Сбыточные грёзы

Стоило ли упоминать, что Зандик отключился практически сразу после секса? Вдруг сел на пол, подержался за голову, даже сказать ничего не успел, хотя явно пытался, и завалился набок. Бай остался на столе в одиночестве. С ног до головы в крови, поту, чужой сперме, полностью обескураженный, едва смог вернуть себе хоть часть рассудка. От осознания произошедшего в груди ужасно стянуло. Он на дне, таком, которое себе никогда даже представить не мог. Изранен, использован, опорочен. Толком и не понял, чем это являлось. Злости не было, лишь печаль и вина, осевшие глубоко внутри. Бай не сопротивлялся. Просто позволил этому случиться. "...То удовольствие было односторонним." "Что ж, я приукрасил пару моментов... Для поэтичности. Ну и что с того?" Встал на трясущиеся ноги, сверху вниз оглядел Зандика. Он всё ещё истекал кровью, весь побледневший. Промелькнула мысль, опасная и неправильная. "А может оставить его так?". К глазам подступала влага от того, что он мог даже подумать об этом, что не побежал помогать первым делом. Что наблюдает за медленной смертью, которую раньше не был способен допустить. Что он уже стал убийцей. Что в животе снова заурчало. В теории, он мог просто воспользоваться этой слабостью, сорваться, не оставить от этого тела ничего. И ещё с десять минут назад он был готов это сделать. Запястье Зандика, помимо шрама, покрыто жестокими укусами, разорвана кожа. Это так страшно и так маняще, что он уже не выдерживает. Каждый день в этом чёртовом доме - новая психологическая пытка, и всё ради того, чтобы хоть как-то помочь людям превзойти их возможности, из слепой веры в ум Зандика, который обязательно смог бы исполнить их общую мечту. Бай готов пожертвовать собой во имя науки, если это сможет продвинуть Зандика в исследованиях. Нужно это обговорить. Нужно спасти его. Он будет терпеть, чтобы не страдал никто другой. На первой Бай взял с тумбы полотенце, разорвал на две части. Одну он затянул на себе в качестве маски, плотная ткань плохо пропускала воздух, да и вся пропахла пылью - достойная мера безопасности в его случае. Второй с трудом перевязал руку Зандика, соорудил жгут из его ремня, постепенно перетягивая плечо, пока кровотечение не остановилось полностью. Он не должен был проваляться в отключке долго, но и оставлять его здесь... Показалось негуманным. К тому же, после такого он может испытывать некоторое недомогание. Стоит позаботиться об условиях. К горлу подкатил ком, словно он делал что-то неправильное. Само существо протестовало ему, касания обжигали, это расслабленное лицо... Совсем недавно Бай находил его крайне красивым. Возможно, отвращение лишь временный эффект. Мужчина решил оттащить Зандика на ближайший диван, неаккуратно проволок по полу, задел пару косяков, едва смог уложить ровно на спину, но, всё же, задуманное исполнил. Чистота уже не сильно его волновала; хотя волновало ли его уже что-то в принципе - тоже спорный вопрос. Он чувствовал себя таким грязным, что всё это не имело значения. Укрыл неподалёку раскинутым пледом, поднёс к кофейному столику стакан воды, переставил туда же лампу, немного криво сел рядом. Взглянул на свои ладони, красные, в цвет глаз Зандика, своеобразная его печать на этом теле. Красный залил всё вокруг, этот дом, его кожу, его сны и душу. Каждую ночь эти огни в его голове сияли так ослепительно, рассеивались алым туманом, душным, тошным, на подсознательном уровне опасным, от которого оставалось бежать в тёмное ничто, бездну, казавшуюся безопаснее, чем это, медленно заполняющее всё пространство, бедствие. Раньше ему нравился этот цвет. Считалось, он приносит счастье в каждую жизнь, дарит защиту, направляет своим светом, благородный и священный оберег, символ всего самого важного, что может быть у людей. Теперь