала я. Понимаете, я запуталась в коридорах, пытаясь найти выход к улице, и от отчаяния я ударила кулаком по тому, что первое попалось под руку.       Это звучало не менее глупо, чем выглядело; ты всхлипывала, понимая, что из рядов Какуши тебя выкинут с позором обратно в твой дом, куда ты совершенно не желала возвращаться. После сотен тяжких тренировок, после всего того, что ты пережила, стараясь стать частью организации истребителей, после всей твоей истории - это самый унизительный исход.       — Не волнуйся, — понимающе погладив тебя по плечу, девушка помогла тебе встать, — я не стану никому говорить об этом. Такие ситуации мелочны и они совершенно не стоят переживаний. Это происходит тут не редко, поверь       Ты вздохнула, идя вслед за лёгкой, практически летящей походкой девушки. От такой ходьбы рукава её начали развиваться, напоминая собой большие крылья насекомых. Престранный рисунок на хаори, казалось, начал обретать смысл.       — Я работаю в этом поместье, так что знаю в нём все входы и выходы. Куда тебе нужно было пройти?       — На улицу. Хотя, я думаю, что Аой-сан уже вернулась на кухню, — виновато говоришь ты, уже представляя, какой скандал тебе может устроить Аой. Она не так милосердна, как эта Госпожа.       — Так ты искала Аой. Не стоит тогда долго топтаться на месте, у неё всегда много дел и поймать её где-то тяжело. Поторопимся на кухню тогда, — не разглядывая дороги, она уверенно шла вперёд, заворачивая в углы и быстро приводя тебя к нужному пути; вот вы уже и на первом этаже - там, где и должна была находиться кухня.       На всём первом этаже стоял переполох: Какуши бегали с чайниками в руках, какие-то маленькие девочки бегали за ними уже с чашками ароматного чая, с буфета же и вовсе доносились приказные крики.       — Давайте быстрее! Осталось совсем немного до захода солнца, а охотники до сих пор не поужинали!       Тебя пробирала дрожь; Аой сейчас явно не до твоих проблем, оттого и сочувствия в свой адрес можно и не ждать. А твоя бедная коллега! Наверняка она отхлёстывала за вас обеих.       — Вот мы и здесь       Ты поклонилась своей спасительнице, после чего неуверенно вошла на кухню. Стоило Аой только повернуться к тебе, как ты застыла, подобясь шкафу рядом.       — Ты где была всё это время? Рук здесь катастрофически не хватает! Живо бери в руки ножи и работай за двоих, а ты, — указав на одного из Какуши, быстро чистевшего одну редьку за другой, грозно сказала Канзаки, — вымой ещё несколько тарелок риса!       Ты сразу уселась на его место, стараясь не смотреть ни в чью сторону. Тебе вообще хотелось уйти в другой отряд, лишь бы не встречаться более с этими людьми, которых, как тебе казалось, ты чуть-ли не предала.       — Тише, Аой, — спокойно произнесла твоя спасительница, что медленно подошла к Канзаки, — все вместе вы успеете к вечеру, не за чем волноваться       — Шинобу-сама, что Вы тут делаете? — несколько удивлённо спросила ваша наставница.       — Я просто помогла одной из слуг найти тебя. Похоже, что они новенькие?       — Да, один из старших Какуши пришёл сегодня с ними и передал под служение поместью. Похоже, мне придётся ещё несколько раз с ними пройтись по главным комнатам       — Явно не сегодня, Аой, — слегка улыбаясь, произнесла Шинобу.       Шинобу-сама... Шинобу. Знакомое имя. Казалось, что ты слышала его совсем недавно, но совершенно не могла ничего вспомнить, где и какое отношение к тебе оно имело.       Позади тебя люди начали шептаться, удивлённо смотря на твою спасительницу. Ты совсем их не понимала, так как считала, что Шинобу-сама, как её назвали ранее, рядовой помощник в поместье. В конце-концов, на Аой они так не реагировали. Однако, одна фраза парня, стоявшего за мытьём риса, заставила тебя впасть в глубокое удивление.       — Это ведь та Хашира, о которой говорил тот парень? Вроде её звали Кочо. Действительно маленькая, даже удивительно, что она Столп       Кажется, ты совсем выпала из реальности.        — "Ну конечно! Светлое хаори, рисунок на нём в виде жи́лок, чёрные волосы и фиолетовые кончики прядей! Это же она, Госпожа Кочо! Как я её не узнала сразу?"       Руки сжимали несчастный дайкон, беспомощно лежавший на разделочной доске поверх твоих коленей, а раны под бинтами начали активно болеть от давки. Но ты чувствовала лишь стыд, стыд и ещё раз стыд.       — "А я прямо перед ней рыдала из-за разбитого мною же окна! Как же это глупо, как же это по-детски"       Ты взглянула на удаляющуюся фигуру, как оказалось, Столпа, чувствуя, как щёки горят от осознания всей ситуации. Госпожа Кочо из-за плеча посмотрела на Аой, что продолжала неустанно работать с вами, а после и на тебя, добродушно улыбнувшись и помахав рукой на прощание. Ты кланялась ей, как и следовало, думая о том, что, может, Гото лучше бы ещё немного на тебя покричал.       — "И всё-таки, он был прав", — насчёт чего конкретно, однако, ты ответить не могла. Похоже, он всегда прав и всегда во всём.

