Таблетка от простуды

Виктор Петров был главным в отделе программистов. На него заглядывались, кажется, все женщины предприятия. Конечно же, ведь он успешный, красивый, богатый, молодой. Но все же было одно большое исключение, которое каждый день бегало по всему предприятию и устраняло неполадки. Это исключение звалось Сережей Нечаевым. Года два назад он появился здесь впервые. Грозный, серьезный и неразговорчивый. Виктор тогда только стал главой отделения и на него свалилось очень много работы в виде всяких документов. Очень часто приходилось бегать через все здание к Сеченову, чтобы тот что-то объяснил или дал одобрение. Вот и тогда он держал большую стопку документов, чтобы пойти к лифту, но споткнулся и бумаги красиво разлетелись по всему коридору. Проклиная всех и вся, Виктор принялся их спешно собирать, но вдруг почувствовал касание до плеча и смешок. Это очень взбесило инженера. Было очень неприятно, что он тут задержался, так еще какой-то хам смеет смеяться над ним. Он резко поднимается и врезается лбом в подбородок мужчины. Отшатнувшись и схватившись за голову, Виктор зло поблескивает глазами, осматривая впереди стоящего рабочего. Высокий, накачанный, широкий, большой. Виски выбриты, а наверху заплетена косичка, связанная сзади в хвост. Глаза серые. Ужасно холодного серого цвета, будто айсберг. Орлиный нос с широкими крыльями. Розовые губы. Черная борода. На плече покоится топор, черт его подери. Он смотрит на программиста оценивающим взглядом, казалось, что он решает убить его на месте или дать еще немного пожить. – Извините... – Петров замялся, забыл о гневе, который испытывал секунду назад. Его брови все еще оставались сведенными в переносице, но вот голос звучал жалко. – Что же это Вы так резко поднимаетесь? – Вы смеетесь надо мной, – он вгляделся в нашивку на правом кармане, – майор Нечаев... зачем? – Мне показалось это забавным... – Очень забавно, – Виктор закатил глаза и снова опустился за бумажками. Майор отошел чуть дальше и собрал оставшиеся папки и листы. Протянул их недоумевающему мужчине. – Сергей Алексеевич Нечаев. Личный агент Сеченова. – Виктор Васильевич Петров. Главный инженер комплекса 3826, – он положил подбородок на стопку, чтобы та опять не рассыпалась. – Помочь, Виктор Васильевич? Куда донести? – Не стоит, я сам. – Половину. Вы запнетесь, опять все растеряете... Инженер выдохнул и, отделив половину, отдал ее Нечаеву. И правда, помощь тут не помешает. Они направились к лифту. Он ехал мучительно долго. Никто не смел сказать и слова, поэтому тишина угнетала. Когда двери распахнулись, Виктор быстро проскользнул внутрь и оперся о стену. Сергей зашел следом, нажал на нужный этаж. Лифт тронулся, а майор стал все также в открытую разглядывать мужчину, стоящего напротив. В голове проносились сотни матов и мысль о том, какой он красивый. Лифт доехал, двери открылись и мужчины разминулись. Ненадолго. Потом они встретились на собрании. После, в отделе программистов произошел сбой, поэтому Сереже пришлось срочно бежать и следить за тем, чтобы с работниками ничего не случилось. Затем, их рабочий день заканчивался в одно и то же время и они пересекались каждый вечер на выходе. Позже оказалось, что живут они на одной улице, поэтому Нечаев предложил подвозить инженера до дома. Неловкого молчания между ними больше не было, нашлись точки соприкосновения. Меньше, чем год назад Сережа запыхавшийся прибегает в кабинет к Петрову и с шокированной и довольной физиономией на ухо рассказывает, что он застал врасплох Сеченова и Штока, занимающихся далеко не работой. Виктор улыбается, предвкушая, как он будет подкалывать товарища, а в голове копошится только одна мысль, как пчелы в гнезде: "Может, повторим?" Он не решается озвучить чувств. Боится. Так и остается сидеть с приятной улыбкой, даже когда майор убежал по своим делам. Через месяц был какой-то большой праздник на предприятии, и Сеченов отвел своих приближенных людей и выдающихся ученых в театр. Виктору стало дурно во время антракта, и Сергей, подхватив того под мышку помчался в прохладную комнату отдыха. Петрову полегчало, но через мгновение снова кинуло в жар: майор робко поцеловал инженера. Почему? Зачем? Как? Черт знает. Но отношения стали развиваться. Первый секс – странный опыт. Витя лежал в постели как бревно, пока руки агента блуждали по телу. Тяжело было расслабиться, с каждым прикосновением мышцы сжимались еще сильнее и только после того, как Сережа довел его до экстаза, Виктор обмяк. С ужасным стыдом этот вечер вспоминает Петров, ведь сейчас он набрался опыта и их половая жизнь разнообразилась. И вот Сергей валит Виктора на постель, кусая тонкую кожу везде, где ему заблагорассудится. – Чертов... ах-ха.. пёс, Нечаев... Тот лишь смеется, обдавая кожу горячим дыханием и стягивая с мужчины домашние штаны.

