Такая маленькая жизнь «до»

      За окном шёл дождь, а состояние было несколько странным: то нос закладывало, то температура поднималась, что немного бесило Дезерта. Он не хотел болеть, ведь был такой замечательный план на этот дождливый день — пускать бумажные кораблики с братиком. Но простуда взялась не вовремя, посему мальчишка сейчас сидел в кровати, укутанный в пушистый плед и в пижаме со звёздочками; в ногах лежала Герда, урча и ластясь к маленькому хозяину. Любимица смешливо вытягивала лапки и жамкала тощие ноги Деза, от чего тот сипло смеялся и хлюпал носом. На прикроватной тумбочке лежали кораблики, которые мальчишка смастерил сам для себя и брата; они соседствовали с кучей лекарств и кружкой с остывающим чаем.       — Дези, Дези! — в комнату вбежал Герман и почти тут же плюхнулся к брату на кровать, спугивая питомицу и с грустно надутыми щеками глядя снизу вверх. — Ты как? Ещё болеешь? — ну вот не хотелось верить, что старший болеет и что они не пойдут никуда в ближайшее время; малой схватил Деза за кисти и хлопнул глазками       — Угу, болею, — просипел мальчишка, хлюпая носом. Честно, самому хотелось на улицу, но нельзя, мама ругаться будет. Кошка слезла с кровати Дезерта и потопала из помещения, решив сорвать куш на кухне и стащить кусочек колбасы со стола. — Нос заложен и горло немного болит. Но я всё равно сделал кораблики, посмотри, — высвободив руки из хватки младшего, старший указал на свою тумбочку.       — Не надо мне, если ты всё равно в кровати, — надувшись, Гера не стал смотреть и обнял брата, тыкаясь лицом ему в плечо. Было грустно и обидно, так что малец пассивно-агрессивно сопел       — Ну я старался, хотел, чтобы ты оценил, — обняв младшего в ответ, Дез засопел и погладил по непослушным тёмным волосам.       — А я не хочу ничего оценивать, пока ты не выздоровеешь. И ты горячий, как грелка       — Но я себя нормально чувствую, Гер, — засопев, мальчишка чихнул в сгиб локтя и прикрыл глаза, тяжело вздыхая. — Маму позови, пожалуйста? — uлухо мыкнув, младший хлюпнул носом и скривился, вцепившись ещё крепче и помотав головой       Пару часов спустя Герман сидел в своей комнате под одеялом и кусал губу, жмурясь и стараясь не плакать. Дезерта он любил и очень не хотел, чтобы ему было плохо, а ему сейчас было, насколько понял Гера, паршиво, так что сероокого трясло и плакать хотелось       — Герочка, ну, солнце, — женщина села на край кровати сына, мягко обнимая и целуя в макушку. — С Дези всё хорошо будет, не плачь, — болезнь Дезерта для Розы было тяжким делом, потому что если болел один, то другой волновался и нормально ничего не хотел делать. Успокаивающее поглаживая сына по голове, брюнетка целовала его в макушку, лоб, щёки и нос, мягко улыбаясь.       — Когда хорошо будет? Когда? — всхлипнул мальчишка, привалившись к матери и обняв свои коленки. Глаза всё-таки намокли, губы скривились, начали дрожать, да и лицо всё исказилось. — Почему меня не пускают к Дези?..       — Скоро, Гера, скоро. Не пускают, потому что он болеет сильно, — женщина устало вздохнула, целуя сына в макушку. Самой было тяжело, что у старшего ребёнка температура подскочила, и теперь с ним осталась вызванная на дом фельдшер.       — Я не хочу, чтоб моего Дези трогала какая-то тётька, тем более такая!       — Гера, не бесись, пожалуйста, — Роза устало вздохнула, немного хмурясь и кусая губу. Младший зло ткнулся лицом в мамину грудь, тихо протяжно завыл и крепко сжал женские руки, жмурясь. Ему это откровенно не нравилось от слова совсем, но сделать что-то против он ничего не мог, от того и бесился. — Солнце, маленький мой, пожалуйста… Я понимаю, что тебе страшно за Деза, но ты подумай, захотел бы он видеть твои слёзы? — ответа не последовало, а сам Гера снова всхлипнул и обнял старшую, но уже нежнее, ища поддержки. Хотелось к брату, очень хотелось, только в итоге он сидел с мамой и ждал непонятно чего       Ближе к ночи температура у Дезерта спала, сам мальчишка чувствовал себя получше, пусть нос и закладывало. Неяркий свет прикроватной лампы освещал только часть комнаты, окрашивая стены, кровать и пол в жёлтый цвет. Лёжа в кровати, укутанный в одеяло и плед, Шой сонно глядел в окно за которым до сих пор шёл дождь; грохот грома заставил вздрогнуть и ненадолго зажмурится. Нет, страшно не было, просто как-то неспокойно, а в трубке домашнего телефона раздавался усталый, спокойный голос отца:       — Как ты себя чувствуешь, Дези?       — Нормально, пап. А ты когда придёшь домой?       — Не скоро, ты и Гера уже будете спать, — мальчик чуть засопел, поудобнее ложась на бок и прижимая трубку телефона к себе. Он скучал по отцу, очень, иногда не стеснялся об этом говорить, но именно сейчас Шой молчал. — Дези, что тебе принести с работы?       — Камушки… — тихо выдохнул ребёнок, немного смущённо краснея на смех родителя.       — Хорошо, а теперь, спи, Дезерт. Спокойной ночи, малыш, — послышались гудки, после чего брюнет повернулся к тумбочке и поставил трубку телефона на подставку. Карауливший старшего у двери младший уже дремал, свернувшись клубочком и положив голову на коленки. Он сидел тут уже давненько, всё ждал, когда же можно будет зайти, правда уснул. Было всё равно, если его заберут отсюда, он всё-таки хотел и пытался дождаться — честно старался

***

      — Гера! Смотри что нашёл! — задний двор был залит солнечным светом, а в воздухе витал аромат утренней росы. Летний выходной день только начинался, но даже сейчас солнце уже припекало на макушку. Держа в руках увесистую жабу, которая явно не совсем была рада такой «поездке», Дезерт с улыбкой подошёл к младшему. — У забора нашёл, представляешь? У нашего района даже рядом нет прудов или парков с озёрами.       — Боже, убери! — аки первоклассница взвизгнул Гера, отпрыгивая от старшего и поджимая руки к груди. — Как ты её держишь.? — ребёнком он был несколько брезгливым, так что искренне не понимал чужого восторга и в данный момент его не разделял вот от слова совсем никак. Смотреть на жабу противно было, не то что трогать       — Ну как… Просто беру и держу, — погладив пупырчатую животинку по спинке, мальчик отпустил жабу восвояси. Та махом то ли ускакала, то ли убежала от шумных детей в тень дуба; Дез проводил её взглядом и, вытерев руки от земли и слизи о ткань старой майки, улыбнулся младшему. — Ты чего, жаб боишься? — старший брат хитро улыбнулся и поднял руки на уровень груди, ссутулившись, будто крадясь к Герману. — А ты знал, что от них бывают бородавки, Гер?       — Не боюсь, они просто мерзкие, — пробормотал сероокий и, выставив руки вперёд, попятился назад, когда заметил, что Дез к нему так хитро начал крастся. — Не подходи, иди руки сначала вымой. А то по-моему она на тебя нассала с перепугу       — Пф, да ну тебя, — фыркнув, мальчик сдул тёмную прядь в сторону и пошёл в дом. Вскоре он вернулся с панамками, пледом и стаканами с лимонадом, которые поставил на столик рядом с домом. Нацепив один головной убор на брата, другой на себя, Дез постелил плед под деревом и, вернувшись за стаканами, сел на чуть колющую ткань. — Садись, мама сказала, что до обеда можем тут посидеть, а потом на великах покататься, — чихнув, Гер плюхнулся рядом и слегка пихнул Дезерта в бок, мол дурак. Панамку с головы пацан стянул, кинул на другой конец покрывала и сам разлёгся звездой, занимая много места       — До площади поедем? Я тебя обгоню в этот раз       — Не-а, папа сказал, чтобы мы далеко не уезжали от дома, только по нашему району гоняли, — поставив один стакан так, чтобы тот не упал и не разлился, Дезерт отпил из своего, довольно жмурясь. — А ещё он сказал, что вечером мы пойдём к соседям на ужин. Там Илай театр теней обещал мне показать, — соседский мальчик был чуть старше одиннадцатилетнего Шоя и имел довольно тесные, дружеские отношения с зеленоглазым.       — Ме, — скривился брюнет и высунул язык, показывая своё недовольство. Если против отца он сильно ничего не имел, то Илая не любил. Сосед его бесил, как и бесило что Дез с ним общается. Раздражало всё — манера говорить, кривляния, возраст, отношение к Герке как к малолетке какой-то; весь, короче, бесил. — Тебе обязательно к этому индюку идти?       — А что не так? — поставив стакан рядом со стволом дерева, Дез глянул на брата. Вопрос Гер проигнорировал, только несколько обиженно посмотрел Дезерту в глаза и надул щёки, складывая руки на животе       — Он индюк, я не хочу, чтоб ты с ним водился. С кем хочешь, только не с ним       — Но почему? — Дез смешливо фыркнул и улыбнулся уголками губ, сгребая брата в объятия. Ткнувшись тому в волосы и закинув тощую ногу на бёдра, малец помотал головой туда сюда, обдавая своим тёплым дыханием макушку.       — Ну Гера, — разлёгшись рядом с младшим, мальчик мягко потрепал того по волосам.       — Он тупой и вечно пялится на тебя, — прозвучало это как-то ревниво, а Герман нахохлился как воробей и обнял так, будто говорил «Хрен своё отдам». — Я тебе хорошего хочу, а у Илая лицо такое, как об асфальт убился. Или просится, чтоб его ударили       — Да не такое у него лицо, не придумывай, — Дез устало вздохнул, поглаживая по спине, и прикрыл глаза.       — Такое, ты просто не хочешь это видеть       — Гера, — проурчал мальчишка, чуть отстранившись. Глянув в глаза напротив, Шой-старший чмокнул брата с лоб и снова ткнулся лицом в тёмную шевелюру. — И я не думаю, что он на меня пялится.       — Конечно ты не думаешь, ты отворачиваешься, — ябедничал Герман сейчас с удовольствием и тыкался лицом в плечо старшего, сопя обиженным ёжиком       — Ой, ну подумаешь, смотрит и смотрит, — Дезерт слабо улыбнулся, довольно жмурясь и не переставая поглаживать по спине младшего.       — А я не хочу, чтоб он смотрел, ты только мой. Ну или чей-то, но не его, он не может на тебя так пялиться, — немного подумав, Герман решил, что пойдёт вместе с братом и, если что, надаёт соседу по лицу или чему-то ещё       — Ревнуешь что ли? — немного приоткрыв глаза, малец краем взгляда заметил, как ему машет отец из дома. Кажется, пора обедать, но так не хочется вставать.       Вечером было прохладно, но зато во дворе соседей готовили барбекю, от чего Дезерт весь сиял и довольно ходил от стола к грилю и обратно, сопровождаемый компанией Илая. Было, в принципе, весело, если бы не цепкий взгляд Геры и его несколько обиженное личико, которое периодически цепляло на себя взгляд зелёных глаз. Герман сидел за столом и что-то ел, почти постоянно следя за Дезом и поджимая губы. Ревновал ребёнок, что поделать. А больше всего ему не нравилось, когда соседский пацан что-то рассказывал, и они звонко хохотали в два голоса. В какой-то момент сероокий под самым невинным предлогом присоединился к парочке и везде ходил за ними хвостиком. Илай был не против, но особо пропуску мальцу не давал, всё время находясь очень близко к Дезерту. Тот был и не против, доверчиво глядя на старшего и хихикая с его историй, а иногда и вовсе позволял себя обнять.       — Дези, я вспомнил, мне помощь твоя нужна, — дёрнув брата за рукав, Гер хлопнул глазками и чуть наклонил голову, стараясь не смотреть на соседа       — Какая? — мальчишка сразу обратил внимание на брата, выпутав руку из хватки соседа.       — Дома, пойдём и скажу       — Ну…       — Дез, а может, ко мне в комнату ещё зайдём? — Илай глянул на друга умильным взглядом, получив в ответ смущённую улыбку. Честно, теперь у Дезерта была дилемма.       — Нет, — резко ответил за Деза малец и дёрнул его на себя, благо силёнок хватало. По раскрасневшемуся лицу было заметно, что Герман начал злиться и довольно сильно       — Эй, а ты чего за старшего отвечаешь? — Илай немного нахмурился, глядя на мальца чуть сверху. Мягко говоря, сейчас Дезерт почувствовал себя как игрушка в лапах Герды — также странно и непонятно. Брюнет поджал губы и сжал пальцы на чужом плече, да так, словно хотел оставить синяки на брате. Отвечать или оправдываться он не собирался. А зачем? Он не обязан этого делать, просто хочет такого же внимания от Дези, какое получает этот гадостный сосед       — Ребят, а может не надо?.. — тихо поинтересовался Шой-старший, глядя то на брата, то на соседа. Было как-то неуютно от того, как друг на друга смотрели ребята; от хватки на своём плече Дез сипло всхлипнул, чуть жмурясь.       — Ты плечо его не хочешь отпустить?       — Не хочу, — но всё же хватка ослабла, ибо делать Дезерту больно не хотелось, но отпускать его никто не собирался       — Ну блин, ты с ним дома проводишь время, согласись. А я его вижу раз в неделю и то, когда ваш отец приходит с ним к нам, — шатен чуток задрал голову и сощурился, сложив руки на груди и фыркнул. Дез старался держаться спокойно, только всё равно можно было почувствовать, как его слегка потряхивает.       — Ну и что? Мне почему-то кажется, что Дез ходит к тебе просто потому, что ему жалко       — Гера, — тихо осадил старший, немного хлопнув по ладони брата.       — Просто ты, мелкий, не понимаешь, что ему с тобой не интересно.       — Да уж лучше я, чем ты! — зарычал Герка, после чего быстро выпустил руку Дезерта и напрыгнул на старшего, тут же усаживаясь ему на грудь и ударяя его по лицу       — Ай! — Илай не совсем понял, как так произошло, но нос ощутимо хрустнул и из него потекла кровь, марая одежду.       — Гера! — пискнул Шой-старший, тут же пытаясь стянуть брата с соседа, пока он не нанёс ещё больший вред и отец не забрал их домой. Но, кажется, поздно…       — Герман Шой! — рявкнул мужчина, отчего старший из братьев всхлипнул. Не хотел, чтобы всё вот так вот закончилось. Его как будто не слышали, а младший резко дёрнул плечами, сбрасывая ладони Деза с них, и ударил ещё несколько раз. Бил быстро, остервенело. Бесился. Злился. Ревновал. И снова лупил по чужому лицу, сжимая коленками руки, чтобы не сопротивлялся. — Герман! — мужчина откровенно сдёрнул сына с соседского мальчика и прижал к себе, дабы тот не брыкался. — Ты что творишь? — зелёные глаза Энтони, отца обоих братьев, стали темнее; Дезерт напугался такого взгляда отца, отчего ещё больше всхлипнул. Младший поджал губы, опустил глаза и ничего не ответил, прикусывая щёку. Было ли стыдно? Да ни капельки, вот совсем. — Дома поговорим, Шой…       Да, младшего наказали по всей строгости, какой могли. Когда Геру ругали, Дез пытался защищать и оправдывать действия брата, за что тоже был обруган и отправлен к себе в комнату. Как так, всё нормально было, между прочим; брюнет всхлипнул, обнимая Герду, и зажмурился. Слёзы щипали щёки и глаза, нос снова заложило, отчего получалось только хлюпать. Обидно было за себя, брата и Илая, но ничего уже сделать нельзя. Накрывшись одеялом, мальчик отпустил кошку, позволив той вылезти наружу и уйти из комнаты; тонкие руки обвили подушку, лицо ткнулось в тёплую ткань. Ругань младший слушал с немного поднятой головой и с некоторым достоинством сейчас стоял на табуретке в углу, сложив руки за спиной. Стоять предстояло долго и нудно, но собой Герман был крайне доволен, пусть задница ещё горела и зудила после ремня. Единственное, что обожгло его детскую душу, — это слёзы и попытки Деза защитить виноватого. Стыдно было только из-за этого       Часа через полтора Герману разрешили слезть с табуретки, но этого Дез не увидел. От стресса его вырубило, посему сейчас мальчишка дремал, обнимая подушку. Не сказать, что было как-то обидно за попытку защиты, но больно от одного взгляда отца — строго и холодного, который Дезерт видно нечасто, но достаточно, если брал из домашнего кабинета документы отца по работе. Онемевшие ноги подкосились после того как Гера спрыгнул со стула, посему малец чуть не упал, только на коленки всё же сел и руками в пол упёрся. От долгого стояния почти без движения его всего трясло мелкой дрожью. А на губах играла дерзкая ухмылочка — удовлетворение после драки было сильнее боли от наказания       — Если хочешь, можешь пойти к Дезу, только тихо. Он, скорей всего, спит, — вздохнул Энтони, едва глянув на младшего сына. Уж лучше бы у них дочки родились, чем сыновья, поскольку с ними обоими было достаточно проблем. Перелистнув страницу из рабочей папки, русый устало потёр переносицу и добавил: — Извинись перед Дезом за то, что сегодня натворил. Он наверняка волновался, пока мы тебя тут ругали.       — Он меня поймёт, мне не за что извиняться…       — Всё, иди, не будем тут разводить новый скандал, — опустив глаза в папку, сотрудник Фонда поудобнее уселся в кресле. Ещё немного посидев и подождав, пока колени перестанут так дрожать, младший из братьев медленно поднялся на ноги и потихоньку поковылял в сторону братской комнаты; было слышно кряхтение и что мальчишка чутка прихрамывает. Дезерт растёкся по своей кровати, создав вокруг себя хаос из одеяла, подушки и пледа: всё валялось какими-то комками или полотнами. Мальчишка спал как убитый, только иногда просыпался, чтобы набросить на себя кусочек одеяла или пледа. Сопя куда-то в матрас, Дез не заметил, как в комнату вошёл Гера. Сероглазый просто улёгся рядом и прижался к брату, обняв его за талию и уткнувшись лицом в плечо со спины. Стыд накатывал медленно, волнами, но выражался густым горячим румянцем       — Дези… прости…       — Мф?.. — разлепив глаза, Шой-старший потёр их тыльной стороной ладони. Мозг пытался сообразить, что только что сказал Гера, но никак не мог хотя бы на чуток проснуться. Повторять Гер не стал, только виновато заурчал и спрятал лицо в чужой торс, жмурясь и краснея ещё больше