Ренгоку Кёджуро

      — Вы идёте в отряд носильщиков       С вами ни капли не церемонились. Через неделю после того дня, когда лично сам Глава вас поприветствовал, постепенно все Какуши заняли свои места в различных отрядах. Тебе, пожалуй, повезло меньше всех, ведь вы с Гото, - парнем, что неделю назад оставил тебе синяки сбоку, - оказались не только в одном отряде, но и в одном подотряде.       — Так, не расслабляйтесь, — грубым, повидавшим жизнь голосом сказал вам наставник.       Один из старших Какуши вот уже как три дня распределяет ваш изначально огромный отряд в различные подотряды. Как ты поняла, здесь не хватает рук, оттого большая часть слуг была назначена именно на эту должность. Несмотря на то, что мало кто был доволен перспективой работы лошадью, никто не смел даже смотреть в сторону других отрядов.       — Заведующим среди вас я назначу одного человека, остальные же должны полностью слушать его указания сейчас и в дальнейшем, когда наставника в лице меня открепят от вашего подотряда после ряда тренировок       Ты кивала вместе с остальными, до конца не понимая, чему конкретному вас должен обучить наставник. Насколько ты знала, носильщикам, находящимся в каждой деревне по всей Японии, необходимо откликаться на зов охотничьих вóронов и как можно быстрее приходить на места уже законченных сражений, взбирать на свои спины раненых и вести в ближайшие лазареты. Нелёгкая работёнка, конечно, но что такого эдакого в ней, что нужно вначале пройти обучение?       — Наверняка мы просто будем развивать свои выносливость и скорость, — слегка разминаясь после долгого положения сидя, сказал один из твоих коллег, — Чему ещё учить-то? Как правильно поднимать тяжести на спину? Глупости, этого только калека не сможет сделать       Многие слуги были достаточно самоуверенны и с ухмылкой смотрели в будущее, думая, что с лёгкостью справятся с этими "тренировками". Ты была такого же мнения, однако, вспоминая слова наставника, начинала сомневаться.       — "Он не выглядит как человек, что преувеличивает любую мелочь. Однако, хоть эта работа и не из лёгких, не думаю, что она нуждается в инструктаже", — ты резко вспомнила церемонию просвещения Какуши, где были самого разного размера Столпы, и от воспоминаний о двухметровом мужчине с целой тучей и без него тяжёлых украшений тебя перекосило, — "Быть может, тренировки и впрямь нужны и будут не так легки на подъём, однако стоило ли так драматизировать?"       Ты вздохнула.       — "Это просто тренировки. Такие я уже проходила не раз. Как-никак, я Какуши"       Ты крупно ошибалась.       — Кар! Шевелитесь! Не стойте, как вкопанные       Вот таким образом проходит уже пятая неделя ваших тренировок - тяжело и беспощадно. Каждый день как по шаблону: вас будят с первыми лучами солнца вóроны Уз, после чего вы со всех сил, еле успев одеться и даже не мечтая о завтраке, пытаетесь догнать их. Эти чёртовы пернатые даже не собираются замедляться, быстро и верно превращаясь в еле заметную точку на всепросторном небе. Ты уже приспособилась к суровому "доброму" утру и на ночь перестала снимать форму и вовсе; грязная, пропитанная пóтом и пылью от вечных падений, ты ложилась прямо на белоснежно чистый футон - хоть это и убийство всех правил гигиены, с приходом вóронов ты тратишь в разы меньше времени за их погоней. Как следствие, ты прибегаешь одной из первых, после чего получаешь хоть какое-то проявление милосердия от наставника. Многие стали так делать, отчего сейчас с тобой бежало в разы больше людей.       — Кар! Вы прибыли на место тренировок       Следующий этап адского выживания состоял в том, что ваш наставник, всегда ожидавший вас в густом лесу, быстро убегал куда-то в его глубь, лавируя меж деревьев и елей как самый настоящий житель этой дикой местности. Вам следовало или догнать его, чего никогда не удавалось сделать, или искать по всей чаще, прислушиваясь ко всем шумам и пытаясь различить их. В первую неделю было легче в разы: наставник время от времени кричал, специально давая вам возможность найти его. В следующий раз он лишь откликался на ваши зовы и то, если услыхал голоса сквозь закрытые ладонями уши - так он проверял предел ваших голосов, после чего разрывал их напрочь и повышал предел до невозможности высоко. На третью неделю он уже постукивал палкой по коре дерева, на четвёртую - лишь костяшками пальцев.       Стоя сейчас перед ним и ожидая команды, ты всё гадала, что же в этот раз предпримет ваш наставник, чтобы его было просто невозможно найти.       — "Небось заставит искать его по следам на земле или, и того хуже, по одному лишь стуку сердца", — и даже будь так, ты была уверена, что он замедлил бы свой сердечный ритм, — "Проворный хитрец"       — Доброе утро, Какуши       Его излюбленным способом издёвки было лишнее напоминание о том, чего вас из раза в раз он самолично лишает. Все неохотно поздоровались, слегка наклонив голову вперёд.       — Сегодня это ваша последняя тренировка со мной. Будьте бдительны и ловки как никогда, иначе при плохом результате вы останетесь на дополнительный ряд тренировок. Ясно?       Всех пробрало на дрожь. Ты мечтала о спокойном сне в ночной юкате, а не охотничьей форме, о вкусном завтраке и тихом дне без этих побегушек, оттого собрала все силы в кулак. Кто-кто, но ты совершенно точно не собираешься вновь прибегать на это место.       — Все ведь помнят последний этап любой тренировки?       — "Последний этап? К чему это он внезапно вспомнил наш график?"       Этим самым "этапом" всегда были тяжёлые мешки с рисом, которые вы на своей спине таскали до самого края леса, причём начинали чуть-ли не с другого конца этой чёртовой чащи.       — На сегодня я пригласил охотников побыть вашим настоящим испытанием, так что в этот раз будете искать не мешки с продуктами, а людей. А пока, закончим со вторым этапом       И он убежал, отчеканивая подошвой слегка хлюпающий звук из под земли. Ты побежала вслед за ним, стараясь не упускать из виду и пропуская все посторонние шумы.       — "Чёрт, клянусь, что меня здесь завтра не будет любой ценой!", — думала ты, щурясь и ища эту мышь, сливающуюся своей формой с деревьями.       — "Он должен быть где-то тут!"       Озираясь по сторонам, ты пропускала сквозь себя все шумы, стараясь не упустить и вдоха своего наставника.       — "Я бежала за ним по пятам, буквально шла по его же следам. Он тут!"       Ты вспоминала, как он резко завернул за угол. Мужчина явно пытался избавиться от твоего хвоста, совершая целые пируэты у деревьев, но ты не отставала; твоей главной чертой всегда была ловкость, а сейчас, когда ты смертельно желала избавиться от этих тренировок, она стояла на своём максимуме. В один момент ты даже почти схватила старшего коллегу за шиворот, но тот не вовремя ускорился и оставил тебя лишь глотать пыль. Прибыв сюда, более ты не слышала ни единого звука, что казалось даже непривычным - настолько долго с наставником вы играли в кошки-мышки. Хоть он и опытный Какуши (вроде бы даже в прошлом охотник!), но физику не обманешь: ты чётко слышала глухие удары его таби о влажную землю, чавкающую и хлюпающую после вчерашнего дождя.       — "И чем он думал, когда сегодня завёл нас в мокрый лес? Надеялся, что никто не догонит?"       А ты всё стояла, полностью доверяя органам чувств и уверенная в том, что он здесь. Похоже, что его вправду придёться искать по одному лишь стуку сердца - слишком уж тихо он дышит для человека, пробежавшего целую дубраву!       Ты постаралась восстановить дыхание. Всё вокруг искрилось от солнечных лучей, мереща перед глазами жёлтыми зайчиками и спутывая тебя всё больше. Ты закрыла глаза, хмурясь и стараясь заглушить шумы даже собственных мыслей. Кажется, будто бы это бесполезно - доверять лишь собственному слуху! Ты начала сомневаться в том, что тут действительно кто-то находился.       Но что это за чувство тогда?       Сквозь закрытые веки ты чётко видела и ощущала некую ауру тепла, серой дымкой окутавшую чью-то фигуру. Она прижималась к дереву с такой силой, словно желая слиться со стволом, медленно пододвигаясь к тропинке позади тебя. Тепло, издаваемое этим существом, казалось чем-то знакомым, а в воздухе словно висела атмосфера тревожности, чётко исходящая лишь из этой непонятной сущности.       — "Он не мог уйти, верно? Может, эта фигура его? Почему-то, я так в этом уверена. Он тут, я это чувствую. Надо лишь прислушаться, приглядеться и сконцетрироваться и... довериться."       Он тут.       — Попались!       Ты напрыгнула на него, когда мужчина старался незаметно проскочить за деревьями обратно на ту же тропинку, по которой вы прибежали сюда. Его выдал ветер, что вынул из маски на лице один хлопок по воздуху, и та же почва, пропитанная как губка и издающая схожие звуки. Вроде бы, он стоит там же, где стояла та странная фигура.       — Ого! — искренне произнёс он, поправив головной атрибут и повернувшись к тебе, — Впечатлён. А ты неплоха, когда дело касается ловкости, да? Неужто ты раньше была охотницей?       — Не совсем, — смущённая его словами и слегка растерянная, тихо произнесла ты, — меня... меня натренировал дедушка. Он-то и был в прошлом охотником       — А что, он учил тебя самозащите? Или хотел сделать своим преемником? — всё не унимался он.       — Преемницей. Но не сложилось, — многозначительно ответив, ты с лёгким раздражением пошла прямо назад - туда, откуда и начался второй этап ежедневной тренировки.       По пути ты старалась ни о чём не думать, вместо этого крича как можно громче о том, что ваш наставник наконец нашёлся. Ты быстро уставала. Казалось, что зелёные листья заглушают твой голос, потому начал кричать уже сам виновник вашего нахождения здесь. Ты поражалась тому, как он спокойно перекрикивает тебя, слышимый на всю чащу, и при том, что, судя по его выражению глаз, совершенно не стараясь.       — "Вот и наглядная разница между нами", — зажимая уши ладонями, подумала ты, — "Однако, как ни крути, он ведь опытный Какуши и наверняка спас немало жизней не только охотникам, но и простым людям, попавшим под раздачу"       Хотела ты того или нет, но этот человек вызывал в тебе уважение к нему. Даже спустя столько ранних пробуждений.       — Молодцы, быстро в этот раз справились!       Старший Какуши оценочно проходился по вам взглядом, задержавшись на тебе.       — Вам даже удалось меня поймать! Я правда восхищён вами       Он не отрывал взгляда от тебя, явно посылая эти речи в твой адрес, и ты была благодарна за то, что он скрыл истинный помысл под обёрткой командной работы. Это ты поймала его и вы оба это знали (ты даже удивилась тому, что он смог узнать тебя), но не стоит давать слугам лишний повод выделиться, чтобы не было никаких шансов отхватить завистливой взбучки от коллег.       — Похоже, что тренировки действительно помогли вам. В этот раз вы смогли даже найти меня быстрее по дороге обратно сюда, похвально! — обратился он ко всем.       Это было правдой. Посредством криков, дав охотникам знать, что его нашли, те быстро прибежали к вам, легко найдя среди всего леса. Видно, что они научились неплохо ориентироваться в пространстве и ты искренне надеелась, что они смогут применить полученные знания и за гранью этой чащи.       Ваш наставник был щедр на комплименты и ты видела, что многие радовались этому. У тебя же в голове висела лишь мысль о том, что вас всё ещё ждёт третий, последний на сегодня и, как ты надеелась, на всю твою дальнейшую жизнь этап.       — А теперь, дорогие носильщики, соизвольте же выполнить свою работу - вынесите охотников из другого края леса до конца дня       Ты взглянула на небо. Солнце стояло прямо посреди небосвода, тихо двигаясь в сторону гор.       — "До захода солнца ещё несколько часов, но лес немалый. Как бы в нём не заблудиться"       Похоже, что этот этап будет суровее всего месяца ваших тренировок. Ты вдохнула побольше воздуха в лёгкие, встала в подготовительную позу и, с приказа наставника, побежала напролом по лесу.        — "Хорошо хоть он сказал, что охотники ждут нас на другом конце"       — Проклятье.       Ты ходила по дубраве, проклиная уже который куст, уверенная в том, что движешься по кругу. Солнце медленно шло за горизонт, находясь уже в разы ближе к земле, а его лучи путались в стволах деревьев и не могли указать тебе путь до края.        — "Я надеюсь, что хотя бы в нужном направлении иду. Мне действительно остаётся только надеется"       Ты прислушалась. В прошлый раз, в тихой борьбе с наставником, тебе помог именно твой слух и это странное ощущение, сопровождаемое виденьем какой-то фигуры. В моменте, ты напала на наставника даже не столько из-за того, что услышала мельчайшие детали его передвижения, такие как хлюпающая земля или бьющий по одежде ветер, сколько из-за доверия своему шестому чувству.       — "Я не знала и не знаю, что это за серый дым, но чётко понимала, что это человек. Причём тот, которого я и искала!"       Это пугало тебя. Мысли о том, что за галлюцинации это могли быть вскруживали голову; хотелось просто выкрутить их оттуда подобно ненужной детали, застрявшей в механизме твоей работы.       — "Неужто я действительно увидела то, чего не вижу глазами? Что за бред?!"       Птицы летали над головой, ударяя по воздуху крыльями и поднимаясь ввысь. Они напевали последние серенады перед сном, напомнив и тебе о тренировке.       — "Чёрт, эти птицы заставили меня вспомнить о вóронах Уз. Треклятые пернатые!"       Небо слегка расплылось в оранжевом свете, в то время как облака отражали его в нежных палитрах, намекая на приближение ночи. До захода солнца осталось пару часов.        — "Я обещала себе любой ценой выспаться завтра! Потом подумаю над этой ситуацией. Сейчас я попробую снова как-то воспользоваться этой штукой, она ведь действительно тогда направила меня прямо на наставника!"       Ты огляделась. Вспоминая свои ощущения и понимая, что тогда виделся свет не только наставника, но и, получается, всей живности в округе, ты сжала челюсть посильнее, скрежеща́ зубами.        — "Здесь полным-полно животных и вполне возможно, что я могу принять их за людей. Но иначе я даже не имею шансов найти охотников!"       Ты выдохнула, сжав руки в кулаки и снова разжав. Закрыв глаза и дыша ровно, ты старалась сфокусироваться на ощущениях, как и в прошлый раз, чувствуя и даже почти видя перед собой слабую ауру каждого живого существа в округе. Тебе снова стало не по себе.       — "Хоть глаза мои и закрыты, я всё равно чётко вижу животное перед собой. Я даже уверена в том, что это лисица! Кажется, она даже заметила меня"       Не отвлекаться.       Стараясь не цепляться за дикую ауру и зелёное цветение вокруг, ты почувствовала нечто знакомое далеко впереди. Оно давило на тебя валуном, источая такое неистовое тепло, словно подобясь горячему источнику.       — "Кажется, будто бы оно тёплое. Это чувство, что-то вроде ауры - это не материя, но я чувствую человеческое тепло, издаваемое ею"       Ты открыла глаза, отметая мысли и быстро пробегая ели и кусты, пока образ не успел раствориться на глазах.       — "Это должен быть человек. Такое же тепло источал наставник!"       Но ты не совсем верила самой же себе. Тепло это было до боли обжигающим для человека, больше напоминая собой костёр, нежели естественные жизненные процессы. К тому же, на тебя словно нечто давило: эта аура казалось уж слишком сильной, чуть-ли не опуская тебя на колени от своей тяжести. Это отпугивало, как самое настоящее пламя - такое же горячее и опасное.       — "Будда, это точно человек! Я чувствую. Но это тепло от него такое, будто он там заживо горит!"       Добежав, ты поняла, что теряешь образ из виду. Самое ужасное было то, что, кажется, этот человек не стоял на месте, отчего поймать его становилось лишь труднее.       — "Это что, тоже часть задания?! Попробуй поймай полумёртвого охотника?"       Нет, конечно, конкретно эти люди были здоровы, но для чего нужно такое испытание (если оно действительно предусматривалось, а не этот конкретный охотник пожелал размять ноги) - ты и представить себе не могла.       Тебе снова пришлось концентрироваться, пытаясь запомнить местонахождение человека и со всех сил оббегая ямы и коряги.       — Господин! Пожалуйста, подождите, господин!       Ты бежала со всех ног, крича мужчине впереди остановиться. Слава Будде, он услышал тебя!       Златовласый охотник всем своим видом напоминал пламя и его неистово горячая аура, похоже, так же отсылала к этому. Его форма совершенно ни чем не была примечательна, разве что светлое хаори, обёрнутое вокруг его плеч и больше напоминавшее собой плащ, активно привлекало внимание. Густые чёрные брови разительно подчёркивали яркость его необычайно редких глаз, напоминающих собой само солнце. Кстати о последнем.       Ты повернулась к мужчине спиной, встав на одно колено и приглашая сесть к себе на спину. Он, кажется, растерялся.       — Господин, я - Какуши, исполняю данное мне задание. Прошу не терять времени и взбираться ко мне на спину, до захода солнца мы должны успеть выбраться из леса       — Ох, — басистым тоном произнёс охотник, — раз таков приказ, тогда хорошо, не будем же медлить! Но я вполне могу и сам передвигаться!        Мужчина подошёл к тебе спереди, протягивая руку и широко улыбаясь.       — Г-Господин, — ты не удержалась, слегка усмехнувшись, — по заданию, я должна привезти Вас на своей спине. Это приказ       — Не будет ли это излишним? — удивлённо глянул он на тебя, — Ну, раз это приказ, тогда вперёд!       Он вновь обошёл тебя, всё ещё стоявшую на колене, аккуратно взбираясь и стараясь не задеть твою форму своими дзори. Когда он положил свои руки тебе на плечи, ты ощутила сильное тепло, исходящее от них - лишнее напоминание о том странном опыте, что ты пережила со своими ощущениями. Покрепче схватив его ноги, ты медленно вставала, слегка вздыхая и очищая голову.       — "Это тебе не мешки таскать. Их там хоть как бери, главное донести, а тут - человек. Нужно быть поаккуратнее"       И ты побежала. Маленькими, непривычно близкими друг к другу шажками, но ведь иначе нельзя! Ты осмотрелась. Солнце стояло очень низко к земле, словно вот-вот упадёт за горы и ляжет спать. Осталось меньше полутора часа до того, как ты провалишь это задание и от злости аж скулы сводило.       — "Соберись"       И ты побежала чуть быстрее, пока охотник на твоей спине терпеливо ждал точки назначения. Ты более чем уверена, что он на своих ногах добежал бы в разы быстрее, но, теоретически, после тяжёлых сражений на это у охотников не остаётся никаких сил.       — "Это просто воссоздание ситуации. При реальных условиях я не должна стоять столбом и останавливаться каждые пару дзё. От меня будет зависить чья-то жизнь"       — Не волнуйся! Этот лес не очень-то и огромен, нужно только двигаться вперёд!       Добралась ты до места встречи, кажется, одной из последних. Наставник давно уже скучал, облокотившись о дерево и ожидая последних участников, Какуши сидели на траве, ранее восстановив дыхание и так же дожидаясь своих коллег, а их охотники, пришедшие на их спинах, давным-давно разошлись. Стоял, разве что, один из них, нервно поглядывая во все стороны и первый, кто заметил тебя. Ты подошла поближе.       — Добрый вечер, наставник        Поклонившись, ты медленно села на колено, позволяя мужчине на твоей спине спуститься.        — Я выполнила задание и привезла сюда охотника. Надеюсь, что я успела вовремя и закончила ряд тренировок       Когда он слез, ты выпрямилась, внимательно посмотрев на старшего Какуши. Он, кажется, был ошарашен. Да и не только он, как оказалось: каждый смотрел с восхищением на твоего попутчика и ты совершенно не понимала отчего. Может, они тоже чувствуют его странную ауру? А может, они знают, что это за чувство?       Не успела ты и слова вставить, как наставник встал в низкий поклон перед охотником, чем запустил реакцию домино: каждый встал перед ним в такой же позе.       — Добрый вечер, Господин Ренгоку!       Ты стояла, не понимая ничего и бросая взгляд то на коллег, то на охотника. Его улыбка никуда не сошла, однако взгляд выражал такое же непонимание.        — Рад приветствовать вас, Какуши! — громогласным голосом проговорил он, — Так для чего же меня так срочно вызвали? Меня желал видеть Глава?       Ты остолбенела. Разве он не знает?       — Нет, Господин Ренгоку! Кажется, случилось недопонимание! — начал оправдываться твой наставник, — Понимаете, эти Какуши совсем недавно присоединились к организации и меня устроили к ним в качестве наставника. Я должен их обучить всему, что знаю сам. Сегодня был последний этап тренировок, на который я позвал охотников для практики учащихся и, кажется, этот Какуши перепутал Вас с одним из них. Мои извинения, Господин!       Слушая всё это, по твоей коже проходились мурашки. Неужто это не охотник? Ты осмотрела его. Да вроде бы нет, форма именно что охотничья. Да и катана у него за поясом висит. Ну раз так, тогда кто он?       — Ничего страшного! — прямо над головой прозвучал его голос, оглушительный и бархатный, — Зато я смог стать отличной практикой для этого Какуши! К слову, она достаточно хорошо справилась со своей работой! Так быстро найти выход из такого леса для новичка похвально!       Он поставил свою руку тебе на плечо, вновь обжигая кожу даже через ткань. Тебя слегка смущали эти прикосновения в купе с похвалой и ты повернулась обратно к наставнику.       — Вам не стоит её наказывать за невнимательность! У меня не было никаких дел, так что я рад, что смог быть ей полезен!       Твой наставник лишь кивнул, не в силах больше что-либо говорить. Ты всё ещё осматривала всех подряд беспокойными глазами, не понимая, что вообще стоит делать. Твой охотник видел нарастающий в тебе ужас и поставил уже вторую руку тебе на плечо, ненарочно слегка напугав.       — Ты правда отлично справилась, — он старался чуть понизить громкость своего голоса, видимо, стараясь успокоить, — Хоть я и Хашира, но ты совершенно не церемонилась со всеми этими поклонами, не теряя времени приказала мне взбираться тебе на спину и побежала без оглядки! В экстренной ситуации именно так и стоит поступать, вне зависимости от того, кто стоит перед тобой, ведь именно от времени будет зависить жизнь раненого       Он улыбнулся тебе, похлопав по плечам и убирая свои ладони. Ты обомлела.       — "Так это был Хашира! Всё это время я несла у себя на спине Хашира?!"       Пожалуй, полностью гиблость ситуации дойдёт до тебя лишь позже, когда ты вспомнишь, что чуть не уронила его на середине пути. Сейчас же, это просто шок.       Твой охотник, в смысле, Столп начал уходить. Ты поспешно поклонилась ему, прощаясь, на что он слегка посмеялся и так же поклонился в ответ.       — Желаю вам всем успехов в дальнейшем, господа Какуши!       И он ушёл, медленно растворяясь в темноте, но продолжая сверкать своими огненными волосами.       Ты вздохнула. Поднявшись, ты поняла, что тебя ждёт серьёзный разговор с наставником. Кажется, нечто подобное ты уже проходила.       Внезапно, на тебя накинулся кто-то из Какуши, приказав встать и смотря грозными карими глазами прямо в душу.       — "Гото! Я совсем забыла о том, что мы работаем вместе!"       — Что это за глупости! И вновь ты! Думала, не узнаю тебя? Да тебя с век не забудешь! И это совершенно не комплимент! О Будда, ты хоть что-то знаешь о правилах этики?!       Ты опустила голову, ровно как неделю назад, когда Гото исполнил своё обещание и отругал тебя на глазах у всех слуг за твою медлительность на церемонии Какуши. Так вот, что напомнила тебе эта ситуация.       Наставник устало подошёл к парню, сказав, что разберётся сам.       — Уйми себя, парень, — тихо произнёс он, — Хоть я и назначил тебя заведующим, наставником я ещё не прекратил быть. Что ж, ты действительно не была охотницей, — обратился он к тебе, явно намекая на незнание о личности того Столпа; ты подняла глаза, — Похоже, мне придётся провести инструктаж и по главным лицам организации, да?       Его, кажется, больше забавляла эта ситуация, в то время как Гото, - к сожалению, теперь заведующий вашим подотрядом, ‐ еле сдерживался от криков.       — В любом случае, ты смогла пройти тренировки, хоть и с некоторыми правками, — пожимая свою шею, нервно сказал мужчина, — Однако, если ты принесла на своей спине не охотника, а Столпа, то где же тогда тот, кого ты должна была принести?       — .....! — твои глаза расширились от ужаса.       Воцарилась гробовая тишина. Казалось, что даже жизнь в лесу прекратилась, так же удивлённая внезапным осознанием. Вдруг, голос подал тот самый, единственно стоящий посреди слуг охотник.       — Должно быть, это Сато-сан! Мы договорились дождаться друг друга, но я так и не увидел его на спинах других Какуши!       — Получается, — сдавленно сказал старший слуга, — он всё ещё где-то в лесу...       Верно сидя возле тёмной дубравы и нервно поглядывая на вышедшие в синее небо звёзды, парень думал лишь о том, когда же наконец он ляжет в свой чистый, любимый, мягкий футон. Он сжал кулаки и от обиды крикнул:       — Будь прокляты эти задания! Никогда больше не соглашусь быть практикой этим глупым Какуши!