***

В три ночи на грушу приходит сообщение от Сеченова. Под боком спит П-3, обнимая плоский живот партнера. Вите не спится. Опять бессонница. Обычно она бывала, когда инженер что-то забывал сделать, но сам не помнил что. Он перебирал в голове все действия, сделанные им за день, но ничего не помогало. Он аккуратно вылез из объятий, достал из кармана Сережиных шорт сигареты и спички и пошел на балкон. На улице была метель, сильно продувало балкон, но возвращаться за одеялом не хотелось. Виктор зажег сигарету и закрыл глаза. Сейчас надо было выкурить все мысли из головы, чтобы потом уснуть. – Заболеешь, – на плечи опустилось теплое и толстое одеяло, а рядом прижался майор в одних семейниках. – Спасибо. – Не спится? – Не спится. Нечаев знал, что Виктору нужно время, чтобы уснуть, поэтому обнял того и увел обратно в спальню, когда он докурил. Окурок точно попал в пустую банку из-под тушенки.

***

Утром прибежал растушевавшийся Михаэль, не понимая, что происходит на предприятии. Написание кода все не шло. Виктор поздоровался, не отрывая взгляда от монитора. И тут до него дошло. Отчет по отделу он так и не доделал. Вчера ему не дали закончить работу, утянув в постель. Надо было что-то срочно придумать. Тут как раз Штокхаузен переживал по поводу своего любимого начальника. – Он мне даже ничего не присылал, я до четырех утра не спал и на грушу сообщения не приходили... – Ну, забыл про тебя мужик, ну что поделаешь. Я отчет принесу тебе завтра, вечером был очень занят вещами поважнее работы, – тут он триумфально откидывается на спинку кресла и довольно улыбается. Немцу сейчас не до отчета, а значит, что можно его спокойно доделать сегодня дома. Хирург ушел, а инженер написал Сереже сообщение: "Пёс, пиздец тебе дома" Отправив сообщение, он расслабился. Все-таки, наводить суету ему очень нравилось. А еще ему очень нравилось...