он обернулся кошмарами. Клеткой. Бай обнял себя за плечи, в попытке вернуть себе ощущение собственного тела. Словно оно ему больше не принадлежало, просто опыт, просто вещь. Думал, что стоило бы убраться, но оглядеться назад значило столкнуться со своей звериной частью лицом к лицу. С последствиями собственной необузданной жестокости. С их совместным грехопадением. Знакомое чувство вины подступило к груди довольно быстро. Кажется, он сам втянул в это Зандика - свёл его с ума, стёр личность того доброжелательного человека, которого он когда-то знал, потянул за собой в морскую пучину, обычного молодого учёного, что так мечтательно рассказывал о своих проектах, перспективах. И сейчас ещё и умудряется смотреть на него со злобой, винить в каких-то мелочах, до сих пор требовать с него больше, чем он может себе позволить. Конечно, он не был идеален: самовлюблённый, импульсивный, слишком прямолинейный и резкий на слова, но он не заслуживал ничего из этого. Бай у него в долгу, который закрыть даже не пытался, и этот поступок Зандика... Был вполне справедливым. За спиной послышался хрип. — Хха... — Зандик криво потёр лицо ватными руками, едва разлепив веки. Он смотрел куда-то вперёд почти пьяно, прежде чем перевести взгляд на Бая. — Ха-ха.. Ха-ха-ха... Бо-оже... Бай приподнял его голову, приложив к губам стакан воды. Зандик сделал всего пару глотков и снова откинулся назад. Время было совсем не для смеха, но Бай не пытался искать в этом смысла. Его сознание ещё может быть спутанным. — И ты меня не съел... Не съ-е-л. — Тяжёлые веки уже пытались снова погрузить его в сон. — Почему? Любишь меня, Бай'жу? Бая мгновенно пробило током. — Что ты сказал? — Мм?....Что? — Как ты меня назвал? — Ты имя своё забыл? — Он, зевая, обессиленно укутывался в плед. — Глупая рыба... — Да что ты вообще имеешь в виду? — Бай тряс его за плечи, накрыла непонятная паника, которая вводила тело в тремор. Откуда это имя? Почему оно так отзывается? — Ответь! Откуда ты это взял?! — Ой, что ты несёшь вообще... Отстань... Никакие крики, действия, ничто не смогло остановить этот сон. Просто отрубился, невнятно мямля под нос. На этот раз, кажется, надолго. Он что-то знает, это была ошибка, или просто его с кем-то перепутал, может, смешал знакомые имена, знал человека с похожим именем, или Баю это послышалось? Столько мыслей в голове, ни одной не было ни подтверждений, ни опровержений, совершенное ничего. Сердце так сильно застучало в груди, просилось вырваться, всего от пары лишних букв, которые могли ничего и не значить, но это странное чувство внутри закричало. Воспоминания о прошлом крутились друг за другом в попытке отыскать хоть одно совпадение. Даже Ци Ци совсем недавно называла его лишь Баем. Он уже давно принял решение, что это был плод больного воображения, и, естественно, мозг смог воспроизвести на месте пропуска только нынешнее имя. Ничего не складывается, не приходит на ум. Перед ним лежит чужое размеренное лицо, еле слышно сопящее, словно издевается над его чувствами. Но, возможно... Это сыграет ему на руку? Бай, прихватив лампу, сорвался с места в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Его кабинет, там ведь должно что-то быть? Он никогда не думал о том, чтобы рыться в чужих вещах, но эта ситуация оглушила слишком сильно, что ему даже перестала мешать ноющая боль в мышцах. Он быстро сполоснул руки по локоть в резервуаре, снял маску и почти сразу после принялся перерывать все полки и ящики вокруг. Бесконечное количество книг, расставленных абсолютно хаотично, без деления на темы, и каждая из них была пролистана и вытряхнута в надежде, что Зандик оставил что-то между страниц. Скрипучие створки снизу шкафа распахнулись - все предметы покрыты пылью, такой, что его заброшенность была