Токито Муичиро

      Прошла неделя с того момента, как ты официально стала слугой организации, и это было...       — Просто ужасно!       Твои руки, устав и всячески дрожа, еле держали целую груду посуды, медленно и неуверенно донося их до кухни.        Вот уже целую неделю тебя никак не могут куда-то распределить и ты в отчаянии метаешься с одной работы на другую, но всё тщетно: то в Поместье Бабочки слишком много слуг и тебе просто нет работы, то тренировки носильщиков уже окончились и обучать тебя одну никто не собирается, то в чистильщиках ты не находишь себе места. Это напоминало бесконечную карусель, что из раза в раз возвращается к одному и тому же месту.       — "Лишь бы хоть где-то укрепиться, не хочу больше с одного поместья к другому бегать", — чуть-ли не со слезами на глазах думала ты.        Отдав Какуши на кухне всю посуду и увидев их, мягко говоря, удивлённые от количества керамики лица, ты ушла дальше искать себе подработку, параллельно пытаясь вспомнить, сколько же блюдц ты несла на руках.       — Эх-х, нет мне здесь работёнки уже, — устало вздыхала ты, — "Стоит пойти, наверное, напроситься к носильщикам как-то. Вроде бы там работает Гото, попрошу его сделать мне одолжение и обучить всему нужному"       Ты вспоминала, как он ругался на тебя после церемонии Какуши. Несмотря на его громогласные крики и запоминающиеся оскорбления, ты не держала обиды; у Гото есть превосходная способность быть всегда правым и к его, хоть и уж больно грубым, но не безосновательным наставлениям ты прислушалась. А вскоре он ещё и извинился, пообещав помочь, если то потребуется. Он в разы добрее, чем может показаться на первый взгляд. Ты улыбнулась.        — Ну, раз мне нечего делать, отдохну тогда что-ли       Поместье Бабочки - достаточно просторное место, особенно его сад, где ты и решила пока переждать день.       — "Всё равно мне будут давать всякую одноразовую работу, по типу вымыть полы или позвать кого-то"       Ты верно направилась ко входу, быстро выходя и впуская свежий воздух в здание. Как ни крути, но летними днями в лазаретах с подобным количеством больных всегда очень душно, даже если каждое окно во всём поместье будет открыто. Тебе даже казалось, что хоть крышу снеси, но всё равно воздуха в палатах хватать не будет даже на одного человека.       Гуляя по цветочной аллее ты не могла не наслаждаться атмосферой спокойствия, что словно привносилась лишь больше с каждым взмахом насекомых в округе. Бабочек здесь было больше всего и все словно бы не повторялись такими хаотичными узорами на своих крыльях, отражая ими свет и привнося лишь больше красок саду.       — "Взаправду волшебное место. Не просто так больные говорили о том, как хотят прогуляться тут"       Ты подошла к каким-то кустам, усыпанными словно нарочно таким большим количеством цветов. Разноцветные бутоны так и манили тебя подобно пчеле, и ты охотно села рядом с ними, чтобы вдоволь испробовать аромат. Сладкий запах долетал даже сквозь маску, балуя тебя и помогая забыться. Совершенно не хотелось думать ни о чём плохом здесь, в уголке спокойствия. Хотя, тебе на ум ничего и не приходило, ты лишь вдыхала в себя умиротворение, что щедро дарил этот сквер.        — "Интересно, есть ли небольшое место для пикника прямо среди кустиков?" — неожиданно подумалось тебе.        И ты встала, движимая лишь желанием узнать, с любопытством крота заглядывая в каждый уголок.       Наступило послеполуденное время, а ты всё не успокоишься. Солнце обжигало землю, находясь уже ближе к горизонту, бросая невпопад лучи и создавая тем самым длинные тени. Уже было не до пикника, но хотелось найти и запомнить уютное место для него в будущем. Кто знает, быть может, ты неплохо сдружишься с кем-то? Тот же Гото - его-то уж точно нужно позвать на перекус!       Ты вздохнула. Казалось, что у тебя всё валиться из рук, за что бы ты ни взялась; даже самый простой пикник откладывается на неопределённый период и будет ли он вообще - загадка.       — Стоит пройтись, посмотреть. Быть может, мне хоть сейчас повезёт       Проходя в очередной раз по каменной дорожке, ты услышала чьи-то слёзные всхлипы. Казалось, что они идут прямиком из-за рядом стоящих кустов, что слегка тебя озадачило.       — Примите меня, пожалуйста!       Крики слегка напугали тебя, из-за чего ты без раздумий отодвинула руками листву. Она царапалась, брыкалалась и оставляла кровоточащие порезы, - кажется, это были розы, а не кусты, - но ты сейчас волновалась о парне, что со звериным отчаянием громко рыдал.       — Ты недостоин даже зваться охотником, куда тебе до цугуко       Перед собой ты увидела спину какой-то охотницы, длинные волосы которой не позволяли разглядеть кандзи на её форме. Ты видела её утончённую фигуру, скрытую за мешковатым одеянием, непринуждённо смотрящую вниз, прямиком на парня. Юноша стоял на коленях перед ней, униженно глотая слёзы и тихо моля о чём-то. Атмосфера витала напряжённая и ты даже смутилась, подумав, что влезаешь в чьи-то отношения, как вдруг парень схватился за длинную юбку девушки.       — Прошу, дайте мне ещё шанс!       Ты окончательно планировала уйти, тихо задвинув лепестки цветов обратно друг к другу, но когда охотница грубо отпихнула его руку со своей одежды, то ты застыла.       — Я не стану тратить и секунды своего времени на тебя       Голос был поразительно спокойным, но смысл, заложенный в эти слова, подобен тихой водной глади не то что перед бурей, а прямо во время неё! А ты всё стояла, поражённая (в самом плохом смысле этого слова) сухостью этой охотницы, но когда она наступила на вновь тянущуюся к ней руку парня, то ты уже не выдержала, без стеснения проходя через кусты и даже не стараясь заглушить шумы. Это уже ни в какие сёдзи не лезет!       — Простите! — без капли уважения говоришь ты, — Вы не имеете права поступать так с ним!       Ты встала прямо между ними, грозно расположив руки по бокам и угрожающе поставив свою ногу прямо рядом с её, до сей поры нажимающую на искрасневшуюся руку юноши. Девушка не поднимала глаз, а её тёмная чёлка тенью закрывала лицо от твоего взора. Стояла пауза, во время которой ты вдохнула побольше воздуха, желая высказать всё своё мнение прямо ей в макушку, как вдруг откуда-то донеслось карканье.        — Да как ты смеешь так болтать! — прямо над головой исходит писклявый возглас, — Ты хоть знаешь, с кем говоришь?!       На плечо охотнице внезапно сел вóрон Уз, самодовольно хмыкая и яростно хлопая длинными ресницами. Ощущение, будто она задирала свой клюв выше твоей головы, явно придавая чувство ничтожности твоей жизни в целом. Ты не отступила, слегка кашлянув и продолжив даже не начавшуюся тираду.       — Н-не важно, кто это передо мной стоит. Важно то, что Ваше поведение, Госпожа, — не сдержавшись, ты ткнула пальцем прямо в грудь молчаливой собеседнице, слегка удивившись твёрдости и, грубо говоря, плоскости её тела, — совершенно неприемлемо! Даже если этот Господин и провинился так сильно, что вполне мог заслужить подобное отношение к себе, не было никакой нужды опускаться до его уровня       Ты злобно смотрела на девушку впереди, в то время как её нога медленно отпустила наконец-таки руку охотника. Казалось бы, что ты получила своё и была готова гордо уйти восвояси, восстановив справедливость и дав пищу для размышлений обоим людям, но теперь парень схватил уже тебя за ногу, со страхом смотря снизу вверх прямо тебе в глаза.       Не успела ты и понять, что вообще происходит, как тут она наконец заговорила.        — Госпожа?       Она подняла свою голову, озадаченно и как-то туманно смотря на тебя. Хотя, вернее, даже сквозь тебя. Под гнётом мятных глаз ты почувствовала себя ещё слабее, но настойчивость в тебе лишь упрямо росла, отчего ты покрепче вжала ноги в землю и постаралась уверенно посмотреть на девушку.        — Ну да, я не имею прав обращаться к Вам на "ты", несмотря на нашу очевидную разницу в возрасте. Статусом Вы в разы выше меня, так что, даже с учётом Ваших омерзительных моральных устоев, я всё ещё уважаю Ваш труд и тот путь, который Вы преодолели, чтобы стать охотницей. Между прочим, именно это я и имею ввиду под "не опускаться до чьего-то уровня"        — Похоже, что у тебя очень плохое зрение, — внезапно произносит она, обескураживая тебя темой разговора, — и слух. Тебе бы сходить к лекарю       — П-причём здесь лекарь?       Вóрон внезапно начал хохотать, причём самым неприятным и саркастичным тоном, посмотрев на тебя как на глупого ребёнка.       — Тебе бы нос пореже задирать, может тогда увидишь хоть что-то, кроме него, — спокойно произносит собеседница, — Но со статусом ты не прогадала, я действительно в разы выше тебя        И она начала уходить, не обращая внимания на твои возгласы и просьбы объяснить всё.       — В этом нет нужды. С твоим-то умом, сомневаюсь, что ты поймёшь хоть что-то, — так же непринуждённо и с детской наивностью говорила охотница, — К тому же, мне уже давно пора уходить, а не стоять тут с вами. Гинко, куда мы направлялись?        Кажется, со стороны вся эта ситуация выглядела точно так же, как и ситуация с этим парнем. Наверное, стой тут кто-то, ровно как и ты пару минут назад, - воспринял бы всё неверно. Возможно ли тогда, что и ты предприняла слишком скорые действия?       Ты вздохнула. Историю уже не переписать и прыгнуть назад во времени тоже не получится, так что остаётся только выгребáть сотворённое в настоящем. Парень всё ещё валялся на земле, тихо плача и, к счастью, отпустив твою конечность. Ты присела на корточки рядом, плотно прижав колени друг к другу.       — Господин, эм, Вам помочь?        Он не поднимал головы́, обречённо смотря в траву и напрягая тебя молчанием. Казалось, что та охотница разрушила ему всю жизнь.       — "С её-то скверным характером вполне возможно, что она разрушит жизнь своему жениху, если таковой мазохист вообще найдётся", — мысленно язвишь ты.       — Вы не поймёте, — тихо говорит он, — Вы ведь даже не поняли, кто этот человек       — Господин, эта Госпожа была Вам небезразлична? — несколько недоуменно спрашиваешь его, стараясь заглянуть ему под чёлку. В этом они с ней, пожалуй, схожи.       Он резко поднял голову, чуть-ли не сталкиваясь с тобой лбами, ошеломительно и несколько с отвращением смотря тебе в глаза.       — Да нет же! Это - охотник! Слышишь? Не охотница! — грубо кричит он, что аж уши ноют, — Я попросил его стать его цугуко, знаешь кто это? А хотя, откуда тебе знать-то, если ты даже не узнала Господина Токито.        Он закатил глаза, собираясь уже встать, как тут же упал. Он был очень злым, остр на слова, но даже так при одном взгляде на него тебе становилось его жаль: опухшие глаза и дрожащие губы твердили о еле сдерживаемой истерике, а красные щёки напоминали о недавно пролитых слезах.       — Я просто хотел стать сильнее, — неожиданно говорит парень, — Я собирался стать его учеником и даже подал заявку Главе, но Господин Токито отклонил её. Он сказал, что я не стою и капли того труда, что нужно вложить в моё обучение       Ты вспомнила слова той охотницы, то есть, получается, охотника, адресованные этому парню. Вроде бы, он говорил что-то про время.       — Не думаю, что нужно заканчивать на этом жизнь, — ровным тоном говоришь ему, вставая сама и протягивая руку парню, — Это обидно и унизительно, но именно поэтому и нужно развиваться. Сейчас Вы недостаточно сильны, по мнению этой, в смысле, этого охотника, но десятки людей, которым Вы спасли жизнь, скажут ровно обратное. И десятки последующих подтвердят это, Господин, эм, — растерянно тянула ты, не зная имени парня.       — Сато. Меня зовут Сато       Он принимает твою руку и ты удивляешься тому насколько же огрубелая кожа на ладонях. Встав, юноша начал стирать свои слёзы, отчего-то улыбнувшись и тихо посмеиваясь.       — Господин Сато?       — Прости, просто, — он окончательно рассмеялся, убрав руку с лица, — просто я вспомнил о том, как ты назвала самогó Хашира девушкой       — ...что?       Ох... это был провал.       Охотник всё не мог прекратить хихикать, в то время как ты начала слегка подрагивать. Сотни мыслей проходили в твоей голове за секунды.       — "Это действительно был Столп? Почему он такой молодой, практически ребёнок! Если он расскажет об этом Главе, то меня очень даже быстро лишат работы Какуши"       Ты вспоминала весь тот тернистый путь, который пришлось пройти для получения возможности работать здесь. В горле пересохло от одной лишь мысли о позорном увольнении и ты старалась сдержать истерику. Кажется, теперь ты более чем хорошо понимаешь былые чувства парня.       Охотник посмотрел на тебя с некоторым волнением, но лишь сказал:       — Не волнуйся, Господин Токито известен на весь корпус своей забывчивостью. Он не может порой собственного имени вспомнить, что уже говорить об этой мелочной ситуации с Какуши       Тебя это, однако, совершенно не успокоило. Охотник лишь вздохнул, после чего слегка поклонился тебе и попрощался.       — Спасибо тебе, — и, чуть погодя, добавил, — И удачи       От безысходности ты села прямо на землю, уже не беспокоясь о грязи и стирке формы. Хотелось плакать от собственной ничтожности и, кажется, теперь тебе хотелось послушать лекцию Гото ещё раз.       Солнце уже бросало свои последние лучи, в то время как облака стремительно плыли в его сторону, превращая небо в большую оранжевую вату. Ты уже некоторое время наблюдала за этим красочным закатом, считая, что в последний раз смотришь на него с этого сада. Одинокие звёзды по одному начинали мерцать то тут, то там, а те самые злосчастные розы всё поглощали последние лучики света, не желая погружаться в темноту ночи. Ты тяжко вздохнула и осмотрелась.       — "Это то самое место, что я и искала для пикника. Успеть бы теперь его устроить перед тем, как меня вышвырнут отсюда", — с досадой подумала ты.       Вспоминая собственные слова, адресованные тому парню, чтобы попытаться успокоить его, ты понимала, что для тебя сейчас они не имели никакого смысла. Кто-кто, но ты, кажется, совершенно не учишься на своих ошибках, топчась на месте и из раза в раз попадая всё в те же неловкие положения.       Смешно, что всей этой ситуации можно было бы избежать, не напади на тебя внезапное желание поесть с кем-то, сидя на траве, не ищи ты сто раз как будто бы не существующее место и брось ты это дело после сотен исследований перед сто первым - роковым. Смешно, что в итоге подобный уголок ты таки нашла. Вернее, тебе помог этот, как его там, Господин Токито. И этот же Токито вполне может стать причиной твоего увольнения.       — Какая ирония, однако, — с истеричным смешком сказала ты.

