Такая маленькая жизнь «до»

      С физикой Дезерт особо не мучался, а вот что было сложно, так это химия. Если она давалась сложно, то весь остаток дня летел в тартарары и настроение портилось только так; лёжа головой на коленях Геры, парень пытался понять параграф, заданный на дом. Очки на переносице чуть съехали, волосы, собранные в пучок, растрепались, а сам юнец фыркал и хмурился. Внутри постепенно скапливалась злость на химию, давя комом в горле. Забивший сегодня на уроки Герман сидел на кровати и поглаживал лежащую на коленях голову, читаю какую-то книгу с тёмной обложкой. Не по учёбе, но лучше чем не читать вообще. Зачем Дез пытался зазубрить то, чего не понимал, подросток искренне не выкуривал, но старался не мешать       — Да чтоб её! — учебник по химии полетел куда-то в сторону пола, а сам брюнет ещё больше нахмурился. — Зачем такие сложности, если всё равно нихрена не понятно? — сложив руки на груди, Дез прикрыл глаза и тихо проурчал что-то себе под нос.       — Я вообще не понимаю, зачем ты пытаешься идеально учиться, это ж идиотизм. Всё равно учёба не поможет почти       — Сам понимаешь, я хочу быть как отец, а для этого надо нормально учиться, — махнув рукой, парень снял очки и отложил их в сторону. — В Фонд не берут абы кого, тем более, если те нормально ничего не знают, — повернувшись на бок, парень едва уткнулся носом в торс брата, сопя что-то невнятное.       — По-моему, фонд с аномалиями это всё сказки, а ты веришь до сих пор, — фыркнул парень, вплетя пальцы в волосы и заглянув Дезику в глаза. — Серьезно, Дезь, повзрослей       — Не хочешь слушать меня, не слушай, — зеленоглаз немного нахмурился, глянув в ответ подслеповатым взглядом. — Никто не заставляет.       — Ой-ой-ой, нежный ты мой, — пхикнул юнец и по-доброму закатил глаза, потрепав чужую шевелюру       — Я свой собственный, — проворчал парень, чуть стукнув брата по плечу тонкой ладонью. Он обиделся и серьёзно, ведь кроме матери его мечту никто серьёзно не воспринимал, про отца и вовсе молчал. Энтони старшему сыну дал шанс и многое рассказал и показал, а вот младшему сыну даже не пытался ничего показать, знал — бесполезно.       — Как Матроскин?       — Именно, — приподнявшись на локтях, Дез строго глянул в серые глаза младшего.       — Не смотри на меня так, — немного наклонившись, Герман чмокнул очкарика в нос и умильно улыбнулся, будто прося прощения. Он к брату относился серьёзно вообще, но конкретно мечты про фонд казались сказками и бредом       — А я буду, — на чмок в нос Дез слегка покраснел и нахмурился, но взгляд не отвёл.       — Даже так? — ладонь скользнула по щеке и накрыла собой глаза, а парень снова тихо хихикнул и наклонил голову; немного подумал, потом тихо произнёс. — Дези…       — Что? — подросток напрягся, немного поёрзав. Не нравилось ему, что он ничего не видит; прикусив губу, старший нахмурился ещё больше.       — Меня на свидание пригласили, мне нужна твоя помощь. И вот не думай, я очень серьёзно, — последнее можно было и не добавлять, всё было понятно по тихому несколько твёрдому голосу. Кажется, Герман был вправду взволнован       — Так, кто и когда, и какая нужна помощь? — Дезерт, кажется, слегка расслабился и даже перестал обращать внимание на ладонь на своём лице.       — Алекс в субботу, а я целоваться не умею, — несколько секунд молчания, затем Гера зажмурился и быстро протараторил. — Научи меня целоваться!.. — судя по чуть сжавшимся пальцам, младший сейчас тихо умирал со стыда       — Ать! Пусти! — быстро скомандовал Дез, а у самого внутри что-то колыхнулось. Ревностное что ли. Конечность быстро одёрнули, а густо-красный брюнет опустил голову и прижал кисть к груди, стараясь не смотреть на брата. Было и неловко, и стыдно, и вообще плакать захотелось, — даже губы дрожать немного начали. Было странное ощущение, что он кого-то предал. — Так… Значит, в субботу, сегодня у нас пятница, — сев поудобнее, парень чуть нахмурился и надел очки обратно. — Тут особо сложного ничего нет, просто надо расслабиться, — положив руку на макушку брата, старший мягко потрепал по тёмным волосам. Гера слегка вздрогнул и немного надул щеки, сжимаясь и будто меньше становясь. Всё внутри кипело и визжало, лицо у парня полыхало просто неистово       — Можно я с тобой сначала попробую?.. — пару секунд выпали из жизни из-за ступора. Дезерт замер и выпрямился, став похожим на струну; щёки слегка покраснели, а глаза несколько потемнели. Хлопнув ресницами, парень убрал руку с макушки брата.       — Можно, наверное, даже нужно.       — Только я тебя умоляю, никому ни слова, ни полслова, ни намёка. А то придётся сменить имя и уехать в другую страну…       — Ты меня за кого принимаешь? — Дез смешливо фыркнул и улыбнулся уголками губ, глядя на красное лицо младшего. Создавалось ощущение, что-то внутри ревностно орёт и плачет в духе «он твой, а ты хочешь отдать его какому-то Алексу?!», на что Шой-старший не обращал внимания. — Расслабься, хорошо. Напряжение тебе ничего не даст, — положив руки на плечи Геры, старший придвинулся ближе к нему, оказываясь прямо напротив.       — Да какой там… — пробормотал сероглазый, глубоко вдохнул и, резко выдохнув, всё-таки поднимая едва влажные глаза на Дезерта. Цвет щёк не уступал по оттенку любимой маминой помаде, но Гер ощущал только жар и то, как сердце клокочет и трепыхается где-то в горле; почти незаметный кадык нервно дёрнулся, а язык прошёлся меж пересохших губ, увлажняя. Страшно было       — Спокойствие, только спокойствие. Давай я начну, а ты там подхватишь? — Дез положил ладони на щёки брата, мягко поглаживая большими пальцами. Жалко стало непутёвого родственника, тем не менее, Шой чуть улыбнулся.       — Если всё будет совсем плохо, просто задуши меня, — с этими словами младший быстро сглотнул, резко сократил расстояние между их лицами и прильнул к губам старшего, мгновенно зажмуриваясь. Мягко говоря, Дез опешил от такого напора, но довольно скоро перехватил инициативу на себя. Положив руку на затылок, парень зарылся в тёмные волосы, прижимая и чуть склоняя голову в бок, чтобы было поудобнее. Губы приминали чужие, язык во рту проводил по нёбу и касался кончика чужого, а когда было слишком близко, нежно посасывал. Свободной рукой гладя по щеке Геры, очкарик шумно выдохнул и чуть отстранился. От ощущений Шой-младший задохнулся и послушно обмяк, сдавленно сопя. Было просто очешуительно хорошо, такого не было даже после первого оргазма. Но от языка в своём рту чуток замутило, а отвечать получалось до ужаса неловко, Герман постоянно стучал зубами по чужим       — Ты зубами по моим не скреби, а губами губы прихватывай, — тихо выдохнул Дез, глядя на брата и держа лицо того в своих ладонях. — Ещё попробуем или дать тебе время прийти в себя?       — Сейчас, погоди… у меня сейчас ощущение, что я кросс по физре пробежал…       — Нормально, такое бывает первый раз, потом привыкнешь, — не выпуская лицо младшего, Дезерт мягко чмокнул в губы и расплылся в улыбке. Заметив, что его хотят чмокнуть, юнец быстро поставил между ними ладонь и ненадолго отвернул голову, сглатывая и снова выдыхая. Взгляд опустился и упёрся в подушку; Герк явно задумался ненадолго. — Гер, скажи честно, ты точно хочешь с Алексом на свидание?       — К чему этот вопрос? ну, она классная, интересная… милая…       — А… А-а-а, — до Дезерта дошло, отчего он откинул голову назад и по-доброму расмеялся. Выпустив лицо брата, парень сложил руки на животе, смеясь со своей же глупости.       — М? — сначала младший не понял, почему Дез ни с того, ни с сего начал ржать, а немного погодя и до него дошло, отчего сероглазый и сам расхохотался. — Боже, Дезик, ты чё? я Алексу, который мальчик, и так по боку, какое с ним свидание?       — Да прости, прости, я не так подумал, — глянув на младшего, Шой-старший, вытер выступившие слёзы, снял очки и отложил их в сторону. — Сам знаешь, что у меня после Илая немного не туда едет крыша… Кхм… — с тем соседским парнем очкарик расстался не так давно, посему иногда вылезали какие-то комплексы или ненужных мысли по поводу личной жизни брата.       — Да забудь ты про него, тот ещё пидор, — высунув язык, юнец закатил глаза и издал звук очень похожий на тот, когда Герда опять пыталась выплюнуть комки шерсти. — Да и понял я, о чём ты, и скажу — я ещё думаю, сомневаюсь, если честно       — Ясно, — коротко отозвался Дез, немного отодвинувшись от брата. Опять как-то ревностно кольнуло в груди, отчего парень немного засопел.       — Ты чего? Куда пополз?       — Да никуда, вроде бы… — Герман немного посидел где сидел, подумал и подлез к брату, валя его в лежачее положение и укладываясь головой на груди Дезерта. Стуки чужого сердца ясно слышались, и это даже немного Шоя улыбнуло, а сам он тяжело вздохнул и опустил взгляд, снова начиная немного хмуриться и продолжая обнимать. Икнув, Дезерт замер, густо краснея и сопя что-то через нос. Руки обвили тушку младшего, а сам парень едва слышно что-то пробормотал себе под нос; глаза бегали по потолку и в горле ком засел. Ревностное желание никуда не отпускать Геру въелось в голову, отчего ботаник тихо всхлипнул.       — Что случилось? — тихо поинтересовался подросток, не осмеливаясь поднять голову. — У меня такое ощущение, что ты ревнуешь и не хочешь, чтобы я шёл на это свидание       — Ну, есть такое… — тихо просипел Дезерт, продолжая пялиться в потолок.       — Почему? — старший прикусил губу, после чего аккуратно поднял голову Геры на себя и мягко чмокнул в губы. Отвечать не хотелось, но и жестами показывать тоже сложно.

***

      — Да он не виноват! — Дезерт, зло сопя слегка разбитым носом, стоял между койкой и отцом, глядя на родителя строго. Гера смачно упал с тарзанки в речку и сломал обе руки, перед этим поспорив с другим соседским парнем, что Шой-младший не сможет перепрыгнуть речку с помощью тарзанки. Но перед этим, оба брата подрались с задирами из школы, которых встретили по пути к речке. Посему у Дезерта пострадал нос, а у Геры — губы и руки.       — Дезерт, я что тебе говорил про драки? — Энтони, сложив руки на груди, глядел на старшего сына строго и холодно. Мужчина понимал, что Дез будет всеми силами защищать Геру, но в голову не укладывалось то, что его старший сын, отличник и тихоня, мог с кем-то подраться.       — М-м-м… — замычал младший, кривясь и отворачивая голову от источников звука. Наркоз сходил медленно, но этот отходняк сделал младшего из братьев чувствительным к происходящему. — Чё, блять, за арабщина?..       — Гера, — заслышав матюгальник, парень быстро подсел к брату, беспокойно глядя на того. — Ну как ты? Что-нибудь болит? — отец парней устало вздохнул и потёр переносицу, после чего покачал головой.       — Я тебя подожду в машине, Зерти. Смотри, недолго, — мужчина аккуратно потрепал сына по волосам и вышел из палаты.       — Я рук не чую, мне их что, отрезали?.. — ощущения были странноватыми, как во время разгона на маленькой карусели и попытке встать, пока ещё крутится. — Дезик, я дельфин… — язык заплетался, взгляд полуприкрытых глаз плавал, а ещё пока что жутко хотелось спать       — Тебе их не отрезали, — Дез устало вздохнул и мягко погладил по тёмным волосам, чуть улыбаясь на бессмыслицу младшего. — И я очень сомневаюсь, что такие дельфины как ты любят совать свой нос в неприятности, — очкарик смешливо засопел, перебирая тёмные пряди тонкими пальцами.       — Я редкий, с двумя хвостами… Хочу роллы…       — Как очухаешься, дома поговорим об этом с мамой, — наклонившись, парень нежно поцеловал брата в щёку, внутренне угорая с его бреда.       — Забери меня… я в кармане посижу, буду тихим, — хныкнул младший, попытавшись, как ему показалось, зацепиться на одежду Дезерта, но по понятным причинам не вышло — Герман даже рук толком поднять не мог       — Ты для кармана моей кофты слишком большой, а утащить тебя я не смогу по понятным причинам, — Дезерт, в отличие от брата, был очень худым и высоким, может чуточку ниже. Сам-то Гера был тем ещё спортсменом, посему легко мог и сам утащить на себе кого угодно. Снова поцеловав, но в другую щёку, Шой-старший едва улыбнулся и уткнулся лицом в волосы брата, прикрыв глаза.       — Дры-ы-ыщ… — протянул Герман, умильно улыбаясь на поцелуй и пытаясь побороть накатывающую дремоту попытками открыть глаза достаточно широко. — Почему я не могу тебя обнять?.. к Герде хочу…       — Потому что у тебя руки сломаны и в гипсе. Немного в больнице полежишь и можно будет тебя домой забрать, — Дезерт слабо улыбнулся, немного отстранившись, а после оставил чмок на губах.       — Ещё, — младший надул губы уточкой и причмокнул, прося ещё один поцелуй. Было приятно, что его целуют       — Не жирно будет? — парень сейчас сомневался, что если начнёт просто целовать, то брат ему ответит. Тем не менее, Дез посмелее прильнул к губам, целуя достаточно медленно и неторопливо. Шой-младший поначалу слабо, но проявлял инициативу, после чего глаза закрыл и отрубился моментально, что-то напоследок тихонько булькнув. — Хех, дурачок ты, однако.       Пару дней спустя Геру выписали домой, посему старший был доволен как никто. Сейчас он сидел подле кровати брата, читая что-то себе под нос, и иногда поднимал глаза от книги, дабы посмотреть на Геру. Честно, брюнет дико скучал по младшему, особенно по вечерам без их привычных бесед перед сном. Юнец сейчас лежал в какой-то полудрёме, повернув голову на Дезерта и отрывисто сопя. Он честно старался слушать, что зеленоглазый говорит, но было сложновато; судя по всему, или наркоза было много, или Герман был к нему восприимчивым, только сонным подросток был уже третий день. Хотя лучше было, можно было хотя бы разговаривать более-менее нормально       — Слушай, ты нормально себя чувствуешь? — отложив книгу в сторону, парень немного нахмурился и залез на кровать к брату.       — Руки чешутся, и я знаешь, что понял?.. что тебе придётся меня с ложечки кормить…       — Переживём, ничего страшного, — вздохнув, старший мягко потрепал Геру по волосам.       — Ты ж не против? — немного встрепенулся парень, чуть поджал губы и опустил глаза, стыдливо краснея. Неудобства доставлять не хотелось от слова совсем, особенно Дезу. Единственное, что было для Герки светлым — контроши писать в ближайшие три или около того недели не получится и будет время побольше подготовиться       — Конечно не против, ты же мой брат, с чего я должен быть против?       — Это геморно, — пробормотал Гера, нахмурившись и зевнув, после чего сел выше и облокотился спиной о подушку. — Мало ли       — Гер, ты же знаешь, что я тебя уважаю и люблю, потому не смей так говорить, — подсев поближе, парень быстро чмокнул младшего в щёку и робко улыбнулся. — Тем более, я никогда тебя не брошу и буду защищать, — лицо у Шоя виновато покраснело, а глаз юнец не поднимал, только разглядывал свои гипсы и чуть дул губы, покусывая щёки изнутри       — Знаешь, чего я сейчас хочу?..       — Чего же?       — Чтоб ты сейчас полежал со мной, а потом что-то нарисовал на этих боксерских перчатках       — Слушай, я не блещу талантом художника, но попробую, — парень фыркнул и улыбнулся уголками губ, располагаясь рядом. Положив голову на край подушки, Дезерт аккуратно обнял брата за талию и смешливо наморщился ибо очки слегка сползли куда-то на кончик носа. Рука в гипсе легла на чужое плечо, пока молодой человек чихнул, с хлюпом шмыгнул носом и упёрся щекой в тёмную макушку, немного обмякая       — Что ж ты у меня хороший такой… тёплый, удобный, симпатичный, добрый, — заурчал Гер, облизываясь. — Хороший… — Дезерт весь покраснел и замер, сопя что-то носом. От слов младшего стало как-то тепло, но в тоже время что-то очень ревностно заскребло под рёбрами. Обняв посмелее, Шой-старший поправил очки свободной рукой и теснее прижался к брату. — Ма-а-аленький, но старший, но маленький, но старший, — голос был задумчивым и явно с улыбкой, а пальцы, что выглядывали из белой «перчатки», чуть заскребли по домашнему свитеру родственника. Дез просто молчал и краснел ещё гуще, хлопая глазами. Ему не совсем нравилось, как сердце заходится в бешеном ритме от слов младшего брата. Они родственники, так быть не должно, слишком неправильно себя ощущал зеленоглазый. Парень понимал это чувство, которое сейчас скребло и не одобрял, что оно слишком сильно на него влияло. — Как думаешь, мы никогда не потеряем связь?..       — Да не должны, как бы. Ты к чему спрашиваешь? — Дезерт немного нахмурился и просопел что-то себе под нос.       — Родные же должны делиться переживаниями, — будто подбирая слова, протянул Герман и сглотнул, прикрывая глаза. — Я боюсь, что мы потеряемся, я не хочу этого. Я вообще есть сейчас хочу, — последнее парень пробормотал почти одними губами и засопел       — Не потеряемся, не должны так-то, — Дез устало вздохнул и отлип от брата. — Чего тебе принести поесть?..       …Полулёжа у Дезерта в ногах и обнятый чужими нижними конечностями, Герман слушал как старший читает вслух и слегка улыбался. Против того, чтобы его голова была подпоркой для книги, он не был, да и нравилось ему немного; братья сидели на кровати Деза в позе слойки, а сероокий сложил руки в гипсе поверх чужих худых лодыжек. Тепло было и уютно       — Ассасин помнил, как в глубине хранилища увидел большой саркофаг, сделанный, как ему показалось, из гранита. Стоило ему подойти ближе, и саркофаг озарился манящим светом, словно приглашая поднять крышку, — читал Дез, немного поглаживая брата по волосам. Он старался не отвлекаться, чтобы не потеряться в тексте. — И как только Аудиторе прикоснулся к ней, та открылась легко, будто была невесомой. Изнутри струился теплый желтый свет. Затем из саркофага поднялась фигура; лицо Эцио увидел не сразу, но понял, что перед ним женщина, причем очень высокая. Голова женщины была увенчана шлемом. На правом плече сидела рыжевато-коричневая сова.       — Как думаешь, сову содержать как питомца сложно? — вдруг тихо полюбопытствовал Герка и поднял глаза на потолок, сложив конечности на животе и прикрывая веки. — Было бы прикольно, приходишь домой, а к тебе так башку на сто восемьдесят разворачивают, встречают       — Наверное сложно, но было бы неплохо. Только ты позицию папы знаешь. Никого, кроме Герды, нам больше не надо, — Дезерт слабо улыбнулся и вздохнул, всё-таки потеряв строчку, где читал. Немного нахмурившись, подросток поправил очки и, отложив книгу, мягко зарылся в волосы брата обеими руками. Перебирая тёмные пряди тонкими пальцами, Дез едва слышно что-то пробормотал себе под нос.       — Не, я хочу себе сову когда выросту. Чисто, будет у меня сова и кто-то ещё под боком, а кто муж, жена, любовник или любовница — не знаю, — Дез что-то просопел носом и замер; пальцы остались в тёмной шевелюре, а сам парень отрывисто что-то выдохнул. Больно стало и в тоже время он понимал, что вот совсем неправильно любить брата не так, как надо. — А может ну его в баню, с тобой напополам квартиру купить. Может на дом сразу накопить, — подросток хлопнул глазками и повёл рукой, мол смотри, после чего задрал к старшему голову. Лицо у Деза было такое, будто ему колено прострелили: в глазах стояли слезы, щёки предательски покраснели и уши вместе с ними, сам парень что-то сопел. Неправильно, всё это неправильно. Ладони потянулись к лицу и закрыли его полностью, пока тело у Деза крупно дрожало как осенний лист. — Х-хей, что такое? — Гера немного испугался и подполз выше, пытаясь заглянуть в лицо брата. Появилось ощущение, что он больно ранил, отчего губы у младшего задрожали. — Дезь… что я не то сказал?..       — П-почему ты так говори-ишь?.. — тихонько провыл Шой-старший, кусая губу и ещё больше пряча лицо в ладонях. — Почему говоришь, ч-чтобы у тебя под боком должен быть к-какой-то человек вместо меня-а?..       — Ты против что ли?.. я просто семью хочу, да и если хочешь, можем рядом жить… Я и тебе счастья хочу, и себе…       — Д-да против, — неприятно зажгло в груди, кольнуло с такой силой, что Дезерт ещё больше заплакал, капая слезами на лицо брата. Неправильно его так любить и вообще, совсем неправильно так говорить. Немного так посидев и словив на лоб и щёки несколько капель, Герман резко скинул с себя ноги старшего, встал с кровати и быстро вышел из комнаты, сжимая челюсти и сглатывая. Видеть слёзы Деза не хотелось, говорить — тем более, так что до комнаты подросток добрался быстро и заперся в ней. Его всего трясло мелкой дрожью       Ближе к вечеру парень более-менее успокоился и сейчас просто лежал на кровати, сопя куда-то в подушку. Да, вспылил. Да, возможно, сильно обидел брата, но сказал правду. Сжав подушку в сильной хватке, брюнет слегка замер и только ноги вытянул во всю длину, когда услышал хлопок входной двери. Отец вернулся с работы, значит можно будет с ним хотя бы поговорить.       Свернувшись в клубочек, Гер сжал одеяло в сбитый комок и поджал колени к груди, сжавшись как младенец. В груди его что-то душило, отчего парень кривился и скусывал с губ кусочки кожи. Было муторно, страшно, непонятно. Да, он тоже ревновал брата, но не настолько же       — Дезерт, Герман, вы дома? — мужчина зашёл в пустую гостиную и бросил офисный чемодан на диван. Жены дома не было, она снова задерживалась в доме для престарелых, посему ужин должен был приготовить старший сын. — Мальчики?       — Да дома, дома, пап, — сипло выдохнул Дез, выходя с кухни. Выглядел парень более-менее нормально, но краснота всё же присутствовала под глазами. Энтони только отметил это про себя, вслух интересуясь:       — Герман спит?       — Я не знаю. Наверное, — пожав плечами, Шой немного прикусил губу и тихо выдохнул: — Пап, мне кажется, что я его обидел…       Морщась, младший уткнулся нижней половиной лица в мягкое и прикусил его, глухо рыча и жмурясь. Ужинать он не собирался, да и вообще спускаться вниз — никого видеть не хотел. Ни видеть, ни слышать, ни контактировать       — Гера… — тихо постучавшись, позвал Дезерт.       — Чего надо?..       — Можно я зайду? — откровенно говоря, было страшно. Прикусив губу, парень выдохнул. — Прости меня, пожалуйста, если обидел.       — Не хочу никого видеть, — проворчал младший, хмурясь и пытаясь скрутить фигу; естественно, не получилось, так что просто сжал кулак и распрямил средний палец. Нижняя челюсть дрожала, как и губы. Дезерт слабо улыбнулся, после чего тихим шагом удалился к себе. Не хочет, ну и ладно, хотя стоило бы нормально поговорить.