очевидна. Другой шкаф был занят лишь рабочей одеждой, сверху ничего, никаких тайных ходов. Пришло время стола. В каждом из ящиков лежали кипами записи и документы, какие-то газеты, статьи, учебные материалы. Его наработки, в большинстве самые неудачные. Бай знал, что здесь должно было быть не так много интересного - Зандик при нём складывал туда бумаги, содержание которых даже зачитывал вслух. Действительно, так и оказалось. Пока один из шкафчиков ему не поддался. Сердце пропустило удар. Он ведь не видел, чтобы Зандик когда-либо к нему прикасался. Бай внимательно прощупал стенки, нашёл небольшое подвижное углубление. За ним, очевидно, покоилась замочная скважина. Не сказать, то Бай мастер взлома, но жизнь научила его...Многим неожиданным вещам. Ци Ци была весьма забывчивой, и первое время нередко теряла ключ от своих сундучка или шкатулки, и кому ж ещё нужно было с этим разбираться? Поэтому Бай и приобрёл себе те длинные шпильки, одна из тех крайне немногочисленных вещей, оставшихся с ним после смерти. В последнее время он не изворачивался с причёской, да и, временами, просто не расчёсывался в принципе, сил не хватало. Пришлось немного пройти до столика, где остались его старые украшения. Руки сразу зацепились за заколки, но взгляд явно стал прикован не к ним. Гребень с синими камнями блеснул в свете лампы. Цвет почти в тон волос Зандика. Темнее, глубже, но уже ничто не могло не напоминать о нём. Этот гребень был первой его печатью. Тогда Бай об этом не подозревал, но сейчас нашёл в себе смелости лишь перевернуть его. Нет времени на раздумья. С замком он справился весьма быстро, пусть и не без труда. Мелкая моторика была немного нарушена, но опыт своё сделал, и послышался характерный щёлк. В груди всё стянуло. Он понятия не имел, что ждёт его за этой дверцей. Страх, отвращение, разочарование, боль? А может, оно подарит ему чувство лёгкости, впервые за такое долгое время? Замок здесь был явно не просто так, почти всё уже проверено. Это единственная надежда узнать хоть что-то. Ящик медленно выдвинулся. "Не может быть... Нет, нет, нет, прошу, почему же?" Он был совершенно пуст. Чистый и абсолютно пустой. Целое ничего под замком. Это звучит как ужасная шутка. Выглядит ещё хуже. Везде что-то лежало, везде была пыль, вся комната забита и выглядит как бесконтрольный хаос, который подчинялся только Зандику. Здесь - ничего из этого. Он всё вынес. Предусмотрел. Значит, ему есть, что скрывать. Другой вариант не наклёвывался, это было просто нелогично. Голова шла кругом, Бая стремительно покидали силы. Мужчина ползал на четвереньках, руками выискивая шаткие половицы, люки, хоть что-нибудь, что дало бы ему узнать больше. Отчаяние давно победило, под руками мешались солёные капли, взгляд замылен. Остальные части дома были изучены им достаточно хорошо; да и изучать там было нечего. Зандик кроме кабинета толком никуда и не заходил, да и некуда, объёмы тут явно не королевские. Больше разбивала мысль, что заинтересуйся он раньше, наберись он смелости ещё тогда, у него был шанс узнать содержимое этого шкафчика. У него был шанс стать ближе к правде. Шанс понять, кто он на самом деле. В этом не было никакой уверенности, и Бай почти решил, что просто себя накручивает, его окончательно одолело безумие. Но что-то не давало покоя, он никак не мог понять эти чувства, не мог зацепиться за то самое давно утерянное. Осталось лишь ждать пробуждения Зандика, и, возможно, он прояснит немного больше. Нет никакой уверенности в том, что он не уйдёт от темы, не начнёт убеждать Бая в его плохом слухе или слишком бурном воображении на фоне тяжёлой меланхолии. Разве он мог надеяться на большее? "Ах, я жалею, что не запомнил ничего из такого судьбоносного момента. Мне бы так хотелось увидеть его выражение лица тогда."