Узуй Тенген

       — Проклятье.       Ты бросала в воздух все ругательства, которые только знала, неся на руках несколько доверху заполненных ящиков аж до другого конца всего истребительского корпуса. Шатаясь и дрожа, ты останавливалась чуть-ли не каждые кэн, аккуратно ставя все тяжести на землю и стараясь восстановить дыхание.       — Чёрт. Мне так ещё целый ри идти. Такими темпами я и до завтра не дойду       Ты облокотилась о дерево, скользнув под его тень и посмотрев на небо: палящее солнце работало сегодня не хуже, чем неделю назад, когда вас официально признали Какуши. Прокручивая в голове все события за эти последние несколько дней, тебе стало плохо - за всё это время ничего хорошего, кроме звания слуги организации, с тобой не случалось; тот же Гото, что устроил тебе целую тираду длительностью в день, плавно обернувшуюся инструктажём по всем важным аспектам этой работы, успел вызвать у тебя ночные кошмары, кажется, на месяц вперёд.       — "И всё же, как ни крути, а он, зараза, прав", — подумала ты, после чего сразу же встала, разминая руки и подходя к ящикам, — "Из него вышел бы прекрасный заведующий каким-нибудь отрядом"       С трудом подняв вещи вновь, ты верно пошла вперёд, выглядывая из-за коробок на протоптанную тропинку в поисках каких-либо преград. Ящики, из-за своей крышки больше напоминавшие скворечник для ястреба, с каждым твоим шагом всё наровили упасть, дребезжа друг на друге и заставляя поднять на себя взгляд.       — "Клянусь, больше никогда не соглашусь на подобную работу вновь", — зло думала ты, проклиная свою вежливость и безотказность, — "Прямо рядом со мной ведь стоял какой-то парень! Если и не ему дать эту работу, то можно было бы попросить помощи хотя бы!"       Ты даже не знала, ругалась ли ты на свою коллегу, поручившую приказным тоном отвезти эти коробки, или на себя, мало того, что согласившуюся, так ещё и промолчавшую о желании получить помощь.       — Вот теперь и мучайся, — промычала ты.       Пройдя так несколько шагов, полностью уверенная в том, что дорога чиста, ты обо что-то ударяешься, еле удержавшись на ногах. Все до единого ящики упали на землю, чуть ли не ударив тебя по голове, с грохотом приземлившись и пугая до самого пропуска стука сердца. Внутри, насколько ты помнила, было что-то хрупкое и тебя настойчиво просили быть аккуратней при перевозке. Кровь в жилах вскипала и ты злилась на всё живое, боясь себе представить, что тебя ждёт на месте выдачи.       — Ох, прошу простить меня, — исходит откуда-то сверху низкий голос, слегка обеспокоенный и не лишённый высокомерия.       Ты немедленно принялась вновь ставить выпавшие ящики друг на друга, после чего со вздохом обнаружила выпавшую из их содержимого фарфоровую фигурку кошки. Вероятно, каждый из этих ящиков был набит именно ими.        Ты посмотрела на человека, в которого врезалась и подметила его одарённый рост. Рядом с ним ты выглядела совсем как незаметный камушек, валяющийся подле скалы и это лишь подтверждалось тем, что тебе приходилось высоко задирать голову, чтобы только увидеть его лицо, щурясь от солнца, прямо под которым и встал этот мужчина. А он внимательно смотрел тебе в руки, проходясь взглядом по несчастной фигурке и вздыхая.       — Печально, — словно наигранно говорит он, — Блестяще как печально       Тебе действовал на нервы этот человек, однако, судя по странной, но всё-таки форме, и таким же странным мечам у него за спиной - это был охотник. Тебе ничего не оставалось делать, кроме как проглотить весь тот яд, который ты бы желала выплеснуть на него через острые слова, и просто подойти к несчастным ящикам. Ни слова не сказав и с тяжким выдохом подняв их все, ты прошла мимо него, стараясь в этот раз не отводить взгляда от тропинки и медленно обходя даже самые маленькие выступы.       — Хэй-хэй, не так быстро, — неожиданно, все коробки пропадают и ты смотришь на того охотника, что, подбежав, вынул у тебя из рук все тяжести, — Мне же нужно как-то загладить свою незабываемую ошибку?       Он улыбался, смотря на тебя и ожидая не понятно чего: то-ли похвалы, то-ли восхищения, то-ли маршрута. Ты пребывала в некотором удивлении с того, насколько же легко ему дались эти ящики; смотря на то, с какой непринуждённостью он держит их одной лишь рукой, становилось аж страшно, видя то, как мужчина словно бы обнимал первый ящик и совершенно не придерживал остальные! И не понятно, поражалась ли ты его безграничной силе или глупости, из-за которой деревянные коробки могли вновь улететь на землю. Он ухмыльнулся.       — Я понимаю, что мои мышцы просто притягивают к себе взгляды, но не могу же я вечность так с этими ящиками простоять! — самодовольно хмыкает он, бросая на тебя игривый взгляд.       Ты смотришь ему прямо в глаза, заметив странную красную метку на одном из век. Кажется, ты её уже у кого-то видела.       — Ну, раз Вы решили помочь, то спасибо Вам, Господин, — стараясь унять свою злость, ты поклонилась, — Нам нужно дойти до поместья Господина Химеджимы, вроде бы так его звали       На лице у охотника не проскачило и тени напряжения, несмотря на то, что ты знала, насколько длинным должен был быть путь. А раз знала даже ты, - Какуши, не проработавшая и месяца в организации, - то он знал об этом и подавно.       — "Раз он сам предложил помощь, то пусть тогда и отработает ту фигурку", — думала ты, прекрасно понимая, что его вины в этом проступке практически нет.       Ты была рада тому, что почти весь путь прошёл в тишине. Хоть пару раз этот Господин и говорил о том, что совершенно не устал от дороги, явно хвастаясь своей выносливостью, тебе доставляло счастье лишь одна мысль о свободных и полных энергии руках. Не забывалась, конечно, и та разбитая фарфоровая кошка, но с этим-то ты как-нибудь да справишься.       Уже подходя к тропинке, прямо ведущей к воротам нужного поместья, ты тихо вздыхаешь. Охотник, кажется, замечает это, с наглой усмешкой спрашивая:       — Что? Уже скучаешь по мне?       По тону голоса ты понимала, что он лишь шутит, но эти слова совершенно не вызывали в тебе и намёка на улыбку. Его самолюбие доходило до крайней степени, когда эти безобидные шутки уже вполне могли восприниматься как показатель личности мужчины, что очень и очень отталкивало. По крайней мере, тебя. Ты промолчала, сделав вид, что не услышала, хотя его мог услышать, кажется, даже глухой.       — Мы уже здесь, Господин. Благодарю за Вашу помощь       Протянув руки к ящикам в ответ ты лишь получила шаг мужчины в сторону. Он словно бы не хотел отдавать тебе посылку.       — Здесь осталось совсем немного, — поглядывая на деревянные стены, сказал он, — Даже не думай о том, что я устал       Хотелось и смеяться, и плакать от этого заявления.       — "Он что, издевается? Сколько же продолжится это самолюбие?", — но ты не возражала, ибо если есть возможность и бу не пройти с этими тяжестями на руках, то это ли не успех?       Ты поклонилась в знак благодарности, после чего прошла вперёд и, дойдя до ворот, постучалась. Открыли вам дверь только через некоторое время и всю эту паузу тебе казалось, будто бы тебя сверлят взглядом.        — Здравствуйте, — низким голосом вас поприветствовал хозяин поместья, — чем могу помочь?       Пожалуй, когда ты думала об одарённом природой росте самовлюблённого охотника рядом - ты сильно преувеличивала, ведь этот мужчина был чуть ли не на три головы выше.       — Добрый денёк, Химеджима-сан! — поклонившись, он протянул хозяину дома все три ящика, — Эту посылку я помог доставить Вам. По пути, правда, возникли некоторые трудности       Ты и представить боялась, что мог сделать Господин Химеджима, узнай он о разбитой фигурке. Воображение рисовало кровавые картины того, как он голыми руками разрывает тебя напополам; хоть ты и понимала, что он подобного никогда не сделает, но ощущение тревоги всё равно не покидало тебя.        — Добрый день, Узуй-сан, — слегка поклонившись в ответ, хозяин посылки повернулся уже к тебе, — а что за попутчик пришёл с тобой?       Ты удивилась тому, что он тебя вообще "заметил", если так можно выразиться. Отсутствие зрачков у мужчины сильно бросалось в глаза и прямо таки кричало о его слепоте. Вероятно, его слух уже давно взял на себя работу глаз, хоть и частично.       — Это - Какуши, который и должен был доставить Вам эти ящики, — он опустил свою руку тебе на плечо и тебе даже показалась, что она вполне может быть больше твоей головы, — Она совсем недавно присоединилась к организации, оттого ещё не приспособилась к работе тут. Не мог же я пройти мимо при виде того, как хрупкая девушка таскает груз больше собственного веса?        Его слова тебя насторожили. Ты не припоминала того, что говорила о недавном трудоустройстве, ты в принципе с ним практически не говорила. Откуда ему - охотнику, вечно тренирующемуся и редко когда задерживающемуся в одном и том же месте, - вообще знать о таких деталях организации, как работа Какуши?       Господин Химеджима кивнул, после чего поблагодарил за доставку вещей.       — Я так понимаю, в дороге случались какие-то происшествия? — слегка потряся коробкой, сказал он, — Слышно, как осколки бьются друг об друга       — Это произошло по моей вине, — незамедлительно говоришь ты, — я не заметила присутствия человека на дороге и, врезавшись в него, уронила все ящики. Пару фигурок точно сломаны, но надеюсь, что не большинство. В случае чего, я готова оплатить или отработать нанесённый ущерб       Ты поклонилась так низко, как позволяла тебе твоя спина, выражая глубокое сожаление. Голос твой оставался спокойным и даже не дрогнул, но слова были искренними - ты не собиралась убегать от ответственности или втягивать в неё своего попутчика, доселе стоявшего рядом. Всё-таки, это тебе доверили целостность посылки.       — Ничего страшного, — на удивление, мягко говорит хозяин ящиков, — ты искренне сожалеешь о произошедшем, это уже дорогого стоит. Благодарю за твою честность, Какуши       До тебя всё ещё не мог дойти тот факт, что тебя спокойно отпустили, даже с учётом того, что тот мужчина узнал о разбитых фигурках.       — "Он настолько добросердечный?", — с удивлением думала ты.       Посмотрев на охотника, что с тобой возвращался к месту вашей встречи, ты вспомнила о его словах.       — "Откуда он мог это узнать? Или по мне прямо таки видно, что я - новый слуга?"       Пытаясь разглядеть кандзи на своей спине, ища там хоть намёк на слово "новый", ты внезапно слышишь:       — Дай угадаю, хочешь узнать, откуда я знаю, что ты - новенькая? — он будто читал мысли, краем глаза поглядывая на тебя.       Тебе не оставалось ничего, кроме как тихонечко кивнуть и он улыбнулся.       — Я блестяще догадливый, — не упустил он возможности вновь проявить свой нарциссизм, — Я видел тебя на церемонии просвещения       Ты впала в ступор. На церемонии просвещения не было никого лишнего: лишь Глава, новые Какуши и Хашира. Все Хашира.       — "Да не может быть"       Ты исподлобья взглянула на него, впервые замечая, казалось бы, столь броскую вещь как повязка. С её краёв ниспадали нити с различными яркими камнями, в то время как на самом атрибуте находились большие рубины, отражающие все солнечные блики.       — "Эта повязка!", — думала ты, слегка хмуря брови, — "Я на неё тогда постоянно отвлекалась!"       — Что? Не узнала? — с усмешкой процедил он, — Обидно, что ты не запомнила такую яркую личность       Ты не понимала, стоило ли тебе поклониться ему в знак вежливости или продолжать идти. Однако в голове витал настойчивый вопрос, молотком бьющий по черепной коробке и не дающий покоя.       — Г-Господин, а как Вы поняли, что это именно я? — твой голос дрожал от сухости в горле.       Он хмыкнул.        — Похоже ты действительно совершенно ничего не знаешь, — разочарованно произнёс, получается, Столп, — Это было лишь предположением, но ты подтвердила его       Былую игривость словно рукой снесло и теперь мужчина ходил словно раздражённый, будто бы его и впрямь задели твои слова.       — Я - Узуй Тенген, Столп Звука. Мой слух развит в разы лучше, чем у любого другого человека и даже охотника; со мной может сравниться, разве что, Химеджима-сан, — он ставит руки себе за голову, словно бы собираясь разминаться, — Я слышу то, чего не слышно обычным людям: сердцебиение, течение крови по венам, вибрации голоса, индивидуальные у каждого. И твой, — он посмотрел на тебя сверху вниз, врезаясь бархатным взглядом тебе в глаза, — мне запомнился своим блестяще глупым проступком       — Проступком? — ты спрашивала его не столько потому, что не знала о "проступке", сколько из-за желания узнать о конкретном из них, — Хотя я даже не помню того, чтобы что-то говорила тогда       — А я помню, — посмеиваясь, говорит он, переставая хмуриться, — Ты так долго смотрела на мои волосы, что совершенно не заметила прихода Главы       Ох. Точно.       Окунаться в события того дня тебе было неприятно именно из-за подобных неловких случаев, коих ты успела натворить на всю жизнь вперёд. А Господин Узуй не унимался, продолжая напоминать тебе и о том, как другой Какуши тебя дёрнул вниз, из-за чего ты и ойкнула.       — Это было достаточно громко, чтобы привлечь к себе не только моё внимание, — Хашира словно нарочно говорил это, внимательно смотря за тем, как ты снова и снова сгораешь со стыда от воспоминаний. Он, конечно, не видел твоего пунцового лица, но определённо слышал бешенный ритм твоего сердца и приток крови к лицу.       — Оттого-то я и запомнил тебя, — зло хихикая, говорит он, — Ну конечно, такое яркое представление и не сможешь забыть! Вполне возможно, что и Химеджима-сан тебя не только помнил, но и узнал сейчас!       Ты вздохнула. Хорошо, он действительно доказал, что является Столпом, пускай и таким мерзким.       Завидев, наконец, ту тропу, где вы и столкнулись с Хашира, ты обрадовалась. Сейчас, чтобы отвертеться от Господина Узуя, ты была готова хоть до другого конца Японии таскать любые коробки, лишь бы только не встречаться с ним более.       — Спасибо Вам за помощь, Господин Узуй, — ты поспешно кланяешься, уже собираясь уходить, — Хорошего вечера       — И тебе, Какуши, — говорит он вслед, — Теперь-то, надеюсь, ты не забудешь меня?       Ты раздражённо вздыхаешь, не понимая, шутит ли он вновь. Повернув к нему голову из-за плеча и продолжая идти, ты стараешься улыбаться, словно бы он видит твоё лицо полностью, и говоришь:       — Как же Вас забыть-то? — после чего поворачиваешься обратно и тихонечко, не думая добавляешь, — Такого надоедливого       — Видно, ты уже забыла, что я - Столп Звука!       Уходя, кричит он, отчего ты впадаешь в ступор. Стоило бы и догадаться, но, видно, усталость пронзает насквозь и уничтожает любую здравую мысль у тебя в голове, если она, конечно же, как таковая вообще есть. Пожалуй, твой язык - это твой самый большой враг. По крайней мере, во время работы с незабываемым Хашира Звука уж точно.

Томиока Гию

      Ты сильно удивилась, когда узнала, что, помимо отрядов и подотрядов Какуши с различной работой в самых разных сферах деятельности, существуют и те слуги, которым поручается работа непременно с охотниками. Вернее, с их поместьем - горничные, если проще. И то, что, в отличии от остальных отрядов, вам не проводилось абсолютно никакого инструктажа - удручало лишь больше. Ты знала, насколько порой бывает тяжело угодить охотникам, а в купе с их более высоким статусом и вашим положением в качестве слуги - это лишь больше напоминало рабство, чего твоя свободолюбивая душа никак не желала принимать.       — "Да я даже с Гото не сдружилась, а он, между прочим, несостоявшийся охотник!", — всё злилась ты, понимая, чего же только не придёться натерпеться, — "Как я с нынешними-то полажу? Если я умудрилась накрывшегося охотника вывести из себя, тогда неустанно работающего истребителя я доведу до моей собственной смерти!"       Ты не желала в принципе даже голову склонять перед доброй половиной всех охотников - самовлюблённых, эгоистичных и порой уж больно жестоких даже к людям. Однако, твой статус требовал безосновательного уважения к таким "личностям", коих ты и за людей признавать не желала.       — "Такие всегда стараются убежать от смерти вместо того, чтобы смело посмотреть ей в глаза", — презрительно думала ты, смотря в своё отражение на воде, — "Ладно бы только бежать, но они готовы будут и подставить ближнего ради собственной шкуры"       Ты набрала воды в оба ведра, закрепив деревянные изделия на коромысле и аккуратно поставив палку к себе на плечи.       Уже несколько дней ты работаешь на одного из охотников, приглядывая за его пустующим семейным поместьем и почти каждый вечер обязанная встречать плотным ужином. Насколько ты знала, он был охотником не особо высокого ранга и, каждый раз читая на его форме кандзи "Каното", ты лишь больше убеждалась в пустословии о его силе.       《— Ты должна проявлять больше усердия и вкладываться сильнее в готовку, потому что это - дрянь, а не рамэн!》       Былой вечер чувствовался для тебя сущим Дзигоку наяву. Когда Ямада вернулся с очередной разведки рабочей поляны, которую ему поручили охранять, ты подала ему свежий ужин в виде рамэна и, видимо, что-то ему в нём не понравилось. Охотник в раздражении смахнул на пол всё лежащее на столе, стоило вынуть ему палочки изо рта. Миска с горячим супом с треском упала, сломавшись и разлив всё содержимое, чуть-ли не задев тебя летящими во все стороны осколками и лапшой. А всё, кажется, было затеяно из-за переваренного яйца.       《— Я - охотник, каждый вечер рискуюший своей жизнью ради твоего никчёмного существования! Хотя бы сделай вид, что ты благодарна за проделанную мною работу!        Твой "Господин" рвал и метал всё, не сдерживая злости, и ты старалась его не беспокоить. Сидя в одной из комнат поместья и слыша то, как он зло бормочет что-то, ты тяжко вздыхала.        — "В конце недели подпишу отказ от службы в этом поместье", — думала ты, — "Жаль, что сейчас я нахожусь на учебном посту и не могу уйти просто так, по желанию", — ты сжала кулаки, обещая себе дотерпеть последние пару дней. Точно как в рабстве.》        Донеся кочергу до ненавистного тобою имения, ты отцепила от неё деревянные вёдра, неся воду внутрь и планируя дальнейший план уборки. К сожалению, чтобы не получить плохую оценку о своей работе, стоит усердно заниматься порученными делами, даже если ты и понимаешь, что Ямада всё равно занизит твои показатели.        С грустью смотря на вчерашний ужин, до сей поры спокойно лежащий по всему полу, ты принялась собирать в мусорную корзину всё, что было когда-то съедобным. Проклятья так и норовили выйти, сжигая острым ядом всё изнутри, но ты молчала. В поместье сейчас только ты с мокрой тряпкой в руках, однако нужно уметь придержать свои эмоции.       — "Слуги всегда должны молчать", — прискорбно прошлось в твоей голове.        — Добрый вечер        Поприветствовав прибывшего охотника, ты поклонилась, плотно стискивая зубы.        — Ваш ужин уже стоит на столе        Выпрямившись обратно, ты поспешила выйти на улицу, развешивая брошенное бельё и молясь о благосклонности мечника. Он не сказал ни слова, пока ты впопыхах уходила, из-за чего хотелось провести всю ночь на улице. В воздухе витала атмосфера напряжённости.        — "Он злой, как всегда. Лишь бы побыстрее поужинал и ушёл спать"       — Задание! Неотложное задание!        Карканье вóрона пронеслось над твоей головой, исчезая так же быстро. Резкие хлопки его крыльев остановились у дома, куда он залетел через приоткрытое окно и снова прокричал:        — Задание для Ямада Таро!        — Да слушаю я, глупая птица.        Мечник никогда не отличался терпением, в то время как твоё, кажется, компенсировало его нервозность. Он вполуха слушал информацию от своего вóрона Уз, будто бы стараясь его игнорировать, полностью поглощённый своим карри. Ты же подошла чуть ближе к окну, стараясь унять своё любопыство.       — "Ему ранее не предоставляли заданий", — пронеслось в твоей голове, — "Ну конечно, ему бы хотя бы до уровня Цучиното дойти"        — Парное задание! Ты должен отправиться в соседнюю деревню! Твоим напарником станет Сато Ямамото - охотник с рангом Цучиноэ!       Ты заглянула в окно, привлекая внимание вóрона к себе. После последних его слов, хозяин птицы явно напрягся, сильно сжимая палочки для еды и верно сбивая дыхание. Ты слышала, как его мирные вдохи начали терять свой ритм, отчего поняла, что он, скорее всего, снова разозлился. Его самомнение было задето чужим рангом, в два раза больше его собственного, чего он никогда не любил допускать.       — "Не хочет выглядеть слабым", — подумала ты, с отвращением взглянув на нервно дёргающиеся пальцы его рук.       Ты тихо вернулась к своим обязанностям, не желая очередного скандала.       Вставая на цыпочки и пытаясь дотянуться до сушилки, ты услышала приближающиеся шаги.       — "Проклятье", — только и пронеслось в твоей голове.       Не успев обернуться, тебя толкнули, отчего ноги подкасились и наткнулись прямо на корзину с выстиранной одеждой, а руки судорожно хватались за всё подряд, наивно схватившись за повешенное бельё и срывая то с нити. Всё оказалось на земле, в том числе и ты; смотря исподлобья на мечника, брови сходились к переносице, а руки сжимались в кулаки, желая и того испачкать грязью. Весь тот труд, который пришлось приложить к стирке, был впустую.       — Чтоб не подслушивала более! — строго произнёс он, после чего обернулся и начал уходить, — Тоже мне Какуши.        Ямада вышел почти сразу. Не оборачиваясь тебе вслед и нарочито медленно идя на задание, он позволял тебе смотреть ему в спину, пытаясь прозжечь в ней дыру. Ты вздыхала и цокала, смотря на грязные следы от собственных таби на светлых простынях и одёжках, думая о том, что приличия ради стоит их вновь постирать.       — "Хоть мешаться больше не будет", — с радостью думала ты, подхватывая коромысло и вновь идя к реке.       Ты знала, что одна лишь дорога до соседней деревни заняла бы целые сутки, как ты услышала от его вóрона Уз, а до конца учебной недели остались считанные дни.        — "Не успеет он и вернуться, как его поместье вновь будет пустовать", — ликовала ты, медленно обходя все камни на тропинке.        — "Наконец-то!"       Ты с облегчением смотрела на листок бумаги, переписанный с нуля раза три из-за шума в ушах и трясущихся рук. Уже совсем скоро эта бумажка освободит тебя от рабства в доме Ямада. Осталось только получить разрешение от Господина Оякаты-сама.        Ожидая у порога поместья Убуяшики вердикта Главы, ты не могла не отметить скромность дома: при всех средствах, что имеет на руках эта организация, Господин Ояката-сама, казалось, совершенно ничего не откладывал для себя. Если честно, не в его положении это стоило бы делать, но добропорядочность Главы не могла не вызывать ещё большее уважение к нему.       Когда сёдзи открылись, перед твоим взором встала одна из светловолых дочерей Главы. Она улыбалась, но улыбка эта была кукольной, словно и сама девочка, фиолетовые глаза которой внимательно смотрели на тебя.       — Вы - Какуши, что писал заявление об уходе из поместья Ямада Таро?       Ты кивнула.       — Глава изучил подробности причины Вашего ухода и одобряет Ваше заявление       Ты сдержанно поклонилась девочке, выражая свою благодарность и пытаясь сдержать победную улыбку, несмотря на маску на лице. Она кивнула, не отрывая взгляда от тебя и продолжая улыбаться.       — Однако, Глава не желает утруждать Вас поисками новой работы, — внезапно сказала она, удивляя тебя, — Поскольку большинство отрядов Вас уже принять не могут из-за истечения срока подготовки, а поиски охотника, что нуждается в прислуге, так же могут затянуться, — ты внимательно слушала, уже понимая, что отдыха от предыдущего мечника можно и не ждать, — Вас перенаправляют в поместье другого охотника по личному желанию Главы       Это немного спутало тебя и ты вопросительно посмотрела на девочку. "По личному желанию"? Это как? Она ничего не ответила, хоть и поняла явный вопрос.       — Вóрон Уз этого мечника укажет Вам путь до его поместья, — она слегка кивнула, выражая этим жестом окончание разговора, — До свидания        Ты вновь поклонилась, благодаря Главу, когда над твоей головой неспешно взлетела птица, каркая и привлекая твоё внимание. Поспешив за ней, ты чувствовала, как младшая Убуяшики внимательно смотрела тебе вслед.       — Мы прибыли        Наконец, после твоей долгой беготни с целой сумкой различных принадлежностей в попытках не отстать от птицы, тихо сказал вóрон, пролетая над деревянными воротами поместья. Ты же, абсолютно запыхавшаяся, осталась стоять перед большими дверьми, не решаясь постучаться. Тебе в принципе после Ямады не особо хотелось на кого-либо работать и ты ожидала получить одобрение Главы перейти в другой отряд, но, похоже, совершенно не уточнила это в своём заявлении.       — "Я, как всегда, надеюсь на то, что люди поймут меня и без слов", — удручённо подумала ты, глубоко вздыхая и подходя ближе к забору.        — "Вóрон должен был уже предупредить хозяина обо мне. Хотя, Глава ему, должно быть, уже всё рассказал", — тебя всё ещё мучил вопрос о "личном желании" Господина Оякаты-сама, отчего в мыслях крутились возможные образы очередного одинокого Ямада, к которому не хотел пристраиваться ни один Какуши - просто в другом обличии.       Поднеся руку и тихо постучась, ты вновь отошла на пару шагов назад, верно ожидая своего нового Господина. Ты продолжала тонуть в мыслях о его внешнем виде и характере, путаясь в мольбах Будде о том, чтобы он хоть на каплю отличался терпением от прошлого "хозяина". Дверь скрипнула.       — Добрый день, Господин, — ты незамедлительно встала в глубокий поклон, почти не разглядев лицо мечника, — Я - Ваша новая прислуга, которую пристроил к Вам Господин Ояката-сама       Ты не услышала в ответ ничего. Медленно вставая с поклона и осматривая одёжку мужчины, ты, наконец, выпрямилась и стала вглядываться в его лицо. Синие глаза сверлили тебя взглядом, не опускаясь ниже твоего лика, а губы статично стояли в нейтральном положении, не собираясь выражать ни единой эмоции от новости. Ты начала нервничать.        — "Его разве не предупредили?" — пронеслось в твоей голове, пока охотник, наконец, не посмотрел на севшую рядом птицу.       — Чуть не забыл, — тихо сказал вóрон, — Томиока, это твой личный Какуши, она будет следить за твоим поместьем       Ты посмотрела на вóрона, не понимая, отчего же он не донёс эту информацию сразу, как залетел к своему хозяину. Слегка общипанная макушка и розоватые перья твердили о старости птицы и ты не смела даже в мыслях корить животное за забывчивость. Кому-кому, но ему это более чем позволено.       Хозяин вóрона вздохнул.       — Я ведь не просил о прислуге, — холодно отвечает он птице, пока ты молча наблюдаешь за всем, вглядываясь в хаори парня и, кажется, узнаёшь рисунок.       — "Такое знакомое хаори. Мы уже виделись?" — ты внимательно посмотрела на напряжённое лицо парня, что не отрывал взгляда от птицы, — "Разве он не присутствовал на той церемонии?!" — внезапно дошло до тебя.       — Это пожелание Главы       Мечник удивился; его брови, доселе слегка хмурившиеся, поднялись вверх, а рот раскрылся, собираясь сказать что-то ещё, но вместо этого обречённо вздохнув. Он вновь повернулся к тебе, отчего ты опешила и посмотрела в сторону. Быстро пробежавшись взглядом по тебе и отходя от ворот, давая пройти на территорию поместья, охотник старался особо не выражать эмоций от твоего прихода, однако сжатые ладони и холодный взгляд показывали всё наизнанку.       Поклонившись и неуверенно войдя, ты начала медленно идти вперёд, осматривая небольшие участки зелени краем глаза. Поместье, хоть и достаточно большое, но пустое - здесь нет практически ничего для развлечения или удобства, лишь самое необходимое и ты понимала, что этого "необходимого" тебе для качественной работы хватать не будет. Не успела ты и оформиться тут, как уже думаешь о том, где нужно будет развешивать постиранную одежду и рассматриваешь ближайший путь до речки.       — Можешь осмотреть здесь всё, что тебе нужно. Если появятся вопросы, то проходи на второй этаж, первая комната справа от лестницы, — он обошёл тебя и даже не повернулся, пока рассказывал путь до своих покоев, быстро открывая сёдзи и оставляя их открытыми для тебя.       Тебе не хотелось завершать на этой ноте разговор. Учитывая то, что он - Столп, как оказалось, хотелось произвести впечатление хорошего слуги; тем более, первое впечатление всё равно уже было нарушено неожиданным для мечника визитом.       — Г-Господин! Могу ли я узнать что-нибудь о Вас? — это было всё, что пришло тебе в голову, отчего тут же захотелось ударить себя по лбу.       Парень остановился недалеко от открытых сёдзи, тихо выдохнул весь воздух из лёгких, явно уже уставший от этого дня, но таки повернулся к тебе, смотря знакомым тусклым взглядом, коим он провожал новых Какуши неделю назад. Он смотрел на тебя, продолжая слегка сжимать свои ладони.       — Томиока Гию, Столп Воды. Это всё, что тебе нужно знать обо мне.       После чего обернулся вновь и верно удалился прочь, пока ты стояла у самого входа в поместье, не понимая, стоит ли вообще тебе заходить в дом.       — "Ему явно не нравится идея моего пребывания здесь даже в качестве слуги", — прискорбно думала ты, — "Что же, тогда что-то общее у нас всё же с ним есть, мне тоже не хочется быть тут"       Ты глубоко вдохнула воздуха, медленно сняв свою обувь и неуверенно входя в поместье.       — "Однако, нам обоим придётся с этим смириться. Надеюсь хоть, что в скором времени сработаемся", — оптимистично думала ты, улыбнувшись своим мыслям и продолжая молить Будду сделать охотника чуть более добрым, чем Ямада, — "В любом случае, уже вечер, я не знаю даже местонахождения кухни, а нужно ещё приготовить ужин для нового Господина"       Ты вздохнула. Пожалуй, сегодня для тебя будет ещё на одно приключение больше, хоть уже и в закрытом, но всё ещё большом поместье.