***

Нечаев грубо вжимает Петрова в стенку. Кусает и рычит. На часах уже десять вечера, а майор только вернулся с работы. Сеченов загрузил. От Сережи несет алкоголем за километр. Тяжелый день, значит. – Что ты написал мне утром? Виктор лишь жалобно стонет и шмыгает носом. Могло показаться, что ему неприятно, но стояк в штанах говорил об обратном. – Говори! – Ч-что тебе... пизда... – Значит, ты ошибся. Половник из рук программиста выпадает и гулко стукается о кафель. На плите кипит суп. – Пусти меня... на секунду, – вопросительный взгляд, – сейчас все выкипит и ты останешься без еды. Нечаев сам дотягивается до конфорки и выключает ее. Кухня маленькая, до каждой вещи тут рукой подать в буквальном смысле. Майор подхватывает под бедра партнера и несет его в спальню, заваливая на кровать. – Прекрати, мы вчера уже... а-ах... Мужчина стягивает с инженера футболку и кусает сосок. – А сегодня ты со своей рабочей почты отправил на мою, тоже, заметь, рабочую, а не личную, компромат на нас обоих. Я, конечно, могу многое сделать, но не в этом случае. Он стягивает с себя всю одежду, а с Виктора оставшуюся, откидывая тряпки в сторону. Размазав по члену смазку, Сережа резко, однако, в то же время чутко, входит. Это заставляет Виктора прогнуться в спине, зацепившись за край матраса. Начиная грубо и размашисто двигаться, Нечаев откидывает голову назад и крепко держится за икры программиста, поднимая их себе на плечи. Виктор хватает подушку и прижимает ее к своему лицу. Если Сережа выпил, значит в постели он будет груб и резок. Если он груб – Виктор будет кричать. Черт подери, а самое главное, что инженеру это до дрожи в ногах нравилось! Да что уж говорить: он просто обожал такого Сережу. Грубого, рычащего, заведенного, кусающего. Виктор думал, что он не может быть таким развратным и похотливым. Но как только Нечаев выпивал – он становился другим. И этот другой был ему по душе. В этом было что-то особенное, в этом была какая-то пикантность. – Я люблю тебя, – шепчет Виктор, нежно поглаживая грудь партнера. Тот в ответ лишь тяжело дышит и вколачивается сильнее. Он увеличивал темп с каждым толчком по основание. Из легких выбивал весь воздух, даже стонать не выходило, поэтому слышны были только вздохи. Кусает икру, оставляя красный след от зубов. Будет большой синяк. Руки его на бедрах. На животе. На груди... Сжимает до боли соски, отчего Виктор кричит от удовольствия. Майор откидывает подушку в сторону и затыкает рот поцелуем. Ладонь шлепает по заднице. От этого инженер негромко вскрикивает. Вздрагивает от следующего удара. Сильнее раздвигает ноги. Прижимается к нему, как можно плотнее, насколько позволяет поза. Снова шлепок. Еще и еще. И с каждым разом они все сильнее и сильнее. Петров сходил с ума. Он чувствовал, что он сейчас кончит от удовольствия. От желания. От приятной боли. Глаза сами собой намокли, ресницы слиплись. Изо рта вытекала тонкая струйка слюны, которую программист устал вытирать. Сережа на мгновение останавливается и нежно проводит тыльной стороной ладони по щеке мужчины, другой рукой хватаясь за его член и широко надрачивая в такт возобновившимся движениям. Он облизывает губы и тянет что-то нечленораздельное. Крепкой руки на органе хватает, чтобы достичь пика. Он кончает на живот агента. Руки ложатся на глаза и давят, усиливая белые точки в нахлынувшей темноте. П-3 продолжает толчки, пока не чувствует дрожь в коленях и выходит, изливаясь на простыни. – О боже... Сережа, это было невероятно! – Это было наказание, понял? – Ради такого наказания я... ох.. я готов каждый день творить хуйню, – боль в пояснице стреляет, когда майор подхватывает партнера и уносит в ванную. На работе придется что-то придумывать, он ведь даже с трудом сидеть теперь будет. Хорошо, что отчет он доделал еще до прихода любовника.

***

– Почему хромаешь? – Михаэль с интересом смотрит и трет пальцами переносицу. – Споткнулся вчера... о бордюр и копчиком сильно ударился, – Виктору неловко. Не скажет же он, что вчера они вытворяли с Сережей. – Передай своему бордюру, чтобы был аккуратнее, нам ты нужен как программист так-то. Краска заливает полностью все лицо и Виктор почти выбегает из кабинета заместителя. В голове проносится: "Ну все, Сергей, получишь ты у меня сегодня." Думал он так до тех пор, пока не врезался в широкую спину майора и не был утянут в свой кабинет целоваться.