Звездопад

— Мать до самого моего рождения хотела назвать меня Алерик. Но потом в родильном доме увидела у соседки кружку с именем «Артур». — Верю, — Форд склонил голову на бок, — У твоей матери есть немецкие корни? Артур пожал плечами и опрокинул в себя стопку дистиллята, который накатила ему тетя на день рождения. Поморщился, говоря уже чуть медленнее: — Не знаю. Мне кажется, она вычитала это имя в своих бредовых романах. У нее в доме стена из книг по колено, веришь, нет? Форд прыснул. На радио захлебывались помехами Uriah Heep — приемник всегда хреново ловил на чердаке. — Не верю! — Тогда пей. Префект с явным удовольствием накачался еще алкоголем и, словно придумав что-то ну совсем из ряда вон выходящее, уткнулся Артуру в плечо, довольно хихикая. — А я вовсе не из Гилдфорда. И вообще не с Земли. Я с маленькой планеты в системе Бетельгейзе. Правда или вымысел? — Пфф, ну это легко, — фыркнул Артур, слегка возбуждаясь от дыхания Форда на своей шее, — Вымысел. Префект отстранился от него, глядя неожиданно серьезно. — Пей. — Это нечестно! — возмутился Артур. — Пей, говорю, — ядреная сорокаградусная наливка обожгла горло Дента. Он утер выступившие на глазах слезы и уставился сквозь чердачное окно на усыпанное звездами небо Тивертона. — Отсюда не увидишь, — Форд шептал в дюйме от его кожи, снова посылая электрические разряды по всему телу Артура, — Это в ста восьмидесяти трех парсеках отсюда. С хвостиком. — Ты спятил, — Артур хотел игриво отпихнуть его от себя, но обнаружил, что руки его не слушаются. Вместо этого они плетьми повисли на спине неторопливо целующего его шею Форда. Похожее на мотылька насекомое с легким стуком билось о скат крыши. U2 отважно сражались с белым шумом пополам со звуками поцелуев и проигрывали. — Порой ты ведешь себя, как инопланетянин, — проворчал Артур из подушек, на которые его опрокинул Префект. — А я он и есть, — невозмутимо сверля Артура своими невозможно-синими, будто кукольными глазами. — Дурак. — Сам такой. Взметнувшись вверх, Дент заткнул лыбящегося друга жадным поцелуем. Префект с жаром ответил. Алкоголь ласкал вены Артура, пел свою скабрезную песнь, делая мышцы мягкими, теплыми, податливыми, как пудинг. Когда язык Форда проник в его рот, а сам он опустился на Дента всем своим горячим, твердым телом, Артур не смог сдержать стона. — Господи, какой же ты медовый, — выдохнул Форд рвано, пожирая Артура взглядом, полным откровенного желания, — Хочу вылизывать твой рот, пока ты с катушек не съедешь. Дент ответил тяжелым, захлебывающимся вздохом, дрожа с головы до пят от напористого, совершенно сумасшедшего поцелуя. Кружилась голова, под тьмой сомкнутых век ливнем сыпались разноцветные звезды, и Артуру хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Перебирая волосы Форда пальцами, он перешел в наступление, и их языки буквально трахались друг с другом до тех пор, пока Префект не отстранился, давая любовнику вдоволь нахныкаться. — У меня член от тебя колом стоит, хоть гирю вешай, — жарко прошептал Форд Артуру на ухо, и тот зафыркал от смеха: — Ты такой балбес. Я ужасно тебя люблю. — И я тебя, сладкий. Взор Префекта выжигает огненные дорожки на коже Артура. Прямо сквозь футболку с полустершимся логотипом какого-то благотворительного забега, на котором они оба пробежали от силы километр. Ладонь Форда юркнула под ткань, пробежалась по поджарому животу. — Ты весь в мурашках. И как ему удается произносить очевидные вещи так, чтобы Дент начал плавиться?.. Скомканная одежда отправляется в угол, взгляд Форда быстро ощупывает нагое тело Артура. Их освещает лишь с любопытством заглянувшая в окошко Луна. — Ты безумно красивый, Артур. Я заберу тебя отсюда сразу, как только подвернется первый космический корабль. Я покажу тебе столько чудес, сколько ни один землянин не видывал. — Даешь слово? — Дент все еще не верит и улыбается его словам, как забавной, но затянувшейся шутке. — Клянусь своим полотенцем! — страстно выпалил Форд. Артур посмеивается, выдавливая смазку себе на ладонь. — Ты вроде выпил меньше, чем я, а продолжаешь чудить. Иди сюда. Расслабленно откинувшись на подушки, Дент гладит их прижатые друг к другу достоинства. Форд продолжает вглядываться в него этими своими потрясающими, неземными глазами, и что-то глубоко в Артуре ёкает. «Да ну, это не может быть правдой,» — отмахивается он от странного, сосущего чувства где-то под ребрами. — Поцелуй меня. Пьяный вкус его губ возвращает Дента туда, где царит бархатная на ощупь невесомость и звенит дождь из звезд. Алкоголь, специи, лесные ягоды и серебряная соль Луны, круглой и блестящей, точно девичье зеркальце. Время течет сквозь них, стегая каждой секундой. Форд отстраняет его пальцы и горячо — не слишком медленно, не слишком быстро, а именно так, как нужно — потирается об Артура. Не переставая его целовать, крепко обхватывая обеими руками, словно украденный мешок с бриллиантами. Артур зарывается пальцами в густые пламенные кудри, начиная восхитительно дрожать. — Хочешь кончить так? — хрипло спрашивает Форд, ускоряя движения. — Да, — отрывисто отвечает Дент, воздуха на большее не хватает. Префект с чувством проезжается по всей длине члена Артура, и тот перестает понимать, где он и что он, оргазм на долгие, сокрушительные мгновения забирает весь контроль себе, манипулируя его телом, точно марионеткой. Сквозь пучину наслаждения не сразу проступает осознание, что его рот распахнут слишком широко, аж челюсть болит, и стон за стоном непринужденно и легко выходят из глотки. Форд под эти торжествующие звуки самостоятельно доводит себя до пика и бодрый, как огурчик, ложится рядом, протягивая бумажные салфетки. — Спасибо, — с трудом заставляя свои легкие всасывать воздух, Дент вытер себя, бросив салфетки в ту же кучу, где покоилась их одежда, — И, знаешь, если ты действительно вознамерился покинуть Землю, я не против. Начальство напару с продюсером скоро доведут меня до ручки своими «рацпредложениями». Форд радостно улыбнулся от уха до уха — Артур подивился, как у него только лицо не треснуло. Среди всех его знакомых так открыто и заразительно умел улыбаться только он. — Заметано!