Игуро Обанай

      — Проклятье.        Ты шла по тропинке вслед за вóроном, что беспомощно медленно плёлся по земле. Его мокрые перья не позволяли птице взлететь, на что он тихо жаловался, а ты лишь складывала руки на плечи, стараясь хоть как-то согреться. Дождь неумолимо лился с неба, заливая вас с ног до головы и не давая и шанса найти то поместье, к которому вы так стремились. Похоже на то, что вы даже не можете и тропинки за пару кэн распознать, что уже говорить о несчастном здании; твой попутчик, что и должен был служить ориентиром, давно потерял след, отчего ваше бессмысленное скитание приобретало оттенок мыслей о ночёвке на улице. В конце-концов, ливень смывал даже путь назад с вашей памяти, пока вы самоотверженно шли вперёд.       — Вы уверены, что поместье охотника в той стороне? Быть может, мы свернули где-то не туда?       Пернатый решительно каркал, что путь до дома своего хозяина он знает наизусть, однако всё равно боязливо оглядывался по сторонам, вглядываясь в беспросветную даль и пытаясь убрать дождливую туманность перед глазами. Ты вздохнула.       — "Дай Будда, дойдём до этого поместья", — огорчённо думала ты.       Зачем ты только попросилась на эту работу? Эта мысль не укладывалась в голове; словно ребёнок, что учудил что-то забавы ради и пойманный на месте преступления, ты так же не могла ответить на такой простой вопрос: ради чего это было? Вспомнив, как Гото приглашал тебя в отряд носильщиков, советовал пойти в лазареты или Дома глицинии и слушая разговоры товарищей о желании пойти в чистильщики - и мысли не возникало о том, что в итоге, по импульсивному желанию иметь в разы меньше шансов встречать на работе злых и эгоистичных охотников, ты пойдёшь туда, где встретив такого истребителя будешь работать только на него. Пожалуй, всю глупость подобной затеи ты начала понимать только сейчас, когда пути назад уже точно не было. Во всех смыслах этого выражения.       В мыслях крутились образы твоего Господина. Хотелось знать, как он выглядит и будет ли он благосклонен к тебе так же, как и Гото в своё время.        — "Гото строгий, но справедливый. Поэтому от его ругани чувствуешь правильную вину и желаешь исправить свои ошибки", — думала ты, крутя в голове произошедший целую неделю назад инцидент с церемонии. От этих воспоминаний всё ещё бросает в дрожь из-за их глупости.       Сосредоточившись на самых разных мыслях и в особенности думая о своём хозяине ты и не заметила, как эта дрожь превратилась в ползущие по спине мурашки. На душе было ощущение присутствия ещё одного живого существа неподалёку и это чувство сжигало тебя своей силой и нарастающей близостью. Словно он тут, прямо на том дереве справа.       — А?       Глаза сами собой подняли взор на ветки в том направлении: среди густой листвы ничего не было видно, а вода замыливала взгляд, отчего казалось, что это дерево "следит" за тобой, а вовсе не фантомный человек на его ветвях. Однако оторваться от ствола не получалось. Ты судорожно вздохнула, одновременно с этим прижимая руки к плечам сильнее, не понимая отчего: то-ли от призрачного ощущения страха, то-ли от дождя, то-ли от осознания того, что чувство чьего-то присутствия никуда не ушло.       — Извините, как долго нам ещё идти? — дрожащим голосом и постукивая зубами сказала ты.       — Уже совсем скор-...       Вóрон не успел договорить, когда повернул голову в направление того самого дерева. Кажется, он что-то услышал.       — Что ты тут делаешь?       Незнакомый голос, тихо доносившийся словно из глубины самой чащи, прозвучал для тебя как гром в сплошной тишине - прекрасное дополнение к нынешней погоде. Холодок пугающей тяжестью прошёлся по телу, а дыхание, казалось, прекратилось и вовсе, либо совсем ускорилось - ты не могла понять; воздуха катастрофически не хватало. Это ощущение невероятной силы, валуном свалившейся на плечи, заставляло застыть как перед самым страшным хищником - любое твоё действие могло заставить его напасть, сверкая длинными клыками.       — Юан?       Вóрон быстро поплёлся к лесу и лишь по траектории его движений ты поняла, что под этим злосчастным стволом находился человек. Тогда ты, наконец, спокойно выдохнула.       — Игуро! Игуро! — радостно каркала птица, — Помоги! Помоги!        Пернатый с наглостью котёнка тёрся о ногу парня, желая как можно быстрее высушиться, но белые ремни на лодыжках человека не впитывали влагу, от которой вóрон так отчаянно пытался избавиться.       — Юан, — холодно произнёс он, — я весь день ищу тебя, что ты делаешь на улице в такой дождь?       Ты с трудом могла услышать хоть слово животного, что что-то обеспокоенно каркал, несмотря на то, что подходила всё ближе. Топот дождя оттарабанивал слишком сильный ритм, от которого барабанные перепонки вот-вот готовы были взорваться, а сердце на не спадавшем адреналине стучало на бешеной скорости, словно бы ты бежала долго-долго. С каждым шагом гул в ушах не прекращался, а становился лишь сильнее и ты поняла его причину только когда ощутила взгляд охотника на себе.       — А ты кто такая?       Тут то всё и замерло. Ком невольно скопился в горле, зрачки подрагивали при прямом зрительном контакте с парнем, а голова перестала что-либо принимать, даже кислород. Животный страх видел перед собой не простого человека, а гремучую змею, свернувшуюся в опасливый клубок и неотрывно смотрящую прямо в душу, тихо потрясывая своей звонкой трещоткой. Ощущение того, что этот парень в разы сильнее, чем кажется в своей мешковатой форме, сдавливало лёгкие и чуть-ли не сажало тебя на колени; по лицу стекали холодные капли и ты не могла понять, был ли это дождь или твой собственный пот.       — Твой Какуши! Это твой Какуши!       Слова птицы отвлекли парня от пожирания тебя взглядом, после чего ты смогла нормально вздохнуть и вернула себе способность мыслить. Кажется, у него оба глаза разного цвета?       — И почему ты об этом раньше не сказал?        — Я желал сообщить об этом в день прибытия Какуши к поместью!       Вóрон по-детски оправдывался желанием рассказать обо всём и сразу познакомить охотника с прислугой, что считал парня сильно загруженным и не хотел мешать очередным "мелочным" сообщением, думал, что он забудет и множество других причин. Ты наблюдала за реакцией хозяина, в то время как он только удручённо вздохнул.       — Хорошо, я понял, — заставил он птицу замолчать, — Ужасное время ты выбрал для знакомства        Охотник посмотрел на затянутое тучами небо, не перестающее заливать всю округу. Вóрон Уз с горечью повернулся в том же направлении, зло смотря на проливной дождь и надеясь на его скорое завершение. Ты же подошла чуть ближе, стараясь спрятаться под кроной деревьев и чуть обсохнуть.       — Выбора нет, дождь ещё не скоро закончится, — к твоему сожалению, сообщил он, — Пойдём под деревьями        Посадив вóрона к себе на плечо, парень уверенно пошёл вперёд, оставляя тебя позади и заставляя опешить. Ты медленно пошла за ним, пытаясь понять, что за тонкий белый шарф находится у него на плечах.       — Мы тут.        Охотник оставил тебе двери ворот открытыми, что слегка даже удивило. Всю дорогу он не оборачивался, чтобы узнать, идёшь ли ты вообще и ты уже успела подумать, что тебя и вовсе не ждут дома.        — Проходи       Только ты подумала об этом, как парень открыл двери поместья и повернул к тебе голову - первый раз за день. Войдя, ты сняла свои белые таби, выливая на улицу всю скопившуюся в ней жидкость и спешно поставила на обувницу. С грустью смотря на абсолютно мокрые носки, ты осталась стоять у прохода, не желая расхлюпать ими всю воду по полу. Вóрон составил тебе компанию.       — Сейчас принесу вам полотенца, не двигайтесь       Хозяин поместья исчез в длинных коридорах дома. Птица начала клювом приглаживать слегка распушившиеся перья, воду из которых, видимо, частично впитала в себя одежда его охотника. В кромешной тишине ты вспоминала ощущения от встречи со своим новым хозяином: они бросали тебя в дрожь, заставляли сесть на колени - он явно силён и звания охотника добился не просто так. Это очень о многом говорит.       — Извините, — обращаешься ты к вóрону, так и не вспомнив, как же его звал тот парень, — кем является мой новый Господин?       Вóрон Уз посмотрел на тебя смолистыми глазами, больше напоминавшими кукольные, и замер.       — Разве тебе не рассказывали?       На это заявление ты лишь покачала головой, озадаченно смотря птицу. Тот задумчиво посмотрел в пол, наверняка пытаясь понять, почему же отточенная до мельчайших деталей система выборки Какуши в этот раз совершила столь грубую ошибку.        — Этот парень - охотник на демонов с высшим рангом. Он один из девяти сильнейших истребителей на данный момент и носит звание Хашира Змеи. Его имя - Игуро Обанай. И теперь, ты работаешь в его поместье       — Что?       В голове не складывалась картина, которую чётко вырисовывал тебе вóрон, рассказывая сухие факты и уверенно проводя кистью по твоей решительности. Хашира Змеи? Хашира? Те самые Хашира, что являются одними из сильнейших охотников организации? Облик парня, что в ту же секунду выдавала тебе память, совершенно не совладал с этим описанием. Это было бы оскорблением в его адрес, но охотник совсем не походил на Столпа. Всё, что выдавало в нём силу таких людей, подобным Хашира - это то странное, мнимое ощущение заячьего страха, табуном сковывающего тело, словно перед тобой стоял сам змей, не шевелясь и ожидая удобного момента для нападения.       — Держите.       Ты и не заметила, что "Хашира" уже вернулся и протягивал тебе небольшое полотенце. Стоя напротив, ты подметила, что парень совсем невысок и это лишь больше укрепляло сомнения в его статусе.       — "Вóрону Уз незачем обманывать о статусе охотников. Более того, это должно серьёзно караться", — думала ты, аккуратно забирая из его рук полотенце и кланяясь, — "Чем же тогда может быть силён этот Господин? Вполне возможно, что стиль его дыхания сильнее остальных"       Смотря на махровую ткань в своих руках мысли быстро начали менять своё содержание; ты и не знала, чем может помочь столь маленькое полотенце, больше подходящее для рук, в твоём случае. В то же время, боковым зрением ты ловила то, с какой осторожностью хозяин высушивал свою птицу, аккуратно проходясь тканью по каждому пёрышку. Тихо выдохнув, ты сняла с себя таки белые носки, от скопившейся влаги ставшие серыми, и принялась ловить тяжёлые капли, прыгающие прямиком из под твоих волос; хоть на твоей голове и маска, полностью скрывающая любые отличительные черты, насквозь промокнув, дождь намочил и девичьи волосы, кончики которых весело бросали капли воды на пол, подобясь тому самому ливню.       Проходясь полотенцем по одежде, желая хоть как-то поверхностно высушить её, ты с досадой думала о том, что придётся ожидать доставки запасной формы.        — "И почему я не подумала об этом? Запасной комплект одежды всегда ведь нужен. Почему я додумалась прийти в качестве прислуги в чужое поместье без единой собственной вещи?"       От собственной глупости хотелось ударить себя да прямо по лицу.       — "Как только погода стихнет, придётся идти обратно в Место проживания свободных Какуши и просить о базовых для жизни вещах у наставников"        В голове сам собой появлялся список принадлежностей, на каждый из которых придётся писать заявку и ожидать получения их в течении пары часов как минимум. Ты продолжала ругать себя за то, что просто-напросто забыла об этом, пока в спешке искала себе работу.       — "Меня ждёт ещё много дел и бумажек из-за собственной забывчивости"       Эти ужасные мысли ты решила выкинуть в сторону, активно потирая полотенцем свою голову (хотя, скорее маску на ней) и перебирая всю память, желая дать на пережёвку именно воспоминания своему мозгу. Появившийся образ твоего новоиспечённого Господина вернул на землю. Точно.       — "Я теперь работаю в его поместье", — думалось тебе, — "Я работаю на него. Я работаю на кого-то, а ведь это было единственное, чем я заниматься не хотела!"       Кажется, только сейчас ты поняла, что являешься Какуши. Ты являешься личным Какуши у охотника. Ты являешься личным Какуши у Хашира.       — "И в итоге, я сама пришла сюда, на эту треклятую работу в качестве чьего-то личного раба"       Руки медленно остановились, крепко держа уже мокрое полотенце в кулаке и опускаясь вниз. Взгляд и мысли, казалось, полностью очистились от всего ненужного, оставляя после себя гудящую тишину. Ты будто утопала в новом приливе различных раздумий, но этих дум совсем и не было. Ты утопала в чистейшей тишине.        — Хэй, ты закончила?       Мужской голос ненавязчиво цеплял твой разум, почти не стараясь вытащить тебя оттуда. Его тихий вопрос заставил всплыть из этой пучины, и когда ты повернулась к нему, то он уже протягивал руку, желая забрать из твоих уже ничем не помогающее, насквозь промокшее полотенце.       — Да, — только и отвечаешь ты, словно в тумане не смело протягивая ему ткань, — Да, я закончила       Когда его руки хватаются за вещь, он неспешно уходит обратно туда же, откуда и пришёл, вновь теряясь в тёмных коридорах поместья. Тебе только и оставалось, что озираться по сторонам и думать о дальнейшей работе.       — "Раз уж я уже тут, то отработаю некоторое время", — удручённо вздыхала ты, — "Поищу параллельно новую работу. Как только найду, так сразу и напишу заявление о переорганизации с личной прислуги"       Это подбадривало тебя, хоть ты и понимала, что едва ли уже найдёшь что-то ещё.       — "В конце-концов, можно попросить Гото помочь мне"       Зацепившись взглядом за кухню, ты направилась прямиком к ней.       — "А пока, приступлю к временной должности личного Какуши", — улыбнулась ты, ища чайник и заварку для тёплого напитка.

Химеджима Гёмей

      — Перенести всё это?       Твои глаза ошарашенно смотрели на несколько больших деревянных ящиков, громадной горкой заполненные различной религиозной утварью: жезлами гохэй и онуса, дзафу, чаши рин и даже флейты сякухати! Всё это было в большом количестве компактно упаковано и мирно ожидало переезда в чьё-то поместье.       — Ну да, — невозмутимо отозвалась твоя коллега, стоявшая прямо за ящиками, — раз ты работаешь на складе, будь добра, хоть иногда переносить предметы       Ты вновь посмотрела на эти деревяшки и лишь только представив то, как ты их поднимаешь, руки болезненно прижимались к телу.       — К тому же, тебе ещё повезло, — внезапно прошёл рядом с тобой какой-то парень, — поместье хозяина всей этой брехни находится ближе всех остальных, пройди пару тё или около того и окажешься уже там. Держи, — тебе протянули какой-то документ, твердящий о получении посылки, — не забудь только про расписку       — Пару тё? Это же невыносимо с такой-то тяжестью! — взвыла ты, невзначай принимая бумажку, — Может, хотя бы тележку грузовую дадите?       — Прости, но у нас они в дефиците, — всё так же невозмутимо проговорила одна из девушек, — не успеваешь их сделать, как тут же ломают! Даже бамбуковые! — внезапно её прорвало на гневные речи о криворукости работающих на складе доставщиков. Видимо, ей часто приходится слушать такие же от привозчиков и создателей этих самых тележек - частых гостей в вашем маленьком здании, — В любом случае, в течении некоторого времени всё придётся таскать своими руками, вне зависимости от тяжести объектов!       Ты взглотнула. Те ящики ты и за целый день не доставишь, если пункт назначения действительно находится настолько далеко. Но презрительное молчание твоих коллег заставляло просто поднять руки и не просить более о помощи. Заняты.       — Ух-х-х!        Ты с громким выдохом поставила один ящик рядышком с другим, быстро побежав обратно за третьим. Все тяжести разом поднять не удалось, ибо твои ноющие руки всерьёз угрожали тебе оторваться, потому приходится мучиться, поднимая один за другим ящики и перенося их не особо далеко друг от друга, не теряя из поля зрения и оставшиеся позади.        — "Я скоро упаду так без сил", — трещащие содержимым деревяшки поддерживали тебя, оставаясь единственными твоими молчаливыми попутчиками. Тропинка же, по которой ты всё шла и шла, казалось, не имела конца и просто смеялась над твоими бессмысленными стараниями в течении всего дня, — "Уже, должно быть, вечер", — подняла ты голову, смотря на красно-оранжевое небо, — "а я всё никак не доберусь до этого треклятого поместья!"        Казалось, что всё это являлось на самом деле большой шуткой: начиная от столь далёкого пути и заканчивая содержимым посылки. Ты никак не могла понять, настолько ли важно всё то, что находилось во всех аж целых трёх ящиках, что тебя так старательно просили нести аккуратно.       — "Мало того, что этот охотник заказал всего аж на три ящика, так ещё и всё это заполнено каким-то религиозным, хрупким барахлом!", — ругалась ты, поднося вторую тяжесть к первой и оглядываясь назад на третью, — "Будет смехотворно, если у меня один из ящиков ещё и украдут"       — Какого проклятия?       Смотря на крутой склон, смешливо озирающийся в ответ, тебе хотелось тут же лечь и разрыдаться. Большие камни по бокам угрожающе пошатывались, словно сами желая скатиться со своеобразной горки, резвясь подобно ребёнку и сбивая с пути всех бедолаг. Сегодня в качестве мишени удачно выступала ты с целым грузом на руках, за которым и тропинки-то разглядеть не могла, что уж говорить о, возможно, чуть-ли не летящей на тебя каменной глыбе.       — Разве это безопасно? — смотря на всё те же булыжники бубнишь себе под нос, — Выглядят так, будто их одни молитвы сдерживают       Пыльная дорога круто шла вверх, заставляя задуматься о возможной угрозе упасть и кубарем скатиться в самое начало тропы, а одна лишь мысль о том, что вслед за тобой вниз полетят ещё и ящики вызывала дрожь. Тяжким взором проходясь по своему маршруту, ты пыталась зацепить взглядом все выступы и углубления в земле, которых было чуть-ли не единицы.       — Будда, будь проклят тот, кто решил проигнорировать лестницы!        Хотелось ругаться и пинаться, ныть и ненавидеть всё и вся вокруг, но тебе оставалось, рано или поздно, лишь смириться со своей низкой должностью и отставить желание подставить под камни эти ящики и столкнуть валун прямиком на чьи-то вещи.       — Хочу или нет, но я сама пришла на эту работу, — выдохнув, ты подняла одну из посылок, огорчённо понимая, что соскальзываешь с тропы, — Главное - добраться до этого чёртового поместья, а оттуда - бегом обратно, — подбадривала себя, сама не до конца веря в свои же слова и с убитым оптимизмом медленно шагая вверх, сопроводимая одними лишь закатными лучами засыпающего солнца.       — Фух-х, — с большим трудом устояв на ногах опустила ты ящик, — неужели, я дошла?       Ветер со всех сил старался охладить твой пыл, что злостно подступал к горлу с ядовитым желанием выплеснуть всю скопившуюся обиду на собственное, всего-то недельное положение.       Смотря на высокие деревянные ворота перед собой и бросая взгляд на уже ненавистные посылки, ты вдохнула побольше воздуха и аккуратно постучалась. Как бы не хотелось, но с пинка зайти на территорию чужого поместья и приказать заказчику ящиков самому дотащить их до дому никак нельзя. По крайней мере, не тебе.        — Г-Господин, Вам пришли посылки, откройте двери       Никак не отдышавшись, ты задыхалась в собственных словах, тихим полукриком зовя хозяина поместья. Его долгое молчание и всё ещё закрытые ворота злили тебя лишь больше, отчего хотелось бросить на произвол судьбы эти ящики и уйти, наконец, спать. Всё тело невероятно изнывало и ты, пожалуй, почти никогда не чувствовала усталость подобную этой.        — Господин? — неуверенно позвала ты, думая о том дома ли он вообще, — Я оставлю Ваши посылки под дверью, Господин, мне нужно уходить       — "Ещё бы я стала ждать", — думаешь ты, медленно уходя и оглядываясь назад, вопреки себе же желая остаться до открытия этих злосчастных ворот, — "В конце-концов, уже ночь, я уверена, что все футоны в Месте проживания уже заняты!"       Скрип ворот был слишком неожиданным и в то же время долгожданным, звуча в твоих ушах подобно раскату грома в сильный ливень. Твоя голова почти невольно повернулась на шум, а глаза поднимались всё выше от земли, округляясь с каждым сун.        — Прошу прощения за задержку       Низкий голос тихо приветствовал тебя, когда ты в одночасье оказалась подле его обладателя. Он, казалось, был выше тебя чуть-ли не втрое, а большая мышечная масса пугала своей даже теоретической силой.       — Вы сказали, что привезли мои посылки?       Ты не успела что-либо сказать, как мужчина опустил голову в твою сторону. Тогда и решив поклониться в знак приветствия, ты сказала:       — Добрый день, Господин! — выходило слишком нервно и быстро, — Да, я - Какуши, доставляющий посылки охотникам. Я принесла три ящика, что были адресованы Вам, Господин       Голос невольно переходил на крик, словно ты - маленький муравей, пытающийся докричаться до медведя. Выпрямившись, ты обнаружила взгляд пустых глаз прямиком на себе и слегка ужаснулась: чистые белки́ прожигали дыру где-то на уровне глаз и ни единый мускул не дрогнул на его лице, чтобы расплыться хоть в подобие доброжелательности.       — Благодарю Вас, — внезапно, мужчина подходит к ящикам, — Прошу прощения, что Вам одной пришлось нести такие тяжести настолько далеко       Ты уж было хотела его остановить, но охотник без усилий поднял ящик, поставил его на другой и так же поступил с третьим. Остановило тебя, однако, вовсе не это.       — Надеюсь, что я не предоставил Вам проблем со своими посылками?       То, с какой лёгкостью мужчина поднял все три ящика разом, тихо сложенных башенкой друг на друга, обескуражило и лишило дара не то, что речи, а движения! Ты даже не услышала его слов, шокированно наблюдая за вздутыми венами на чужих руках.       — Да... Нет, то есть, нет, совсем не предоставили ничего, — в секунду, твоё уставшее сознание приходит в себя и подрывается на месте, — Господин, предоставили! То есть, предоставьте проблемы мне! В смысле...       Уже и не пытаясь превратить мысли в слова, ты начала их превращать в действия; удивлённое лицо охотника при твоей попытке взять все эти тяжести нужно было видеть, но твой рост не позволял заметить хоть что-то выше его ладоней находясь так близко к Господину.        — Ох, — только и сказал он, после чего слегка улыбнулся, — не стоит, свою часть работы Вы уже сделали, спасибо Вам за Вашу помощь       Улыбка охотника была, как ни странно, достаточно нежной по сравнению с его внешностью. Да и характер сильно отличался от того, что ты предполагала. Более того, находясь рядом с ним ты ощущала жизнь, спокойствие и душевное равновесие, будто всё стало абсолютно ясным, начиная с неба и заканчивая твоими мыслями. Словно не было той неопределённости, что тенью преследует каждого в этой организации, словно нет той неуверенности в завтрашнем дне. Лишь вера. Знакомое, до безумия знакомое тебе чувство, что уже успело позабыться в нынешней рутине.       Та энергия, что словно излучал из себя этот Господин, солнечными лучами проходила сквозь тело, даря такое же тепло внутри. Казалось, что он легко может заменить само солнце, столь чистым казалось всё его существо! Однако, откуда у тебя возникли эти ощущения было совсем непонятно.       — Вам стоит скорее идти, в ночи дорогу не разберёшь       Его спокойный голос, что всё равно звучал, казалось, громче любых звуков поблизости, вывел из туманной задумчивости. Охотник этот уже успел открыть врата в своё поместье, размеренным шагом подходя к самомý дому, всё так же держа все три ящика, не позволив тебе взять хоть один.       — Да... Точно, дорога, — ты разворачиваешься, думая о том, как глупо навязывала непрошенную помощь, когда вдруг кладёшь руки в карманы, — А? — и вынимаешь аккуратно сложенный в квадратик позабытый листок бумаги, — Г-Господин! Прошу, можете расписаться!        Ты на месте разворачиваешься и бежишь до самых ворот, не решаясь зайти на чужую территорию. Наспех разворачивая расписку и блуждая всё в тех же карманах в поиске чего-то пишущего ты всё продолжала звать его.       — Господин!       И когда он всё же обернулся ты начала активно трясти листком, создавая характерный шелест, на что охотник поставил посылки рядом и подошёл.        — Простите за мою назойливость, — кланяешься, — но это важная часть моей работы. Подпишите, пожалуйста, этот лист, — вынимаешь ты карандаш и протягиваешь мужчине.       — Ох, — только и отвечает он, слегка склонившись к тебе, стоящей на самых носочках и дотянувшаяся лишь до его груди, — Прошу прощения, Какуши, но я совершенно ничего не вижу. Я слеп       Пожалуй, устояла ты на ногах лишь благодаря молитвам. Карандаш отлетел в сторону в твоих попытках не упасть, а листок сильно смялся от твоего сжатия.       — "Слеп?"       Догадаться до этого, наверное, можно было, учитывая то, что его пустые глаза ты ранее уже видела. Подняв взгляд и увидя всё тот же белый взор в ответ ты взглотнула, почувствовав бег мурашек по спине. Всё-таки, действительно, можно было догадаться. Хотя в твоём случае, нужно было.       — Простите, Господин, — подходишь вновь, стараясь помнить, что он - человек и при этом истребитель, а значит защитник людей; а ты - такой же человек, которого он должен защищать вне зависимости от твоей невоспитанности, — я подпишу его заместо Вас, Вы не против?       Он отрицательно качает головой. Ты вздыхаешь.        — Хорошо, — подбираешь карандаш, стряхивая его от прилипшей пыли, — назовите, пожалуйста, Ваши фамилию, имя и ранг        Мужчина слегка склоняется над тобой, словно смотря за заполнением бланка, и говорит:        — Химеджима Гёмей, охотник с дыханием Камня высшего ранга Хашира        Подписывая этот злосчастный лист и хмыкая себе под нос, ты останавливаешься на последнем пункте.        — "Что?" — проносится в твоей голове, когда слова охотника повторяются вновь и вновь в голове, — "Хашира?"       Ты удивлённо смотришь на него.        — "Стоило бы и догадаться", — думаешь, понимая, что тебе сегодня очень туго даются логические цепочки из мыслей.       — Х-Хорошо, — невозмутимо стараешься говорить, закончив с распиской и нервно складывая листок обратно в карман, — з-законч-чили       Господин тебе лишь улыбается, вновь выпрямляясь и слегка кивая тебе на прощание.       — Не беспокойтесь об этом так сильно, свою работу Вы выполнили достойно, — внезапно говорит, потирая сложенные в молитвенном жесте руки между собой и потрескивая красными бусами в них, — Уже ночь, возвращайтесь поскорее домой, Какуши       Ты только и можешь, что поклониться и выкрикнуть пресловутое: "Доброй ночи, Господин!" - поспешно уходя и тихо прося прощения за крик.       — О Будда, как же глупо я себя вела! — бьёшь себя по лбу, спускаясь по тому самому ненавистному склону, — Почему я совершенно не обдумывала свои слова и действия? Будда!       Ругая себя ты вовсе упускала то, что сильно устала ещё на половине дня, когда подобно муравью несла тяжести, казалось, больше собственного веса! Пустив руки в карманы и нащупав расписку, ты думаешь о том, что хотя бы донесла эти проклятые ящики до их хозяина. Только эта мысль тебя и подбадривала на одиноком пути назад.       — "Всё-таки, я была не права, когда думала, что бегом помчусь прочь после доставки этих ящиков", — тихо смеёшься ты, понимая, что бегать не сможешь ещё дня три точно.

Шинадзугава Санеми

      — Живее-живее!        Громогласный голос вашей наставницы звучал на всю улицу, отзываясь болезненным эхом в ваших уставших телах. Руки слабо сжимали деревянные мётла, а ноги шатко держали собственный вес, покачиваясь подобно осеннему листу в тщетных попытках выметать всё вокруг.        — Ветер вам не поможет в уборке, вперёд-вперёд!       Рассыпанные по почве тяжёлые камни капризно не поддавались вашим усердиям очистить землю, а поднимавшаяся пыль давно стала надоедливо частым гостем в ваших лёгких и глазах, раздражая поражённый тяжёлой рутиной мозг лишь сильнее.       — Эй, ты! — подходит к тебе женщина, тыкая в бок и пугая до чёртиков перед сонными глазами, — Не изображай бурную деятельность, а работай! Подумаешь о сне уже на своём футоне! А вы! — оборачивается к твоим товарищам по несчастью, начиная активно гнобить их.       — "Если бы", — откликнулись на её слова про сон твои мысли, — "Такая охота ударить её этой метлой! Тяжёлая, точно без памяти оставит. Как же я устала"       И так проходила уже третья неделя вашей тренировки. Словно вчера, ты помнишь свой энтузиазм, с которым подавала заявку на становление чистильщицей и с какой энергией ты шла на первую назначенную тренировку. Откуда же ты могла знать, что вместо, максимум, недельного обучения быстрого реагирования, искусства моментальной чистки и, быть может, самообороны на случай пробуждения убитого демона вы будете с утра до ночи таскать целые мешки камней на выжженную землю и их же убирать соломенными мётлами?       — Что за чушь, — бубнишь себе под нос, раздражённо пиная камни.       Твоих соседей продолжали рьяно отчитывать, пока они с особой тщательностью проходились по высохшей почве почти полностью выщипанными, будто птица, мётлами. Соломка в них напоминала тебе гнилой деревянный забор - щели между ними и размер абсолютно совпадали с картиной в голове пока на фоне настойчиво продолжала звенеть фраза: "Что же это за чушь всё-таки".       — "Есть-ли, интересно, у нашей наставницы сердце, раз она так жестоко обращается вообще со всеми?" — думала ты, возвращаясь к уборке и чуть-ли не молясь о том, чтобы приключилось нечто такое, что вернёт тебя в общежитие.       Услышав какой-то глухой удар совсем рядышком, а после и ругань, взгляд самостоятельно направился в сторону шума.        — Смотри, где стоишь! — кричал грубым голосом парень. Его пепельные волосы, дыбом стоявшие на голове, точно демона днём увидели, напоминали больше седину, а хрипота в голосе не унимавшегося крикуна словно бы подтверждала его достопочтенный возраст.        — Господин! — высоким голосом пролепетала ваша наставница, тут же склонившись перед ним в низком поклоне, — Простите меня, Господин Шинадзугава! Я не заметила Вас!        — Не заметила, говоришь?!       Казалось, это лишь только разозлило его пыл, чему ты очень удивилась.       — "Наша наставница хоть и не лучший человек, но не думаю, что можно к ней так пренебрежительно относиться", — думала ты, смотря на то, как этот "Господин" угрожает женщине жалобой самому Главе.        — "И кто он такой, чтоб Глава его выслушивал?", — проходилась взглядом по высокой мужской фигуре в поиске ответа.       Форма охотника ясно показывала огромное различие между вами - парень выше вашего статуса в разы. Однако, он лишь охотник, истребитель демонов, коих тут - тысячи. Самоуверенность конкретно этого поражала в самом плохом смысле этого слова, да так, что хотелось метлой ударить уже не вашу наставницу, а его самого аж до темноты в глазах.       — Прошу, Господин! — она упала на колени, склоняя перед ним голову, что тебя глубоко оскорбило, — Я заглажу свою вину! Всё, что попросите - всё сделаю!        — А мне и не надо от тебя ничего, — словно ядом, кидался он острыми словами, свысока смотря на Какуши, — Добьюсь твоего увольнения и лично проведу прочь из организации       Твои руки сжались. Не мысля, без капли промедления и всякого уважения к человеку, выше тебя рангом, ты направилась прямиком к нему, не отпустив и излюбленную метёлку. Ярость вскипала в крови от увиденной несправедливости, а брови зло сходились к переносице, затемняя всё вокруг, кроме наглой ухмылки охотника.        — "Так доволен тем, что вершит судьбы людей? Урод!" — только и думала ты, встав между женщиной и парнем. Он вскинул бровь, поднимая взгляд на тебя.       — Вы не Глава, чтоб решать, кто будет тут работать, а кто - нет! — почти кричишь ты, стараясь подобиться ему. Он нахмурился, однако выражение лица не теряло своей насмешливости из-за поднимающихся уголков рта.        — Я не Глава, но я - охотник, наиболее приближенный к нему, — он подходит ближе, в то время как ты неподвижно стоишь стеной перед Какуши, чувствуя, как позади в тебе сверлят дыру десятки чужих глаз. В том числе и обладатель тех, что ты пришла защищать.       — Вы являетесь не более чем охотником. Так идите же и занимайтесь своей работой! Не мешайте нам выполнять нашу! — вновь кричишь ты, но парня лишь раззадоривает разгорячившийся спор.       — Не более чем охотником? Похоже, что ты совсем не знаешь ничего об организации, — смеётся он, вопреки твоим ожиданиям, — Может, таких невежеств, как ты, тоже стоит выкидывать из отрядов Какуши?       Ты чувствовала, как тебя хватают за одежду позади, намереваясь остановить, но ехидное лицо охотника так и кричало вдарить ему со всей силы; руку наставницы, настойчиво вцепившуюся в твою форму, ты мягко отдёрнула, пока вторая до хруста собственных костей продолжала сжимать соломенную метлу, показывая и остальным, что пока этот охотник не замолчит - ты никуда не уйдёшь.       — Только после таких придурков, как Вы. Провалите отсюда - тогда и встану в очередь к выходу        Он не казался оскорблённым, однако ехидная улыбка, наконец, спала с лица и ты зачла это за маленькую победу.        — Ты хоть знаешь, кто я? — зло процедил он, лишившись того ядовитого азарта и прибавляя немыслимой злости.        Хвастаясь своей непримечательной фигурой парень лишь смешил тебя; он действительно не мог больше ничем ответить тебе, кроме как напомнить о мнимом статусе охотника, "достойного" большего уважения? Это даже не смешно. Это жалко и отвратно.       — Ваш статус совершенно ничего не показывает в данном случае. Даже если ранг выше, условного, Мидзуното, что очень Вам подходит, говоря о нём Вы лишь доказываете, что здравых аргументов у Вас более нет       В дальнейшей тишине ты слышала лишь перешёптывания Какуши и всхлипы наставницы, продолжающей дёргать твою рубашку. Она тщетно пыталась тебя вывести из скандала, но ноги и не дрогнули в сторону толпы, хоть сердце и отстукивало беспокойный ритм. Парень же сжимал кулаки всё сильнее и ты видела, сколько вен вздувается на мужских руках, однако продолжала говорить смелым голосом, пытаясь унять лёгкую дрожь в конечностях.       — Поступать с людьми, как со скотом - вовсе не часть Ваших ежедневных заданий, "Господин", — сделала акцент на последнем слове, особенно несерьёзно выговаривая его. Ты совершенно не могла называть таких людей собственными Господинами и Госпожами; кто-угодно, но не такие, как этот "охотник".       Тишина с его стороны продолжалась и более терять на него времени ты не собиралась, показательно бросив веник прямо к нему в ноги, задев его пальцы ног. Чуть отойдя, ты села рядом со своей наставницей и аккуратно помогла ей встать, пока она что-то невнятно шептала. Взгляды остальных были прикованы к вам, озираясь то на тебя, то на притихшего парня. Как ни странно, он и не сдвинулся с места, хотя ты и ожидала в любую секунду удар от него. Всё-таки, сказала ты действительно много лишнего.       — Мидзуното, говоришь? — тихо подал голос, пока ты неспешно шла с женщиной прямиком к лесу, обрезая длинный путь "домой", в Место проживания Какуши, — Не часть моих ежедневных заданий, а?       Он зол, невероятно зол. Кислотная ярость отчётливо чувствовалась даже через искажённый ею голос, вернувший себе хрипоту и нервозно то поднимающийся в крик, то опускающийся в шёпот. Остальные слуги пугливо наблюдали за действиями охотника, словно зайцы, прячась в толпе и затаив дыхание; кто-то точно, кажется, подпрыгнул после его внезапного возгласа.       — Именно ты теперь станешь моим ежедневным заданием! — звучало странно, но смысл до тебя дошёл правильный, — У тебя точно будут проблемы, я тебе обещаю! — истерически кричал, пока ты продолжала возиться с наставницей, про себя отмечая, что сердце у неё действительно есть, только вот способно было оно лишь быстро стучать и перекачивать адреналин по телу, отчего сейчас женщина тряслась как на морозе. До парня дела не было совсем: ты позволяла ему и оскорблять себя, и смешивать с грязью, не волнуясь ни о его мнении, ни об окружающих.       — "Главное, что никто не пострадал от его детских капризов", — подумала ты, смотря со слабым сожалением на Какуши, что сейчас так крепко сжимала твои руки в немой благодарности, — "Почти никто"       Зов охотника всё ещё был слышен, хоть его самого за кронами леса ты уже перестала видеть. Он всё кричал, что превратит твою жизнь в Дзигоку, что не сможешь никогда отбелить свою испорченную репутацию и что никогда не даст тебе и шанса спокойно поработать здесь.        — Я - Шинадзугава Санеми! Я - Столп Ветра, а не какой-то Мидзуното!       Пожалуй, только эти слова заставили остановиться, нервно оглядываясь назад в неверии к сказанному. Тебя встретил лишь небольшой куст, что, наверное, лучше, чем разгневанное лицо парня; своими лохматыми ветвями растение напоминало волосы этого охотника, чем пугало, думая над его словами.       — "Столп? Этот парень и звание Хашира? Он издевается, просто смеётся. Какой из него Столп!" — кричала в голове, пока дыхание не начало учащаться, вопреки твоим собственным мыслям боясь дальнейших действий охотника.       — Хоть вы все на одно лицо, поверь, я запомню тебя! И найду! Надо будет, всем вам маски разорву к чертям!       И теперь, только теперь он начал уходить, кажется, совсем плюнув на то, зачем вообще приходил сюда. В голове бушевали мысли, перемешиваясь с внутренним криком и испуганно ударясь о черепную коробку, вызывая боль. Хотелось расплакаться от всего им сказанного, во что ты, почему-то, свято верила, хоть и отрицала.       Ты почувствовала чьё-то лёгкое прикосновение к плечу, отчего мурашки расползлись. Наставница смотрела на тебя опухшими глазами, печально сложив брови, кивая и без слов поддерживая. Тебе оставалось лишь опустить глаза и тихо идти до общежития, обдумывая весь этот день. Все эти тренировки, мётла, охотники и несправедливость - всё это так успело приесться ещё вначале твоего пути слуги, что уже хотелось снять эту маску и уйти, не разворачиваясь. В конце-концов, ты всё ещё слуга, обязанная повелеваться всему и вся.       — "Этот Шинадгезува теперь точно не оставит меня в покое", — проносилось в мыслях, одновременно с этим заставляя волей-неволей пытаться вспомнить имя этого Столпа, — "Если, конечно, узнает из тысячи таких же" — подбадрила себя, вздыхая с облегчением и обнаруживая перед глазами такое желанное сейчас Место проживания.

Канроджи Мицури

      — Ох, проклятье...       Пожалуй, только так ты могла описать свою новоиспечённую работу в двух словах. И то, хотелось добавить ругательств побольше от имени своей давно сломанной спины.       — Неужто опять целая дюжина одежды?        Смотря на старшую Какуши, что вот уже неделю как является кем-то вроде наставницы тебе, каждый день приходя со всё новыми заданиями, ты жалобно задала вопрос. Подобный разговор, кажется, уже происходил. И, похоже, чуть-ли не каждый день. Девушка, вроде чуть старше тебя, ненавязчиво кивнула, чем убила всё твоё настроение на весь день.       — В этот раз всё будет чуть сложнее. Большое количество охотников обратились с разной степенью изношенности их формы. Где-то нужно подшить оторванные места, где-то - полностью переделать одежду под охотника       В этот момент подходили, кажется, Какуши-носильщики, раздавая примерно одинаковое количество самой разной потрёпанной формы каждому швейному столику, не пропуская, к сожалению, и твой.       — Доселе вы работали с не сильно масштабной поставкой, оттого нам не приходилось включать отдел ярлыкования, но сейчас и в дальнейшем, похоже, это станет постоянной необходимостью       Уставшая голова не воспринимала информацию должным образом, цепляясь за отдельные слова и вырывая из общего контекста, совершенно теряя смысл не то, что фразы целиком, а самого слова. Так и сейчас, ты сидишь, прокручивая в голове слово "ярлыкование", всячески раздумая, что означает этот большой набор букв, когда твой взгляд ищет, куда бы податься и на чём остановиться. Глаза не цеплялись ни за один торчащий из клубка ткани рукав, мылясь от одного лишь взгляда на них и уже начиная устало закрываться в "сладостном" предвкушении следующих нескольких бессонных ночей за работой. Казалось бы, и как только в этой туче понять хотя бы план своих действий? Кажется, это первая здравая мысль у тебя за сегодня. Только твой язык зашевелился, желая узнать, как ты среди груды ткани разберёшь где-чья, тут же наставница добавила:       — Отдел ярлыкования занимается как раз таки тем, что крепит к каждой отдельной форме, вне зависимости от степени её изношенности, бирки. Каждая бирка подписана именем охотника, его параметрами, статусом в организации, видом формы и адресом поместья. Как только закончите, то пойдёте по этому адресу и отдадите форму        Здесь однозначно было слишком много лишних телодвижений, особенно в последнем пункте. Однако, несмотря на столь огромное количество действий, кажущихся такими бесполезными и непременно ворующими время на ура, волновало тебя, как ни странно, только одно:       — "Вид формы?", — и ты посмотрела на торчащую сероватую бумажку, булавкой прикреплённую к тёмной ткани и являющуюся единственной отличительной чертой в этом чёрном хаосе. Среди красивых иероглифов, так парадоксально читаемо выведенных на небольшом кусочке бумаги, был небольшой рисунок человеческого силуэта и, рассматривая его ближе, ты слегка опешила и даже смутилась. Женское тело было одето в откровенно открытую форму, что вовсе не создавало вид смелой охотницы: короткая юбка, расстёгнутая охотничья рубашка и, что поражало больше всего, такая же расстёгнутая белоснежная рубашка под формой. В голове было много вопросов, однако в твою работу они вовсе не входили. Собственно, как и поиск ответов на них.       — "Ну, раз это пожелание истребителя, для меня - это закон", — принялась изучать бумажку, стараясь не смотреть на рисунок и ища числа параметров тела заказчицы, — "А?"       Но как бы ты не прищуривалась, информации на кусочке бумаги больше не становилось. На твоё удивление, ничего, кроме адреса, ты не нашла. Как не разворачивала, как бы не осматривала бумажку со всех сторон, ища даже в неровных линиях рисунка хоть намёк на цифры, но тщетно. Неужто, форма была даже без имени хозяина?       — Извините! — окликаешь наставницу, подняв руку, чтобы тебя заметили, — На этой форме не написаны ни параметры охотника, ни статуса, ни его имени. Только адрес       Девушка устало вздохнула, посмотрев на тебя прискорбным взглядом и начиная массировать свою переносицу через маску. Она слегка закатила глаза, а после сказала заниматься другой одеждой.       — Как только закончишь со всей остальной горой, можешь идти по адресу к хозяину этой формы и самостоятельно снять мерки, видно в отделе произошла какая-то ошибка       Решение казалось более, чем логическим, однако вновь посмотрев на бирку нечто тревожно начало кричать, что эту форму нужно сделать как можно скорее. Словно прямо завтра она уже должна защищать своего хозяина от холода и бури, что привносили с собой бесконечные атаки демонов на сонные деревни. Хотя, если быть честной, конкретно эта форма ничем помочь не сможет ни в борьбе с демонами, ни в противостоянии климату. И всё-таки.       — "Я клянусь, я видела уже подобную форму где-то! Будто на ком-то очень важном. Как будто всего неделю назад"       Голова горела от нескольких дней сильнейшей переработки, оттого даже вспомнить, что ты ела вчера, было невероятно тяжело. Что уже говорить о чём-то дальше, чем пара дней? Помотав головой и посмотрев по сторонам, видя лишь начавших свою работу Какуши, ты тихо вздыхаешь. Робкий взгляд на штук десять форм вынуждает тебя скрючиваться от одной лишь идеи, что каждую, каждую придётся сшивать чуть-ли не с нуля. А потом вновь смотришь на отделившуюся от основной массы женскую охотничью рубашку: слегка розоватую, порванную, местами без пуговиц, грязную и наверняка более не носильбенную.       — "Раз мне всё равно придётся идти за обладателем этой одежды, то почему бы не сделать это сейчас? Хоть немного отдохну от всего этого тканевого ужаса", — тебе и впрямь эти иглы и дребезжащие звуки швейной машинки уже снились в кошмарах, — "Просто быстро сбегаю до назначенного места, а после так же быстро сниму мерки и уйду"        Внимательно рассмотрев адрес и пытаясь понять, где-же находится это место, ты тихо встаёшь со своего стула, прихватив измерительную ленту и пряча её в карман. Бумажку от формы ты открепила, не желая носиться с подобием рубашки по всему охотничьему корпусу.       Посмотрев напоследок на товарищей по несчастью, ты смелым шагом направляешься к выходу, чувствуя толпы взглядов на своей спине и, как ни странно, молясь прийти побыстрее. Есть всё же ощущение, что всё будет вовсе не так легко.       — Извините, Вы не знаете, где находится это поместье? — спросила рядом проходящего Какуши, когда тот указал куда-то в направлении северо-запада, а после и предупредил об огромном количестве запутанных поворотов,— С-спасибо       Тебе лишь пожелали удачи, а после с интересом рассматривали твой растерянный силуэт, словно бы желая понять, что же ты собралась там делать. На удивление, почему-то почти каждый человек, будь то охотник или Какуши, удивлялись при виде адреса на бумажке, косо посматривая и на тебя после. Это всегда заставляло впасть в некий ступор.       — О Будда! — который раз взмолилась ты, — И куда здесь поворачивать?       Тропинка постепенно делилась на три, теряясь среди зелёных тонов и размазываясь в непонятное пятно далее. Ты, казалось, готова была вернуться за стол с треклятыми иглами, нежели третий раз теряться в лесу в поиске этого поместья. Кто же знал, что у охотников их дома могут находиться так далеко?       — "Хотя, это даже хорошо", — внезапно подумалось тебе, отчего-то затушив твою угрюмость и сменяя её непонятной тоской, — "Чем вечно окружать один и тот же радиус, пуская всё остальное в абсолютный хаос, лучше будет каждому защищать небольшие деревни всё дальше от Организации, зато сохраняя жизни многим людям", — ты одобрительно кивнула, когда очередной Какуши указал тебе идти по правой тропинке и не сворачивать до её конца, — "Да, так всё же правильнее"        И всё-таки, съедающая изнутри тоска не пропала, продолжая суетиться и стоять над душой в зверином желании упокоиться в объятиях очеловеченной ностальгии. Только вот, где тебе найти желаемое для этой одинокой тоски? Где, как не дома?       — "Интересно, а живёт-ли хоть один охотник неподалёку от моей деревни?"       Поместье казалось больши́м ещё когда ты только засматривалась на его ворота издалека, а стоя прямо перед ними ты понимала, насколько же огромной может быть сама территория.       — "Насколько высока должность этой охотницы, что она может позволить себе подобное строение?"       Ты выдохнула. Одна мысль о том, каким человеком может быть истребитель с достаточно высоким рангом заставляла отчаянно глотать воздух, зная, сколь сильно будут на тебя - простого слугу - давить. Рука неохотно поднялась и костяшки робко постучали по дереву.       — "Надеюсь, что в поместье никого нет", — подумала ты, плюя на то, что добиралась сюда пару часов уж точно только ради чёртовых мерок, — "Лучше бы осталась и не высовывалась"       Как только твоя рука вновь постучала по воротам, уже надеясь уходить, до ушей дошёл чей-то звонкий голос:       — Иду! — и послышался быстрый топот чужих дзори, — Здравствуйте!       Стоило только убрать ладонь от ворот, как те отворились. Девушка перед тобой поклонилась, отчего её розовые косы полетели во все стороны, закрывая собой взор на неё. Хотя, не было времени рассматривать её.       — З-здравствуйте, Госпожа, — поспешила поклониться, стараясь встать ниже охотницы, однако твоё тело просто не сгиналось так сильно.        — "Какая же она гибкая", — пронеслось в голове, когда девушка с лёгкостью пушинки вновь выпрямилась, когда как ты с трудом смогла хотя бы поднять свой торс, стараясь не скривиться от цикличной боли в мышцах. И лишь сейчас, стоя перед ней, ты в полной мере могла рассмотреть человека, из-за которого и проделала столь огромный путь.       — Чем я могу помочь?       Улыбка истребительницы не опускалась ни на секунду, наоборот, становясь даже шире. Но смотрела ты вовсе не на неё; рассматривая тело, мерки с которого придёться в скором времени снимать, ты была искренне поражена. Столь необычайные пропорции при всём желании нельзя было скрыть даже за мешковатой юкатой, в которую девушка была обёрнута подобно одеялу. И неужто это она, столь скромно одетая сейчас, бегает по лесам за демонами в едва прикрываюшей тело одежде? Ты, кажется, опешила.       — Я-я, эм, — произносишь ты, стараясь заполнить странную пустоту в вашем непродолжительном диалоге, отводя взгляд от чужого тела, точно поймали за чем-то неприличным, — Я - Какуши, мерки снимать надо. Ваша одежда порвана       С трудом, подобно годовалому ребёнку выговорив что-то связанное с твоей работой, ты опускаешь глаза, краснея за столь откровенное изучение чужого тела. В конце-концов, откуда тебе знать-то, как она сражается? Может, это более чем удобно?       Округлившиеся глаза охотницы и непонимающий взгляд сверлили в тебе дыру, отчего пришлось ещё хоть как-то напрячь свой то-ли усталый, то-ли смущённый мозг, дабы выдать цель своего прихода.       — Ох, так Вы пришли сшить мне мою форму? — ты кивнула, — Прошу прощения, что не написала нужной информации, я не знала об этом!        На твоё удивление, розовые косы вновь полетели во все стороны, когда макушка девушки в извинительном тоне преклонилась перед тобой. Даже её голос подрагивал, чувствуя вину за все те неудобства, что несознательно она принесла.       — Пройдёмте в моё поместье, там мы сделаем всё необходимое и я угощу Вас после этого!       — А? — и тебя схватили за руку, слабо сжимая и водя за собой вглубь чужой территории не дожидаясь ответа. В её глазах не было даже намёка на недоверие, наоборот, пуская нежданного гостя первым за створки сёдзи. Ну, работа ведь не терпит отлагательств, верно?       — Раздеться? — смущённо спросила она, невольно хватаясь за плечи, точно ветерок подул.        Ты понимала её недоумение и сама не горела желанием даже произносить это слово вновь, но иначе грамотно снять мерки с девушки (особенно учитывая её фигуру) будет просто невозможно.       — Не полностью, Госпожа! Нижнее бельё и бинты на груди не нужно снимать, но юкату придётся. Эт-то нужно, чтобы одежда не была велика Вам       Глаза сами опускались в пол, который раз стыдясь своих действий. Казалось бы, что тут такого? Это входит в твои обязанности, да и наверняка с неё уже снимали эти треклятые мерки не раз для пошива этой треклятой одежды.       — "Но ведь то была не я!" — отчаянно кричали твои мысли в ответ на подобие оправданий.       — Что ж, — сказала истребительница, повторив за тобой и опустив взгляд на татами, — раз это так надо, то хорошо, я сниму юкату       Наблюдать за тем, как девушка неуверенно развязывает своё оби было невыносимо и, когда она потянулась снимать свою юкату, ты выкрикнула:       — Можете надеть хакама, пожалуйста!       Хоть она и взглянула удивлённо, резко подняв доселе осматривающие маты глаза, однако облегчения в ней было столько же, сколько и в тебе. Лишь кивнув и скрывшись за фусума, тебя оставили в васицу одну, заставляя бороться со своим покрасневшим лицом один на один.       — "С бёдрами в хакама будет не так тяжело разобраться, как с торсом в юкате. Пускай тогда она хотя бы наполовину будет одетой", — и ты сделала глубокий выдох, поклявшись себе более никогда самостоятельно этой работой не заниматься, — "Отдел ярлыкования тогда на что?"       — Восемьдесят девять, — буркнула себе под нос, быстро отпуская ленту с бёдер девушки и записывая число на той самой бирке.       Охотница продолжала стоять с вытянутыми в стороны руками, с интересом посматривая за твоими действиями. В хакама ей было в разы легче раздвинуть ноги на расстояние плеч, дабы ты могла правильнее расчитать ширину её формы при всевозможных действиях. Делать это в одних фундоси было бы крайне неловко для вас обеих, потому ты нахваливала себя за просьбу надеть их уже сотый раз точно. В конце-концов, даже несмотря на то, что вы обе - девушки, чувство отсутствия согласия на прикосновения к чужому телу никуда не пропадало.       — Теперь талия, — сказала ты по-прежнему выжидающей тебя охотнице, — останется после измерить Вашу груд-грудную клетку, заполнить пустоты в информации и всё будет готово!       Стараясь приободрить Госпожу и услышав в ответ куда более энергичное, чем ранее: "Хорошо!", - ты выдыхаешь и вновь хватаешься за измерительный прибор, садясь на колени перед девушкой и туго обвивая её лентой.       — Шестьдесят один и два, — притягивая концы к себе и смотря на получившееся число, ты медленно вставала, проговаривая параметры в голове и быстро шагая в сторону бумажки. Записывая их, твой глаз невольно зацепился за рисунок и, вновь посмотрев на него, вспоминался странный пункт о "виде формы".       — Госпожа, странно, наверное, спрашивать это у Вас, но какой вид охотничьей формы Вы бы хотели?       — Вид формы? — так же растерянно спросила она.       Подходя к ней, всё ещё смиренно стоящей в позе звёздочки, ты закинула руки ей за спину, чуть касаясь своей одеждой голой кожи. Эти ощущения приносили не то чтобы дискомфорт, скорее невероятное смущение от того, что вы находитесь крайне близко к чужому пространству. И охотница, пожалуй, чувствовала то же.       — Я так понимаю, это означает, какой фасон, цвет ткани, в принципе какой вид должен быть у Вашей одежды       Прижав ленту и, наконец, чуть отойдя от девушки, ты туго обвила ею грудь Госпожи, стараясь делать всё ровно, дабы лишний раз не прикасаться к итак смущённой истребительнице.       — На-наверное, я бы хотела привычный фасон, защищающий от атак слабых демонов и холода, если можно, то пускай форма имеет слабый оттенок розового, — она продолжала улыбаться, однако глаза рассматривали лишь татами на полу, не осмеливаясь поднимать взор, — А вид формы... наверное, именно такой, какой на рисунке       Ты встала в небольшой ступор, отчего лента в руках еле-еле удержалась от падения вниз. Что за рисунок? Который на бирке?        — "Неужели она его увидела отсюда-то? Я, конечно, слышала про необычайные способности охотников, но не настолько ведь!" — посмотрев отсюда на бумажку, тебе с трудом удалось хотя бы различить её на фоне светлого пола, и то, благодаря рядом лежащему карандашу.       — Девяносто и один, — посмотрев, наконец, на несчастную ленту, ты вновь пошла записывать, к счастью, последний параметр.       Рисунок был старательно выведен и читаем, формы охотницы более чем совпадали с ним и, наконец, в голове всплыли первые слова девушки при вашей встрече:       《— Прошу прощения, что не написала нужной информации, я не знала об этом!》       — Ох! — достигло тебя озарение, — Госпожа, так эту бирку Вы писали?       Подходя с серой бумажкой в руке и смотря на опустившую конечности охотницу, ты с блеском в глазах спросила её об этом.       — Да, прошу прощения, что сделала всё неправильно и Вам пришлось проделать долгий путь до моего поместья ради этого, я искренне хотела помочь! — она вновь собиралась поклониться тебе, но ты схватила её за плечи, аккуратно поднимая.       — Всё в порядке, Госпожа, не нужно просить прощения. Главное, что Вы хотели помочь, за что Вам большое спасибо, — и ты слегка поклонилась, — многие бы и не обратили на это внимания, поэтому остальное - мелочи       Ты постаралась улыбнуться, скрывая усталость, но это было бесполезно. Всё, что было видно на твоём лице - это глаза, мешки под которыми, наверное, было очень легко заметить. По крайней мере, в такой близи к охотнице.       Ты почувствовала крепкие объятия, а когда посмотрела на девушку, то та сияла от счастья. От былой неловкости не осталось и красных щёк.       — Это Вам большое спасибо! Вы так много работаете для нас! — она прижимала тебя всё ближе, чем заставляла краснеть уже тебя, — Пойдёмте, я угощу Вас! У меня есть прекрасный рецепт наивкуснейших моти!       Тебя вновь схватили за запястье, собираясь отвести вглубь чужого дома с большим гостеприимством, но ты остановила хозяйку.       — Подождите! Мы ещё не закончили с биркой!       — Доделаем всё после обеда!        — Ох...       Сакура-моти были... специфичны, однако послевкусие от листов цветкового дерева никак не заглушило сладость любимого лакомства.       — И правда, очень вкусно! — хвалила ты еду, попутно откусывая ещё кусочек от оставшейся половинки розового шарика.       — Безусловно! — поддакивала тебе девушка, берясь уже, кажется, за второй поднос сладостей, что удивляло.       — Вы их так сильно любите, Госпожа?        — Очень сильно! Я готова хоть пять таких съесть        Ты понимала, что имеет ввиду она вовсе не штуки. Здесь счёт идёт, как минимум, на подносы.        — "У каждого разный аппетит, в конце-концов и дедушка часто так много ел"       Вспомнив члена семьи ты внезапно вспомнила и про то, что работаешь Какуши. А конкретнее, Какуши-швеёй. А ещё конкретнее, что ты пришла сюда снимать мерки.       — Госпожа, было невероятно вкусно, да и в Вашей компании очень хорошо сидится, но мне нужно возвращаться к своим обязанностям, — и ты тянешься в карман, доставая злосчастную бумажку и карандаш, — Скажите, пожалуйста, Ваше имя и статус охотника       — Ох, так Вы уже уходите? — жалобно спросила она, в очередной раз удивив своим искренним гостеприимством, — Жаль, конечно, но раз так надо...       Она встала из-за необычного стола - такого непривычно высокого, со странными "стульями", как их назвала девушка, и подошла вплотную к тебе, смотря на бирку.       — Меня зовут Канроджи Мицури, я - Столп Любви       — Столп... Любви... Столп?       Записывая информацию и с трудом воспринимая её, ты зависла на последнем. Столп. Эта девушка является Столпом. Одним из сильнейших охотников корпуса.       — "Столп! Будда, она - Столп! А я преспокойно ем её еду в её доме, так ещё и заставила её ранее раздеться! Кошмар, кошмар!"       — Госп-пожа, прошу простить меня за такую наглость       — Наглость? — она, кажется, была удивлена твоей реакцией сильнее тебя самой, — Какую наглость?       — Мне не стоило принимать Вашу любезность, но вместо этого я сейчас сижу как у себя дома. Прошу простить, что так вышло       Поклонившись, всё ещё сидя за этим странным столом, ты услышала лёгкий смех над собой - безобидный, искренне-деткий, как смеётся ребёнок при виде бабочки.       — Ну что Вы? Это моя благодарность Вам! — она невзначай пододвинула тарелку с моти ближе, как бы прося угощаться, — Вы так много работаете, что наверняка даже не спите! Вам стоило бы отдохнуть       Это заявление заставило поглубже укутать лицо в маску, в попытках скрыть тяжёлые мешки под глазами, несмотря на жаркое солнце во дворе, украсившее оранжевыми лучами стол со сладостями.       — Раз уж Вы собираетесь уходить, то стоит поторопиться, уже вечереет, — она смотрела в окно позади тебя, когда в её глазах отражалось беспокойство, — Если хотите, я могу Вас сопроводить       — Нет необходимости, здесь растёт много глициний и организация находится не так далеко, — говорила ты, словно и позабыв, сколь много раз успела заблудиться.       — Тогда возьмите моти на дорогу!       — Боюсь, что моти у меня в крови теперь на ближайшие несколько дней, — намекала на то, что больше не можешь даже смотреть на них, уж слишком объелась.       Госпожа Канроджи на это лишь хихикнула.        — Хорошего пути домой!       Она стояла у самых ворот и махала рукой на прощание до самого твоего исчезновения вдали. Ты старалась так же, но потеряла её из виду достаточно быстро. Темнота наступила неожиданно скоро, потому оставалось только ускорить шаг и надеяться, что в общежитии тебе ещё остался хоть какой-то футон. Мешок на запястье прыгал из стороны в сторону, а пару моти в нём наверняка уже успели слепиться воедино да так, что не разлепишь. Госпожа Канроджи не пустила тебя к выходу, пока ты не согласилась взять немного сладостей с собой, что заставяло сейчас по-доброму усмехнуться.       — И всё-таки, она слишком гостеприимная, — сказала ты, потянувшись в мешочек за ещё одним моти, — И слишком вкусно готовит!